Часть 3. Хёнджин

Он сразу понял, что она — его человек. Это случилось через две недели после того, как он попал в компанию. Какая-то девчонка торчала у зеркала в танцевальном зале, когда Хёнджин проходил мимо. Было примерно два часа ночи, Хван задержался у преподавателя музыки и планировал ещё раз порепетировать танцевальные движения. А открытый зал был всего один: многие трейни уехали домой на Рождество, так что в компании было мало желающих задержаться после полуночи. Хёнджин недолго наблюдал за ней. Она двигалась плавно, каждое движение было выверенным. Затем она обернулась и он увидел её лицо. Немного розовое, с бледыми губами и прилипшей ко лбу влажной чёлкой. Хван сразу узнал в ней Йеджи, о которой иногда говорили другие парни. Сам он видел её пару раз на общих занятиях по вокалу. О ней всегда говорили восхищённо, словно она уже звезда, хвалили её лицо, изгибы тела и харизму. Сам Хёнджин не словил вау-эффект, когда увидел её на вокале. Йеджи была, по его мнению, самой обычной. Он думал, что у других парней случился пубертат, но теперь наконец понял, что они имели в виду. Он вошёл в зал, когда музыка закончилась. — Привет, — сказал он, когда девушка обернулась на звук от двери. — Привет. — Не помешаю? — он прошёл дальше и скинул свои вещи на диванчик у стены. — Нет, я сделаю ещё один прогон и уйду. Зал будет в твоём распоряжении, — она мило улыбнулась, отчего лицо приобрело лисие черты. — Ты репетеруешь хорягу, которую нам дали на этой неделе? — Да. — Можно с тобой? Она робко и даже как-то неуверенно кивнула. И с этого началось всё. Они танцевали вместе ещё два часа, а потом Йеджи улыбнулась ему, когда прощалась. В полумрачном зале словно стало чуточку светлее, а сердце пропустило удар. Хёнджин подумал, что у него переутомление. Они стали чаще сталкиваться, особенно в ночное время. Всё чаще он ловил себя на мысли, что они чертовски похожи и он не может отвести от неё взгляд. И он думал, что это нормально — быть с ней рядом, быть её другом. Чувстовать себя комфортно рядом с кем-то, кого считаешь родственной душой, это и значит быть друзьями? А потом он попал в группу Чана. И розовые очки собственного обмана разбились стёклами в лёгкие. Ким Уджин. Одно упоминание поднимает в Хёнджине адское пламя, которое кипятит его кровь и бешенно разгоняет сердце. Этот парень требовал, чтобы его называли хёном, и Хван не был против. А потом он увидел, как старший смотрит на неё. Пальцы автоматически сжались в кулаки, хотелось встать перед Уджином, только чтобы он не смотрел. Не смотри, не смотри, не смотри, блять! От того, как Уджин разглядывал её, как умудрялся найти даже в толпе других стажёров, становилось не по себе. Хёнджину хотелось врезать ему. Потому что он думал, что единственный, кто может это делать. Ноги, старший смотрел на её ноги, и дышал чаще, Хёнджин знает, он пристально наблюдал за ним. И это выводило из себя. Никто не может смотреть на неё так. Никто не должен! Когда подобные мысли просокчили в нём, Хёнджин разбил зеркало в туалете. Вокруг него всегда было достаточно девушек, но они не интересовали его. Мне шестнадцать, я хочу стать айдолом, какие к чёрту девушки! А теперь ему почти семнадцать, Чан висит над ними коршуном, требуя не косячить, а Хёнджин думает о том, как бы хорошо было ощущать в своих руках тело Йеджи. Невыносимо. Банально. Слишком дебильно. И это чёртово выступление, на котором решалась их судьба, у него просто перехватило дыхание. О Господи, как же горяча была девушка, вызывая трепет в сердце с ускоренным барабанным шумом в ушах. Хёнджину было почти физически хорошо-больно. А Уджин всё пялился. Когда