Часть 2

Осень-зима 2017

Йеджи заметила, что её тянет к Хёнджину совсем не по-дружески. Это стало очевидно, когда она в очередной раз поймала себя на том, что не может отвести от него взгляд, стоит ему появиться в кадре. Она действительно болела за него, как и обещала. Писала поддерживающие сообщения и посещала некоторые тренировки, но каждый чертов раз когда он был на сцене, увлеченный репетицией, Йеджи с трудом подавляла томные вздохи. — Кажется, я больна, — поделилась она с Черён во время очередной вечерней прогулки по набережной реки Хан. Ли с озадаченным лицом обернулась на неё. Йеджи почувствовала себя распятой, так внимательно подруга оглядела её с ног до головы. — Что случилось, милая? — серьёзно спросила Черён, приблизившись. — Тебе плохо? Где-то болит? Йеджи отрицательно качнула головой. — Это похоже на зависимость, — уточнила она. — Ты стала курить? — Нет, — снова покачала головой Хван. — Это что-то запрещённое? — не на шутку обеспокоилась девушка. Люди, проходящие мимо, косились на них. — Да нет же! Как ты вообще могла про такое подумать? — Ну знаешь ли, в шоу-бизнесе не без тёмных пятен, — фыркнула Черён и, осмотревшись, повела Йеджи к уединенной скамейке. — Скажи уже: в чем дело? — Я не могу оторваться от одного человека, когда он на сцене, — просто и не раздумывая выдала она. — Чувствуешь необходимость следить за ним? Навязчивое желание прикоснуться? — лицо Черён помрачнело. — Нет, скорее, просто не могу оторваться. Черён облегченно вздохнула: — Поздравляю, ты стала фанаткой. — Что? — Йеджи замерла. — Фанаткой? — Ну да. Когда восхищаешься человеком на сцене так сильно, что не можешь оторваться или нормально дышать. Теряешься, погружаясь в потрясающее выступление, растворяешься в магии голоса. — И в чьей же магии голоса ты растворяешься? — усмехнулась Хван. — Не важно, — отмахнулась Черён, слегка заалев щеками. — Вопрос в другом, что именно тебя в нём восхищает. — Ловко ты метаешь стрелки. — Да брось, — Ли закатила глаза. — Тебя другое беспокоит, не так ли? Йеджи обречённо вздохнула. — Он не знаменитость. Пока что. — Черён вскинула бровь. — Его навыки всё ещё далеки от идеала, и мы — друзья, так что я не могу быть его фанаткой. Черён какое-то время молчала, хмуря брови, как всегда это делала, когда ускоренно о чем-то думала. — Почему ему нужно быть идеальным во всём? — вдруг хитро сощурилась она. — Достаточно и того, как он выглядит и как двигается. — Может быть. — Йеджи закусила губу. — Чем чаще я его вижу, тем больше я думаю о нём в одиночестве. Когда он дурачиться, это не так страшно, но когда он сосредоточен, я теряюсь. — А что ты чувствуешь, когда он смотрит на тебя? — Черён склонила голову набок. — Щекотку. — Щекотку? — Да, вот здесь. — Йеджи положила ладонь чуть ниже солнечного сплетения. Черён долго ничего не отвечала, только как-то неверяще пялилась на неё. — Ну что? — не выдержала Хван. — Похоже, он тебе нравится, — смущённо протянула она. Йеджи нахмурилась. — Как парень. — Хван недоверчиво вскинула бровь. На Черён было жалко смотреть — бедняжка покраснела, как рак, и хватала ртом воздух от дикого смущения. — В романтическом смысле. — Я с первого раза поняла, спасибо за уточнение, — фыркнула Йеджи. — Только вот с чего ты решила, что он мне нравится? — А