Том 2: Интерлюдия 2

***Дун Морог – Стальгорн***

«В бой, сыны Стальгорна!» – ведя за собой войско Бронзобородов, Мурадин Бронзобород с жаждой мщения выступил из Стальгорна. – «Отбросьте зеленокожих!» Его воины вели бой с зеленокожими по всей горной тропе, пытаясь отбить Каранос и снять осаду. Предполагалось, что это будет несложно, ведь разведка донесла, что основная орда зеленокожих ушла на восток. Многие даже вознесли молитву Творцу за своих сородичей из клана Громового Молота, живших в тех краях. Увы, события развернулись не так, как ожидалось. Несмотря на то, что врагов было меньше, его воинам не удавалось пробиться к подножию горы. Напротив, поле боя стало покрываться телами павших. Смерть каждого дворфа причиняла боль младшему брату Магни Бронзоборода. 'Бардак. Сплошной бардак', – вот о чем думал Мурадин Бронзобород. «За Королеву!» – выкрикнул юный дворф, кидаясь на зеленокожего. Он дорого заплатил за свой порыв, когда враг отразил его натиск и повалил на землю. Зеленокожий занес зазубренный топор, оборвав жизнь юного дворфа, но не успел он опустить оружие, как брошенный Мурадином молот проломил орку череп. Подобные сцены то и дело повторялись на поле битвы, но дворфы не отступали, так как у них был приказ. С присущим им упрямством они продолжали сражаться, несмотря на потери. Оставшиеся зеленокожие сами по себе не могли одолеть дворфов, но вскоре на поле боя появились еще две враждебные силы. Гоблинские дирижабли, как их называли гномы, стали метать бочки с огнем в открытые ворота Стальгорна, стремясь нанести максимальный урон. Несчастные дворфийские воины, оказавшиеся в зоне поражения, сгорали заживо в страшных муках. И, как будто этого было недостаточно, бочки с огнем, вероятно, были с захваченного гномского склада. К счастью, установленная над воротами зенитка их союзников-гномов открыла огонь по дирижаблю, заставив его ретироваться. В качестве снарядов использовались длинные тонкие металлические копья, которые с силой пробивали толстую обшивку дирижаблей. Те, что получили слишком большие повреждения, были вынуждены отступить либо рухнуть на землю, объятые пламенем. Но это было только начало. Гоблины высыпали на поле боя, стремясь найти и уничтожить гномские механизмы, пока их более рослые союзники-зеленокожие сдерживали дворфов. И, наконец, нельзя было забывать об их мерзких родичах – дворфах из клана Черного Железа. Расположившись у подножия горы, они возводили укрепления, чтобы отрезать им путь к отступлению. Более того, они подобрали и починили множество брошенных пушек и теперь палили из них по подножию горы, уничтожая всех воинов Стальгорна, оказавшихся в зоне обстрела. Мурадин считал, что наступление было начато слишком поспешно, не дав войскам времени оправиться от первого поражения. Однако его племянница, королева-регент, имела на это право. Как командующий армией Стальгорна, он был обязан следовать ее приказам и делать все возможное для достижения победы. Сражение не утихало весь день и затянулось далеко за полночь, пока обе стороны не были вынуждены отойти на исходные рубежи. С последним, оглушительным звуком, ворота Стальгорна вновь сомкнулись. «Отправьте раненых к целителям», – распорядился Мурадин, обращаясь к квартирмейстеру, и внутренне поморщился, видя, сколько его сородичей искалечено. – «Для остальных, добудьте эля и еды. Они это заслужили.» «Так точно, генерал», – ответил дворф-квартирмейстер, четко отсалютовав. 'Как бездарно…', – с яростью подумал Мурадин. Удостоверившись, что о его парнях позаботятся, он в ярости зашагал к Высокому Трону. Высокий Трон – место, откуда клан Бронзобородов правил Стальгорном вот уже несколько поколений. Это был обширный, просторный зал, высеченный прямо в скале, а в самом центре его возвышался знаменитый каменный трон. Стража у входа кивком поприветствовала Мурадина и пропустила его. Там, на месте, где обычно сидел его брат, расположилась дворфийка в черном платье, расшитом самоцветами. Ее волосы были убраны в две тугие косы, а взгляд был прикован к пергаментам, которые она держала в руках. На мгновение он увидел в ней ту маленькую девочку, которую помнил, но он тут же замотал головой. Она больше не была просто его племянницей – она была Мойрой Бронзобород, королевой-регентом Стальгорна. Возле нее находился его брат Бранн, ставший советником и отвечавший за снабжение армии. В руках она держала отчет, который изучала, но, заметив Мурадина, отложила его и посмотрела на него с разочарованием. «Мне доложили, что вам не удалось оттеснить зеленокожих, дядя», – покачав головой, сказала королева-регент. Бранн, стоявший рядом, поморщился от ее слов. Больнее всего было то, что в ее голосе не было насмешки, одно лишь разочарование. Это вывело Мурадина из себя. Он снял окровавленный шлем и швырнул его к подножию трона. «Проклятье, девчонка!» – взревел Мурадин. – «Я же говорил, что нападать еще рано!» Он сделал шаг вперед, заставив ее стражу с тревогой уставиться на него. «Мы с Бранном предупреждали тебя, что глупо нападать так скоро, когда мы еще даже толком не оправились!» – почти прокричал Мурадин. «Выбирайте выражения, когда обращаетесь к своей Королеве!» – оборвала его Мойра, поднимаясь на ноги и указывая на него пальцем. – «Теперь Стальгорном правлю я, а не вы!» После этого королева-регент окинула его властным взглядом. «Мы должны обрушиться на них, пока они наиболее уязвимы!» – с жаром произнесла Мойра. «Только не так!» – яростно