Том 1: Глава 13

***Красногорье***

Забавно, но в первый раз, когда я умер, у меня и близко не промелькнуло что-то вроде "вся жизнь перед глазами". Видимо, та чертова фура оказалась на редкость великодушна, или мне вкололи предсмертную дозу обезбола в тот день. Но стоило взгляду Медива, полному неприкрытой жадности и голода, впиться в К'ару? И знаете что? Я увидел всё. Вспышки моего детства на Земле, сменяющиеся, словно кадры, картинами детства в Азероте. Казалось, что в тот миг перед глазами проносится двойной киносеанс о моей жизни. «Не возражаешь, если я взгляну на неё, юный Каллан?» – мягко спросил Медив. Его просьба звучала вполне резонно, а тон был таким располагающим, что любой бы без раздумий позволил ему взглянуть. Но то ли это был мой боевой инстинкт, обострившийся до предела после нападения Гароны, то ли более глубокая связь со Светом… Но вместо ласкового отеческого голоса я услышал ультиматум демона. В его позе что-то неуловимо изменилось, чувствовалось напряжение в том, как он держал свой посох, Атиеш, словно он готов был в любой момент обрушить заклинание. Я понял, вне всяких сомнений, что с этой сферой Медив, вероятно, избежит своей судьбы, и Саргерас сумеет уничтожить Азерот. Способ, которым был повержен Медив, был крайне запутанным, но в то же время представлял собой строго определённую последовательность действий. Без которых Саргерас беспрепятственно правил бы миром. «Юный Каллан?» – тон Медива звучал невесомо, но я видел, как его пальцы сильнее впиваются в посох. Передо мной стоял выбор. Отдать сферу Медиву и обречь Азерот на гибель, или попытаться отказать ему и погибнуть от руки повелителя Пылающего Легиона, наделенного силами Хранителя. Выбора, по сути, и не было. «А? Прошу прощения», – я попытался придать голосу как можно больше извиняющихся ноток. – «Вот. Я отобрал её у того орка-чернокнижника». Сделав шаг к Медиву, я протянул сферу. Другого выбора, на самом-то деле, и не было. «Неужели?» – пробормотал Медив, пожирая сферу взглядом. Готов поклясться, что я заметил, как в его глазах, когда он впился взглядом в сферу, промелькнули зелёные искры. – «Я и не подозревал, что у орков имеется нечто подобное». Медив потянулся к сфере, но в самый последний момент, прежде чем он успел коснуться, я отдёрнул руку и с размаху сбил его с ног таким грязным приемом, за который игрок в НФЛ немедленно схлопотал бы грубейший фол. Я никак не мог допустить, чтобы жители Азерота погибли из-за моей трусости. Моя жизнь – пустяк по сравнению с теми, кого я считаю своими друзьями и семьёй. Выбора не было изначально. Я должен был убить Медива своими руками! «Уф!» – Выражение полнейшего изумления на его лице означало, что мне удалось застать его врасплох. Он рухнул на землю, а я навалился на него всем своим весом, но не прошло и мгновения, как его глаза засветились синим. Твою ж мать, он призывает тайную магию! «[Слово силы: Эгида]! – вскрикнул я, и в то же мгновение в меня ударила чародейская молния. Не зря его звали Хранителем и сильнейшим магом Азерота. Мой щит ярко вспыхнул, поглощая удар, но я понимал, что если бы не он, мне бы пришлось ой как несладко. Однако моё [Слово силы: Эгида] было усилено не только мной – К'ара тоже вложила в него силу, и это позволило моему магическому щиту выстоять перед столь подавляющей мощью. Казалось, Медив был удивлен тем, что мой щит устоял перед его могущественной магией, но это выражение продержалось на его лице недолго – ровно до того момента, как я врезал ему со всей дури. Затем я принялся бить его снова и снова, стараясь размозжить ему голову. «Каллан?!» – раздался потрясённый голос Гавинрада у меня за спиной. – 'Когда он успел вернуться? Разве он не должен был преследовать орков с нашими войсками?' «Сэр Каллан?!» – шокированный голос Кадгара напомнил мне, что я тут не один. Простите, парни, но это важнее. Некогда объяснять. Нужно было забить Медива до смерти – на это я и направил все силы; положение было выгодным, так что у меня должно было получиться. К несчастью, я имел дело с самим повелителем Пылающего Легиона. Во время последнего удара его голова – словно в фильме ужасов про экзорцизм – запрокинулась, и он уставился на меня. Вот только теперь его глаза