Глава 8

      Гермиона вошла в класс за минуту до звонка.       Она так не хотела идти на зельеварение сегодня, что рассматривала возможность симуляции симптомов перед мадам Помфри. Однако она быстро перешла к более конструктивным действиям. Гермиона решила, что если будет чувствовать себя уверенно, то сможет преодолеть этот день. Девушка тщательно собрала волосы в тугой пучок и зафиксировала их с помощью заколки. Затем она придала своим ресницам выразительность, используя косметические средства. Однако, после некоторого размышления, она отказалась от дальнейших изменений во внешности. Гермиона осознавала, что радикальные трансформации не являются эффективным способом преодоления сложившейся ситуации.       Она прошла к своему столу, за которым уже шуршал Малфой. Он раскладывал необходимые ингредиенты и поглядывал в учебник. Гермиона медленно опустилась на стул и стала доставать из сумки собственные вещи. Напряжение, висящее между ними, сковывало пальцы, и Гермиона нервно сглотнула, когда в очередной раз подавила желание взглянуть на него. Это иррациональное опрометчивое желание принесло бы ей только новую волну раздражения.       Ты справишься с этим. Это всего лишь Малфой! Ты не станешь его очередной жертвой!       Девушка гордо вскинула подбородок и подошла ближе к столу проверить зелье. Урок зельеварения всегда был её сильной стороной, и она намеревалась сосредоточиться на учебе, игнорируя всё, что касалось Драко Малфоя.       Однако, несмотря на её старания, в поле её зрения маячил его силуэт, который слишком часто приглаживал свои волосы, подготавливая рабочее место. Девушка вспомнила, как его волосы ощущались в её пальцах, и почувствовала, что начинает краснеть. Молчание давило на плечи, и Грейнджер посмотрела на Уизли. Она сразу поймала сосредоточенный взгляд рыжей. Подруга выглядела так, будто готовилась к появлению пожара. Гермиона заставила себя отвлечься и сконцентрироваться на рецепте.       Слизеринец стал измельчать в ступке одну меру рога двурога, а девушка бросила в котёл три меры шкуры бумсланга. Профессор Слизнорт прошел мимо и удовлетворенно кивнул. Гермиона неотрывно наблюдала за зельем, будто гипнотизировала его, пытаясь сосредоточиться.       Когда искомый порошок был готов, Малфой медленно придвинул его к ней. Девушка снова уловила его запах и ощутила новую волну жара в районе шеи. Сверившись с рецептом, Гермиона добавила одну меру порошка и стала нагревать котёл на среднем огне. Когда нужное время прошло, она завершила этап взмахом палочки.       — Ничего не скажешь? — вдруг произнес Малфой, не поднимая головы. Его голос был тихим, но в нём не было привычного высокомерия.       Несмотря на свои усилия оставаться сосредоточенной, Гермиона почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она могла бы чувствовать себя комфортно, просто игнорируя его, но это становилось всё труднее. Каждый раз, когда она думала об их поцелуе, её охватывало чувство неловкости, которое смешивалось с трепетом и злостью.       — Не спеши, — сказала она, стараясь сделать свой голос более уверенным. — Пусть зелье сначала настоится.       Но её слова были восприняты молчанием. Он замер, всей своей сущностью показывая, что они находятся на грани. В классе переговаривались другие студенты, но между ними всё ещё витало напряжение.       Она оглянулась и, поймав его взгляд, троекратно пожалела. В его выражении было что-то новое: нерешительность, вызов, желание, а может, и благодарность. Гермиона почувствовала, как напряжение взвинчивается, и внутри неё возникло ощущение того, что они вдруг остались одни. Но прежде чем она смогла выбраться из мысленного пучка этих эмоций, Слизнорт уже подошёл к их столу, прерывая их мысленный диалог.       — Прекрасно, — профессор что-то прошептал над котлом, и зелье внутри стало закручиваться в водоворот. — Когда успокоится, можете продолжать, — он кивнул им и пошёл дальше между столами.       Гермиона, вдохнув вдохновение от задания, решила сделать всё для того, чтобы добиться идеальных результатов. Она выстраивала свои мысли вокруг работы, стараясь игнорировать все возможные помехи от Малфоя.       — Синергия ингредиентов очень важна, — сказала она, не глядя на него, направив своё внимание на науку.       — Да, понимаю, — произнес он, и в его голосе она уловила нечто странное.       Зелье в котле булькнуло, и гриффиндорка поспешила добавить один ковшик настойки Златоглазок. После чего помешала три раза против часовой стрелки и, наблюдая за результатом, удовлетворенно кивнула.       Малфой резко шагнул в сторону и быстро направился к Слизнорту. Когда профессор оценил их работу, Гермиона ощутила легкое разочарование и поджала губы.              ***              После напряжённого урока по зельеварению, которое, как всегда, требовало максимальной концентрации и когнитивных усилий, Гермиона стремительно покинула класс, избегая зрительного контакта с Малфоем. Её сознание было охвачено вихрем противоречивых эмоций, вызванных недавним инцидентом: чувства, возникшие вследствие их поцелуя, переплетались с гневом и глубоким недоверием. Она тщетно пыталась осмыслить мотивы его поведения, учитывая, что его семья всегда демонстрировала явное презрение к её статусу крови, что, несомненно, оказывало влияние на их взаимоотношения.       