проревел Мурадин. – «Мы сейчас просто бездарно губим наших воинов!» «Ну-ну, успокойтесь оба», – прервал их Бранн. – «Вы же семья. Вам не подобает так браниться! Что подумают подданные, если услышат?!» Несмотря на все разногласия, и племянница, и дядя переживали за свой народ, поэтому их знаменитый бронзобородовский пыл понемногу улегся. Мурадин сделал глубокий вдох, прежде чем взглянуть на свою племянницу. – «Я понимаю, тебе казалось, что они ослаблены уходом основной армии, но оставшихся сил у них не меньше, чем у нас. Продолжать атаки в таком духе – безрассуд… расточительно.» «То есть, мы должны отсиживаться за воротами, пока эти мерзкие дворфы Черного Железа возводят укрепления у подножия горы?!» – Мойра выглядела искренне негодующей. – «Отец бы ни за что…» «Твой отец был бы со мной согласен», – мягко возразил Мурадин. Он перевел взгляд на Бранна, который предпочел бы не вмешиваться, но, понимая, о чем идет речь, сделал шаг вперед. «Так и есть, милая», – подтвердил Бранн. – «Магни не стал бы так рисковать жизнями. Твоя храбрость похвальна, но это не выход.» Мойра перевела взгляд с Бранна, который был ее советником с тех пор, как не стало Магни, на Мурадина и сжала кулак. «В таком случае... советую вам двоим разработать план, который принесет результат», – ледяным тоном произнесла Мойра. – «Я хочу, чтобы в течение месяца зеленокожие были вышвырнуты с наших земель, а дворфы Черного Железа лежали мертвыми у нас под ногами!» После этого она поднялась и подобрала отложенные ею пергаменты. «А теперь я хотела бы изучить эти доклады без свидетелей», – сказала королева-регент. – «Вы двое можете идти.» После этих слов личная стража Мойры собрала остальные ее вещи и последовала за ней в кабинет. Когда она ушла, братья Бронзобороды переглянулись и одновременно вздохнули. Бранн поднялся со своего места, подошел к Мурадину, и они вместе вышли из зала Высокого Трона. «Эх…» – вздохнул Мурадин по пути в Палаты Войны, что в юго-восточной части города. – «Зря я отказался от престола в ее пользу.» «Поздно об этом говорить», – возразил Бранн. – «Если ты сейчас попытаешься отобрать у нее трон, это может привести к раздору среди нашего народа.» «Знаю», – Мурадин тряхнул головой. – «Девчонка вся в Магни – такая же харизматичная, вот народ к ней и льнет.» «Верно», – согласился Бранн. – «Что до управления королевством, тут она вся в отца. Но вот в военном деле ей еще учиться и учиться.» «Значит, ей стоило прислушаться к командующему своей армией», – проворчал Мурадин. «Мне кажется, она в чем-то пытается доказать отцу, что он ошибался», – пояснил Бранн, бросив на брата понимающий взгляд. – «Мы оба знаем, что Магни не был в восторге от мысли, что править будет дочь. И он не верил, что она справится.» «Он любит ее», – вступился за старшего брата Мурадин, но Бранн жестом остановил его. «Я знаю», – ответил Бранн. – «Ты знаешь, и, уверен, Мойра тоже знает, что он ее любит, но это не отменяет того факта, что он никогда не считал ее способной занять престол.» В этом-то и была вся суть. Наследником должен был быть мужчина, и по всем правилам престол должен был занять Мурадин, но он отказался. Он считал себя скорее военачальником, чем королем, Бранн – так же. Мойра оставалась единственным логичным выбором, но девчонке стоило научиться уступать. «Рано или поздно мы до нее достучимся», – с надеждой произнес Бранн. – «А пока… что ж, всем нам придется пройти через несколько горьких уроков.» «Подобного урока мы больше не допустим», – твердо сказал Мурадин. Ничьи жизни больше не будут принесены в жертву чьей-то прихоти, даже если ради этого ему придется пойти против своей королевы. «Верно, довольно», – поддержал его Бранн. После этого братья какое-то время шли молча, пока не пришли в Палаты Войны. Место, где прежде царил порядок, теперь было охвачено хаосом. Разумеется, хаосом управляемым, но все же хаосом. Солдаты тренировали новобранцев – как простых крестьян, так и вызвавшихся добровольцами аристократов. Несколько танов изучали карту своих земель, отмечая местонахождение известных вражеских сил. Кузнецы из Великой Кузни работали не покладая рук, и новоиспеченное оружие беспорядочно сваливали у стены, чтобы вооружить новобранцев. Братья какое-то время молча смотрели на эту картину, прежде чем Мурадин повернулся к Бранну. – «Как Магни?» «Жрецы измотаны, пытаясь поставить его на ноги», – тихо ответил Бранн. – «Рана оказалась слишком глубокой, слишком опасной, как они говорят. Их целительского искусства не хватает. Они подтверждают свой первоначальный прогноз.» И была еще одна причина, по которой Мойра так торопилась расправиться с зеленокожими. Именно поэтому Мурадин, хоть и понимал, что это ошибка, безрассудно подчинился ее приказу. Как говорили их жрецы, только верховный жрец или архиепископ могли обладать умением, достаточным, чтобы спасти Магни жизнь. Беда в том, что такие были лишь в Лордероне. «И сколько ему осталось, по их словам?» – спросил Мурадин, внутренне готовясь к худшему. «Пару месяцев, если ничего не изменится», – с грустью ответил Бранн. – «А если изменится – то и того меньше.» Братья на мгновение погрузились в безмолвное горе, прежде чем собраться с духом. «Что ж, давай займемся делом», – Мурадин положил руку на плечо брата. – «Будем надеяться, люди заметили, в какой мы переделке, и тоже сражаются с этими зеленокожими мерзавцами.» «Очень на это надеюсь», – мрачно произнес Бранн. – «Иначе нам всем конец.»