уже не были синими, а пылали зелёным огнём. «Черт,» – выругался я, повинуясь первому пришедшему в голову импульсу. Я попытался впихнуть Испепелитель ему в глотку, надеясь, что он сгорит заживо или, на худой конец, подавится. Побочным плюсом было то, что это не давало ему колдовать, тем более что и его невербальные заклинания были чертовски сильны! «АРРРРРРРРРРРАХХХХХХХХ!» – приглушённо взвыл Медив от боли, когда Свет от К'ары и от меня хлынул в его тело, выжигая Скверну, которая, как я знал, была внутри. «Х-Хранитель?! Сэр Каллан?!» – кричал Кадгар в полном замешательстве. Наверное, все дело было в этом световом шоу из зелёного и золотого, что кружилось вокруг нас с Медивом. Я не обращал на него внимания – нельзя было терять концентрацию. Небо потемнело, и тайная магия сменилась магией Скверны, ударяя в мою [Эгиду] снова и снова. К счастью, сверхзаряженный щит держался стойко. «Да сдохни же ты!» – прорычал я корчащемуся Медиву, чьё лицо начинало приобретать всё более демонические черты. Сквозь кожу на его черепе просвечивали вены, пульсирующие зеленым светом. Он схватил меня за запястья. Мало-помалу, он оттеснил мои руки, а вместе с ними и Испепелитель, от своего рта. – «О нет, и не надейся!» 'Что ж, прекрасно!' – мелькнуло у меня в голове, когда я отвёл руку от его рта и, застав его врасплох, впечатал сферу ему в лоб. Если не могу размозжить ему голову, может, хоть получится её спалить! Сферу окутало плотное золотое сияние, а зеленый огонь в глазах Медива вспыхнул с новой силой. Струйки света медленно, мучительно медленно проникали в голову Хранителя. Хватка на моём запястье усилилась, и я почувствовал, как от его рук исходит Скверна, пытающаяся прожечь мой щит. «Н-н-на!» – выдохнул я, когда Скверна обрушилась на меня со всех сторон. Я вкачал в К'ару еще больше энергии Света, и не напрасно: вены Медива на глазах наливались золотым светом. «Жалкие смертные!» – прозвучал голос Саргераса у меня в голове. Какого черта? Саргерас владеет телепатией?! Еще бы у него не было телепатии! А с чего бы и нет, чёрт возьми! Черт! – «Я догадывался, что ты что-то знаешь, но это… кх-х… НИЧЕГО не изменит!» По крайней мере, повелителю Пылающего Легиона, похоже, было больно. «Х-Хранитель?» – обеспокоенно спросил Кадгар, оказавшись передо мной. Золотое сияние уже распространилось по всей голове его наставника. – «Сэр Каллан, остановитесь! Должно быть, это какое-то недоразумение. Вы причиняете ему боль!» 'Без тебя бы не догадался, Шерлок!' – мысленно выругался я, но, к своему ужасу, увидел, как зеленые щупальца энергии ползут вверх по его шее, атакуя золотые. 'Черт побери!' Мне нужна была помощь! «Кадгар! Медив одержим демоном по имени Саргерас!» – заорал я, обращаясь к магу. В каноне именно его удар ножом помог прикончить Медива. Может быть, и сейчас он сможет мне помочь. – «Помоги мне убить его!» К моему огорчению, Кадгар не шелохнулся, чтобы помочь, а лишь застыл с идиотским видом, полным замешательства. Ну конечно… наверное, он ещё и не думал сомневаться в Медиве. «П-помоги мне, юный Траст!» – проговорил Медив, заставив меня резко повернуть голову: его лицо больше не искажала демоническая гримаса, а глаза вновь стали нормальными. По его ухмылке я сразу понял, чего он добивается. – «Д-демон здесь, но… э-это Ка-а-а-ллан! Он одержим! Ты должен сразить его немедленно!» 'Ах ты, грязный сукин сын!' – подумал я, встретившись взглядом с Медивом, чья улыбка стала ещё более злобной. Ничего не получалось. Сжечь его тело у меня не получалось, а при таком раскладе Кадгар скорее поможет ему, чем мне. Твою ж мать! Что же делать? Думай! Стоп, а что если..! Разве сущность Саргераса не была чем-то вроде заражения души? Что, если атаковать его душу? Я закрыл глаза и мысленно приказал сфере перестать атаковать его тело, а вместо этого обрушиться на душу. Я и не думал, что К'ара сразу сообразит, что делать, но я буквально затопил её образами – точнее, самой концепцией – души, и ощутил сдвиг, когда её энергия… перенаправилась? «А-а-а-аргххх!» – завопил Медив, словно его подвергали самым страшным пыткам. Он закрыл глаза, а лицо его перекосило от боли. – «Н-на помощь!» «Каллан, что здесь творится?!» – судя по всему, Гавинрад пришёл в