Коридор Хогвартса гудел после окончания урока. Гермиона шла рядом с Джинни и Невиллом, но её мысли были далеко отсюда, заперты в душном классе зельеварения, где едкий запах зелья всё ещё щекотал ноздри. Она старалась не смотреть в сторону слизеринцев, которые шли неподалеку и что-то оживленно обсуждали, но кожей ощущала взгляд и присутствие одного человека.       — Я слышала, что в «Сладком Королевстве» появились новые шоколадные лягушки с начинкой из взрывной карамели! — восторженно щебетала Джинни, размахивая руками. — Представляешь, взрывная карамель! Мы просто обязаны их попробовать!       — Звучит интересно. − Невилл с энтузиазмом кивнул. − Я, наверное, куплю немного семян для моей оранжереи. Мадам Стебль говорила, что в Хогсмиде есть отличный магазин с редкими видами.       Гермиона кивнула, стараясь сосредоточиться на разговоре друзей, но мысли упорно возвращались к другому. Ей казалось, что его взгляд длинными щупальцами забирается под кожу и проникает прямо в душу, упорно напоминая о том, что произошло.       — Давайте действительно сходим в «Сладкое Королевство», — предложила Джинни с улыбкой.       — Согласна, — вступила Гермиона. — К тому же, это будет хорошим поводом развеяться.       Пока она шла по коридору, её друзья радостно обсуждали занятия, Гермиона лишь механически кивала. Она пыталась придать лицу беззаботный вид и взять себя в руки. Внутри неё бушевал эмоциональный шторм, который она пыталась подавить. Джинни, заметив её отстранённый взгляд, замедлила шаг и приблизилась, чтобы выяснить причину.       — Гермиона, что с тобой? На тебя будто сели все привидения Хогвартса, — беспокойно произнесла она, слегка дёргая её за рукав.       — Ничего, Джинни, всё в порядке, — произнесла Гермиона, хотя сама понимала, что это было далеко от правды. На самом деле, она осознавала, что её состояние далеко от нормального.              ***              В комнате царил мягкий полумрак. От камина доносились тихие потрескивания, отбрасывая пляшущие тени на гобелены и лица двух девушек, расположившихся на диване. Гермиона, с книгой на коленях, но с рассеянным взглядом, чувствовала, как напряжение долгого дня постепенно отступает. Здесь, в этом знакомом до боли месте, она всегда находила убежище. Гостиная Гриффиндора была для неё не просто комнатой, а настоящим домом, местом, где можно было укрыться от любой бури.       Рядом с ней сидела Джинни, обхватив колени руками. Её рыжие волосы, обычно искрящиеся энергией, сейчас казались тусклыми.       — Сегодня пришло письмо... — тихо проговорила Джинни, глядя в огонь. — Гарри рассказал, что засиделся допоздна, изучая какие-то новые заклинания. Ты представляешь? Он ещё даже не аврор, а уже...       Гермиона отложила книгу и повернулась к подруге. Она знала, как Джинни переживает за Гарри. После всего, что они пережили, страх за близких стал постоянным спутником их жизни.       — Джинни, ты же знаешь Гарри, — мягко сказала Гермиона. — Он всегда был таким. Он хочет быть лучшим аврором, чтобы защищать людей. Это в его природе.       — Я знаю, — вздохнула Джинни. — Но я просто... боюсь. Боюсь, что каждый раз, когда он будет уходить на задание, я буду сидеть и ждать новостей, гадая, вернется ли он целым и невредимым.       В её голосе звучала неприкрытая тревога. Гермиона понимала её как никто другой.       — Это нормально, Джинни, — ответила Гермиона, взяв её за руку. — Бояться за тех, кого любишь, это естественно. Но ты должна помнить, что Гарри сильный и умелый. Он не будет рисковать без причины. И потом, он не один. Рон рядом с ним.       — Да, Рон, — Джинни слабо улыбнулась. — Иногда мне кажется, что он больше переживает за Гарри, чем я.       Они обе тихонько посмеялись, и напряжение немного спало.       — Иногда я чувствую себя потерянной, — Джинни пожала плечами. — Я люблю квиддич, люблю писать, но... Я не знаю, что меня ждёт в будущем. Все мои друзья уже определились, а я всё ещё ищу себя.       — Джинни, у тебя впереди целая жизнь, — Гермиона крепче сжала её руку. — Не торопись. Ты найдёшь своё место. Просто доверься себе и своим инстинктам.       — Легко сказать, — пробормотала Джинни.       — Я знаю, — ответила Гермиона. — Но поверь мне, ты сильная и талантливая. Ты найдешь то, что тебе по душе. И даже если ты будешь ошибаться, это нормально. Ошибки — это часть жизни.       − Спасибо, Гермиона, − Джинни улыбнулась, и в её глазах появился проблеск надежды. − Ты всегда знаешь, что сказать.       Они ещё долго сидели молча, наслаждаясь теплом камина и обществом друг друга. Гермиона чувствовала, как тревога Джинни постепенно отступает, растворяясь в тишине и уюте гостиной. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров. Гермиона снова окунулась в воспоминания и попыталась применить свой собственный совет.              ***              Солнце пробивалось сквозь высокие окна класса заклинаний, освещая пылинки, танцующие в воздухе. Гермиона сидела рядом с Джинни, стараясь сосредоточиться на профессоре Флитвике, который с энтузиазмом объяснял тонкости заклинания. Но мысли Гермионы, как непослушные снитчи, упрямо летали вокруг одной единственной фигуры.       Ей было неловко. Неловко до зубовного скрежета. После поцелуя его появление рядом превращалось в пытку. Она чувствовала его взгляд, даже не поднимая глаз от котла. Чувствовала, как по коже бегут мурашки, и щёки предательски алеют.       Обида, словно ядовитый плющ, обвивала её сердце. Она всегда считала, что Малфой презирает её. Презирает за её происхождение, за её ум, за её дружбу с Гарри и Роном. Он всегда был воплощением всего, что она ненавидела в волшебном мире: предрассудки, высокомерие, чистокровное превосходство. И вдруг… поцелуй? Это не имело никакого смысла. Она тщетно пыталась найти логическое объяснение и злилась на себя за то, что думала об этом слишком много.       