***Королевство Лордерон – Восточные нагорья***

Хронорму, которую все смертные друзья звали Хроми, была занята крайне важным делом. На этот раз на кону стояла не только судьба Азерота, как бывало прежде, но и само существование ее стаи. По иронии судьбы, именно благодаря безрассудным исследованиям Кайроздорму им удалось на какое-то время обезопасить себя. Быстрая реакция Соридорми, привязавшей их Азерот к Дренору, вырванному из потока времени, не дала им сгинуть во временной буре. Однако все они понимали, что защита не вечна – лишь вопрос времени, когда она ослабеет, и оба мира будут потеряны, канув в неизвестность. Хроми поежилась от этой мысли, затаившись в своем укрытии. Она создала небольшой карман в самой ткани времени, чтобы скрыться от вражеских глаз. 'Мы их отвлекли', – последовало сообщение от Андорму. – 'Твой выход, Хронорму.' Приняв сообщение, Хроми покинула свое убежище и перенеслась в прошлое королевства Лордерона. Оранжевый оттенок неба подсказал ей о приближении заката. Золотой портал захлопнулся позади, едва она вышла из него. Хроми осторожно огляделась, проверяя, не заметил ли ее появление кто-нибудь из драконов Бесконечности. Странно, но прошлое аномалии, хоть и охранялось множеством вражеских сил, именно на том отрезке, где находился он сам, охранялось слабее всего. Неужели они знали, что бронзовые не хотят так рано раскрывать себя перед северными королевствами? Может быть, поэтому они так беспечны? 'До чего же небрежны эти Бесконечные', – Хроми покачала головой. Что ж, их промах ей только на руку. Она воспользовалась своим драконьим чутьем и обнаружила, что лагерь аномалии разбит именно там, где она и предполагала. Благодаря своей миниатюрности, она смогла незаметно прокрасться через лес, пока не увидела костер и одиноко сидящего возле него мужчину-человека. Хроми решила пока не показываться. Вместо этого она наблюдала за своей целью, следя за тем, как он сидит у костра, сжимая в одной руке точильный камень, а в другой – меч. Звук камня, трущегося о сталь, казался неуместным в этой тихой лесной глуши. Он, похоже, не замечал ее, когда она подкралась ближе, чтобы проверить, насколько он бдителен. На мгновение ей захотелось убить его прямо здесь и сейчас. Ведь именно по его вине все их труды могли пойти прахом. Но она тут же тряхнула головой, отгоняя эту крамольную мысль. У нее было другое задание. Уже после того, как они лишились последнего из своих смертных чемпионов, Андорму обратил ее внимание на одну деталь, которую они упустили. Он припомнил, что при первой встрече аномалия была сбита с толку появлением драконов Бесконечности. Он узнал ее и Соридорми – а значит, обладал информацией, которой у него быть не должно, – но при этом появление их врагов его удивило. Обсудив это, они пришли к выводу, что он знал и о драконах Бесконечности, но, судя по его реакции, не считал их своими союзниками. Судя по собранным данным, драконы Бесконечности никак существенно не взаимодействовали с Калланом. Казалось, они держали его в неком пузыре, в стороне от своей войны. И не похоже было, чтобы он находился под действием каких-то чар. Его движения и поступки свидетельствовали о том, что он сохранял свободу воли. Ситуация была странной, но именно это и натолкнуло ее на безумную мысль. Раз уж у них почти не осталось смертных чемпионов, может, вместо того, чтобы пытаться решить проблему, вырезая раковую опухоль, им стоит просто поговорить с ним? Нозари, сестра Андорму из одного с ним выводка, предположила, что аномалия по имени Каллан Лотар, вероятно, была изъята из неудавшейся временной линии и помещена сюда драконами Бесконечности. Каллану Лотару была уготована смерть в случайной орочьей засаде во время самого первого вторжения Орды. Будучи посредственным воином и не имея ни малейших способностей к магии, он с легкостью погибал. Главным вкладом Каллана в историю стало то, что его смерть оставила глубокую рану в сердце Лотара. Эту рану исцелил верховный экзарх Туралион, который был похож на погибшего сына как внешне, так и возрастом. Возможно, сам того не осознавая, Лотар увидел в Туралионе возможность заглушить чувство вины за то, что пренебрегал сыном, и искупить его гибель. В свою очередь, Туралион обрел отцовскую заботу, которой был лишен от родного отца. Именно связь между этими двумя людьми обеспечила победу во Второй войне и закрытие портала. Такова была роль Каллана Лотара в миллионах других временных линий. Ему была уготована судьба лишь мимолетной сноски на полях истории. Однако все изменилось. Мало того, что он оказался весьма умелым воином, чья сила росла с каждой битвой, так еще и его мастерство владения Светом было чем-то из ряда вон выходящим. Некоторые из заклинаний, которые им удалось подсмотреть в его сражениях, были личными разработками величайших жрецов будущего или же происходили от дренеев. Она готова была поклясться, что