Становление ветра.

Дин открыл глаза и пару раз похлопал ими, будто бы помогая себе проснуться. Тишина была вязкая, только вой метели за стеклом разбавлял безмолвие. Под высоким потолком потемневшие от времени деревянные балки складывались в замысловатые пересечения, в полумраке раннего утра предметы не имели чётких очертаний. Дин приподнялся, борясь с тяжестью пышного одеяла, — почти взвыл от того, как ныли уставшие, промёрзшие вчера мышцы. Сев на разложенном диване, он потер шею, потянулся с лёгким мычанием. В просторной гостиной почти не было света — лишь слабая серость пробивалась сквозь окна. Дин потянулся к старомодному торшеру позади дивана и дёрнул шнурок-выключатель. На вспыхнувшую лампочку среагировала одна из белоснежных складок одеяла — мурлыкнула громко и раскрыла большие миндалевидные глаза, оставшись, однако, лежать клубком на нагретом месте. Охотник не видел вчера кошку — он вчера вообще мало чего видел в этом доме. После того как хозяйка загнала его в горячий душ, тело совсем сдалось — он на автомате надел что-то, выданное девушкой, съел горячий ужин — что это было? Суп? Гуляш? И даже вина хлебнул — терпкого, пахучего. А после лишь помнил, как его придавило тяжёлым одеялом и усталостью, сквозь дрему слышал, как тихонько звенели тарелки в раковине, а совсем перед тем, как провалиться в сон, Дин услышал, как щёлкнула задвижка на двери хозяйской спальни. Осторожность он всегда уважал. И с такой же осторожностью он поднялся на ноги, стараясь не шуметь. Дом был немой: только доски скрипели под лёгким шагом, да вода по капельке стекала из крана, чтобы трубы не промёрзли. На каминной полке стояло несколько фотографий. Дин взял одну из них: взрослый мужчина в той же футболке, что была сейчас на нём, крепко обнимает за плечи хозяйку дома. На обороте — надпись: "Ноэль и папа, 2016 год." Ноэль… Точно. Дин двинулся в сторону кухни, и маленькая кошка увилась за ним, аккуратно держа дистанцию, но возбуждённо потряхивая хвостиком. Чужак-то её графика питания не знает, его можно развести на вкусное. Но это Винчестер сам себе придумал, глядя за тем, как изящное животное следует по пятам. Кухня встретила мужчину множеством тусклых запахов — специи, лак на дереве столешниц, кофе — всё вперемешку создаёт запах жизни в доме. Недавно готовила, недавно обновляла ремонт, варит кофе — регулярно, судя по куче приспособлений. На деревянном полу тряпичная дорожка, сотканная из лоскутов, сбилась с угла — может, пушистая шпионка нашалила, а может, уставшая и обескураженная незнакомцем Ноэль просто забила на лёгкий бардак под ногами. Дин машинально поправил дорожку ногой, расправил её и встал босыми ногами, чтобы кафель кухни не кусал холодом за ступни. Кошка бесшумно запрыгнула на большой кухонный остров и боднула гостя в крепкую руку. На секунду его окатило уютом. С этой точки совмещённая с кухней гостиная открывалась как на ладони — просторная, с высоким потолком, стены деревянные, некрашеные. Мебели в комнате не так много: маленький раскладной диван, массивный камин, низкий кофейный столик сдвинут в сторону, чтобы превратить диван в полноценную кровать для чужака. У камина — яркое кресло с усталой посадкой, через один подлокотник перекинута раскрытая книга, а на втором — круглый след от чашки. Похоже, хозяйка много времени проводит там. Но кроме неё в этом доме никого — это чувствуется в каждой мелочи. Но всё же в этом одиночестве нет печали, только тишина, с которой ничего не спорит. Обувь только женская, одного размера; курточка на крючке в прихожей — тоже одна. Две вымытые