Глава 9

      Гермиона стояла перед зеркалом в ванной, глубоко вдыхая и выдыхая. Сегодня вечером она идет на вечеринку в гостиную Слизерина. Звучит как начало ночного кошмара, но это реальность. И она, Гермиона Грейнджер, собирается блистать.       − Ты можешь это сделать, − прошептала она своему отражению. − Ты умная, ты сильная. Вечеринка Слизерина — это просто… вечеринка.       Она поправила платье. Простое, но элегантное платье глубокого синего цвета, струящееся, с открытыми плечами. Джинни настояла: «Нужно показать им, что ты не просто книжный червь, Гермиона! Ты — огонь!»       Огонь. Да, именно это она и собиралась показать.       Она снова вспомнила поцелуй с Малфоем. Случайность. Ошибка. Глупость. Что угодно, кроме того, что он значил что-то большее. Она не позволит ему думать, что он имеет над ней какую-либо власть. Он может смотреть на неё как угодно, говорить что угодно, но она не дрогнет.       − Он просто Малфой, − пробормотала она, нанося последний штрих блеска на губы. − Высокомерный, избалованный Малфой. И он не стоит ни одной моей мысли.       Девушка глубоко вздохнула и вышла из ванной, чувствуя, как в груди нарастает уверенность.       Гермиона направилась в гостиную Гриффиндора, чтобы встретить подругу, и тёплая улыбка тронула её губы. Блейз Забини, пытающийся завоевать доверие Джинни Уизли. Это было… неожиданно. Но если он действительно старается, то почему бы не дать ему шанс? В конце концов, все заслуживают второго шанса.              ***              Гостиная Слизерина, в которой оказались девушки, была заполнена людьми, громкой музыкой и запахом дорогих духов. Зелёный и серебряный цвета доминировали повсюду, создавая атмосферу холодной элегантности. Проходя через двери, сразу чувствовалось, как тебя окутывает мрачный, но притягательный уют. Стены, обшитые тёмно-зелёными бархатными драпировками, словно обнимают тебя. Яркий свет от факелов, расставленных вдоль стен, играет на глянцевых поверхностях, придавая всему пространству волшебный блеск.       В центре стоял огромный стол, уставленный закусками, от которых пахло чем-то сладким и пряным. Недалеко были высокие кожаные диваны, обитые глубокими зелёными и чёрными тканями, на которых, кажется, можно удобно устроится после долгого дня. Огромные окна с видом на подводный мир Чёрного озера придают интерьеру особую магическую таинственность.       Хоть гостиная и полна теней, в них витает яркий дух соперничества и упорства, который ни с чем не спутаешь. Слизеринки, покачивающиеся в танце, оценивающе разглядывают других девушек вокруг, пытаясь понять, как выделиться в толпе. Парни расположились на диванах и расслабленно наблюдают за окружающей обстановкой, однако их взгляды цепкие и пронизывающие, готовые заметить любую деталь. Кажется, что каждое мгновение пронизано стремлением к достижениям, жаждой острых ощущений и власти. Несмотря на все его особенности, это место обладает своей уникальной магией.       Блейз Забини стоял у входа, облокотившись на один из массивных каменных столбов, с непринужденной элегантностью, присущей только ему. Его тёмные глаза сегодня искрились предвкушением. Когда в проёме появились две знакомые фигуры, на его губах расцвела искренняя улыбка.       − Джинни, Гермиона, − Блейз расплылся в обаятельной улыбке, которая, казалось, не произвела на рыжую волшебницу никакого впечатления. − Рад, что вы пришли. Я уже решил, вы передумали.       Гермиона ответила на его рукопожатие с лёгкой улыбкой. Джинни, в алом платье, казалось, напряглась. Её рыжие волосы, обычно струящиеся по плечам, были собраны в строгий пучок, подчёркивая её настороженный взгляд.       − Мы пришли из любопытства, Забини, − отрезала Джинни, скрестив руки на груди. − Не стоит думать, что мы здесь ради твоего очарования.       − Джинни, будь вежлива, − Гермиона легонько толкнула её локтем. − Спасибо за приглашение, Блейз.       − Надеюсь, вам понравится, − Блейз проигнорировал колкость Джинни. − Не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома… ну, насколько это возможно в Слизерине.       − Как дома в змеином логове? Сомневаюсь, − парировала Джинни, её голос был полон сарказма.       − Не будь такой пессимисткой, Джинни, − Блейз снова проигнорировал её колкость. − Расслабься. Хотите выпить? − Он указал на подносы, парящие по комнате, усыпанные рюмками с разноцветными шотами и тарелками с разнообразными закусками. − Угощайтесь. Что-нибудь покрепче или что-то более… подходящее для гриффиндорок?       − Я не против чего-нибудь покрепче, − заявила Джинни, взяв рюмку с ярко-красной жидкостью, и выпила её залпом. − Но не думай, что это расположит меня к тебе или твоим друзьям.       − Что-нибудь полегче, пожалуйста, − попросила Гермиона, с интересом разглядывая подносы.       − Как скажете, мисс Грейнджер, − Блейз щелкнул пальцами, и к ним подплыл поднос с бокалами искрящегося эльфийского вина. − Прошу. А теперь позвольте представить вас моим друзьям.       Внезапно к Блейзу подлетела девушка с длинными чёрными волосами и яростным выражением лица. Прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, она отвесила ему звонкую пощечину.       − Как ты мог?! − прошипела она, её глаза метали молнии. − Ты обещал мне!       Блейз потёр щёку, на которой алел отпечаток её руки. Он выглядел удивлённым, но не растерянным.       − Амелия, это не...       − Не то, что я думаю? − Амелия презрительно фыркнула. − Да ты просто... ты просто отвратителен! − выплюнула она, развернулась и, гордо вскинув голову, скрылась в толпе.       Наступила неловкая тишина. Блейз вздохнул и снова потёр щёку. Гермиона смотрела на него с сочувствием, а вот Джинни... Джинни, казалось, смягчилась. На её губах играла едва заметная улыбка.       − Герой-любовник, значит? − промурлыкала она, её сарказм, казалось, немного поутих.       − Не всё так драматично, как кажется, Уизли, − Блейз усмехнулся, стараясь скрыть смущение. − Просто небольшое недоразумение, − подмигнул он. − Но, признаюсь, приятно знать, что ты обо мне так думаешь.       − Не обольщайся, − Джинни закатила глаза, но в её взгляде уже не было прежней враждебности. − Просто констатирую факт. А теперь, может, всё-таки выпьем?       Она взяла бокал эльфийского вина и, прежде чем Блейз успел что-либо сказать, сделала большой глоток.       Он повёл девушек вглубь гостиной, где царила оживлённая атмосфера. Слизеринцы, одетые в лучшие наряды, смеялись, разговаривали и танцевали под музыку. Тут и там можно было заметить студентов с других факультетов. Гермиона, казалось, чувствовала себя вполне комфортно, обмениваясь вежливыми приветствиями с некоторыми знакомыми лицами. Джинни же оставалась настороженной, её взгляд скользил по лицам, словно она ожидала нападения в любой момент.       − Позвольте мне хотя бы представить вас остальным, прежде чем вы окончательно решите, что все слизеринцы — монстры, — он вёл девушек к группе слизеринцев, расположившихся вокруг низкого столика, заставленного тарелками и бокалами.       На одном диване расположились сестры Гринграсс и Милисента Булстроуд, на другом сидели парни из сборной по квиддичу: Ургхарт, Вейзи, Харпер и Майлз Блетчли. Малфоя нигде не было видно, и Грейнджер не решилась спросить о нём.       − Ребята, это Гермиона и Джинни, − представил Забини.       − Ты уверен, что в этом есть необходимость? — вздохнула Джинни.       Блейз закатил глаза, но снова пропустил слова Джинни мимо ушей. Он знал, что завоевать её доверие будет непросто.       Гермиона приветливо кивнула девушкам, а Джинни ограничилась коротким, едва заметным кивком. Её взгляд задержался на лицах парней, и она нахмурилась.       − Постойте… — начала она, её голос звучал настороженно.       Майлз, вратарь команды, ухмыльнулся.       − В точку, Уизли. Мы здесь, чтобы отпраздновать нашу будущую победу над Гриффиндором.       − Мечтай, Блетчли, — парировала Джинни. — А где ваши гости из гриффиндорской команды? Что-то я не вижу ни Ричи, ни Пикса.       Блейз вздохнул.       − Джинни, я не приглашал весь Хогвартс. Это вечеринка для друзей. И потом… — он понизил голос, наклоняясь к ней, — ты же знаешь, что, к примеру, Криви и Ричи не очень-то любят слизеринцев.       Он бросил быстрый взгляд на Харпера, который ухмылялся, наблюдая за происходящим. Гермиона попыталась сопоставить толпу в гостиной со словами мулата.       Неужели у него столько друзей?       − А если что-то выглядит и пахнет как говно, то это оно, можешь не сомневаться. Это я про Маклаггена.       Джинни удивленно вскинула брови. Гермиона, не менее шокированная, уставилась на Забини. Она ожидала услышать что угодно, но не такую критику Маклаггена из уст слизеринца. Девушка задумалась о том, что пора пересмотреть своё отношение к змеям, если даже они так отзываются о Кормаке.       − Джинни, расслабься, — вмешалась Гермиона. — Мы же здесь, чтобы хорошо провести время. И потом, разве не интересно узнать людей, которых ты обычно видишь только на поле для квиддича?       Джинни нахмурилась, но промолчала. Она взяла с подноса закуску и откусила кусочек. Вкус оказался неожиданно приятным, и она невольно прикрыла глаза от удовольствия.       − Ну вот, уже прогресс, — усмехнулся Блейз. — Видишь, Джинни, слизеринцы не такие уж и плохие. Просто у нас немного… другой подход к жизни.       Он подмигнул ей, и Гермиона заметила, как уголки губ подруги невольно приподнимаются в лёгкой улыбке.              ***              − Как насчет того, чтобы немного поиграть? − Блейз хитро улыбнулся.       Несколько пар глаз обратились к нему с любопытством.       − И что же ты предлагаешь? − Гермиона, сидевшая рядом с Джинни, приподняла бровь.       − Правда или действие, конечно. Но с небольшим уклоном в правду. И с выпивкой.       Гриффиндорки переглянулись. Харпер потянулся к парящему мимо подносу и взял с него бутылку огневиски.       − Выпивка? Это интересно, − протянул он, разливая янтарную жидкость по бокалам.       − Если отказываешься отвечать, выпиваешь. Кто начинает? − ответил Блейз, поправляя воротник своей шелковой рубашки.       − Я, − вызвался Вейзи, ухмыляясь. − Гермиона, правда или действие?       − Правда, − Гермиона нахмурилась.       − Самый неловкий момент в твоей жизни? − спросил Вейзи, потирая руки в предвкушении.       Гермиона покраснела, но, собравшись с духом, ответила:       − Когда я случайно превратила свои волосы в гигантский куст во время первого свидания с Роном.       По гостиной прокатился смех. Рон, которого здесь не было, наверняка бы покраснел до корней волос, если бы услышал это.       − Джинни, твоя очередь, − сказала Гермиона, пытаясь переключить внимание змей.       − Блейз, правда или действие? − Джинни с лукавой улыбкой посмотрела на мулата.       Парень, казалось, ничуть не удивился. Он пожал плечами.       − Правда.       − Что ты на самом деле думаешь о Гарри Поттере? − спросила Джинни, её глаза горели пронзающим огнём.       За столиком воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к Забини. Он медленно обвел взглядом присутствующих, его лицо оставалось непроницаемым.       − Это сложный вопрос, − наконец произнес он, его голос был тихим, но твёрдым. − И я не... уверен, что готов ответить на него прямо сейчас. − Он поднял свой бокал с огневиски и сделал большой глоток. − Так что, пожалуй, я выпью.       Он осушил бокал до дна, и тишина стала ещё более напряженной. Харпер криво ухмыльнулся. Игра началась, и она обещала быть интересной.       − Твоя очередь, Блейз, − напомнил Майлз.       Забини поставил пустой бокал на столик и посмотрел на Асторию, которая сидела рядом с Дафной, слегка нервничая.       − Астория, правда или действие? − спросил он, его голос был ровным.       − Правда, − прошептала она. Астория, казалось, немного испугалась внимания.       − Что самое безумное ты когда-либо делала, чтобы привлечь внимание Драко? − спросил он, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка.       Гермиона попыталась скрыть удивление и интерес, вызванные вопросом. Астория покраснела до кончиков ушей. Дафна захихикала рядом с ней.       − Ох, это будет интересно, − прошептала она.       − Однажды я подлила ему в тыквенный сок зелье, которое должно было заставить его думать обо мне весь день. − Астория глубоко вздохнула. − Но вместо этого он весь день думал о тыквах.       По гостиной прокатился взрыв смеха. Вейзи и Блетчли в приступе смеха дали друг другу пять, а Ургхарт как-то странно посмотрел в сторону Астории и глотнул ещё огневиски.       − Неплохо, − сказал Блейз. − Очень неплохо. Твоя очередь, Астория.       Астория, всё ещё красная, посмотрела на Булстроуд, которая сидела в углу, наблюдая за происходящим с мрачным видом.       − Милисента, правда или действие? − спросила она.       − Действие. − Милисента пожала плечами.       Астория задумалась на мгновение.       − Я хочу, чтобы ты... станцевала танец с Ургхартом.       Ургхарт, который до этого момента молча сидел, подскочил, как ужаленный.       − Что? Нет, ни за что!       Милисента посмотрела на него с отвращением.       − Я скорее выпью, − она взяла бутылку огневиски со столика и сделала большой глоток.       − Твоя очередь, Булстроуд, − сказал Майлз, ухмыляясь.       Милисента посмотрела на Гермиону, которая сидела рядом с Джинни, и в её глазах вспыхнул огонёк.       − Грейнджер, правда или действие? − спросила она.       Гермиона вздохнула. Она знала, что рано или поздно настанет её очередь.       − Действие, − сказала она, решив, что лучше сразу покончить с этим.       − Я хочу, чтобы ты... поцеловала Блейза, − хитро улыбнулась Булстроуд и скосилась на Забини.       