некоторые из них были попросту скопированы с заклинаний короля Андуина Ринна, созданных им во время Четвертой войны! Покачав головой, Хроми, вне зависимости от его происхождения, была вынуждена признать: этот странный Каллан Лотар – реальность. Зная, что ему известно о них и о его собственной судьбе, она была готова пойти на сделку, чтобы спасти временную линию и восстановить связь между прошлым и будущим. Решимость пробежала по ее телу, когда она вышла из тени и вошла в его лагерь. Резкий звук заточки тут же прекратился, и на нее уставились пронзительные голубые глаза. «Привет!» – выпалила Хроми, вскинув руку. – «Я пришла не сражаться!» «Хронорму, или все-таки Хроми?» – уточнил Каллан Лотар. Он медленно отложил точильный камень, но меч из руки не выпустил. «Перестань.» – Хроми закатила глаза, видя его опасения. – «Если бы я хотела тебе навредить, разве я пришла бы к тебе в таком виде?» Она сделала оборот вокруг своей оси, чтобы показать свою миниатюрную фигуру. «Ну вот, видишь?» – она смотрела, как Каллан взял меч и вонзил его в землю перед собой. «Допустим… И что тебе нужно?» – Меч, по крайней мере, уже не был направлен в ее сторону. «Разумеется, поговорить!» – с жаром ответила Хроми, присаживаясь на бревно напротив. – «Скажи-ка, ты – Каллан из другой реальности, временная линия которой схлопнулась? Это бы объяснило, откуда ты знаешь о нас и как овладел Светом. Я права?» Более высокий человек лишь пожал плечами и промычал что-то невнятное. Хроми с трудом удержалась, чтобы не надуть губы. Этот человек явно не хотел отвечать прямо. «И это все, ради чего ты пришла?» – уточнил сын Лотара. «Нет!» – Хроми гневно тряхнула головой. – «Это я так, из любопытства спросила. А пришла я, чтобы заключить сделку от имени моего народа и предупредить тебя, что ты разрушаешь мир!» Каллан озадаченно моргнул. – «Я… разрушаю мир?» «Да!» – торопливо кивнула Хроми. – «Мы лишь недавно осознали, что тебе известно о драконах Бесконечности и о нас. Ты же должен понимать, что их рвение тебя защищать – не к добру для Азерота.» Каллан огляделся по сторонам, потом посмотрел в небо, и, наконец, снова посмотрел на нее. «Тьфу, я говорю о будущем, а не о настоящем!» – с отвращением воскликнула Хроми. До чего же ограничены эти смертные. – «И много ли тебе известно?» «Достаточно.» – в голосе и выражении лица Каллана не читалось никаких эмоций. «Смотри, ты ведь знаешь, что тебе была уготована смерть, так?» – Хроми заметила, что человек выпрямился. Она попала в точку. Он пытался избежать своей участи. – «Что, если я скажу, что ты можешь выжить?» Каллан моргнул, глядя на нее. «Каким образом?» – резко спросил он. Хроми широко улыбнулась. Вот почему со смертными так легко иметь дело. Они эгоистичны и пойдут на что угодно ради собственной выгоды – неважно, личной или денежной. В случае этой аномалии речь шла о самосохранении. «Мы можем отправить тебя в будущее, где твои поступки уже не будут иметь значения», – с гордостью заявила Хроми. – «И ты станешь кем-то вроде местной знаменитости, как только мы объявим, кто ты.» «И… Штормград?» – в голосе Каллана слышалось беспокойство и тревога. Она его понимала. «Тебе, как и мне, известно, что ему суждено пасть», – сказала Хроми сочувствующим тоном. – «На его руинах возродятся более сильные Альянс и Орда, что смогут одолеть даже богов.» Она заметила, как на лице человека отразилось сомнение. «Они ведь теперь в курсе вашего существования, ты же понимаешь. Разве это не важно?» – Каллан выжидающе посмотрел на нее. «У нас есть свои методы, чтобы все вернуть как было» – Ей незачем было говорить ему, что они планируют стереть прошлое после того, как оно воссоединится с будущим. Безусловно, весьма необычный способ починки временной линии. Она была уверена, что в новом прошлом что-то да изменится, но будущее само определит, что именно. Кто знает, может, они даже запомнят этого Каллана. «Ясно…» – взгляд Каллана стал жестким, и ее внутреннее чутье подсказало ей отскочить влево за мгновение до того, как меч опустился туда, где она только что сидела. Бревно, на котором она сидела, было аккуратно разрублено надвое. «Эй!» – взвизгнула Хроми, вскинув руку, уже наполняющуюся магией времени. – «Я-то думала, ты будешь благоразумным!» Каллан расхохотался, оскалившись. – «Так вот он каков, убогий план вашей стаи.» Хроми моргнула, заметив, что голос Каллана под конец фразы стал женским. А затем, к ее ужасу, облик Каллана поплыл, являя женщину-человека с темными, светящимися синим, глазами. Меч штормградской работы преобразился в черный клинок драконьей формы. «Ты из Бесконечных!» – Хроми выстрелила потоком магии времени, чтобы уничтожить обманщицу, но та парировала удар мечом. «А ты – ничтожная бронзовая», – процедила женщина, оскалившись. – «Подумать только, ты пришла к нему на поклон! Должно быть, ваши смертные чемпионы не справились со своей задачей. Как