Глава 4. Побег.

      Ступор. Вот, что случилось дальше. Время словно остановилось, а тело стало каменный, неподвижным. Хотелось убежать, спрятаться в какую-нибудь нору, но одновременно с этим и броситься в бой с головой. Но не могла пошевелиться. Не могла определится, что же мне делать. Если начну убегать, то летающая птица меня просто схватит, и тогда смерти не миновать. Если развернусь и пойду назад, то меня схватит орк, тогда вряд ли умру сразу, но из-за побега я, думаю, не проживу долго. Ситуация казалась безвыходной. Но вдруг решение пришло оттуда, откуда я не ожидала. Тело перестало меня слушаться, и моё сознание будто отодвинулось на второй план. Теперь я стала простым зрителем, и мне оставалось только наблюдать за тем, что происходило дальше. Как только управление было потеряно, всё пошло своим чередом. Один зверь летел на меня, другой зверь, но коричневого цвета, бежал с безумным выражением лица, красными глазами, да с топором в лапе. То, что произошло дальше, честно, видела только в кино. Взяв кинжалы поудобнее и сжав их посильнее, я вскинула руки в стороны так, чтобы ножны слетели. Поворачиваю голову в сторону летающего существа. Он, разинув пасть, уже был в метрах двух от меня и должен был раскусить меня пополам, но я сделала рывок в его сторону, пропуская его над своей головой буквально в нескольких сантиметрах, и полоснула брюхо монстра, оставляя довольно серьёзное ранение. Видимо, чудище этого не ожидало, потому как, взвыв от боли, оно с грохотом рухнула наземь. Подумала, что зверь умер, но нет. Он, поднявшись, лишь потряс головой, обернулся и, увидев меня, бросился ко мне. Приблизившись в упор, зверь быстро ударяет сверху вниз двумя лапами, но я, отскочив в сторону, уворачиваюсь от него и сразу же контратакую, заходя чуть сбоку и вонзая один клинок в брюхо. Второй входит чуть выше, между рёбер. Перед тем, как монстр успевает махнуть крыльями и взлететь, я делаю шаг в сторону и, чуть прокрутив клинки в туше, выдёргиваю их. Находясь в воздухе, раненый зверь не спешит нападать, он в явном замешательстве. Решив, что цель того не стоит, монстр собирается улетать, но резко зависает воздухе, трясёт головой, после чего поворачивается в мою сторону и ныряет вниз для новой атаки. Успеваю мельком отметить, что глаза у него ещё больше наполнились жаждой крови, возможно, даже светились красным. Приземлившись рядом, он начинает наносить серию горизонтальных ударов, чередуя левую и правую лапу. Я старалась уклоняться от них, как могла, пропуская их над собой и уходя в сторону. Но, как бы быстро я не реагировала, сила и скорость монстра были выше. Вильнув в сторону от очередного замаха, тварь делает скачок вперёд и левой лапой попадает по мне. Удар приходится вскользь, разрывая тонкую ткань робы, оголяя живот и оставляя на нём три пореза. Раны не серьёзные, но этого хватает, чтобы лёгкое тело эльфийки отлетело на пару метров. Если бы не столб, на котором жарили пленников, летела бы я ещё дальше. Удар. Потемнело в глазах, выбивает воздух из лёгких, и начинаю задыхаться. Приподнимаюсь и встаю на четвереньки. Пока прихожу в себя, монстр не собирается стоять в стороне и, всё ещё истекая кровью, бежит на меня. Только очухиваюсь, зверь уже заносит лапу для удара. И тут я ощущаю непонятную волну от «владельца тела». Не знаю как, но я становлюсь главной в этом теле. Раньше бы в такой ситуации точно бы растерялась, но сейчас неведомая сила придавала мне уверенность в действиях. Всё это уложилось буквально в один удар сердца, поэтому лапа приблизилась только на сантиметр. Черпая энергию из немногочисленного запаса источника и направляю её в правую руку. Вскидываю руку вверх, и заклинание ослепляет монстра, позволяя отпрыгнуть на спину. Когти проходят мимо меня, срезая немного волос на челке. Монстр, визжа от боли, отступает немного назад, встаёт на задние лапы и хватается на свои серые