себя. – «Почему ты нападаешь на Хранителя? Что за бред про одержимость демонами?» «К-Кадгар! Сэр Р-рыцарь!» – голос Медива тут же стал старческим и немощным. – «П-помогите мне! Сын Лотара… ааргх… обезумел!» «Остановите меня сейчас – и мы все покойники!» – прорычал я в бессильной злобе, понимая, что мой авторитет, каким бы он ни был, и в подметки не годится авторитету Медива. «П-помогите!» – голос Медива становился всё тише, а золотой свет Испепелителя проникал всё глубже в его тело. – «Сп-пасите меня!» «МАЛЛАРОЗ!» – услышал я крик Кадгара, прежде чем какое-то заклинание, которое он произнес, пробило мою [Эгиду]. «Аэ-урк!» – Я был на середине подпитки заклинания, когда почувствовал, как сильные, иссохшие руки одержимого вцепились мне в горло и начали сжимать. «Каллан!» – требовательно прозвучал голос Гавинрада. – «Отпусти Хранителя. Живо!» Ах ты ж тупая скотина! «Умри~~~!» – прошипел Саргерас в моём разуме, сжимая горло ещё сильнее и обрушивая на меня молнии Скверны. Должно быть, ему не понравилось, что я атакую душу Медива. «Урааааках!» – я глотал ртом воздух, задыхаясь от боли, но не отпускал К'ару, вжимая её в голову Медива. Даже когда меня пронзила молния Скверны, я вцепился в него мёртвой хваткой, зная, что его атака, возможно, убьёт меня, но если я отпущу – то точно умру. Вместо этого я позволил Свету внутри меня исцелять повреждения, насколько это было возможно, но новые волны магии Скверны обрушивались на меня снова и снова, сводя на нет его эффективность. Я и не заметил, что истекаю кровью, пока капли, которые я принял за пот, не упали ему на лицо, окрашивая его в красный. «Каллан! Отпусти его сейчас же, или я буду вынужден тебя оттащить!» – Гавинрад начал подходить ближе. – «Немедленно!» «У-убей его!» – прохрипел Медив, когда кровь хлынула у него изо рта. – «Убей его сейчас же!» «Каллан!» – взмолился Гавинрад, но я не мог ответить, даже при всём желании, – хватка Медива на горле не позволяла. «Хррра-а-а-а! Шевелись!» – прорычал Медив, а я, воспользовавшись его секундным замешательством, влил в него еще больше энергии Света. – «АААААААААААХ!» «Прости меня, парень!» – в голосе Гавинрада слышалось отчаяние, и позади меня раздался знакомый звук стали, вынимаемой из ножен. Значит, вот он какой, мой конец. Мда… типичное предательство в стиле Варкрафта, как погляжу. Что ж, я хотя бы попробовал. Я зажмурился, готовясь к неизбежному, но даже в этот миг я собирался нанести Саргерасу как можно больше урона, прежде чем погибнуть. Надеюсь, это даст им хоть какой-то шанс. ТИНЬ! 'Хмм?' Это был звук удара стали о сталь? Я открыл глаза и увидел, как ещё один клинок блокирует тот, что замер в паре сантиметров от моей руки. Даже на лице Медива отразилось удивление. «Леди Фордрагон?!» – Гавинрад звучал преданным. Вот это моя девочка! Впрочем, надо отдать ему должное, я понял, что он целился в руку, а не в голову. Выходит, он всё-таки не собирался меня убивать. «Сэр Каллан не одинок. Вы не причините ему вреда, сэр Гавинрад!» – твердо произнесла Мара Фордрагон, отводя клинок в сторону. Мне очень хотелось обернуться и посмотреть, что происходит, но я не собирался отказываться от такой удачи. «Леди Фордрагон! Мы должны спасти Хранителя!» – взмолился Гавинрад, обращаясь к клирику. – «Он – величайшее достояние нашего королевства!» Я не расслышал, что ответила Мара, – только звон клинков. «К-Кадгар!» – глаза Медива резко метнулись к его ученику. Черт, я уже и забыл о нем. «Малларо-ааах!» – Что с Кадгаром? Почему он кричит от боли? «Делай, что должен, Каллан», – раздался голос Виктории у меня за спиной. – «Мы разберемся с учеником Хранителя и сэром Гавинрадом». 'Мои девочки!' – ухмыльнулся я, и впервые за долгое время все выглядело не так уж плохо. «Глупцы!» – взревел Медив, и я почувствовал, как его тело… увеличивается?! Его глаза налились тёмным, пылающим красным светом. Я почувствовал, как воздух вокруг сгущается, наполняясь гнетущей злой силой. О, черт. Его тело каким-то образом излучало тёмную, пылающую энергию, которую можно было видеть прямо сквозь плоть и одежду. Ума не приложу, как такое возможно. Но и это было ещё не самое худшее. Масса тела Медива каким-то образом начала увеличиваться, но и это было не единственной проблемой. Лицо его трансформировалось, приобретая всё более… жуткие черты. Ч-Что, он собирался принять свою демоническую форму?! 