жаль.» Хроми выпустила еще более мощный заряд магии времени, чтобы уничтожить дракониху Бесконечности. К ее ужасу, та увернулась от всех выстрелов и стремительно сократила дистанцию. На этот раз Хроми перекатилась вправо, спасаясь от меча, который разрубил бы ее пополам. Но тут же получила мощный пинок и врезалась в дерево. «Агх!» – Хроми больше чувствовала боль от пинка, чем от удара о ствол дерева. Она подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как на нее опускается темный клинок. – «Р-р-р-а-а-а-а-а!!» Лезвие меча было блокировано, когда она обернулась драконом. Она с легкостью отразила удар, взмахнув хвостом и отшвырнув дракониху Бесконечности в лес. Она быстро начала создавать портал, достаточный, чтобы вместить ее, но тут же услышала рев из леса. В следующее мгновение из-за деревьев вырвалась огромная дракониха Бесконечности и врезалась в нее, не дав ей закончить заклинание. Их столкновение было столь мощным, что земля содрогнулась. Хронорму изо всех сил отбивалась от когтей драконихи Бесконечности, одновременно пытаясь сомкнуть челюсти на горле противницы. Она ощутила вспышку азарта, когда ее коготь пронзил чешую драконихи Бесконечности, но вскрикнула от боли, когда оскверненная дракониха вцепилась ей в крыло. В отчаянии Хронорму в ответ впилась зубами в крыло противницы. Сцепившись, они покатились по земле, круша деревья и оставляя глубокие борозды. Они обменялись залпами пронизанного временем магического пламени, но драконья чешуя была рассчитана на такой жар. Когти же, напротив, с легкостью пронзали чешую. К несчастью для Хронорму, она не была сильна в ближнем бою, а ее противница, казалось, получала от него удовольствие. В конце концов, она поняла, что проиграет, если это продолжится. С этой мыслью она отчаянно начала искать способ разорвать дистанцию. К счастью, дракониха Бесконечности целилась ей в горло, но промахнулась и вцепилась в плечи. Это дало Хронорму возможность упереться и оттолкнуть противницу задними лапами. Дракониха Бесконечности унесла с собой кусок ее плеча, но для Хронорму это была приемлемая цена за короткую передышку. С довольным видом противница выплюнула вырванную плоть на землю. Казалось, даже собственные раны ее ничуть не смущают. О себе Хронорму такого сказать не могла. Ей нужно было спасаться бегством, а для этого требовалось отвлечь противницу – хотя бы на миг. Вряд ли дракониха Бесконечности предоставит ей такую возможность. По крайней мере, по своей воле. Значит, придется создать эту возможность самой. «Разве ты не боишься, что нас увидят смертные?» – спросила Хронорму, медленно и беззвучно творя заклинание. – «Ты бы хотела, чтобы тебя увидел твой многообещающий чемпион, Каллан Лотар? Или ты уже успела его закадрить?» «Посмотри внимательнее», – оскалилась дракониха Бесконечности. – «Неужели ты не видишь, что находишься в копии момента времени? И вы еще смеете называть себя хранителями времени! Просто умора.» Хронорму моргнула и осознала, что область покрыта пеленой ложного времени. Она распространялась не очень далеко, лишь на ближайшее окружение. Как она упустила это из виду сразу? «Это твоя работа?» – уточнила Хронорму. «Естественно», – ответила дракониха, демонстрируя острые зубы. На них еще оставалась кровь от недавнего укуса в шею Хронорму. «Недурное заклинание», – признала Хронорму. – «У тебя есть имя, дракон Бесконечности?» «…Эраус», – с явной неохотой ответила дракониха. «Что ж, буду знать, с кем иметь дело в следующий раз», – сказала Хронорму, завершая плетение заклинания. Окрестности озарились золотым светом. «Что ты…» – прорычала Эраус, бросаясь на бронзовую дракониху. – «Тебе от меня не уйти!» «Уже!» – заклинание Хронорму в очередной раз выдернуло ее из времени и перенесло прямиком в Пещеры Времени, где ее сразу же увидела пораженная Соридорми. «Хронорму!» – обеспокоенно воскликнула Соридорми, бросаясь к ней. Хронорму улыбнулась, зная, что теперь она в безопасности. И в этот момент у нее все поплыло перед глазами. «О нет», – пробормотала она, осознав, что одна из ран, нанесенных когтями, куда глубже, чем ей показалось вначале. – «Дело плохо…» После этих слов она с глухим стуком упала на пол – как раз в тот момент, когда к ней подошла Соридорми. «Боюсь, все вышло не совсем так, как я планиииировала…» – пробормотала Хроми, медленно проваливаясь в беспамятство. – «Простиии… Сори…»