Что это было? Жалость? Насмешка? Или, что еще хуже, какая-то извращенная игра, в которой она — всего лишь пешка?       − Гермиона? — Джинни легонько толкнула её локтем. — Ты в порядке?       Гермиона вздрогнула и попыталась собраться.       − Всё хорошо, Джинни. Просто… задумалась.       − Задумалась о чём? О том, как заставить перо левитировать? Потому что, честно говоря, ты уже минут десять просто сверлишь его взглядом.       Внезапно она ощутила, как её эмоциональное состояние усложнилось. Неужели она действительно утратила интерес к учебному процессу из-за этого «поцелуя»? Это казалось абсурдным. Она даже не была уверена, что именно это событие значило для неё.       − Да, именно об этом.       Она знала, что Джинни ей не поверила, но, к счастью, не стала настаивать. Гермиона благодарно улыбнулась ей и снова посмотрела на перо. Но вместо того, чтобы сосредоточиться на заклинании, в голове снова всплыло лицо Малфоя. Его серые глаза, обычно полные презрения, в тот момент казались… растерянными? Испуганными?       − Хватит! — прошептала она себе под нос.       Эта ситуация бесила её. Бесила до дрожи в руках. Она не понимала, что происходит, и это раздражало её больше всего. Она привыкла всё анализировать, раскладывать по полочкам, находить логику. Но в случае с Малфоем логика отказывалась работать.       Она решила, что лучший выход — забыть обо всём. Забыть о поцелуе, о взглядах, о мурашках на коже. Забыть о нём.       Гермиона глубоко вздохнула и заставила себя сосредоточиться на профессоре Флитвике. Она слушала каждое его слово, записывала всё в свой блокнот, задавала вопросы.       Она углубилась в учебу, как в спасительную нору.              ***              Коридоры Хогвартса были полны зевак и гудения голосов, заполняющих пространство, когда Джинни и Гермиона вышли из класса заклинаний. Девушки шли и обсуждали, как им нужно завершить задание, когда вдруг услышали громкий голос.       — Если ты хочешь что-то сказать, говори это мне в лицо! — прорычал Малфой, его холодный взгляд пронзал студента, прижатого к стене.       Гермиона удивлённо приподняла брови, и на мгновение её легкомысленное настроение исчезло. Она попыталась осмыслить ситуацию. Малфой выглядел совершенно не так, как обычно: его черты были искаженными гневом, а в глазах горел огонь. Он прижимал когтевранца к стене, сквозь зубы произнося угрозы.       — Ты что-нибудь сделаешь? — шепнула Джинни.       Гермиона оцепенела и, словно завороженная, наблюдала за разворачивающейся сценой.       — Драко, это того не стоит. Успокойся, — Блейз, стоящий рядом, явно пытался успокоить друга. Его голос был низким, но с нотками настойчивости.       Но Малфой, оттолкнув его, ещё крепче сжал своего соперника.       — Мне это надоело. Мы не будем играть в прятки, если у тебя есть проблемы, выскажи их, — он выплюнул слова, как будто они были ядом.       Постояв немного, его жертва потеряла уверенность. Взгляд студента стал метаться в поисках выхода из ситуации, и он, наконец, сдался. Малфой раздраженно отпустил его, и когтевранец, пройдя мимо Гермионы и Джинни, опустил глаза, будто искал спасение у пола. В его движениях читался страх и стыд.       — Что за напасть? — прошептала Джинни, её глаза выражали сдержанное удивление от увиденного.       Гермиона нахмурилась, её ум пытался понять, что могло вызвать такой гнев у Малфоя. А ведь ещё совсем недавно они делали совместное зелье на занятии, и тогда он был совершенно другим.       Малфой, тяжело дыша, медленно оторвался от стены и, наконец, повернулся к Блейзу. Его гнев напоминал бушующий шторм, который готов потопить любой корабль на своём пути. Гермиона понимала, что эта ситуация требует вмешательства, прежде чем она дойдёт до предела. Девушка сделала пару неуверенных шагов вперёд, пытаясь подобрать слова.       — Не вмешивайся, Грейнджер! — Малфой прервал её, лишь хмурясь ещё сильнее.       И в этот миг он увидел, как её губы сжались в линию, а в её глазах заискрились решимость и разбуженная гордость. Малфой, заметив это, сжал кулаки, и его внутреннее напряжение в конце концов нашло выход в глубоком вздохе. Все по очереди взглянули на него: его лицо было искажено, эмоции сменялись одна за другой, а глаза блуждали из стороны в сторону.       — На сегодня достаточно, — Блейз быстро подхватил друга под локоть и толкнул дальше по коридору.       — И что это было? — Джинни поражённо смотрела вслед слизеринцам.       — Не знаю и знать не хочу, — отрезала Гермиона.              ***              Гермиона с головой ушла в работу и всячески избегала любых контактов с объектом своих сумбурных мыслей. Именно это всегда помогало ей собраться с силами. Однако идеи для улучшения жизни магических существ не клеились, перья постоянно ломались. Она сама и не заметила, как её начало раздражать буквально всё вокруг. Каждый шорох, каждое слово, произнесённое одноклассниками, всё больше раздражало её, а Маклагген, видимо, решил пойти в новую атаку.       Он подсел к ней за завтраком, нагло отодвинув Невилла, который как раз пытался запихнуть в рот огромный кусок бекона.       — Привет! Занята? — спросил он, ухмыляясь так, словно выиграл в лотерею.       Гермиона раздражённо закатила глаза.       — Неужели не видно? — огрызнулась она, даже не взглянув на него.       — Ну, знаешь ли, такая красота не должна пропадать за книгами. Может, сходим в Хогсмид вместе? Я слышал, в «Сладкое Королевство» завезли новую партию шоколадных лягушек.       Невилл подавился беконом и начал кашлять, а Джинни, сидевшая рядом, похлопала его по спине, с трудом сдерживая смех. Гермиона же почувствовала, как к щекам приливает кровь. Не от смущения, а от ярости.       — Я тебе уже тысячу раз говорила, что не заинтересована. Иди, пожалуйста, и не мешай мне работать, — процедила она сквозь зубы, стараясь говорить как можно спокойнее.       — Ну не будь такой строгой, Грейнджер. Я уверен, тебе просто нужно немного расслабиться. Я могу тебе в этом помочь, — высокомерно заявил он.       В этот момент чаша терпения Гермионы переполнилась. Она резко встала и посмотрела на Маклаггена сверху вниз.       — Знаешь что? Я лучше буду общаться с гриндилоу, чем с тобой! Они хотя бы не такие самовлюбленные идиоты! — выпалила она, развернулась и, не обращая внимания на удивлённые взгляды окружающих, выбежала из Большого зала.       Гермиона вылетела из дверей Хогвартса, словно выпущенная из клетки птица. Воздух обжег щёки прохладой, но она не обратила на это внимания. Ей нужно было сбежать. Она неслась по дорожкам и гравию, пока не достигла тропинки, ведущей к Запретному лесу. Остановившись, тяжело дыша, она оперлась руками о колени.       Октябрьский пейзаж встретил её тишиной и умиротворением. Солнце окрашивало небо в нежные оттенки розового, оранжевого и фиолетового. Листья на деревьях, словно по волшебству, превратились в палитру огненных красок: багряные клёны, золотые берёзы, рыжие дубы. Ветер, проносясь сквозь ветви, шелестел опавшими листьями, создавая тихую, успокаивающую мелодию.       Гермиона огляделась. Слева, вдали, виднелись башни Хогвартса, величественные и неприступные, словно каменные стражи. Справа простиралось поле, усыпанное пожухлой травой и одинокими, увядшими цветами. Впереди темнел Запретный лес, манящий своей таинственностью и опасностью.       Она сделала глубокий вдох, вдыхая свежий, терпкий воздух, пропитанный запахом опавших листьев и влажной земли. Этот запах всегда напоминал ей о детстве, о прогулках с родителями в парке, о беззаботных днях, когда мир казался простым и понятным.       Гермиона прикрыла глаза, позволяя солнцу согреть её лицо. Она чувствовала, как напряжение постепенно покидает её тело, как гнев уступает место тихой грусти. Ветер нежно трепал её волосы, словно шепча слова утешения.       Сзади послышались шаги, и девушка снова вздохнула. Джинни приобняла подругу за плечи и посмотрела на открывающийся пейзаж.       — Какая речь…       — Если ты скажешь хоть одно слово в его защиту, я тебя прокляну.       — Может, тебе стоит просто сказать ему, чтобы он от тебя отстал, — предложила Джинни. — Прямо и ясно. Без всяких намеков.       — Я пыталась, — Гермиона вздохнула. — Он просто не понимает.       — Тогда скажи ему это в присутствии кого-то, кто его напугает.       — Тогда мне придется взять биту и разговаривать с ним в компании бладжеров.       Подруги тихонько посмеялись и снова посмотрели на горизонт.       — Просто не хочу, чтобы ты снова выбегала из Большого зала, крича про гриндилоу. Это было немного... драматично.       Гермиона покраснела, но на этот раз не от ярости, а от смущения.       — Я просто... немного перенервничала, — пробормотала она.       — Понимаю, — кивнула Джинни. — Кормак — это как муха, которая жужжит прямо над ухом. Только вместо жужжания он пытается засунуть тебе язык в глотку.       Гермиона вздрогнула.       — Джинни!       — Что? Я просто пытаюсь подобрать подходящую метафору. А что? Не подходит?       — Более чем, — пробормотала Гермиона, прикрывая лицо руками. — Я просто не понимаю, чего он прицепился. Я же тысячу раз дала ему понять, что он мне не интересен.       — Может, он думает, что ты просто играешь с ним? — предположила Джинни. — Некоторые парни так устроены. Чем больше ты их отталкиваешь, тем больше они хотят тебя завоевать.       — Тогда он идиот, — отрезала Гермиона. — Я не хочу, чтобы меня завоёвывали. Я хочу, чтобы меня оставили в покое.       — Я попробую поговорить с ним, — Джинни крепче сжала плечо подруги.       — Спасибо, Джинни, — сказала она. — Ты лучшая подруга.       — Знаю, — самодовольно ответила Джинни. — А теперь пойдем, скоро начало занятий.              ***              Гермиона, уставшая, но довольная, складывала свои книги после урока Нумерологии. Сегодняшняя тема далась ей легко, но в голове всё ещё крутились сложные формулы и исключения. Когда класс почти опустел, и лишь несколько учеников неспешно собирали вещи, к Гермионе подошла профессор Макгонагалл. Грейнджер даже не заметила, как директор вошла в класс. Её строгий взгляд смягчился, когда она посмотрела на старосту школы.       — Мисс Грейнджер, можно вас на минутку? — спросила профессор, её голос, как всегда, был твёрдым, но в нём чувствовалась нотка беспокойства.       Гермиона выпрямилась и посмотрела на профессора с лёгким удивлением.       — Конечно, профессор Макгонагалл. Что-то случилось?       — Ничего серьезного, мисс Грейнджер. Просто хотела убедиться, что у вас всё в порядке. Вы выглядите немного уставшей.       — Я в порядке, профессор, — Гермиона слегка покраснела. — Просто много дел. Учеба, обязанности старосты…       Именно это меня и беспокоит, мисс Грейнджер. Быть старостой школы — большая ответственность, особенно в ваше время. Вы должны не только следить за порядком, но и быть примером для других учеников. А ещё у вас, насколько я знаю, очень насыщенная учебная программа.       