глаза. Вскакиваю на ноги, как какой-то ниндзя, несусь вперёд и вонзаю клинки в живот монстру. Игнорируя неприятный хлюпающий звук, вырываю оружие и наношу ещё пару ударов, парируя выпады ослеплённого монстра. После очередного обмена ударами, отпрыгиваю назад и понимаю, что пора заканчивать с ним. Но как? Секунда, и идея приходит как будто извне. Оббегаю монстра и используя скамейку из бревна дерева, как трамплин, запрыгиваю ему на спину. Зверь сразу начинает брыкаться, пытаясь сбросить меня, но я вонзаю один клинок ему в шею и, оставляя его там, хватаюсь этой рукой за крыло твари. Свободной рукой начинаю неистово бить орудием тварь, куда ни по́падя: то в шею, то в голову. С каждым таким ударом монстр всё меньше и меньше брыкался, пока в конечном счёте не упал замертво. Сидя на трупе и тяжело дыша, осматриваю себя. Я вся была покрыта тёмно-бордовой кровью. Там, где находилась рана, было неясно, чья кровь: моя или монстра. Ко всему прочему от меня несло тошнотворным запахом. Сдерживая позывы, перевела взгляд туда, где стоял орк. У того были круглые глаза, как два медняка и открытый рот. Как только я взглянула на него, тот вздрогнул, и я заметила, как он крепче сжал топор. Первый раз вижу, как выглядит испуганный орк. Для усиления эффекта я вырвала клинок из тела, медленно поднялась и, облизывая его, протянула не свойственным мне хрипящим голосом: — Если хочешь быть следующим, подходи ближе.       По какой-то причине в глубине души я верила, что, увидя, как хрупкая и раненая девчонка, которая до недавнего времени даже пошевелится без посторонней помощи не могла, вдруг берёт и убивает летающего монстра, который с лёгкостью выкашивал толпы его собратьев, этот воин остолбенеет от банального ужаса. Но, видимо, природная агрессия и понятия чести оказались сильнее, чем здравый смысл. Тряхнув головой и перекинув топор сначала в левую, а затем правую руку, он пошёл на меня. Мне ничего не оставалось, как надеяться на то, что мне хватит сил одолеть его. Спрыгиваю с монстра и, приземлившись, сразу теряю равновесие и падаю на четвереньки. В глазах опять потемнело, а по телу прошла, как удар тока, боль. Было тяжело пошевелиться, не то, что встать. Все силы покинули меня. Такое состояние не позволяет хоть как-то дать ему отпор. Пытаясь прийти в себя, услышала короткий смешок и, с трудом подняв голову взглядом, натыкаюсь на самодовольную ухмылку седого орка. Продолжая медленно ко мне подходить, он произнёс: — Столько напыщенности, а на деле... — встав рядом и занеся топор над мной, воин продолжил, — ты хорошо сражалась, но этого недостаточно. Я хотела увернуться или ударить его кинжалом, но тело только начинало меня снова слушаться. Слишком поздно. Слышу, как орк вдыхает воздух для замаха. Удар сердца, и слышу свистящий звук, который издает топор, рассекая воздух. Ещё удар, я жмурю глаза и жду своего конца. Но вместо этого ощущаю резкий поток воздуха, который переворачивает меня на спину, и слышу удаляющийся крик орка. Открываю глаза, привстаю на локте и, оглядевшись вокруг, замечаю, как один из летающих монстров уносит моего неудавшегося палача. Пронесло. Не знаю, кого благодарить в этой ситуации: удачу или моего покровителя. В любом случае, я жива! В голове мельком пронеслось одно: «Non longe esse quaerentibus mortem»       Я легла обратно, и по какой-то причине меня начал накрывать приступ смеха. Только был этот смех, скорее, истеричным. Мозг просто не выдержал всех этих событий. Во время приступа на меня периодами накатывали то страх, то тревога. Так лежала и смеялась я минут десять, пока не начала потихоньку останавливаться. Теперь на душе была полная пустота. Я не могла пошевелиться, да и честно, не хотелось куда-то идти, что-то делать. Казалось, что за поворотом меня ожидает смерть с косой собственной персоной. Или кто в этом мире отвечает за это? Пробыв на земле ещё минут пять и почувствовав, как