***Тирисфальские леса – Столица***

Тария Ринн, королева Штормграда, заняла место подле короля Теренаса, хозяина и покровителя этого собрания. Это место отводилось лишь почетному гостю, и все присутствующие это понимали. Отсюда ей открывался вид на остальных правителей севера. По правую руку от Теренаса сидела его супруга, королева Лианна Менетил; если другие правители и возражали против присутствия еще одной королевы на этом совете королей, то вслух этого не выражали. Рядом с ней находился Даэлин Праудмур, лорд-адмирал Кул-Тираса и давний друг Теренаса. Он непринужденно беседовал с королевой, сняв ради совета свою адмиральскую шляпу. Тария отметила, что кожа лорда-адмирала, как и подобает жителю портового города, загрубела и обветрилась от морских ветров. Что касается других гостей, то напротив нее расположился мужчина на вид лет сорока пяти – пятидесяти. Генн Седогрив, король Гилнеаса, оправдывая свою фамилию, уже начал седеть. Его лицо, словно вытесанное из камня, и подозрительный взгляд, которым он обводил зал, выдавали в нем человека жесткого и непреклонного. По соседству с ней расположился молодой человек, примерно ее ровесник, который с первого взгляда принялся расточать ей комплименты. У него были волосы медного оттенка и красивое лицо, но что-то в нем смущало. Она не могла понять, что именно, но держалась приветливо. В конце концов, пусть он, вероятно, и уступал остальным присутствующим по влиянию, Айден Перенольд был королем Альтерака. И уже один этот факт требовал уважения. Наконец, во главе стола сидел старик лет пятидесяти, лысину которого прикрывала металлическая шапочка. Его старое, мудрое лицо излучало властность и внушало уважение, не уступавшее почтению к другим правителям. Антонидас, верховный маг Даларана и один из его правителей, облаченный в изысканные фиолетовые мантии, отложил свой посох ради этой встречи и беседовал с другим пожилым мужчиной примерно своих лет. Как и он, архиепископ Алонсий Фаол внушал почтение, но если Антонидас – благодаря своему мастерству в тайной магии, то архиепископ – силой своей веры. Глава Церкви Света прибыл всего неделю назад и, судя по всему, был разочарован тем, что Каллан до сих пор не вернулся. К этому времени все правители уже знали о происхождении Каллана, и, поскольку и Теренас, и архиепископ подтвердили это, сомнений не оставалось. Авторитет Каллана еще больше возрос, когда Алонсий рассказал, как юный Лотар, несмотря на численное превосходство врага, вступил в бой с отрядом троллей, чтобы спасти эльфийский отряд. Она невольно улыбнулась, слушая, как он отзывается о юноше, особенно когда речь зашла о том, как молодой рыцарь взял на себя командование и как откликнулись рыцари Чернолесья. По крайней мере, она знала, что он в безопасности, с эльфами. Оставалось лишь молить Свет о том, чтобы он добился успеха. Таким образом, Тария мысленно отметила всех присутствующих, хотя одного человека все же не хватало. Из всех королей Торасу Троллебою, правителю Стромгарда, предстоял самый долгий путь. Разумнее было бы его дождаться, что они и делали. Однако все остальные короли уже прибыли, а от Тораса по-прежнему не было вестей, и Теренасу становилось все труднее откладывать совет. Другие правители согласились ждать не больше недели, после чего им нужно было возвращаться в свои королевства. Когда этот срок истек, а остальные правители начали терять терпение, Теренас решил все же начать Совет Королей, пусть и без правителя Стромгарда. Прежде чем приступить к делу, собравшимся подали еду и лучшие лордеронские вина, чтобы создать располагающую обстановку. Примерно через час, когда большинство закончило есть, Теренас прочистил горло и перешел к официальной части. «Милорды и миледи», – с уважением обратился к собравшимся Теренас. – «Всем вам известно, по какой причине я просил вас прибыть сюда. Вопрос лишь в том, готовы ли вы объединиться в союз, чтобы спасти Штормград и изгнать гнусных орков из нашего мира.» «Просил?» – усмехнулся Генн, держа золотой кубок, наполненный элем. – «Я слышал от своего посла, что вы потребовали моего присутствия. Иные назвали бы это приказом.» Теренас принял упрек, не дрогнув, и уклончиво кивнул. – «Приношу свои извинения, если мой тон показался резким, но ваш посол сообщил, что не имеет полномочий выступать от вашего имени, а ввиду масштабов угрозы ваше присутствие здесь было необходимо.» Генна задел указ Теренаса, но, видя, что тот извинился, он понял, что будет выглядеть мелочным, если продолжит настаивать. Король Гилнеаса покосился на короля Альтерака, но тот лишь отвел взгляд и вместо этого уставился на Тарию. Видя, что больше никто не собирается призвать Теренаса к ответу, он был вынужден отступить. «Допустим», – проворчал Седогрив, перед тем как повернуться к Тарии. – «Так что вы еще можете рассказать нам об этих… орках?» Когда все взгляды устремились на Тарию, она начала свой рассказ об орках и их Орде. О том, откуда они пришли, как Штормград с ними сражался, как велико их число, и, наконец, самое главное – о том, что они, возможно, уже на подходе. Когда она закончила, в зале воцарилось молчание. «Так, значит, на наши земли движется несметная орда дикарей, каких не видывали со времен Торадина, и вы ждете от нас помощи?» – спросил Генн Седогрив с нескрываемым недоверием. – «Если уж на то пошло, нам следовало бы озаботиться собственной защитой.» «Король