'Дерьмо! ДЕРЬМО! Я в заднице… нет… мы все в полной заднице!' – я запаниковал, увидев, как из его головы прорезаются маленькие рожки. Ребята? Хватит драться! Вы разве не видите, что происходит?! Мне нужно предупредить их! «Гуркк–!» – Чёрт! Медив только что усилил хватку, лишая меня возможности крикнуть хоть слово. 'Думай думай думай думай! Что ещё?! Что ещё я могу использовать против Медива? Что я могу использовать против… о! А… а разве не было… да, точно, вспомнил. Я же совсем упустил из виду один сюжетный момент!' Вот только сначала надо, чтобы он убрал свои лапы с моей шеи. Я разжал одну руку, отпуская сферу, и замахнулся. Я наотмашь ударил его кулаком прямо в горло. Как назло, это его не убило. Это было бы слишком просто. Зато от удара хватка Медива ослабла, и мне удалось вырвать шею из его рук. Времени в обрез, нужно торопиться! «Медив!» – прохрипел я. Демонические глаза Хранителя с любопытством сфокусировались на мне. – «Медив! Я знаю, что ты все еще там! Ты ведь и раньше помогал Штормграду! Помоги же мне убить этого демона, что захватил твое тело!» Медив моргнул своими демоническими глазами, а затем рассмеялся. «Ничтожество!» – издевательски рассмеялся Медив. На этот раз он говорил вслух. Неужели никто, кроме меня, его не слышит?! – «Ты пытаешься до него достучаться? Умно, но теперь он – ничто! Всего лишь марионетка в моей власти!» Я пропустил мимо ушей насмешку Саргераса. – «Медив! Хранитель Азерота! Я знаю, ты там! Я знаю, ты ещё можешь сражаться! Помоги мне одолеть твоего поработителя! Помоги мне убить его!» «Глупец!» – Руки Медива, обернувшиеся демоническими когтями, не потянулись к моей шее, а вонзились мне в живот, чуть ниже грудной клетки. Сомневаюсь, что стандартная броня, которая на мне была, спасла бы меня, даже если бы я ее надел. «Хурррк!» – Я выплюнул полный рот крови на демоническое лицо и почувствовал, как его острые когти шевелятся, пытаясь добраться до моего сердца. – «Медив-кха! Я… я знаю, ты там! Если тебе хоть сколько-нибудь дорог Штормград, король Ллейн, мой отец! Наш народ! Этот мир! Прошу, дай мне сил! Ты нужен нам, как никогда прежде! МЕДИВ!» «Ха-ха-ха-ха! Глуп… что?!» – Демоническая гримаса, искажавшая лицо Медива, сменилась растерянностью, а затем, к моему удивлению, – страхом. – «Да как ты смеешь?!» 'Сейчас, юный Каллан, атакуй вместе со мной. Я смогу пробить его защиту, но только на мгновение', – услышал я мысленный шепот. Тон был мягким, даже, пожалуй, отеческим. «Медив?» – прошептал я. К двойному вихрю зеленого, цвета Скверны, и золотого Света, окружавшему нас, добавился третий цвет – фиолетовый, цвет тайной магии. «Нет! Ты не посмеешь! Букашки!» – взревел Саргерас. 'Сейчас!' – скомандовал дух Медива. Я почувствовал, как давление тёмного пламени внутри одержимого тела слабеет. Словно врата распахнулись, обнажая сердце осквернённого титана. Мы с К'арой, не мешкая, обрушили лавину золотого пламени в самый центр. Золотое пламя, словно меч, устремилось вперёд и пронзило самое сердце мерзкой скверны в теле Хранителя. «РАААААААААААААААААААААААААА!» – раздался оглушительный рёв Саргераса, а затем золотой свет хлынул сквозь тело Медива, выжигая тёмно-красное пламя. «ХААААААААААААА!» – Я вложил в сферу все свои силы, до последней капли, всего себя без остатка. Это должно сработать. Это обязано сработать! «МЕДИИИИИИИИИИИИИВ!» – взревел одержимый, и золотое пламя хлынуло у него изо рта, глаз, носа и ушей, преследуя красновато-чёрное пламя и истребляя его. Затем всё взорвалось ослепительной вспышкой, озарившей округу, несмотря на то что был день. На мгновение меня ослепило, но когда зрение вернулось, всё выглядело как прежде, а подо мной лежал очень старый, иссохший Медив, дышавший с трудом. 'Не думай, что победил, мальчишка!' – я услышал рычание Саргераса в своей голове, заставив меня поморщиться от боли. – 'Я пометил тебя, и ты ещё пожалеешь об этом!' И это присутствие развеялось так же быстро, как и вторглось в мой разум. «Ну и… пошёл ты тоже», – сказал я в пустоту, и тут до меня дошло, что только что произошло. Неужели… неужели у меня получилось? Неужели я и правда покончил с Саргерасом? Я был чертовски взволнован, но мое тело ныло от боли. Чёрт, у меня болело даже там, где, казалось, и болеть-то нечему! Затем, как у куклы, у которой перерезали нити, у меня подогнулись колени – остатки адреналина схлынули. 