к телу возвращается контроль, я услышала со стороны шатра шуршание ткани и будто кого-то тащат по земле. Быстро приняв вертикальное положение, всё ещё сидя на земле, повернула голову. И увидела я там ехидну. Только сейчас её роба была перепачкана кровью, а из глаз шли тоненькие струйки крови. Опустив взгляд ниже, заметила, что оказывается у неё довольно длинные ногти. Скорее, даже когти. Достигали они сантиметров пять-семь в длину, такими легко можно убить человека. И судя по наличию крови на них, можно догадаться, что либо она кого-то убила, либо случайно выколола себе глаза. Бедняжка, такого я не планировала. Тем временем, проползя несколько метров вперёд, остановилась и, подняв голову вверх, начала активно вдыхать воздух. Мгновение, и её «взгляд» устремился на меня. — Вот где ты, предательнит-сс-а, — прорычала рабыня, — я тебе доверяла, а ты мне так отплатила!? Пока она говорила, я аккуратно встала на ноги, не забыв подобрать клинки. Тело всё ещё болело, да и рана на животе жгла не по-детски. Очень надеюсь, что на когтях этих летунов нет яда, но, в целом, ходить я могла. После слов о доверии я непроизвольно дёрнула плечами. О каком доверии может идти речь, если мы первый раз в жизни видимся, скорее всего, даже последний. Между тем она продолжала: — Я думала, ш-ш-што ес-с-сли у гос-с-сподина появилас-с-сь новая игруш-ш-шка, то я с-с-смогу её обучить вс-с-сему, ш-ш-што с-с-сама знаю, — с обидой в голосе процедила она, — но нит-щ-его, я обучу тебя, как правильно с-с-себя вес-с-сти. Закончив, тело этой змеи напряглось и сократилось, словно пружина. Меня пронзила мысль. Вытянув руку вперёд, начала собирать остатки маны по всем каналам и заметила, что это оказалось намного тяжелее и дольше, чем было в прошлый раз. Бегло пробежалась внутренним взором, решила, что для краткости буду так называть такое состояние, обратила внимание на цвет и интенсивность энергоканалов. И они оказались темнее и плотнее, чем раньше. Видимо, действие ошейника было медленным, но неотвратимым. Скорее всего, у меня осталось где-то одно применение моего заклинания, после чего, опять останусь без магии. Да и медлить тоже нельзя. Пока я формировала вспышку, девушка медлить не стала и кинулась в мою сторону. Через два удара сердца магия наконец-то решила показать, и в ладони появился небольшой сгусток света, размером напоминавшие яблоко. Смотреть на него было невозможно, да и мне это не нужно было. Моя махинация сработала, поэтому почти сразу же после этого змея остановилась, и, пару раз фыркнув, с нескрываемым удивлением произнесла: — Ты ещ-щ-щё можеш-ш-шь колдовать? Но как? — Это неважно. Если попробуешь меня атаковать, сразу же умрёшь, — сквозь зубы процедила я. Для осознания ей потребовалось некоторое время. Да, я откровенно блефовала, но во-первых, она этого наверняка знать не могла, а во-вторых, другого выхода у меня не было. Постояв так минуту, девушка всё-таки что-то для себя решила, поэтому кивнув, развернулась и, направившись в сторону шатра, напоследок бросила: — Я тебя отпущ-щ-щу, но хозяин этого прос-с-сто так не ос-с-ставит...       А это мы ещё посмотрим. Не став дожидаться пока она зайдет внутрь, прошлась по импровизированному полю битвы, схватила вещмешок и ножны, убрав в них кинжалы, предварительно обтерев об чистый участок своей робы, а потом положила их внутрь мешка. Отдышавшись, решаюсь пойти туда, где я ранее видела дыру в заборе, чтобы получше рассмотреть. На полпути понимаю, что не могу просто взять и сбежать, оставив всех пленников на растерзание культистам. Хотя, скорее, меня интересовал конкретно один из них, но если есть возможность спасти всех, почему бы этим не воспользоваться. Сворачиваю в сторону, где держали всех, и через мгновение я стояла напротив калитки, которая, на удивление, была закрыта при помощи железного замка. Для костяной тюрьмы это, конечно, шик. Но какой бы он