Седогрив», – вмешался Перенольд не вовремя. Он мельком взглянул на Тарию и продолжил. – «Если слова королевы Тарии правдивы, то разве не разумнее дать им бой на берегах Штормграда, а не на наших землях? Иначе могут пострадать наши владения.» Тария не могла не согласиться с Айденом, ведь это и впрямь был лучший выход для их королевств, если они не хотели, чтобы война пришла на их земли. И все же то, как он это сказал, задело ее. «Я уже отдал приказ о мобилизации в моем королевстве», – сообщил Теренас, чем удивил некоторых правителей. – «Советую вам всем последовать моему примеру.» «Мои морпехи уже на пути сюда, а новобранцы проходят обучение», – сообщил Даэлин, глядя на короля Гилнеаса. – «Наши флоты – сильнейшие. Предлагаю действовать сообща и установить морскую блокаду против этих орков. Пока что они не показали себя как мореходы, но я не могу представить себе другой мир, в котором не было бы своих моряков.» «Я еще ни на что не соглашался», – нахмурился Генн, глядя на адмирала Кул-Тираса. – «Зачем мне посылать бравых гилнеасцев на смерть в какие-то далекие, неведомые земли? Полагаю, сил Лордерона будет более чем достаточно. Остальные – это уже перебор.» Даэлин покраснел и с силой ударил кулаком по столу. – «Ну конечно же! Вот она! Пресловутая гилнеасская упрямая глупость!» Лицо Генна побагровело, когда он в гневе встал. – «Да как вы…!» «Довольно!» – крик Теренаса прервал пыл двух мужчин. – «Нам не пристало грызться друг с другом, когда нужно думать об истинной угрозе – орках.» То ли из уважения к Теренасу, то ли из-за того, что их пыл остыл, оба мужчины отступили. «Могу ли я высказаться, милорды?» – нарушил молчание верховный маг Антонидас, до этого хранивший молчание. «Вам слово», – кивнул Теренас, опускаясь в кресло. Двое других королей сделали то же самое. Верховный маг Даларана, а тем более с репутацией Антонидаса, внушал уважение, даже не будучи королем. «При всей опасности, исходящей от орков, милорды и миледи», – начал верховный маг. – «Они – не главная наша угроза.» Взгляд старого мага остановился на Тарии, и она поняла, что речь идет об опасности, грозящей Каллану. Леди Эгвин советовала ей не упоминать об этом, если только Даларан сам не поднимет этот вопрос. «Что вы имеете в виду?» – спросил Теренас, заметивший их переглядывание. Затем он повернулся к королеве Штормграда. – «Есть что-то, о чем вы мне не рассказали?» Тария оказалась в центре внимания, поскольку все короли смотрели на нее. – «Я думаю, архимаг имеет в виду демонов, милорды.» Воцарилось потрясенное молчание, которое первым нарушил Айден, громко рассмеявшись. «Д-демоны?» – Айден расхохотался, словно услышал нечто невероятно забавное. – «Миледи, безусловно, знает, как пошутить и разрядить обстановку. Пфф, демоны, надо же.» «Ее слова – истина, король Айден», – подтвердил старый маг. Тария заметила, как с его лица мгновенно испарились веселье и шутливый тон, уступив место выражению, словно от удушья. Он повернулся к ней, будто умоляя ее все отрицать. «Нелепость!» – воскликнул Генн, когда до него дошел смысл сказанного. – «Мало нам захватчиков из какого-то другого мира, так теперь еще и "демоны"?» Король Гилнеаса даже не пытался скрыть скепсис в своем тоне. «Именно так, король Седогрив», – сдержанно ответил Антонидас. – «Отрадно, что вы достаточно проницательны, чтобы оценить обе опасности.» Глаза короля Гилнеаса расширились от такого выпада. – «Да как вы…» «Довольно, Седогрив!» – Теренас ударил кулаком по столу. – «Дайте архимагу сказать, что он хотел.» По взгляду короля Лордерона было ясно, что у него с Тарией состоится отдельный разговор о том, почему она утаила от него сведения о демонах. «Приношу свои извинения, досточтимые лорды», – Антонидас сокрушенно склонил голову в сторону Генна. Король Гилнеаса нехотя кивнул, принимая извинения. – «Так вот, как я и говорил, орки – не основная наша угроза. Основная угроза – это их повелители-демоны. Впрочем, нам, кажется, повезло. Демоны, судя по всему, не в курсе, чем занимаются их пешки.» «Прошу, изъясняйтесь яснее», – Даэлин был не единственным, кого сбили с толку слова архимага, но он первым попросил объяснений. «Королева Тария права, эта Орда явилась из другого мира, – начал Антонидас поучающим тоном. – «Это подтвердил один из наших самых прославленных магов.» Тарии стало интересно, имел ли он в виду Эгвин или кого-то еще. Ей было известно, что мать Медива пришла из Даларана. «Однако, чтобы вы осознали истинный масштаб угрозы, я поведаю вам всем тщательно оберегаемую древнюю тайну.» – теперь слова Антонидаса приковали к себе безраздельное внимание всех присутствующих правителей. – «На протяжении тысячелетий мы знали о демонах. Из поколения в поколение лучшие маги тайно и неустанно трудились во тьме, чтобы защитить нас от них. Я не входил в их число, но знал об их миссии. Ибо, видите ли, война с демонами началась около десяти