Гермиона кивнула, признавая правоту профессора.       — Я стараюсь все успевать, профессор. Но иногда бывает сложно.       — Я понимаю. Поэтому я и хотела поговорить. Мисс Грейнджер, я хочу, чтобы вы знали, что я всегда готова вам помочь. Если вам нужна помощь с обязанностями старосты, или если вы чувствуете, что нагрузка слишком велика, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне.       Гермиона была тронута заботой профессора. Она всегда восхищалась Макгонагалл, её силой, мудростью и справедливостью. Но сейчас она увидела в ней ещё и теплоту, и искреннее желание помочь.       — Спасибо, профессор. Я очень это ценю, — сказала Гермиона, её голос был полон благодарности. — Пока что я справляюсь, но я обязательно обращусь к вам, если почувствую, что мне нужна помощь.       — Отлично. И помните, мисс Грейнджер, забота о себе — это не слабость, а необходимость. Не забывайте отдыхать и находить время для себя. Даже самый сильный волшебник нуждается в передышке.       Профессор Макгонагалл слегка улыбнулась.       — И еще одно, мисс Грейнджер. Если вам нужно с кем-то поговорить, вы всегда можете обратиться ко мне. Не только как к профессору, но и как к человеку, который заботится о вас.       Гермиона почувствовала, как в груди разливается тепло. Она всегда знала, что профессор Макгонагалл — замечательный человек, но этот разговор открыл её с новой стороны.       — Спасибо, профессор. Я это запомню, — ответила Гермиона, её глаза сияли.       Профессор Макгонагалл кивнула и, прежде чем уйти, положила руку на плечо Гермионы.       — Хорошего вам вечера, мисс Грейнджер. И не засиживайтесь допоздна за книгами.       — И вам хорошего вечера, профессор, — Гермиона улыбнулась.       Когда профессор Макгонагалл вышла из класса, Гермиона ещё некоторое время стояла, глядя ей вслед.              ***              Гермиона, с копной непокорных волос, собранных в небрежный пучок, углубилась в лабиринт полок библиотеки Хогвартса. В руках она держала блокнот, исписанный мелким, аккуратным почерком. Кончик пера, зажатый между губами, выдавал её сосредоточенность. Она просматривала записи, то и дело сверяясь с названиями на корешках книг.       Гермиона тихо бормотала себе под нос, двигаясь между высокими стеллажами, словно опытный следопыт в джунглях. Она работала над сложным исследованием по правам магических существ, и ей потребовались редкие, почти забытые тексты, чтобы подкрепить свои аргументы. Эльфы, в частности, были в центре её внимания, и она отчаянно нуждалась в информации, которая выходила за рамки общеизвестных фактов.       Внезапно её плеча коснулись. Гермиона вздрогнула и обернулась.       − Грейнджер, − произнес Блейз, облокотившись на стеллаж с непринужденным видом. Его тёмные глаза блеснули, а на губах играла лёгкая, едва заметная улыбка.       Гермиона вздохнула.       − Забини. Сейчас не самое подходящее время.       − Неужели? А что ты делаешь, если не секрет? Выглядишь так, будто ищешь философский камень, − поддразнил он.       − Я занята, − отрезала Гермиона, поворачиваясь обратно к полкам. − Мне нужно найти одну книгу, и у меня нет времени на светские беседы.       Блейз не сдвинулся с места.       − Что за книга? Может, я смогу помочь. В конце концов, я вырос в доме, где книги были частью интерьера, как гобелены и фамильные портреты.       − Сомневаюсь, − Гермиона скептически приподняла бровь. − Это довольно специфическая тема.       − Попробуй. Что ты теряешь? − настаивал он.       Гермиона, уставшая от его настойчивости и отчаянно нуждающаяся в помощи, сдалась.       − Я ищу «Скрытые традиции: Эльфийская магия и её влияние на природу». Это редкий трактат, написанный, кажется, каким-то отшельником-магозоологом в семнадцатом веке.       − Хм... «Скрытые традиции»... − Блейз на мгновение задумался, а затем его глаза загорелись. − Кажется, я что-то такое припоминаю. По-моему, она должна быть в Запретной секции в разделе особо редких изданий. Там, где книги хранятся под заклинанием защиты от пыли и влаги.       Гермиона замерла, удивленная.       − Ты... ты знаешь об этой книге?       − Как я и говорил, у меня дома много книг, − Блейз пожал плечами. − Моя мать увлекалась редкими изданиями. Я, конечно, не читал всё подряд, но название знакомо. Пойдем, покажу.       Он повёл её через лабиринт полок, уверенно направляясь к дальней части библиотеки, о которой Гермиона даже не подумала, когда отправилась на поиски. Хотя редкость этой книги так и кричала о запретной секции.       Они оглянулись по сторонам и нырнули за решётку. Блейз провёл её по лабиринту книжных полок и остановился перед дальним стеллажом. Это было похоже на личный архив, сокровищницу знаний, скрытую от посторонних глаз.       − Вот, − Блейз указал на полку. − Здесь должны быть книги по магозоологии и древним традициям.       Гермиона, забыв обо всём, бросилась к полке. Она жадно просматривала названия, её пальцы скользили по корешкам книг. Сердце бешено колотилось в предвкушении.       − «Символика лунных фаз в эльфийской магии»... «Древние руны и их связь с природой»... «Забытые заклинания друидов»... − бормотала она, прочитывая названия.       Блейз наблюдал за ней с лёгкой улыбкой. Ему нравилось видеть её такой увлечённой. Он всегда догадывался, что под маской прилежной ученицы скрывается настоящая исследовательница, жаждущая знаний.       − Погоди, − Гермиона резко остановилась, её глаза расширились. − Вот она!       Она вытащила из полки потрепанную книгу в тёмно-зелёном переплёте. На обложке выцветшими золотыми буквами было написано: «Скрытые традиции: Эльфийская магия и её влияние на природу».       − Невероятно! − прошептала Гермиона, прижимая книгу к груди. − Я не могу поверить, что она здесь!       − Рад, что смог помочь, − Блейз пожал плечами, стараясь скрыть довольную улыбку. − Теперь ты точно не пропустишь мою вечеринку, ведь нашла то, что искала?       Гермиона покраснела, вспомнив о его приглашении. Она опустила взгляд на книгу, а затем снова посмотрела на Блейза.       − Спасибо, Блейз. Ты мне очень помог. Но... насчет вечеринки... Я всё ещё не уверена. Джинни действительно не в настроении.       Блейз нахмурился.       − Жаль. Я думал, ты захочешь отдохнуть и повеселиться.       Гермиона вздохнула. Ей действительно хотелось. Но мысль о том, что она может столкнуться с Малфоем, парализовывала её.       − Может быть, в другой раз, − пробормотала она, отворачиваясь. − Мне нужно идти. Спасибо ещё раз за книгу.       Она быстро направилась к выходу, оставив Блейза в недоумении. Он знал, что дело было не только в Джинни.              ***              В утренние часы пятницы, когда природа погрузилась в характерный для осени температурный режим, работа в теплицах продолжалась с присущим ей ритмом. Несмотря на то, что девушки сосредоточенно выполняли свои обязанности по уходу за растениями, воздействие прохладной атмосферы всё же оказывало своё влияние. Невилл, обладая значительным опытом, активно участвовал в процессе культивирования новой рассады, оказывая поддержку своим однокурсницам. Участники работы вели тихую, но содержательную беседу, что способствовало более эффективному выполнению поставленных задач.       Вымотавшись физически, гриффиндорцы направились на следующий урок, который они все любили гораздо больше. Несмотря на присутствие змей, защита от тёмных искусств неизменно придавала занятиям уникальную атмосферу игривости и задора, характерную для представителей львиного факультета. Студенты с нетерпением ждали возможности снова погрузиться в толщи магии и тайны.       — Надеюсь, сегодня будут новые заклинания! — с радостью воскликнула Джинни, её румяные щёки слегка поднялись от волнения.       — Не говори глупостей, — парировала Гермиона. — Я знаю весь учебный план. Уверена, сегодня будет изучение магических существ.       Когда они вошли в класс, мягкий свет из окон наполнял аудиторию теплом. Профессор Лэнг, всегда рассудительный и спокойный, уже ждал их.       — Здравствуйте! Пройдите пока к той стене, — профессор указывал ученикам в сторону, и те неуверенно продвигались туда.       Гермиона почувствовала, как её улыбка начинает таять. Предположения об учебном плане рассыпались прахом, и девушка начала с интересом оглядываться вокруг. Пока друзья оживленно переговаривались между собой, она пыталась разгадать замыслы профессора.       К ним присоединились несколько студентов Слизерина, но атмосфера оставалась приятной, несмотря на присутствие представителей другого факультета. Малфой и Забини с интересом наблюдали за компанией Гриффиндора. Некоторое время их взгляды пересекались с Гермионой, но она старалась не обращать на них внимания.       Когда студенты заполнили класс, профессор убрал столы и передвинул скамейки, адаптируя обстановку под предстоящий семинар. Пока он проводил манипуляции с занавесками на окнах, учащиеся занимали свои места, демонстрируя различные степени готовности и любопытства.       — Сегодня мы будем анализировать архивные материалы, касающиеся стратегий взаимодействия с маглами в контексте обеспечения магической безопасности, — профессор активировал древний кинематографический аппарат, который парил в воздухе благодаря левитационным чарам. — Наша цель — подготовить вас к возможным сценариям, в которых маглы могут получить доступ к информации о магическом сообществе.       Аудитория откликнулась на его слова шёпотом, в котором звучали недоумение и беспокойство. Ученики высказывали предположения, отражающие их опасения:       — Вы собираетесь учить нас, как защищаться от маглов?       — Мы что, будем смотреть, как атаковать маглов?       — Нет и нет, — профессор пристально оглядел учеников. — Мы живём в эпоху, когда магическая и магловская цивилизации должны сосуществовать в условиях взаимного уважения и соблюдения установленных норм. Нарушение закона о секретности может привести к катастрофическим последствиям, включая массовую панику. Поэтому моя задача — продемонстрировать вам различные модели поведения в ситуациях, когда маглы узнают о существовании магии, и обсудить, как следует действовать в таких обстоятельствах.       В аудитории вновь раздался шёпот, на этот раз удивлённый и заинтересованный. Однако профессор, подняв руку, призвал к тишине:       — Я хочу подчеркнуть, что моя цель не заключается в обучении вас методам насилия или агрессии по отношению к маглам, — заверил он. — Это противоречит не только моим принципам, но и фундаментальным положениям магического права, если вы не забыли об этом. Прошу вас обратить внимание на ключевые аспекты нашего обсуждения.       Он взмахнул палочкой, и свет погас. В результате этого действия киноаппарат активировал механизм воспроизведения, издав характерный шипящий звук, сигнализирующий о начале доступа к записи, зафиксированной на кинопленке.       