не был прочный, проушины остаются костяными, а из-за этого грубыми и неаккуратными. Заглянула внутрь и скакала взглядом от лица к лицу в поисках конкретного. А вот и оно, опухшее и с синяками. За что они избили Лорифира, честно, даже гадать не хочу. Ещё раз осмотрев вход, нахожу довольно прочную и длинную деревянную палку. Она как раз подойдёт. Взяв её и покрутив в руках, решаюсь вставить её между ушек замка. Нахожу нужную точку опоры и, начав давить на свой рычаг вниз, молюсь, чтобы она это выдержала. Спустя многочисленные маты, вздохи и тонны пота, мне удается сломать одно из двух ушек, и замок глухо падает наземь. К сожалению, палка также не выдерживает эти издевательства и ломается, так что приходится откинуть её в сторону. С трудом отодвинув эту «дверь», я шагнула внутрь и, проходя мимо «живых трупов», которые когда-то были людьми, громко проговаривала, чуть ли не срывая голос: — Если вы хотите выжить, то быстро вставайте и проваливайте отсюда! Но никто из присутствующих не шелохнулся. В их глазах читался страх, боль, усталость. Никто не верил в мои слова, а если бы и поверили, вероятность попасться и потом умереть в муках для них была слишком страшна. И хрен с ними, мой сородич уже был в нескольких метрах от меня. И вблизи он был ещё хуже. Буквально каждый сантиметр его тела был покрыт то синяками, то ранами, уже покрывшихся тёмной коркой, но были и те, которые были слишком глубокими. Опустив взгляд, увидела, что ещё у него сломана нога. Ко всему, он ещё был без сознания, но дышал. Вот же чёрт, в таком месте и в такое время, это гарантированный труп, если не успеть оказать помощь при помощи магии. Но, как назло, я не знала исцеляющие заклинания, да и не смогла бы их произнести, ошейник уже полностью заглушил источник. Головой я понимала, что он будет только обузой, но что-то внутри заставляло меня попробовать что-то. Заметила у него на поясе верёвку, служившей ремнём, и в голову тут же пришла идея. Вспоминая из прошлой жизни, как нам преподавали уроки первой помощи, ведь для журналистов, работающих и в горячих точка включительно, они были обязательны. Развязав это подобие пояса, понимаю, что для моей задумки он будет мал, поэтому, перевязав его вокруг своей талии, снимаю мешок с плеч и достаю одно из двух ножен и креплю его на поясе. Получается так себе, очень ненадежная фиксация в районе живота, но хотя бы смогу достать быстро кинжал. Тем временем Лорифир все-таки обращает на меня внимание и шёпотом проговаривает: — Оставь меня… Меня уже… не спасти... — Я тебя не брошу здесь умирать. Попробуй встать, ну же! — помогаю ему подняться Тот, облокачиваясь на костяную стену, кое-как поднимается. — А теперь клади руки мне на плечи и соедини их у меня на груди, будто обнимаешь, после этого упрись на меня... — я поймала на себе недоумённый взор. — Не смотри на меня так, а делай! Взгляд у него был будто в тумане, но всё равно выражал какое-то недоверие. После же моего крика, он сделал всё, как я приказала. Твою мать, какой же он тяжеленный. Сразу же ощущаю резкий укол боли в районе живота и вспоминаю, что я вообще-то тоже ранена. Смотрю туда и понимаю, что моя рана практически полностью прекратила кровоточить, но после такой нагрузки, она вновь начала. Гадство! Ну ничего, пускай болит, сейчас главное цель.       Так началась наша неспешная проходка до выхода из загона, а далее из лагеря в целом. Спросите, почему, собственно, прогулка, а не пробежка или хотя бы трусца? Как я уже говорила, этот эльф был уж слишком тяжелым, хотя и выглядел внешне стройным. К этому прибавлялось его состояние, что каждый шаг приходилось тщательно продумывать, чтобы не уронить ни его, ни себя. Да и земля под ногами напоминала болото. Наступая на новое место, нога затягивалась на пару сантиметров и вытянуть ногу из смеси грязи, крови и выделений всех сортов, было довольно затруднительно и отнимало драгоценную