на что это похоже? — На одержимость? — Отвечай быстро и не задумываясь, — серьёзно настроилась Ли и глубоко вздохнула, а потом выдала: — Тебе-хочется-целовать-землю-по-которой-он-прошёл-подбирать-мусор-который-он-выбросил-коллекционировать-мелочи-которые-он-тебе-одолжил? — слова походили на пулемётную очередь. — Что за бред? Нет, конечно. — Тогда это не одержимость, — радостно известила подруга. — Хёнджин тебе нравится. Просто и по-банальному. Йеджи вздохнула. Чайки над головой яростно кричали, словно что-то не поделили. И вдруг девушку осенило. — Постой, откуда ты знаешь, что это Хёнджин? Черён рассмеялась. Как там эти стадии принятия неизбежного? Принятия и устранения, да. Через неделю постепенного осознания нового факта о себе, Йеджи сидела перед Хёнджином в позе лотоса, лениво подперев щёку, и смотрела, как парень уплетает её протеиновые батончики. Не сказать, чтобы случилось какое-то тотальное разрушение её маленькой вселенной, нет, просто теперь она отлично осознавала, что ей следует держать себя в руках, чтобы не выдать свои чувства. Она вспомнила, что что-то похожее было с ней в начальной школе, а потом исчезло с течением времени. Нужно только потерпеть годик-два, и эти чувства исчезнут. Кто же знал, что в этот раз всё оказалось сложнее? В перерывах между шоу, репетициями и упражнениями в рэпе, Хёнджин проводил с ней в танцевальном зале. Такие дни выдавались редко, но Йеджи была искренне рада порепетировать с ним танцевальные движения или просто составить ему компанию, пока он доводит свой танец до идеала. Сегодня всё было немного иначе. Раньше это Йеджи ждала его в танцевальной комнате, но в этот раз, когда она пришла, там уже звучала музыка, а парень двигался перед зеркалом такой мокрый, словно его облили водой. В помещении было душно. Девушка не решилась включить кондиционер, но всё же остановила музыку. Хёнджин замер, а потом рухнул на пол тяжело дыша. Йеджи ужаснулась, когда приблизилась: его лицо и губы были белее полотна, а под глазами залегли огромные синяки. Это обеспокоило. Она присела на корточки, нависнув над ним. — Когда ты последний раз был в общежитии? Казалось, он правда пытался вспомнить. Плохой знак. — Вчера утром? — неуверенно протянул Хёнджин. — Нет, вчера ночью. — А когда ты ел в последний раз? — Не помню. На это нет времени. — Совсем дурак?! — девушка щелкнула его по лбу, на что он зашипел, схватившись руками за больное место. — Хочешь грохнуться в обморок от истощения посреди выступления? Хёнджин фыркнул: — Я не настолько слаб. — Да что ты? А твой внешний вид говорит об обратном. — Она вытянула перед его лицом ладонь, показав знак мира. — Сколько пальцев видишь? — Шесть. — Почти угадал, — улыбнулась ему одним уголком губ. — Сядь, пожалуйста. — Она потянулась к своему рюкзаку, чтобы достать пару батончиков и бутылку воды. Парень выполнил её просьбу. — Держи. Несколько секунд он непонимающе пялился на неё. Йеджи закатила глаза и насильно впихнула ему еду. — Поешь, станет легче. — Спасибо. И теперь, когда парень поел, Йеджи облегченно выдохнула: — Ну вот, хоть на человека стал похож, а не на мульквисина. — Да брось, я не могу быть настолько страшен. — Ты не объективно смотришь на вещи. Он закатил глаза, а потом скорчил рожицу и высунул