чашки у раковины — они пили из них вчера: на одной ободки от кофе, как кольца на дереве, а вторая — как новая: гладкая, чистая и без сколов. Однако нет пустоты во всём этом — это только пространство, принадлежащее одной женщине. Тишина переменилась: где-то скрипнули половицы, зашаркали лёгкие шаги. Кошка навострила ушки и повернулась в сторону двери в глубине дома. Щёлкнула задвижка, создававшая, видимо, иллюзию безопасности для Ноэль, и вот в проходе, ведущем в гостиную, появилась женская фигура. На просторной тёмной футболке — мультяшка, из-под футболки торчат короткие свободные шорты, на лице — следы от подушки. Она замерла на мгновение в проходе, будто испугавшись чужака в доме, но после осторожно прошла в просторную комнату. — Доброе утро, — голос хриплый, но взгляд цепкий, осторожный. — Как себя чувствуешь? Винчестер кивнул в знак приветствия. — Нормально. Думал, будет хуже. Женщина кивнула, наливая из высокого графина воду в чашку. Она поднесла её ко рту, но прежде чем отпить, произнесла: — Да, я тоже так думала. Переворошила всю аптечку, когда ты спать ушёл. Была уверена, что сегодня ты на ноги не встанешь. А ты встал — да ещё и в такую рань. Дин усмехнулся. — Мне пора в путь, некогда… Ноэль не дала ему договорить — замотала быстро головой и, в два глотка прикончив жажду, указала пустой кружкой в окно. — Боюсь, не выйдет, — произнесла она почти насмешливо. — Пока технику не пустят, ты не проедешь и полумили. А техника будет только когда циклон уйдёт. Считай — отпуск. Дней на пять. Или плен — как хочешь. Винчестер выглянул в окно, оценил обстановку и захотел было поспорить, но не нашёл, с чего начать. — Давай-ка поедим, — хозяйка почти смело зашагала к своему случайному гостю и щёлкнула кнопкой на кофемашине. — Пурга — не тот пленитель, что поведётся на голодовку пленника. — Так я в плену у пурги? — усмехнулся Дин. — Я был уверен, что у тебя. Завтрак был чуть хаотичным — как и вчерашний ужин. Собранный из всего понемногу: несколько тостов вперемешку с тонкими лепёшками, ветчина и сыр на общей тарелке, пышный яркий омлет и несколько горячих сладких булочек. В отдельной большой миске — не салат, но овощной микс: не слишком разнообразный, но и за окном далеко не май. Дин сделал большой глоток кофе из глубокой чашки и откусил кусок тёплого тоста с сыром. Он молча глазел в свою тарелку и думал, оценивая своё положение. Напротив сидела Ноэль — наспех собравшая волосы тугой резинкой и подтянувшая одну ногу к груди. Она отламывала по маленькому кусочку от булочки и макала его в чашку со сладким кофе, украдкой посматривая на своего гостя. — Как тебя занесло в Миннесоту? — женский голос звучал чуть резковато, чтобы скрыть волнение. Винчестер поднял взгляд на собеседницу и снова отхлебнул из чашки. Легенду он придумал ещё тогда, как только увидел свет фар на дороге, так что сейчас и бровью не повёл. — Еду с вахты. Из Канады. Последние недели были такие дикие, что даже новости посмотреть не удосужился, — он натужно вздохнул, отложив кусок хлеба. — Всё утро об этом думаю: будь я поумнее — не оказался бы в этой ситуации, будь я менее удачлив — умер бы там, под толщей снега. Спасибо тебе, что не бросила на трассе. Ноэль лишь кивнула, не отводя взгляда. — А занимался ты чем? — это точно был допрос. Однако Дин всё так же был расслаблен: откинулся на спинку высокого стула и вытер большим пальцем уголок губ. — Моторы лодочные чинил. Так-то я автомеханик, но куда там... В несезон чинил и газонокосилки, и роботы-пылесосы, и несправную проводку, — он выдержал паузу, наблюдая