Глаза Гермионы невольно округлились от шока. Она быстро оглядела всех присутствующих и поняла, что, вероятно, они подумали, будто Блейз пригласил её, потому что испытывает к ней романтические чувства. Хотя Гермиона была уверена, что это не так. Друзья мулата смотрели то на него, то на гриффиндорку с любопытством и оценивающим взглядом.       − Я… − начала Гермиона.       − Не переживай так, Грейнджер, просто выпей. — Блейз выглядел расслабленно, словно его ничего не смущало.       − Кажется, мы выпили достаточно, — вставила Джинни. Подруга решила спасать ситуацию: — Пошли танцевать!              ***              Вечеринка в гостиной бурлила, словно зелье в котле. Музыка, под которую танцевали подруги, звучала из магических шаров, висящих под потолком. Она была насыщена ритмом и мелодиями, которые затягивали в свой вихрь. Другие студенты двигались в танце, проявляя всю свою грацию и стиль, что, безусловно, было присуще настоящим слизеринцам. Некоторые, кажется, пытались продемонстрировать свои навыки более сложных танцев, и Гермиона не могла удержаться от улыбки, наблюдая за их стараниями.       Гриффиндорка расслабленно покачивалась в танце и наслаждалась очередной песней. Звуковая палитра была наполнена глубокими басами и мелодичными синтезаторами, которые плавно переплетались, создавая захватывающую атмосферу. Вокал звучит уверенно и харизматично, передавая эмоции, которые перекликаются с темами роскоши, стремления к успеху и самовыражения. Текст наполнен метафорами и поэзией, что придаёт ощущению от музыки дополнительную глубину.       Среди общего веселья Гермиону немного настораживало обаяние этой атмосферы. На празднике витали игривые взгляды и намёки на соперничество, которые пронизывали воздух, словно невидимые нити. Слизеринцы умели наслаждаться моментом, но в их хитрых ухмылках прятались глубокие тайны.       Девушки решили присесть передохнуть и вернулись к компании однокурсников. Блейз, как всегда, излучал непринужденную элегантность, расположившись на диване в окружении весьма разношёрстной компании. Дафна и Астория, словно две ледяные королевы, вели тихий разговор, потягивая вино из тонких бокалов. Милисента, обычно угрюмая, на удивление оживленно жестикулировала, рассказывая что-то Ургхарту, который, казалось, слушал её с трудом.       Спустя некоторое время Джинни, с раскрасневшимися щеками, смеялась над шуткой Харпера, а Гермиона, сдержанно улыбаясь, что-то обсуждала с Вейзи, поправляя непослушную прядь волос. Подруги с удовольствием пробовали различные закуски, а Джинни открывала для себя новые коктейли. Блейз с интересом наблюдал за этой странной коалицией. После войны границы между домами стали размываться, но видеть гриффиндорок в самом сердце Слизерина всё ещё было чем-то необычным.       − Хорошо, кто-нибудь, скажите мне, что вы на самом деле думаете о том, как я играю в квиддич?       − Ты играешь как настоящая звезда, − ответил Майлз Блетчли, подмигнув Джинни. − Но иногда мне кажется, что ты слишком увлечена игрой, чтобы замечать, что происходит вокруг.       − Это точно, − подхватила Дафна. − Но, по крайней мере, она не боится рисковать.       Грейнджер с удивлением обнаружила, что слизеринцы, лишенные масок высокомерия и соперничества, вполне способны на дружелюбие и даже юмор. Джинни же чувствовала себя как рыба в воде. Её природное обаяние и остроумие покорили даже самых неприступных. Она с интересом слушала рассказы Дафны о слизеринской моде и этикете, обмениваясь с ней секретами красоты и заклинаниями для ухода за волосами.       Через некоторое время в гостиную вошёл Малфой. Он выглядел так, словно его насильно вытащили из постели. Волосы слегка растрёпаны, чёрная рубашка помята, а на лице — выражение вселенской скуки. Гермиона поняла, что расслабилась в компании на удивление приятного Вейзи и совершенно забыла о блондине.       − Драко, наконец-то! − сказал Блейз. − Мы думали, ты решил пропустить самое интересное.       Малфой скривился, но всё же сел. Грейнджер продолжала оживленно беседовать с Джинни и парнями.       − Я и собирался. — лениво бросил Драко. — Но, видимо, моя жизнь недостаточно трагична, чтобы избежать этого сборища.       − Язвить будешь в другой раз. Угомонись, — тихо шикнул Забини.       − Что это такое? — пробормотал Малфой, косясь на гриффиндорок.       − Просто вечеринка, Драко. Расслабься, — непринуждённо ответил Блейз, протягивая ему бокал вина.       − Кажется, ты решил пригласить половину школы, − заметил блондин, оглядывая гостиную. Он взял бокал, но не притронулся к его содержимому.       − Не будь таким занудой, − вмешалась Дафна, бросив на него холодный взгляд. − Это всего лишь дружеская встреча.       − Дружеская? − Драко поднял бровь. − Дафна, ты меня удивляешь.       − Они вполне приятные собеседники, когда ты перестаёшь вести себя как идиот, − парировала Дафна.       − Я не веду себя как идиот, − фыркнул Драко. − Я просто констатирую факты.       − А факты таковы, что ты опоздал, выглядишь так, словно тебя только что вытащили из могилы, и портишь всем настроение, − добавил Блейз, подмигнув Дафне.       − Спасибо за поддержку, Блейз, − Драко бросил на него испепеляющий взгляд. — Я так рад твоей компании.       − Всегда пожалуйста, − ответил Блейз с широкой улыбкой. − Может, тебе просто нужно немного выпить и расслабиться? Попробуй, это вино неплохое.       Малфой вздохнул и неохотно сделал глоток.       − Неплохое? Оно стоит больше, чем вся твоя мантия, Забини.       − Именно поэтому я и предлагаю тебе его выпить, − ответил Блейз, откидываясь на спинку дивана. − Так что, Драко? Собираешься весь вечер ворчать или всё-таки попробуешь получить удовольствие?       Драко посмотрел на него, потом скосился на Грейнджер, оживленно спорящую с Вейзи о чем-то, связанном с древними рунами, и на Джинни, смеющуюся над очередной шуткой Харпера. Он вздохнул.       − Если кто-то начнет петь песни, я ухожу, − сказал он, делая ещё один глоток вина.       − Договорились, − рассмеялся Блейз. − Но, Драко, серьезно, попробуй быть немного... более открытым. Ты удивишься, что может произойти.       Драко закатил глаза, но промолчал.              ***              Через два часа, когда запасы вина и огневиски начали иссякать, Блейз, явно заскучавший, хлопнул в ладоши.       − Итак, господа и дамы, предлагаю внести немного разнообразия! Играем в «Зелье Правды»!       По гостиной прокатился гул одобрения. Под общий гул Гермиона с легкой улыбкой взглянула на Джинни, но подруга лишь пожала плечами. Блейз достал из кармана небольшой флакон с переливающейся жидкостью.       − Правила просты: каждый по очереди выпивает глоток и отвечает на любой вопрос, который ему зададут. Отказ не принимается! Кто первый?       Первым вызвался Вейзи, и игра началась. Вопросы были в основном безобидными: кто в кого влюблен, кто списывал на экзаменах, кто больше всего боится пауков.       Настал черёд Гермионы. Вино уже притупило её скромность, и, по сути, ей не нужно было особое зелье, но она всё-таки выпила его с лёгким колебанием. Жидкость оставила после себя странный, покалывающий привкус на языке, словно сотни крошечных иголок танцевали на вкусовых рецепторах. Она почувствовала, как щёки слегка покраснели, и постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.       Драко, сидевший напротив неё на диване, хитро ухмыльнулся. Огневиски быстро довёл его до общего расслабленного состояния компании, и теперь на его щеках играл лёгкий румянец. В его серых глазах плясали искорки веселья. Гермиона внутренне содрогнулась. Она знала, что он не упустит возможности задать ей какой-нибудь каверзный вопрос.       − Ну что ж, Грейнджер, − протянул Драко, растягивая слова, − простой вопрос, чтобы разогреться. Что ты на самом деле думаешь о Слизерине?       Гермиона на мгновение замялась. Она знала, что должна ответить правду, и зелье уже начинало действовать, лишая её возможности уклониться.       − Я... Я всегда считала, что Слизерин — это больше, чем просто амбиции и хитрость, — начала она, чувствуя, как слова вылетают из её рта против воли. — Я всегда видела в вас потенциал для великих дел, для лидерства, для... для чего-то большего, чем просто стремление к власти.       За столом воцарилась тишина. Даже Блейз, обычно такой разговорчивый, замер, наблюдая за происходящим. Драко, казалось, был ошеломлен. Его ухмылка исчезла, и на лице промелькнуло какое-то странное, почти растерянное выражение.       − Но... − продолжила Гермиона, не в силах остановиться, − но я также считаю, что вы часто позволяете своим предрассудкам и страхам руководить вами. Вы боитесь быть уязвимыми, боитесь показать свою истинную сущность, боитесь... боитесь быть хорошими.       Она замолчала, тяжело дыша. Зелье отпустило её, и она почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она нервно оглядела однокурсников, ища осуждения в их глазах. Однако, к её удивлению, его там не оказалось. Она подняла глаза на Малфоя, ожидая его реакции.       Он молчал, его взгляд был прикован к полу. Наконец, он поднял голову и посмотрел на Гермиону. В его глазах больше не было насмешки, только какая-то глубокая, невыразимая печаль.       − Твоя очередь, Малфой, − тихо сказала Джинни, пытаясь разрядить обстановку.       Он кивнул, взял флакон и сделал глоток. Он поморщился, словно от горького лекарства.       − Хорошо, − сказал он, откашливаясь. − Кто хочет задать мне вопрос?       Блейз, оправившись от шока, ухмыльнулся.       − Драко, скажи нам, кто тебе больше всего нравится из гриффиндорцев? Кроме Поттера, конечно.       Малфой закатил глаза.       − Это слишком просто. Спросите что-нибудь поинтереснее.       − Тогда скажи, чего ты больше всего боишься? − спросила Дафна, с любопытством глядя на него.       Парень снова замялся. Он быстро посмотрел на Гермиону, потом на остальных слизеринцев.       − Я боюсь... − начал он, и его голос дрогнул, − я боюсь, что никогда не смогу искупить свои ошибки. Я боюсь, что навсегда останусь тем, кем меня считают.       В гостиной снова воцарилась тишина. Все понимали, что Драко говорит о своих поступках во время войны, о своей связи с Тёмным Лордом.       Гермиона почувствовала укол сочувствия. Она знала, что Малфой заплатил высокую цену за свои ошибки и что бремя вины давит на него сильнее, чем он показывает. Ей стало стыдно за свои слова на отработке. А ведь она старалась относиться ко всем одинаково и с пониманием. Даже вредный брюзжащий Кикимер вызывал у неё массу сочувствия.       Она по-новому взглянула на него, и в голове вихрем пролетели воспоминания. Их ссоры в классах. Её день рождения. Их совместная работа у Слизнорта. Даже когда он ворчал или поддразнивал её, всё было иначе. Он не оскорблял её, как это было раньше. Это было скорее соперничество. Больше не было того презрения, которое он так старался показать всем своим существом, как раньше.       − Твоя очередь, Милисента, − пробормотал Драко, ставя флакон на столик. Он отвернулся, словно не желая видеть реакцию окружающих на его признание.       Гермиона моргнула, смахивая пелену перед глазами. Игра продолжалась, но атмосфера в компании изменилась. Вопросы стали более глубокими, более личными. Все словно почувствовали, что можно говорить о том, что обычно скрывают за масками безразличия и сарказма.       Милисента призналась, что всегда завидовала Дафне и Астории за их красоту и популярность. Дафна рассказала о своем страхе потерять свою семью. Блейз признался, что его беззаботность — это лишь маска, скрывающая его неуверенность в себе.       Когда очередь снова дошла до Гермионы, Джинни спросила ее:       − Гермиона, если бы ты могла изменить что-то одно в своей жизни, что бы это было?       Гермиона задумалась. Она могла бы сказать, что хотела бы предотвратить войну, спасти жизни, но это было слишком очевидно.       − Я бы хотела, чтобы у меня было больше времени, − ответила она. − Больше времени на чтение, на учебу, на друзей, на... на всё.       Она посмотрела на Драко, который всё ещё сидел, отвернувшись от компании.       − И, возможно, − добавила она тихо, − больше времени, чтобы понять некоторых людей.       Драко медленно повернулся к ней. В его глазах мелькнула искра надежды. Он ничего не сказал, но Гермиона поняла, что он услышал её.              ***              − Они ни за что не поверят мне! У Блетчли проблемы с координацией в полете, когда дует сильный ветер, − ликовала Джинни. Информация о слабостях слизеринской команды по квиддичу была бесценна. Она знала, что остальным гриффиндорцам это пригодится.       − Надо полагать, Харперу и Вейзи влетит за раскрытие секретов команды.       − Надо полагать, что они, как и другие парни, − заметила рыжая. − Бутылка огневиски, глубокое декольте, и их уже не заткнуть.       Гермиона усмехнулась, качая головой.       − Джинни, ты беспощадна. Но признаю, план был гениален. Главное, чтобы они не поняли, что их так ловко обвели вокруг пальца.       Они шли по пустым коридорам, освещенным лишь тусклым светом факелов. Девушки хихикали и спотыкались на ступеньках, обсуждая вечер. Тишина замка давила, контрастируя с шумом и смехом, царившими в гостиной Слизерина всего час назад.       − Не думаю, что они поймут, пока не будет слишком поздно, − Джинни пожала плечами. − Они слишком самоуверенные. − Она подмигнула Гермионе. − Кстати, а ты как? Как тебе вечеринка? Я заметила, что ты хорошо пообщалась с Вейзи.       Гермиона задумалась. Высокий слизеринец с тёмными волосами действительно скрасил вечер девушки.       − Было... интересно. Не ожидала, что смогу так хорошо провести время со слизеринцами. А Дафна оказалась очень приятной в общении.       − Я же говорила! К ней нужен подход, − Джинни толкнула её локтем. − Просто у них, видимо, своеобразный способ выражать свои чувства.       − Своеобразный — это мягко сказано, − пробормотала Гермиона, вспоминая колкие шутки и саркастические замечания, которыми обменивались слизеринцы.       Они подошли к портрету Полной Дамы. Джинни повернулась к Гермионе, её глаза сияли от восторга.       − Спасибо, что уговорила меня пойти. Я действительно хорошо провела время. И теперь у нас есть преимущество для первого матча!       − Всегда пожалуйста, − ответила Гермиона, улыбаясь. − Но помни, Джинни, не стоит слишком полагаться на эту информацию. Блетчли, может быть, и теряет координацию в сильный ветер, но он всё ещё хороший вратарь. Не расслабляйтесь.       − Конечно, конечно, − отмахнулась Джинни. − Но всё равно приятно знать, что у них есть слабое место. Спокойной ночи, Гермиона!       − Спокойной ночи, Джинни, − ответила Гермиона, наблюдая, как рыжая девушка проскользнула в проход за портретом.       Гермиона двинулась по коридору, размышляя о прошедшем вечере. Она не могла отрицать, что ей тоже было весело. Она даже немного сблизилась с Дафной Гринграсс, которая оказалась умной и проницательной девушкой. И, несмотря на все свои предубеждения, она начала понимать, что не все слизеринцы — это копии Волан-де-Морта. Малфой, похоже, был прав, когда сказал ей, что у неё поверхностное мнение о слизеринцах.       Но, конечно, она никогда не признается в этом Рону и Гарри. Они бы ни за что не поверили, что Гермиона Грейнджер смогла найти общий язык со слизеринцами.       И она ни за что не признается, что большую часть вечера ловила себя на том, что поглядывала на Драко Малфоя. На своей территории он оказался гораздо спокойнее и живее. В компании друзей он чаще улыбался, и надо признать, улыбка эта была красивой.       Она вспомнила, как он спорил с Забини о каком-то редком виде драконьей чешуи, и как его глаза загорелись азартом. Это был совсем другой Малфой, не тот, которого она знала раньше. Она снова вспомнила его улыбку, не надменную и язвительную, а искреннюю и даже немного робкую. Она видела, как он смеялся над шуткой Харпера, как он спорил с Дафной о каком-то зелье, как он просто сидел и наблюдал за происходящим с лёгкой усмешкой на губах. В его глазах не было той холодной надменности, которую она привыкла видеть. Там была... жизнь.       − Не глупи, Гермиона, − прошептала она себе и покачала головой. − Он Малфой. Он всегда будет Малфоем.       Но что-то внутри неё не соглашалось. Что-то говорило ей, что за маской высокомерия скрывается что-то ещё. Что-то, что она, возможно, хотела бы узнать.       Гермиона вспомнила его богарта и пришла к выводу, что отражение — это будущее, и сын боится стать таким, как его отец. Сегодня он признался в своём страхе. Хотя изменения были видны, он по-прежнему вёл себя как Люциус. Эта холодная надменная маска постоянно вызывала зудящее желание прописать парню затрещину. Наблюдение за тем, как Малфой изо всех сил пытается измениться и сохранить свою личность, казалось неприятным и в то же время странно захватывающим. Но сегодня он был другим.       Вечеринка была долгой, и Гермиона устала. Она чувствовала себя выжатой, как лимон. Смех, разговоры, танцы — всё это слилось в один гудящий шум, от которого хотелось спрятаться. Гермиона глубоко вздохнула и повернула в коридор, ведущий в её комнату. Она подняла глаза на видневшийся портрет у входа и внезапно остановилась.       − Грейнджер, − его голос был тихим и серьёзным. Он медленно шагнул в её сторону.       − Малфой? — девушка нахмурилась и огляделась. Коридор был пуст. − Что ты здесь делаешь?       Все мысли словно стёрли очищающим заклинанием. Резкая волна удивления и страха заставила девушку замяться. Он стоял в полумраке, его серебристые волосы казались почти белыми в тусклом свете факелов. В его глазах, обычно холодных, сейчас плескалось что-то другое.       − Спасибо.       Гермиона удивлённо подняла брови.       − За что? − спросила она.       − За то, что ты сказала, − ответил Драко, опуская взгляд. − Сегодня.       Он говорил тихо, почти шёпотом, словно боялся, что кто-то услышит. Гермиона подошла ближе, преодолевая разделявшее их расстояние. Она видела его страх, его неуверенность. Она не знала, что изменилось между ними, но не хотела ссориться с ним сегодня.       Гермиона слегка улыбнулась в ответ.       − И тебе спасибо, Драко, − сказала она.       