тысяч лет назад…» С этими словами Антонидас раскрыл тайну, которую хранили тысячелетиями. Лица смертных людей побледнели, когда они узнали истинный масштаб угрозы – о Саргерасе и его Пылающем Легионе. О безумном титане, ответственном за раскол их мира, и о том, как тайный орден магов все это время держал их планету закрытой от этих самых демонов. Когда Антонидас закончил свой рассказ, самые могущественные люди севера погрузились в глубокое молчание, пытаясь осмыслить открывшуюся им правду. Тария не могла их винить. Они с мужем тоже провели немало бессонных ночей, когда леди Эгвин открыла им эту древнюю истину. Первым пришел в себя архиепископ. «В таком случае, если то, что сказала королева Тария, правда, то этот...их Темный Портал, должен быть вратами, через которые демоны могут войти в наш мир», – заключил пожилой мужчина с отеческой аурой и повернулся к ней. – «Церковь Света приложит все усилия, чтобы выиграть эту войну. Мы должны закрыть эти врата, пока их повелители не обратили на них внимание.» «Как сказал мой сын ранее, Кул-Тирас с вами», – с гордостью провозгласил Даэлин. «Впервые, с момента нашего основания, весь Даларан приводится в боевую готовность, чтобы справиться с этой угрозой, что способна уничтожить мир.» – заявление Антонидаса вызвало шок у северных королей. – «Наши маги отзываются со всех земель, и готовятся к войне, пока мы тут ведем совет.» После этого все взгляды устремились на двух последних оставшихся в зале мужчин. Благодаря разговору с королевой Лианной Тария знала, что Гилнеас и Альтерак нередко создают союз, чтобы противостоять Лордерону или Стромгарду. Молодой король посмотрел на другого, и как раз в тот момент, когда Седогрив собирался что-то сказать, его прервал один из советников Теренаса, вбежавший в комнату. «Разве я не велел, чтобы нас не беспокоили?!» – взгляд Теренаса стал ледяным из-за того, что их прервали. «Прошу прощения, мой король, но прибыл король Торас», – произнес советник, опустившись на одно колено. Известие о прибытии короля Стромгарда застало Теренаса врасплох, но он кивнул. «Немедленно впустите его», – приказал король. С этими словами советник поспешил прочь. Перенольд и Седогрив, казалось, безмолвно общались взглядами во время этой паузы. Им не пришлось долго ждать, так как звук тяжелых шагов стал слышен всем присутствующим. Наконец, двери распахнулись, и прямо за советником предстал огромный, словно медведь, мужчина с медно-рыжими волосами и густой бородой. Он был, безусловно, крупнее любого из королей, и остановился, лишь переступив порог. «Все в сборе. Отлично.» – Торас Троллебой прошел к свободному месту возле Даэлина Праудмура, напротив Айдена Перенольда. Затем он сделал большой глоток из поспешно поданного кубка с элем и шумно выдохнул. – «Да будет известно, что какой бы союз здесь ни создавался, Стромгард безоговорочно к нему присоединяется.» Это заявление шокировало всех северных королей. Даже архимаг из Даларана был явно потрясен. За то недолгое время, что Тария провела здесь, она успела узнать, что Стромгард – самое несговорчивое из королевств. Хотя Лордерон и Стромгард и были союзниками, король Троллебой всякий раз запрашивал высокую цену за свою помощь. Тария даже узнала, что несколько десятилетий назад этот монарх вел войну с Альтераком. А совсем недавно Гилнеас и Стромгард вступили в спор из-за островов к югу от Южнобережья. Поэтому то, что король Троллебой, без всяких условий и торга, согласился вступить в альянс, стало для других правителей полной неожиданностью. «Это… это очень приятно слышать, старый друг», – сказал Теренас, широко улыбнувшись, когда к нему вернулось самообладание. – «Вы проявили истинную мудрость, поступив так.» «Плевать на мудрость», – ядовито выплюнул Торас, а затем посмотрел на нее с виноватым видом. – «Леди Тария, я был дураком и должен был внять предостережениям. Клянусь, когда все это закончится, я встану на сторону Штормграда. Даю слово.» «Что вы хотите этим сказать, милорд?» – спросила Тария. Какое-то дурное предчувствие заставило ее похолодеть. – «Когда что закончится?» «Наша война с теми тварями, что вы зовете орками», – ответил король Стромгарда, обводя взглядом комнату. – «Ко мне прибыл гонец с дурными вестями, нагнав меня перед самым въездом в Столицу.» «Не может быть…» – Тария хотела все отрицать, но выражение лица Тораса было слишком мрачным. «Еще неделю назад те, кого леди Тария называет орками, пересекли мост Тандола в огромном количестве», – король Стромгарда на мгновение закрыл глаза, прежде чем открыть их вновь. – «Лорды, Орда уже здесь.» На мгновение воцарилось молчание, а затем в комнате начался сущий бедлам. Однако Тария осознала, что если Орда уже тут, то это значит, что Штормграду в обозримом будущем придется сражаться в одиночку. Ей оставалось лишь молиться о безопасности мужа, сына и своей родины. 'Будь осторожен, любимый.'