IV

      — Ты ведь меня знаешь, приятель. Я не из тех, кто любит устраивать стрельбу по пустякам, — омник, судя по виду, внимательно слушает, тем же и нагоняя пущего мрака на Джесси, — Как твоя голова, кстати?..       Он, насколько то было бы позволительно, кривит губы. Даже сейчас, отправив подругу в лазарет, продолжает вести себя как истинный беспризорник. Боб на секунду-другую обращает взгляд на дверной проем, словно ожидая увидеть в нем возвращающуюся бунтарку, но вскоре разочаровывается и обращает взгляд на экс-напарника, смотря на того недвижно, но, как и всегда, расслабленно моргая. Мужчина незамысловато улыбается, пожимая плечами мол «Стоило догадаться».       Между ними заводится вполне будничный диалог, затрагивающий темы прошедших времен, во процессе которого и проходит время. Здесь, в сердце горы, не найти ни единого окна, но ясно наверняка, что за дверьми давно стемнело. Долгожданно, в помещение заявляется Элизабет, вовсе не радостная тому зрелищу, что ей довелось наблюдать: омник со стрелком, позабыв всякие обиды, перекидывались картами. Хотя, стоит признать, что увидеть здесь Маккри было ожидаемо, но никак не в подобного рода обстоятельствах. Она застывает, пройдя недалеко за порог и извещает о своем прибытии вместе с тем, как прочищает горло. Джесси лишь кротко кивает своему сопартийцу и отставляет карты, самую малость огорченный прервавшейся игре, но вскоре поднимается, точно солдат по сигналу и обращает внимание на перевязанную руку:       — Ты выстрелила первой, — теперь же сам начинает первым, стараясь предотвратить возможный диалог о произошедшем.       — Да, а теперь - проваливай, — хмуро отсекает, сжав здоровую руку в кулак. Он берет со стола открытую ранее, этим же днем, Бобом бутылку виски, протягивает Эш:       — Выпьем. Обсудим дела.       Зная того, она явно не имела права на отказ, поскольку Маккри слишком настойчив или, точнее, умен в том, чтобы убеждать (но лучше он, все же, умеет стрелять), а также отказа ей не простит омник, что столь прямолинейно бегал взглядом от одной фигуре к другой, прямо говоря, что им следовало бы наконец поговорить.       Каледония, осознав собственное бессилие перед друзьями, вешает голову. Только теперь замечает шляпу на диване. Похоже, в опьянении даже этого не увидела. Тогда почему Боб не напомнил? Она вздыхает, будто вскоре собирается свалиться бездыханным телом, проходит дальше в, стоит напомнить, собственное помещение.       — Думала, ты пришел забрать меня. Бросить меня на остаток жизни гнить за решеткой, — и изгибает бровь в немом вопросе, явно склоняя ковбоя наконец пролить свет на причину визита.       — Слушай, если бы я отказал им, они бы упекли не только меня, но и всех, кто был со мной.       — Да ты что?       И, будто не услышав столь ядовитой фразы, продолжает:       — Блэквотч распался: агенты стали грызть друг друга, все погрязло в нескончаемых междоусобицах.       Тем временем, будто заскучав, откидывается на спинку стула. По виду, Маккри словно раз в сотый пережевывает одну и ту же мысль.       — Я так обо всем подумал и…       Внезапно запнулся, в тот же миг осознав, что никакого вступления обратно ему до сих пор не одобрили. Взгляд его сразу же обратился с потолка прямиком на Эш, что выглядела не в меньшей степени задумчивой. Стоит добавить, что никаких «одобрений» и «отказов» у «Мертвецов» не существовало в помине: работа письменная тут, если таковая и вовсе присутствует, сведена к допустимому минимуму. Самый предел - вести учет награбленного и в равной степени все это распределять. Поработал? Значит, с пустым карманом не останешься.       — А потом что? Снова съебешься? — прозвучало, признаться, как гром среди ясного неба, поскольку Джесси надеялся уже скоро получить более адекватный и мягкий ответ.       — Все следующие дела проверну я, как раз отдохнешь. Себе - ни копейки.       Звучало и вправду в своей манере довольно убедительно, но и свои минусы у того есть - не слишком то уж и хотелось доверять знаменитому своим побегом Джесси Маккри целую группу, вдруг их подставит? Но, пожалуй, более важным было то, что в глазах Элизабет из него был откровенно худой тактик.       — Справишься со всем сам, деньги нам. И я подумаю.       Стрелок почти было согласился, как вскоре их сделку прервал внезапно пришедший в движение омник, крайне внушительно смотря зелеными глазами.       — Нет, ты не пойдешь с ним.       Боб, что бы то ни значило, лишь продолжил прожигать еще одну дыру своим взглядом.       — Ну же. Или предлагаешь ему так и дальше прохлаждаться? Гляди заржавеет, — лукаво подытоживает, не скрывая ухмылки.       — Я здесь устанавливаю правила. Или ты забыл?       — Я не забыл, что «Мертвецы» - не просто банда.