язык. — Ладно, рассказывай. В чем дело? — Йеджи проигнорировала его кривляние. — Это из-за того, что ты под угрозой выгона? — Да, — Хёнджин вздохнул и лёг на пол. — Честно сказать, я не уверен, что смогу переплюнуть в танцах Минхо-хёна или в рэпе — Чанбин-хёна. Йеджи улыбнулась, когда он так тепло назвал своих старших. Это значит, что его отношения с мемберами стали крепче. — Ты изменился, — заметила она. — Раньше бы ты начал ворчать о том, какие эти парни надоедливые. — Они оба всё ещё надоедливые в каком-то смысле, — усмехнулся Хёнджин. — Но теперь вы стали ближе. Йеджи даже немного завидовала. Но была рада за него. — Да, — впервые она видела у него такое счастливое выражение лица. — Я не хочу, чтобы кто-то выбывал. — Как зритель скажу, что тоже не хочу чтобы кто-то из Stray Kids выбыл. Мне кажется, что вы очень классно смотритесь вдевятером. — У-у-у, кажется, кто-то уже стал нашей фанаткой, — пропел парень, а потом сел, чтобы серьёзно уставиться на её лицо. — Поделишься, кто твой биас? Это ведь я, да? — Сначала дебютируй, потом расскажу, — хитро улыбнулась девушка. — Справишься? Хёнджин громко и печально вздохнул: — Это не честно! Меня могут исключить на следующей неделе! — Не исключат, если постараешься. Так чем я могу помочь? Он задумался на мгновение, сложив руки. — Я в юните с Чан-хёном и Сынмином отвечаю за танцы. Хочу, чтобы моё выступление пленило зрителей. Как ты умудряешься показывать разные выражения лица, когда танцуешь? — Кому-то нужно было почаще заглядывать на уроки актёрского мастерства, — хмыкнула девушка. — Я предпочёл взять дополнительные уроки танцев. — Хёнджин неловко почесал щёку, косясь вбок и избегая смотреть Йеджи в глаза. — По актёрскому я взял необходимый минимум, честно. — Верю. И что? Тебя не научили играть на публику? — Научили, — буркнул он, теперь с интересом рассматривая свои кроссовки. — Но не то чтобы говорили, как выразительно смотреть на зрителя во время танца, чтобы дух захватывало. Как ты это делаешь? — Вся суть в том, чтобы представить, что ты пытаешься завладеть вниманием одного человека, — со вздохом начала Йеджи. Надеюсь, я не пожалею об этом. — Представь, что перед тобой кто-то на сцене, а ты — демон, который хочет поглотить его душу. Лови камеру взглядом, там должен быть твой человек, играй с ней, игнорируй её, пленяй, притягивай, души и ласкай. Можешь даже соблазнять. Всё, лишь бы тебя хотели трахнуть. — Ого, — сглотнул Хёнджин. Его голос стал ниже, или Йеджи показалось. — Какой-то несостоявшийся альфа-посыл. Меня могут упрекнуть в сексуальном домогательстве, тебе не кажется, что это чересчур? — он наконец посмотрел на неё и недоверчиво вскинул бровь. — Ты же хочешь, чтобы все бились в экстазе от твоего выступления? — оскалилась Йеджи. Парень быстро кивнул, что-то яркое зажглось в глазах. — Смотри, — фыркнула девушка и врубила первую попавшуюся песню. Словно в насмешку это оказалась песня мужской группы VIXX — Fantasy с перебивающимся ритмом и щелчками в самом начале. Она была и быстрой, и медленной одновременно, но тем не менее Йеджи была нацелена показать Хёнджину, что значат её слова. Девушка решила смотреть не в зеркало, а на парня, чтобы он точно понял, что значит завладеть вниманием. Она играла эмоциями на лице в такт словам.