'О, черт,' – пронеслось у меня в голове, когда я начал заваливаться на землю. К счастью, я успел отшатнуться, прежде чем упасть на Медива, и неуклюже рухнул на землю рядом с Хранителем. Я хотел перевернуться на спину, но вспомнилась старая поговорка: «Духом силён, да телом слаб». «Каллан!» – раздался надо мной голос Мары. В следующее мгновение меня перевернули на спину, и я увидел склонившееся надо мной милое, обрамлённое рыжими волосами, лицо. Ее изумрудно-зеленые глаза были полны беспокойства. Рядом с ней стояла Виктория, а чуть поодаль – остальные трое, занявшие круговую оборону. – «Ты ранен! Что происходит? Почему ты напал на Хранителя? Почему остановился? Что… что это был за тёмный голос?» 'Девочка моя! Знала бы ты, что тут было!' – устало подумал я, но вместо ответа перевел взгляд на Медива. Гавинрад, уже стоявший рядом, окинул меня мимолётным взглядом, в котором смешались гнев, отчаяние и облегчение, а затем, заметив состояние Хранителя, побледнел. Кадгар, хоть и был помят и в крови, в целом выглядел целым; он опустился на колени, чтобы осмотреть своего наставника. Да уж… эти девчонки шутки шутить не станут. Никогда ещё я так ими не гордился. «У тебя рана. И она не затягивается,» – взволнованно проговорила Мара, протягивая руку, излучающую золотое сияние. – «На ней проклятье?» Скорее всего, так и есть, но это не значит, что её нельзя исцелить. Это же атака главгада из Пылающего Легиона, так что для исцеления потребуется нечто столь же мощное. «М-моя рука,» – простонал я, разжимая ладонь и показывая К'ару, всё ещё сияющую золотым светом. Возможно, это было самовнушение, но я был готов поклясться, что чувствую, как сфера волнуется за меня. Её же дух должен был раствориться, разве нет? Наару – кристаллы, но значит ли это, что они растут так же, как и обычные кристаллы? Если я добавлю солёной воды, К'ара вырастет снова? Я мысленно одёрнул себя и привлёк внимание Мары к своей руке. – «Сфера. В руке. Бери». «Р-разве это не артефакт того мерзкого чернокнижника?» – Виктория, должно быть, стояла ближе и всё видела. – «Это же средоточие зла!» Мне было больно, ситуация была хуже некуда. Но, как и всегда в моей жизни, когда я страдал, паниковал, нервничал, получал травмы или даже переживал смерть близких, я использовал юмор как способ защиты. «Н-нет,» – прошептал я, подражая Боромиру. – «Это дар!» Само собой, этот мем прошёл мимо женщины, которая с подозрением смотрела на сферу у меня в руке. В общем, с шутками было покончено. Я закашлялся от боли и посмотрел на Мару. «Давай, дотронься», – подбодрил я Мару, которая всё ещё колебалась. – «Используй это, чтобы исцелить меня». Мара сомневалась, но, видимо, всё же сильно мне доверяла. Словно подбадривая себя, она кивнула и потянулась к сфере. Послышался тихий вздох, когда её пальцы коснулись сферы. Некоторое время она, не отрываясь, смотрела на К'ару. «Эм… мне тут как бы больно?» – напомнил я, и щеки Мары вспыхнули под цвет её волос. Миленько. Она нерешительно поднесла сферу ко мне. – «Теперь просто приложи его к моей коже». Румянец на лице Мары поблёк, когда она, следуя моим указаниям, прижала сферу к тому месту, куда впились когти Саргераса. Как только К'ара коснулась моей раны, я почувствовал жжение, словно от спирта, и судорожно вздохнул. «Так, а теперь просто исцеляй как обычно, но только через сферу. И, пожалуйста, самым мощным заклинанием», – инструктировал я её. Сначала ничего не происходило, но потом моё тело пронзила боль. – «Арррагх!» «Каллан!» – Мара попыталась убрать сферу от моей раны. «Продолжай исцелять!» – процедил я сквозь зубы. – «Оно выжигает проклятие». Мара колебалась, но всё же продолжила направлять святой Свет в моё тело. Черт, как же больно. Даже соль на открытую рану не причинила бы такой боли. Однако это было повреждение души, и мне нужно было убрать порчу, чтобы моя душа могла исцелиться естественным образом. Я был удивлен, что знаю такие детали, но, как и прежде, списал