за реакцией собеседницы и вдруг сам спросил, не дав ей продолжить: — А почему ты живёшь в лесу? Ноа бросила короткий взгляд в окно. — Тут сеть плохо ловит, — не то в шутку, не то всерьёз произнесла она. — Надоедливый бывший? Или бывшая? Женщина впервые открыто усмехнулась — не ярко, но однозначно. — Бывшая Ноэль — нестерпимая сука. Пришлось её убить, а то, что осталось от меня, — привезти в лес. И мужчина кивнул, не став уточнять. От осознания, что не только он за этим столом хранит скелеты в шкафу, стало чуть легче. Завтрак они продолжили молча. Солнце не появилось и к полудню — свет только серел за окном. В доме висела тишина: Ноэль сидела за большим кухонным столом, клацала по клавишам ноутбука, белоснежная кошка дремала рядом со своей хозяйкой. Только Дин искал пятый угол — может, охотник в нём хотел чуть больше узнать о своём временном пристанище, а может, он просто не был создан для тишины. Он поглядел в окно, осмотрел книжки на высокой одинокой полке — одним словом, слонялся без дела. Ноа была терпелива к гостю, но когда он в очередной раз прошаркал мимо, прикрыла крышку ноутбука. — Скучаешь? — её голос был ровным, но в полутоне слышалась хитринка. Винчестер замер, будто застигнутый на месте преступления, и потер крепкую шею. — Да вот… не привык рассиживаться. Ноэль задумчиво приподняла бровь. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга: она — сдержанно-насмешливо, он — будто ждал приговора. — Думаю, ковбой, я могу помочь… — женщина встала со стула и уверенно зашагала в ту часть дома, где Дин ещё не бывал. Деревянную дверь было почти не видно — она, как хамелеон, слилась с полотном стены. Ноэль с усилием надавила на круглую ручку и толкнула скрипучее дерево. Влажный запах пыли защекотал нос. Маленький закуток кладовой был будто чёрно-белым из-за тусклого света, но женщина щёлкнула кнопкой — и у крохотного пространства появились краски. На стене — несколько толстых гвоздей, вбитых наполовину и завешанных куртками. Под куртками — обувница со всем разнообразием деревенской обуви: валенки, сапоги, пыльные жёлтые кроксы. Ноэль обвела всё это широким жестом. — Выбирай, что подойдёт, — улыбнулась она. — Как закончишь с аутфитом — бери лопату в углу. На тебе крыльцо. Не почистим снег — завтра уже не сумеем открыть дверь. Уже через пару минут Дин в плотной ватной куртке уверенно пересекал гостиную, стараясь игнорировать то, как Ноа украдкой посматривает на него поверх крышки ноутбука. Мужчине пришлось всем телом навалиться на дверь, чтобы побороть силу ветра, но когда он шагнул за порог, всё как будто бы затихло — только этот безумный, визгливый ветер в ушах, почти сразу превратившийся в фоновый шум. Белая пелена, как модный фотофильтр, прятала за собой высокие сосны, окружавшие дом, как щит. Воздух был морозный, схватывал лёгкие спазмом, царапал гортань. Дин с усилием навалился на деревянную лопату и откинул снег в сторону. Ещё раз, и ещё — почти медитация. Он снова воткнул лопату в утрамбованный снег, вдохнул холодный воздух и навалился на черенок, чтобы перевести дух. Секунду просто стоял, глядя в землю, пока сердце не сбавило темп. И только потом — поднял глаза. В окне кухни, едва заметном сквозь искрящийся налёт инея, стояла Ноэль и, кажется, смотрела прямо на него. Не то с интересом, не то просто в задумчивости. И что она за человек такой? Наблюдательная, серьёзная. Не холодная, но и не открытая. Каждое слово выверено — не муштра, характер. Он снова взялся за лопату, чуть стиснув зубы. Может, и не такой уж я и пленник. Может, мне сюда и надо было.