Он слабо улыбнулся, и эта улыбка была такой искренней и такой редкой, что Гермиона почувствовала, как что-то тёплое разливается у неё в груди. Они стояли молча, глядя друг другу в глаза. В этот момент между ними не было ни вражды, ни предрассудков, только понимание.       − Надо поговорить.       − А надо ли?       − Уверен, что ты предпочла игнорировать всё… это, — закончил Малфой, проведя рукой по волосам. Он выглядел взволнованным, почти растерянным. — Я… я не знаю, что делать дальше…       Гермиона подняла на него взгляд. В её глазах не было ни злости, ни презрения, только усталость.       − А что мне было делать? — просто спросила она. — Сказать спасибо за то, что ты, Малфой, снизошел до меня?       Он вздрогнул от её слов, словно они были пощечиной. Она увидела, как обида промелькнула в его глазах, и на секунду пожалела о своих словах.       − Нет, конечно, нет, — пробормотал он, опустив взгляд. — Я… Я знаю, что поступил неправильно. Я просто…       Он замолчал, словно не мог подобрать нужные слова. Гермиона ждала, скрестив руки на груди. Лунный свет, проникавший сквозь окна замка, придавал его лицу ещё более бледный вид.       − Я просто… запутался, — наконец выдохнул он. — Я всегда… всегда думал о тебе. О твоей силе, о твоём уме, о твоей… — он запнулся, слегка покраснев, — …о твоей храбрости. Я всегда завидовал тебе, Грейнджер. И ненавидел себя за это. И я… Я восхищаюсь тобой.       Гермиона опешила. Она ожидала чего угодно, только не этого. Восхищение? Малфой восхищается ею? Это было настолько абсурдно, что она едва не рассмеялась.       − Завидовал? Восхищаешься? — с трудом переспросила она, вскинув бровь. — Ты, Драко Малфой, восхищаешься мной? Это что, какая-то шутка?       − Да, — он ответил твёрдо, глядя ей прямо в глаза. − Да. Потому что ты всегда знала, кто ты есть. Ты всегда боролась за то, во что верила. А я… Я просто следовал за отцом, за традициями, за тем, чего от меня ожидали. Я был трусом, Грейнджер. И остаюсь им до сих пор.       Гермиона молчала, переваривая его слова.       − А поцелуй? — спросила она тихо. — Что это было?       Малфой поднял на неё взгляд, и в его серых глазах она увидела множество смешанных эмоций.       − Это была глупость, — сказал он. — Импульс. Я не знаю. Я просто… Я хотел прекратить всё это… Я… я хотел заткнуть тебя, — выпалил он и тут же зажмурился, словно ожидая удара. — Я знаю, это звучит ужасно. Но мы снова спорили, и ты была так… так права, как всегда. И я просто… я был на взводе и не мог больше этого выносить. Я хотел, чтобы ты замолчала. Но не потому, что я не согласен с тобой, а потому, что… потому что я хотел другого.       Гермиона молчала, пораженная его сумбурным признанием. Она видела, как слова даются ему с трудом. Это был совсем другой Малфой. Этот Малфой был уязвимым и искренним.       − Другого чего? — прошептала она, не в силах отвести от него взгляд.       Малфой глубоко вздохнул, словно собираясь с духом.       − Я хотел… Я хотел, чтобы ты смотрела на меня как на равного, — признался он, и его голос дрогнул. — Я знаю, это эгоистично. Я знаю, я не заслуживаю этого. Но… Я хотел.       Гермиона почувствовала, как в груди что-то сжимается. Она всегда считала Малфоя своим врагом, символом всего, что она ненавидела в волшебном мире. Но сейчас, глядя на его измученное лицо, она видела не врага, а просто… человека. Человека, который запутался, который совершал ошибки, который, как и все, жаждал признания.       − Ты… Ты действительно так думаешь? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.       Он кивнул, не отрывая от неё взгляда.       − Да. Я знаю, я много чего натворил. Но я прошу прощения за всё. Я знаю, я не заслуживаю твоего прощения. Но я…       Гермиона молчала, обдумывая его слова. Она не знала, что ответить. Она не знала, что чувствует. Она знала только одно: этот разговор изменил всё. Он разрушил стену, которую она строила вокруг себя, чтобы защититься от него. И теперь она стояла перед ним абсолютно беззащитная и растерянная.       − Мне нужно время, — сказала она наконец. — Мне нужно время, чтобы всё это обдумать.       Малфой снова кивнул.       − Я понимаю. Я не жду, что ты простишь меня сразу. Я просто… Я хотел, чтобы ты знала.       Он сделал шаг назад, словно собираясь уйти.       − Спокойной ночи, Грейнджер, — прошептал он и развернулся, чтобы уйти.       Гермиона смотрела ему вслед, пока он не скрылся в темноте коридора. Она осталась стоять одна, под лунным светом, с сердцем, полным смятения и новых, неожиданных чувств. Она не знала, что будет дальше. Но она знала, что этот вечер изменил её жизнь навсегда.