всё на знания Андуина, которые, скорее всего, он получил от Велена. Уж этот древний дреней точно знал больше всех о том, как магия Скверны терзает душу. Я потихоньку начал понимать ещё одну занятную деталь: К'ара была как молоток, а для молотка, как известно, всё – гвозди. Злое космическое существо? Испепелить золотым огнём! Злое проклятье ран? Исцелить золотым огнём! Если подумать, то когда она усилила мою [Слово силы: Эгида], то, кажется, по внешней стороне щита заплясал золотой огонь. Выходит, Испепелитель годится только для атаки и ни для чего больше. Будь К'ара побольше, она, возможно, стала бы чем-то вроде артефакта Ярости Света, более универсальным оружием. Впрочем, и этого оказалось достаточно. В конце концов я почувствовал, как шрамы на моей душе затягиваются. Странное ощущение – знать, как выглядит твоя душа, но я больше не видел никаких повреждений своим оком разума. Боль, разумеется, никуда не делась, но это, вероятно, пройдет со временем. «А-а-ах… спасибо», – проговорил я, прерывисто дыша. «Каллан!» – сэр Гавинрад шагнул было ко мне, но дорогу ему преградили мои клирики. – «Что ты сделал с Хранителем? Он одной ногой в могиле!» Что ж, раз так всё обернулось, оставалось только одно. Сказать правду – не всю, конечно, а лишь ту её часть, что касалась Медива. Опираясь на Мару и Викторию, я встал на ноги и повернулся к рыцарю. «Я–» – начал было я, собираясь всё объяснить, но тут воздух наполнился странной силой. Неужели Саргерас уже вернулся? Или Медив снова под контролем? «Каллан?» – потребовал ответа Гавинрад, но я, не обращая внимания, продолжал искать источник силы, пока, случайно не взглянув вверх, не увидел, как открывается тёмно-жёлтый, я бы даже сказал, бронзовый портал. О, нет. «Берегитесь!» – заорал я, указывая пальцем в небо. «Что?» – Гавинрад и остальные проследили за моим пальцем, подняв глаза к небу как раз вовремя, чтобы увидеть, как из-за облаков выплывают несколько огромных драконов. «Свет мой!» – Алисон испуганно придвинулась ближе ко всем нам. Одно дело – видеть дракона в кино. Но увидеть настоящих, живых драконов – это всё равно, что попасть в настоящий Парк Юрского периода и столкнуться с динозаврами. Один дракон сменился двумя, затем тремя, четырьмя, пятью, шестью. Наконец появился седьмой, и они принялись кружить в небе, словно что-то выискивая. Я-то знал, что они явились за моей переместившейся-переродившейся задницей. «Мара, хватай сферу и беги», – сказал я ей. Если во вселенной Варкрафта и есть отморозки, так это Бронзовые драконы, которые ради своей священной временной линии угробят кого угодно. Должно быть, Мару смутил мой приказ, потому что по лицу пробежала тень сомнения. – «Живо, Мара! Бери остальных и уходите! Они явились за мной!» Но мое предупреждение прозвучало слишком поздно. Может, они услышали, как я кричу на Мару, не знаю, но я увидел, как один из драконов, сделав круг над гарнизоном, нацелился на меня. Надо отдать Гавинраду должное, он выхватил меч, готовый вступить в бой с драконом. Кадгар же выглядел потрясённым. Небось, он и дракона-то в глаза не видел, не зная, что один из них уже не одну сотню лет обитает в Даларане. «Уходите!» – резко бросил я девушкам, но, к моему раздражению, они проигнорировали приказ и встали вокруг меня, готовые защищать. Бронзовый дракон подлетел ко мне и тяжело опустился на землю. «[Слово силы: Щит]! – пять голосов выкрикнули в унисон. Затем они слаженно подняли руки и произнесли знакомое заклинание. В дракона ударили пять вспышек [Кары], но он даже не вздрогнул. Вместо этого он фыркнул и бросился на группу. Мощным взмахом когтя он разрушил защитный строй девушек. «Мерзкая тварь!» – Гавинрад вонзил меч в переднюю лапу бронзового дракона, заставив того взреветь от боли и ярости, но тут же его хвост взметнулся и отшвырнул рыцаря прочь. Один из других драконов подошёл и придавил рыцаря к земле одной из своих массивных лап, а второй точно так же обездвижил Кадгара. Подтянулись остальные драконы, и, словно кошки, играющие с мышами, они придавили своими лапами людей, не давая им пошевелиться. Остальные обитатели гарнизона благоразумно решили не высовываться. Я увидел, как главный дракон повернул голову и тяжёлой поступью