Прошу, отведи меня куда-нибудь

Йеджи приблизилась к Хёнджину с выражением печали и отчаяния.

Я готов сделать, что угодно

Едва касаясь руками, отпрянула, скользнув ладонями по телу от талии по груди к шее, прикусила губу.

Кто-нибудь помогите мне!

Посмотрела на раскрывшего рот парня из-под полуприкрытых век, и, оторвав руки от шеи, взмахнула ими, словно крыльями. Она ни на миг не отрывалась от него. Надеялась и молилась, чтобы его горячие руки прикоснулись к ней.

Знаю, что все кончено

Йеджи моргнула, грустно улыбнувшись, и отвела взгляд к зеркалу, обняв себя руками.

Кто-нибудь помогите мне!

Быстро шагнула в сторону, искоса посмотрев на пол, и качнула бёдрами. Она почувствовала сладкое напряжение между ног, когда представила, что бедра Хёнджина могут оказаться вплотную к ней.

Ты стала моим концом

На этой строчке Йеджи расправила руки и снова посмотрела на Хёнджина, сладко облизавшись. Слова этой песни точно отражали её мысли в последнюю неделю.

Моя фантазия все поглотит

Йеджи плавно опустилась на пол, протянув к Хёнджину руку, перевернулась на спину, не разрывая зрительного контакта, прогнулась в спине.

Я все изменю

Хёнджин протянул к ней руку, и в следующее мгновение их пальцы переплелись. В груди у Йеджи вспыхнул жар. Она прикрыла глаза, вставая с пола плавным движением, и оказалась в чужих объятиях. Горячих и крепких.

Это лишь фантазия

Девушка открыла глаза, встречаясь лицом к лицу со своей собственной фантазией. Его руки на её талии, она чувствует, как сжимаются его пальцы. Под собственными ладонями быстро-быстро стучит чужое сердце. Чертовски возбуждающе.

Боль, которая пронзает, словно шипы

Хёнджин опустил свои горячие ладони на её бёдра, Йеджи прижалась к нему на несколько секунд, а потом отпрянула, но не слишком далеко.