энергию. Будто бы этого было мало, воздух, напомню, здесь был всё таким же, сбивая дыхалку. Поэтому маршрут, который у меня в одну сторону занял минуты две, в новых обстоятельствах, занял не меньше десяти. Выйдя из этого места, обливаясь потом и пытаясь отдышаться, я спиной прижалась к какому-то столбу. — Говорю же… брось меня… — А ну-ка цыц там. Я же сказала, ух, что мы уйдём отсюда вместе… Тем более, дальше будет легче. Это вряд ли, но если морально себя не поддерживать, то меня поглотит полная безнадёжность. Перехватила руки Лорифира, использую их, как лямки рюкзака, слегка поправила его тело и направилась дальше, к спасительному выходу. Бродя через лагерь, который на фоне зарева пожара в темноте, был абсолютно пустым и спокойным. Это было мне на руку. Не прошло и двадцати минут, как мы уже стояли около дыры в стене, которая служила туалетом у орков. Но что находилось внизу, увидеть было тяжело, даже с моим ночным зрением надо было подойти к краю. Уже собираясь положить моего напарника у стены одного из шатра, ловлю себя на мысли, что как-то слишком тихо со стороны поля битвы. Тут же мои уши дёрнулись, уловив какой-то глухой хлопок со стороны ворот. Удар сердца, и, услыхав протяжный свист, что-то тяжёлое бьёт меня в спину, заставляя упасть на землю и больно удариться лбом. Со стороны Лорифира послышались приглушённый стон и какой-то странный выдох. Упираясь локтями, смотрю себе за спину и наблюдаю такую картину: из позвоночника эльфа торчала длинная палка с оперением на конце, его же взгляд застыл в немой боли и неверии, вдалеке стоял довольно большой отряд орков, в главе которого стоял вожак, покрытый чёрной дымкой. По правую руку находился орк чуть меньше, полностью лысый, с шрамом на правой стороне лица, чуть ниже глаза, а также из лба обильно текла кровь, но он не обращал внимания на это, в руках же он держал лук, чуть больше его самого. Главарь повернулся и посмотрел на него, кивнул и пошёл в мою сторону. Все же остальные остались стоять, обильно заливаясь смехом. Черт, Лорифир точно труп по моей вине, но об этом поплачу потом, сейчас надо пробовать что-то делать. Адреналин ударил в голову, придавая мне сил для борьбы с телом эльфа. Только откинув труп, пытаюсь подняться, но мне на спину приземлился железный сапог, пригвоздив к земле и сломав пару ребер. Я чудом не теряю сознание. Лежать на животе мне долго не дали, почти сразу же ощущаю холод у себя на шее, а также как моё тело поднимается наверх. Хватка сомкнулась, вызывая боль и перекрывая кислород. Непроизвольно болтая ногами, руками хватаюсь за шею, пытаясь разомкнуть хватку. Но это было бессмысленно, просто подсознание пытается дальше бороться за жизнь. Разумом же я понимала, что это, скорее всего, конец, но не оставляла попытки найти какой-нибудь выход, глаза так и бегали от предмета к предмету, от лица к лицу. Тем временем вождь начал свою речь: — Amini kare, ento awaka ni ki mingo ni okelo in kany. In pe i balo in kekeni, ento bene ngat mukene, - одновременно с речью, он достает свой меч, - kombedi, wil keken aye tye ka kuro in! Ни черта не поняла, что он имел ввиду, но тут мой мозг понял одну вещь. Кинжал на поясе! Одна рука осталась лежать на перчатке, вторая же молнией понеслась у ножнам, обнажая клинок. Удобнее перехватываю его и, найдя уже затуманенным взглядом сочленение в доспехах между кистью и предплечьем, вонзаю клинок, практически по гарду. Главный орк взывает от боли и невольно разжимает хватку и отбрасывает меня в сторону обрыва: — Albapŵruurz nywal! Abi… Дальше я уже не могла его услышать, потому что он и весь лагерь скрылись за уступом. Уже в полете понимаю, что высота тут довольно большая и от такого падения мне не выжить. Но! Цель была достигнута, да такими жертвами, но это уже неважно. Перед тем, как закрыть глаза и провалится во тьму, замечаю краем глаза, что тёмное нечто обволокло моё тело.