двинулся ко мне, сотрясая землю каждым шагом. Подойдя, дракон уставился на меня своими золотыми глазами, как на букашку, затем опустил голову и разинул пасть, полную острых, как бритва, зубов. «Что ты наделал?!» – сердито взревел он на меня, заставив мои волосы развеваться от его на удивление приятного дыхания. Я-то думал, у него изо рта будет разить падалью – всё-таки хищник. – «Ты всё разрушил! Абсолютно всё!» И что я мог на это ответить? Дракон прав? Я и вправду мог всё испортить. Как бы я сам ни ругал Бронзовую стаю драконов, я знал, что они добивались лишь одного: чтобы Азерот пережил вторжение Пылающего Легиона во время Варкрафта 3. Я считал это примитивным сценарным приёмом, призванным удержать всё в заданных рамках, но теперь, оказавшись в Азероте, я, естественно, желал этому миру самого лучшего. Я понимал, что меня вообще не должно было существовать, поэтому не высовывался и, пользуясь своим читом, планировал сбежать куда-нибудь в тихое место во время Первой войны. Я не строил иллюзий, будто я какой-то гениальный кукловод, способный перекроить Азерот по своей прихоти или исправить его. Это не игра, а реальность. У каждого своя голова на плечах, свои надежды и мечты. Реальные люди редко когда двигались в соответствии с тем, чего хотели другие, но всегда было место для маневра. Отказ от службы в армии мог стать тревожным звоночком для Бронзовых. Лотару нужна была душевная боль от потери сына. Моя "смерть" во время нападения орков была бы идеальным моментом, чтобы уйти со сцены. Однако жизнь – забавная штука. Ты узнаёшь людей, сближаешься с ними, начинаешь общаться, и вдруг понимаешь, что уйти – последнее, чего бы тебе хотелось. Поэтому я остался, сражался, и спас столько людей, сколько смог. Я был практически уверен, что спас людей, которым по лору была уготована смерть. В конце концов, ситуацию как нельзя лучше описывала одна земная поговорка. 'Чему быть, того не миновать'. Я был, как ни странно, вполне доволен тем, как всё сложилось, и ни о чём не жалел. И вот, оказавшись лицом к лицу с Бронзовыми, я, к своему удивлению, чувствовал себя спокойным. Бежать было некуда, так чего суетиться? Лучше встретить их лицом к лицу. Моё молчание, похоже, не входило в планы дракона – его золотые глаза гневно сощурились, он придвинул морду к самому моему лицу и тяжело задышал. «Кто ты такой? На кого ты работаешь?» – потребовал ответа Бронзовый дракон. От такого близкого соседства у меня в ушах стоял оглушительный рёв, словно от двух гигантских колонок. Я аж заморгал, в ушах зазвенело. – «ОТВЕЧАЙ МНЕ!» «Ты самка дракона?» – сам не знаю, почему я это ляпнул, но мне вдруг подумалось, что в этом зверином рыке и рёве есть что-то неуловимо женское. Мой вопрос явно застал Бронзовую врасплох – она удивлённо моргнула своими огромными глазами. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, пока я не поддался любопытству. Мой взгляд почему-то медленно скользнул с её глаз на шею, к груди, но не успел опуститься ниже – прямо перед моим лицом раздался яростный рёв. К счастью, я вовремя опомнился и перевёл взгляд на дракона – как раз в тот момент, когда в его пасти начало разгораться пламя. Я был ослаблен после схватки с орком-чернокнижником и выжат как лимон после боя с Медивом. Сил не осталось совсем. Но жажда жизни у людей неистребима, а у такого труса, как я, – тем более. Я отчаянно воззвал к Свету и почувствовал, как он неохотно откликается, медленно наполняя моё тело. «[Слово силы: Эгида]!» – выкрикнул я, прикрывая голову руками. «Каллан!» – раздались со всех сторон испуганные и отчаянные крики. Золотой щит возник как раз вовремя, чтобы принять на себя поток жёлтого пламени. Я чувствовал, как щит стремительно тает – верное доказательство мощи этого дракона. К счастью, пламя иссякло как раз в тот момент, когда моя [Эгида] окончательно разрушилась. Дракониха удивлённо моргнула, увидев, что я ещё жив. Она уставилась на меня с отвращением и, как ни странно, с каким-то унижением. И как, спрашивается, на драконьей морде может отражаться такое выражение, и как, чёрт возьми, я его считываю? Понятия не имею. Просто так и было, и всё тут! Дракониха снова впилась в меня взглядом, прежде чем заговорил кто-то из её