На экране, сотканном из магии и света, замелькали кадры. Изображение было зернистым, черно-белым, но вполне различимым. На экране появился мужчина в старомодном костюме, с аккуратно подстриженными усами и строгим взглядом. Он сидел за массивным дубовым столом, заваленным пергаментами и книгами.       — Архивный материал 1926 года. Доклад профессора Эдвина Флинтвича, специалиста по взаимодействию с немагическим населением, — прозвучал голос профессора, перекрывая шипение аппарата.       На экране профессор Флинтвич откашлялся и начал говорить, его голос, усиленный магией, эхом разнёсся по аудитории.       — Господа маги, сегодня я хочу поднять вопрос, который становится всё более актуальным в свете стремительного развития магловских технологий. Вопрос о неизбежном столкновении наших миров, — на экране Флинтвич сделал паузу, обводя взглядом невидимую аудиторию. — Мы не можем игнорировать тот факт, что маглы становятся всё более любопытными, всё более изобретательными. Их наука, хоть и лишена магии, способна на удивительные вещи. И рано или поздно они начнут задавать вопросы, на которые у нас не будет простых ответов.       Далее последовала серия смоделированных ситуаций. В одной из них магловский ребенок случайно видел, как волшебник левитирует предметы. В другой — магловский ученый натыкался на следы магической энергии в ходе своих исследований. В третьей — магловский журналист начинал расследование странных событий, происходящих в маленьком городке, где проживало несколько волшебников.       После каждого ролика профессор Лэнг останавливал воспроизведение и обращался к студентам:       — Итак, чтобы вы сделали в этой ситуации? Какие меры предприняли бы для сохранения секретности, не прибегая к насилию или стиранию памяти?       Студенты оживленно обсуждали предложенные сценарии. Кто-то предлагал использовать заклинания забвения, но профессор тут же указывал на риски и побочные эффекты. Кто-то предлагал дипломатические решения, пытаясь убедить маглов в том, что они ошибаются. Кто-то предлагал использовать отвлекающие маневры, создавая иллюзии и ложные следы.       Профессор внимательно слушал, направляя дискуссию и подталкивая студентов к поиску наиболее эффективных и этичных решений. Он подчеркивал важность понимания магловской психологии, их страхов и предубеждений. Он говорил о необходимости проявлять терпение и уважение, даже в самых сложных ситуациях.       В одном из эпизодов, когда магловский ученый был близок к раскрытию секрета магической энергии, одна из студенток подняла руку.       — Профессор, — сказала Гермиона, — мне кажется, что в этой ситуации важно не только скрыть информацию, но и наладить диалог с ученым. Возможно, мы могли бы предложить ему сотрудничество, но под строгим контролем и с обязательством сохранения секретности. Таким образом, мы не только предотвратим раскрытие информации, но и сможем использовать его знания и опыт для решения общих проблем.       — Очень интересное предложение, мисс Грейнджер, — профессор одобрительно кивнул. — Это демонстрирует нестандартный подход и готовность к сотрудничеству. Однако, следует помнить о рисках и тщательно взвешивать все последствия.       Урок продолжался, студенты анализировали архивные материалы, активно обсуждали различные стратегии и учились находить компромиссы.       Когда свет в аудитории снова зажегся, профессор оглядел своих учеников. В их глазах он видел не только усталость, но и искру осознания.       — Надеюсь, этот урок помог вам понять, что взаимодействие с маглами — это сложная и ответственная задача, — сказал он. — Она требует не только знания заклинаний и умения скрывать магию, но и понимания человеческой природы, умения находить общий язык и готовности к сотрудничеству. Помните, что будущее магического мира зависит от того, как мы будем взаимодействовать с маглами.       Он взмахнул палочкой, и в воздухе появились свитки с домашним заданием.       Ваша задача — проанализировать один из предложенных сценариев и разработать детальный план действий, учитывающий все возможные риски и последствия. На задание у вас месяц. Удачи вам.       Студенты начали собирать свои вещи, обмениваясь впечатлениями от семинара. Гермиона, как всегда, была в центре внимания, обсуждая с друзьями предложенные ею идеи.       — Мне кажется, что сотрудничество с маглами — это единственный путь, — говорила Джинни. — Мы не можем вечно скрываться и бояться. Мы должны научиться жить вместе, используя наши знания и умения для решения общих проблем.       Невилл был настроен более скептически.       — Не знаю, — сказал он. — Маглы непредсказуемы. Кто знает, что у них на уме?       — Мы должны попытаться, — вступила Джинни. — Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока они нас обнаружат.       — Сотрудничество — это выход, но жить в одном обществе… Если магглы узнают о волшебстве, то начнется война, — печально заметила Гермиона. — Люди завистливы, независимо от того, кто они. Я знаю маглов лучше, чем ты. Они жадны к власти и сделают всё, чтобы заполучить магию в свои руки. Твои старания похвальны, но...       — Но наивны, — закончил за неё Невилл, кивнув в знак согласия. — Гермиона права. Мы видели, что они сделали с нами в прошлом. Охота на ведьм, инквизиция… Они боятся того, чего не понимают. И страх порождает ненависть.       Джинни вздохнула, проведя рукой по своим рыжим волосам. Она знала, что они правы. История была полна примеров жестокости и непонимания. Но она не могла просто сдаться.       — Я понимаю ваши опасения, — сказала она, стараясь сохранить в голосе оптимизм. — Но мир меняется. Маглы становятся более образованными, более открытыми. У них есть технологии, которые могут помочь нам, а у нас есть магия, которая может помочь им. Мы могли бы создать что-то невероятное, если бы работали вместе.       — И что, ты думаешь, они просто так примут нашу помощь? — скептически спросил Невилл. — Они захотят знать, откуда у нас эти знания, эти технологии. И что мы им скажем?       — Мы можем начать с малого, — предложила Джинни. — Не обязательно сразу раскрывать все наши секреты. Мы можем сотрудничать в областях, где наши знания могут принести пользу без раскрытия магии. Например, в медицине, в экологии…       Гермиона задумчиво нахмурилась.       — В медицине… Это интересно, — пробормотала она. — У нас есть заклинания и зелья, которые могут лечить болезни, с которыми маглы не могут справиться. Но как мы это объясним? Как мы убедим их в эффективности наших методов, не раскрывая магию?       — Мы могли бы использовать научные термины, — предложила Джинни. — Мы можем представить наши зелья как новые лекарства, разработанные с использованием передовых технологий.       Невилл покачал головой.       — Это всё звучит очень сложно и рискованно, — сказал он. — И что, если кто-то заподозрит неладное? Что, если кто-то начнет задавать слишком много вопросов?       — Нужно быть осторожными, — согласилась Джинни. — Необходимо тщательно планировать каждый шаг. Но мы не можем позволить страху парализовать нас. Мы должны попытаться. Ради будущего.       Гермиона посмотрела на Джинни с уважением. Она знала, что Джинни всегда была смелой и решительной. И хотя она всё ещё сомневалась в успехе этого предложения, она не могла не восхищаться её оптимизмом и верой в лучшее.              ***              − Гермиона, ты слишком много работаешь. Ты же знаешь, что я всегда поддерживаю твои идеи, но ты должна иногда отдыхать. Ты последнюю неделю сама не своя! Ты же не робот!       − Да, ты права, − Гермиона отвела глаза, пытаясь скрыть эмоции.       Вечер в гостиной был тихим и спокойным. Огни камина мерцали, создавая уютную атмосферу, а студенты, собравшиеся в комнате, обсуждали приближающийся поход в Хогсмид. Однако в углу, за столом, заваленным книгами и свитками, сидела Гермиона, погруженная в свои мысли.       Она не могла избавиться от волнения, которое охватило её, когда Блейз пригласил её и Джинни на вечеринку в Слизерине. И как она могла забыть об этом? И как могла пойти туда теперь? Гермиона знала, что это будет непросто. Она не могла забыть о поцелуе, который произошел всего несколько дней назад. Она пыталась игнорировать его взгляды, сосредоточившись на учебе, но мысли о нём не покидали её.       − Джинни, − наконец произнесла она, отрываясь от своих записей. − Ты пойдёшь на вечеринку к Блейзу?       Джинни, сидевшая рядом с ней и перебирающая свои вещи, подняла голову, удивлённо взглянув на подругу.       − Он снова спрашивал меня, − добавила девушка.       − Ну, я думала над этим… Я не знаю, Гермиона. Ты ведь знаешь, что я не очень люблю Слизерин, − ответила она, в её голосе слышалась нотка сомнения. − А ты?       − Я не уверена, — вздохнула Гермиона.       Джинни прищурилась, заметив, как Гермиона нервно теребит свои волосы.       − Слушай, − сказала Джинни, − если Блейз действительно решил подружиться со мной, может, ты и права. Может, стоит дать ему шанс? Он, кажется, неплохой парень, и, возможно, это будет хорошая возможность отвлечься от всего. Тебе надо отвлечься. И потом, − Джинни подмигнула, − может, они действительно умеют устраивать вечеринки?       Гермиона слабо улыбнулась.       − Дело не в Блейзе, Джинни, − пробормотала она, глядя в огонь камина. − Просто… там будет Малфой.       − Малфой? − Джинни нахмурилась. − И что? Ты же его игнорируешь, верно?       Гермиона глубоко вздохнула. Игнорировать его было легче сказать, чем сделать. Особенно после…       − Да, игнорирую, − ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. − Но… это сложно.       − Почему? − Джинни была явно озадачена. − Он что, опять начал тебя доставать? Если да, то я ему…       − Нет, нет, не достает, − быстро перебила Гермиона. Она не могла рассказать всего Джинни. Это было слишком личное, слишком… нелепо. − Просто… он там будет. И я буду нервничать. И это помешает мне расслабиться.       Джинни внимательно посмотрела на подругу.       − Гермиона, ты что-то скрываешь, − констатировала Джинни. − Но, если ты не хочешь говорить, я не буду давить. Просто знай, что я всегда рядом.       Гермиона благодарно кивнула.       − Просто будь рядом, − сказала Гермиона. − И постарайся не ввязываться в драку.       − Обещаю, − ответила Уизли, а затем слегка пожала плечами. − Почти.       − Спасибо, Джинни.       − Так что насчет вечеринки? − спросила Джинни, возвращаясь к теме. − Если ты хочешь пойти, но боишься столкнуться с Малфоем, я пойду с тобой. Мы будем держаться вместе, и, если он начнёт тебя доставать, я ему врежу.       Гермиона рассмеялась.       − Спасибо, Джинни.       − Нет проблем, − ответила Джинни. − Так что, да или нет?       Гермиона задумалась. Часть её отчаянно хотела остаться в гостиной Гриффиндора, зарыться в книги и забыть обо всём. Но другая часть, более смелая и любопытная, хотела пойти на вечеринку, увидеть, что происходит в логове змей, и, возможно, даже…       − Да, − наконец сказала Гермиона. − Мы пойдем.