Будто ночь, потерявшая свою Луну

Они двигались в унисон, скользили руками по телам друг друга, соприкасались лбами, играли выражениями лица, дышали друг другу в губы, плавно раскачиваясь на танцполе. Словно занимались сексом. Йеджи не могла оторваться от его глаз, от движения его губ. Каждой клеточкой своего тела она ощущала исходящий от него жар, волнующее чувство поселилось за рёбрами. Минимум расстояния, запах пота, сбившееся дыхание и сладкое возбуждение — такими ей запомнились финальные строки. — А ты быстро учишься, — выдохнула она, только чтобы странное напряжение, повисшее в воздухе, немного спало. — Ты хорошо всё объяснила и показала, — тихо-тихо сказал Хёнджин, облизав свои невозможные губы. Йеджи невольно проследила за этим движением. Ей показалось, или они стали ближе? Йеджи посмотрела ему в глаза, которые оказались на одном уровне с её. Он заворожённо смотрел куда-то ниже. В следующее мгновение она ощутила его дыхание своими губами. Они вдвоём замерли вот так, в нескольких сантиметрах. Ещё бы чуть-чуть и Йеджи бы поддалась, но мысли в голове суматошно заметались, когда парень почти коснулся её. — Что ты делаешь? — шепотом спросила она. — А на что это похоже? — усмехнулся Хёнджин. — Мы не можем, — Йеджи отпрянула и только в этот момент поняла, что почти не дышала рядом с ним. — Почему? — Сейчас важнее сосредоточиться на шоу, а потом ты дебютируешь и подпишешь контракт, — девушка скользнула в сторону, разворачиваясь к нему спиной, только чтобы он не видел, как его порыв повлиял на неё. — Я тоже собираюсь дебютировать. Не думаю, что стоит разменивать наши мечты на что-то мимолётное. Её слова шипами вонзились в сердце, но Йеджи только сжала зубы и медленно выдохнула через нос. Хёнджин молчал бесконечно долго — тридцать ударов сердца. — То, что между нами… мимолётно? Она не знает, почему в его голосе было столько разочарования и боли. Это только полоснуло ножом так, что следующий вдох пришлось делать через силу. — Да, — проскрипела Йеджи. Она собралась в кучку и посмотрела на него с каменным лицом. — Ты под влиянием эмоций, пусть сейчас тебе этого хочется, но позже, когда ты остынешь, ты пожалеешь. А я не смогу этого вынести. — Но это не влияние эмоций, — Хёнджин зачесал влажные волосы назад. — Иначе почему я хочу поцеловать тебя даже сейчас? — Ты разгорячен. — Я давно этого хотел. Йеджи закусила губу и снова отвернулась от него. — Для тебя… — за спиной послышался упавший голос, — это ничего не значит? Йеджи прикрыла глаза, сглатывая ком. Она знала, что поступает правильно. — Да. Её ответ заглох в стенах, снова погрузив комнату в тишину. — Ясно. Йеджи слушала, как он застегивает спортивную сумку и шуршит одеждой. Через мгновение хлопнула дверь, а девушка села на пол, сжавшись в комок. Больше не нужно было держать лицо. Поздним вечером Хван обнаружила себя бродящей по набережной реки Хан. Последние часы прошли, словно в тумане. Двоякость чувств выбралась наружу из забытого мрака, Йеджи снова ощущала тяжесть в груди. В общежитии её встретила полусонная Рюджин. Йеджи не знает как, но Шин сразу поняла что к чему, поэтому взяла её за руку и повела на маленькую кухню, где поставила чайник. Девушка усадила её за стол и протянула пачку своего любимого печенья: Йеджи тронул этот жест и она грустно улыбнулась. — Рассказывай как есть, — прошептала Рюджин. Йеджи судорожно вздохнула и закрыла лицо. Даже там, в зале, она не плакала, а тут не хватало сил прийти в себя. — Никто тебя не осудит, — стало последней каплей. В тишине ночи Йеджи рассказала ей всё: и про собственные чувства, и про разговор с Черён, и про произошедшее. С каждым словом ей становилось чуточку легче, но её продолжало трясти. Рюджин молча слушала, мягко поглаживая по спине, и подливала ей ещё чая, как поняла Йеджи, с ромашкой. — Всё наладится, — шептала она, — вот увидишь. Когда у Йеджи закончились слёзы, она чувствовала себя овощем. Рюджин отвела её в ванну и заботливо умыла лицо холодной водой. А потом помогла переодеться в пижаму и уложила в кровать, устраиваясь рядом. Она гладила Йеджи по голове, шептала ей какая она молодец, обещала угостить обедом, ласково называла кошечкой-онни и обнимала крепко-крепко. — Всё будет хорошо, — последнее, что услышала Йеджи перед тем, как провалиться в сон. С того дня Йеджи больше не виделась с Хёнджином: парень не приходил в танцевальную комнату. Казалось, словно он растворился в воздухе, и только очередной выпуск шоу был доказательством обратного. Йеджи сильно переживала, потому что такое исчезновение из поля зрения могло означать только то, что Хёнджин не справился. Поэтому она, прикусывая пальцы, с волнением следила за тем, что происходило в кадре. Выбыл Минхо и следующим на вылет стал Феликс. Йеджи выдохнула: у Хёнджина получилось, вот только это напрочь сбило все попытки объяснить его резкое отсутствие. Ты же не избегаешь меня, правда? Йеджи никогда не думала, что он может исчезнуть. Дни тренировок растягивались, перетекали в недели. Йеджи за это время пару раз сталкивалась с Чаном в коридорах, с Джисоном и Чанбином на обеде, Сынмином и Чонином в студии вокала, с упорно тренирующимся Минхо в танцевальной студии, даже издалека видела Феликса и Уджина. Она сталкивалась со всеми, кроме Хёнджина. Он появлялся только в эпизодах шоу, которые она теперь смотрела с замиранием сердца. Улыбался в кадре, смеялся, шутил, взаимодействовал с другими участниками. Теперь, когда их стал разделять экран, Йеджи чувствовала, как его не хватает в обычной жизни. Как не хватает его сообщений, их коротких встреч в коридорах, быстрых взглядов и приветствий. Но больше всего ей не хватало ощущения, что он рядом стоит только протянуть руку или позвонить. Йеджи не осмеливалась ему писать. Не тогда, когда отчётливо поняла, что причиной всего была она. И эта мысль не давала покоя. Если она поступила правильно, тогда почему чувствует, что потеряла что-то важное?