спутников. – «Соридорми! Убей его! Не дай ему на тебя повлиять, кем бы он ни был!» Я обернулся на голос. Это точно была ещё одна дракониха, и у неё был тот самый писклявый голос, который я так хорошо знал и который невыносимо меня раздражал ещё на Земле. Это был голос, который больше подходил для гораздо меньшего тела, а не для чего-то столь гигантского. «Ты Хроми?!» – В жизни бы не подумал, что увижу эту знаменитую дракониху в её огромном бронзовом обличье. То, что я назвал её по имени, похоже, застало врасплох и её, и Соридорми. «Убей его!» – взревела Хроми в отчаянии. «Нет!» – раздался голос Мары из-под когтя Хроми. «Не дёргайся! Тебе ещё рано умирать», – отчитала Хроми клирика под своим когтем, словно нерадивую девчонку. 'Эх, везёт же некоторым…' – подумал я, увидев, как дракониха разевает пасть, и в ней начинает скапливаться пламя. Что ж… я знал, что рано или поздно Бронзовые придут за мной. По иронии судьбы, этот день настал именно сегодня. Закрывая глаза, я успел подумать, что, по крайней мере, Мара получила сферу Испепелителя. «Что?» – раздался третий, мужской голос, заставив меня открыть глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как сгусток чёрного пламени врезался в грудь Соридорми, отшвырнув её от меня. Бронзовая взревела от боли, а затем что-то огромное пронеслось надо мной и врезалось в жёлтого дракона. Наконец-то мне удалось разглядеть нападавшего – им оказался такой же огромный чёрный дракон. 'Смертокрыл здесь?!' – у меня аж челюсть отвисла, когда я увидел, как два дракона сцепились друг с другом. «Это Бесконечные!» – поправила меня Хроми, сама того не ведая, выкрикнув это в тревоге. «Нас превосходят числом! Отступаем!» – прокричал мужской голос, и все семь бронзовых драконов тут же обратились в бегство, преследуемые драконами Рода Бесконечности. Я был не одинок – остальные тоже смотрели вслед исчезающим вдали драконам. «К-Каллан? П-почему эти драконы тебя преследовали?» – голос Мары заставил меня вздрогнуть. Я и не заметил, что она подошла. Секундой позже я понял, что она тут не одна. Мои боевые клирики выстроились вокруг, заняв оборону. Глаза Гавинрада тоже выражали растерянность, но ни мои клирики, ни он сам не могли так просто забыть о том, что он сделал. Тем не менее, они с Кадгаром встали, защищая распростёртое на земле тело Медива. Как ни странно, бронзовые драконы не обратили на Хранителя никакого внимания. Впрочем, всё это было уже неважно: я пытался переварить увиденное. Драконы Бесконечности пришли мне на помощь? «Каллан». – сурово произнёс Гавинрад. – «Тебе нужно объяснить, что здесь произошло». «Что бы он ни сделал, я уверена, у него были на то веские причины». – Виктория встала передо мной, загораживая меня. «Не существует причин, оправдывающих нападение на Хранителя, леди Виктория!» – сердито и взволнованно оборвал её Гавинрад. Я понимал почему. Это были люди, с которыми он сражался и тренировался, а теперь они оказались по разные стороны. – «Нам нужно удовлетворительное объяснение!» «Каллан?» – мягко спросила меня Виктория, а её голубые глаза потеплели. Но я был слишком занят, пытаясь осмыслить произошедшее, так что требование Гавинрада об объяснениях показалось мне сущей ерундой. Я слышал голос Виктории, но взгляд мой был прикован к небу, туда, где скрылись драконы. «Каллан!» – окликнул меня Гавинрад. Должно быть, моё молчание выводило его из себя. – «Что ты скажешь в свое оправдание?!» Я проигнорировал и его. У меня и без того забот хватало – как, например, свыкнуться с мыслью, что меня спасли драконы Бесконечности. Я вечно поливал грязью бронзовых драконов за то, что они помогали истреблять людские королевства во время «Очищения Стратхольма». И всё же, я знал, что они – хорошие парни. Поэтому я старался вести себя, как приличный NPC, не отсвечивать, жить в своё удовольствие и не мутить воду, чтобы у них не было причин за мной приходить. Но, как назло, я оказался в самом эпицентре событий, связанных с ключевыми фигурами Варкрафта, и я точно что-то изменил. Так что, само собой, за мной явились Бронзовые, а потом… меня спасли Бесконечные. Злобные драконы Бесконечности, возглавляемые оскверненным лидером стаи. Значит ли это… Значит ли это, что… …я плохой парень?