все остальные восхищались Черён, он выкрикнул имя Йеджи. Хёнджин чуть не раскрошил зубы от того, как сильно их сжал. На языке осела горечь. Что-то иррациональное в груди требовало вскочить с места и хорошенько встряхнуть хёна, сам же парень только чудом остался на месте. Однако в воздухе чувствовалось что-то липкое, удушающе сладкое и оттого неприятное лично для него желание в этих словах. Хёнджин глянул на остальных: Чан сжал зубы до желваков, Минхо, кажется, удерживал себя от закатывания глаз, Джисон сжал руки в кулаки и словно сам весь сжался... Хёнджин отвернулся, чтобы снова посмотреть на сцену. Теперь он чувствовал от команды ауру напряжения после слов Уджина. Стоило выступить и услышать о том, что группа дебютирует — Хёнджин действительно испытал счастье, но только взглянув Йеджи в глаза, почувствовал маленький укол в сердце. Бесспорное счастье расстворилось, уступая место беспокойству за девушку. Они сцепились с Уджином в гримёрке. Не из-за Йеджи, конечно. Слово за слово и вот они вдвоём катаются по полу, тыча в друг друга локтями. Чан был в бешенстве: он схватил их обоих за вороты одежды и дёрнул так сильно, что Хёнджину показалось, что ему сейчас перережут глотку. Досталось всем. Лидер высадил их в центре группы, как нашкодивших щенков, встал за их спинами и долго, монотонно и с подзатыльниками объяснял, как важно доставать языки из задницы и говорить, говорить, говорить, блять, что не нравится, а не зыркать такими глазами, Хёнджин! И Хёнджин решил последовать его совету. Сказал, что ему не нравится, когда на Йеджи смотрят так плотоядно, когда даже в воздухе витает это грёбанное возбуждение. Все были в шоке. По крайней мере, Хёнджину так показалось. Лицо Чана говорило, нет, буквально кричало «Господи, почему я?». Старший на секунду прикрыл глаза, желваки отчётливо играли на его лице. Стало страшно. — Значит так, — глухо, а оттого ещё чётче сказал он, — меня не ебёт, как вы будете решать проблемы своего члена. Но хочу чтобы вы знали — я не потерплю дрязг из-за девушки. Ни за что, слышите! Любой косяк, любое, блять, пятнышко до того, как закончится шоу, и вы вылетете из группы быстрее, чем об этом объявит Пак Чинён. Возьмите себя в руки, в конце концов, на кону наши мечты и наше будущее. Собираетесь упустить этот шанс? Хотите стать айдоломи или «дешёвыми проститутками» в дурацких ночных клубах? Привыкайте к этому, дальше — больше: контракт на запрет отношений. Вдолбите это в свой мозг, пока его не захватил пубертат. Что же, он был довольно прямолянеен. Впервые Хёнджин видел его таким взбешённым. Мемберы слушали внимательно, хотя по большей части Чан смотрел на виновников собрания. — А если я влюблюсь? — тихо спросил Джисон. Впервые Хёнджин заметил, как он сильно хмурится и дует щёки. — Хочешь, чтобы я отказался от своего сердца? А если я не смогу жить без этого? «Хоть у кого-то нашлись яйца, вставить слово поперёк», — с восхищением подумал он. — Вот и поговорим, когда это произойдёт, — огрызнулся Лидер, — а пока всем держать себя в руках! Я ясно выразился? Красноречивый взгляд врезался в Хёнджина и Уджина, обещая скорую расправу, если они не прислушаются. И Хёнджин кивнул, хотя в душе был категорически не согласен. А через несколько часов он встретился с Йеджи в коридоре, и они, не сговариваясь, пошли в танцевальный зал. — Что-то ты не выглядишь довольным победой, — заметила она. Это было сказано тихо, почти на грани, Хёнджин не смотрел на неё, но всё равно почувствовал ухмылку. — Не думай, что я не счастлив, — начал он, убирая назад мешающую чёлку. — Наоборот, я в восторге от того, что мне выпал такой шанс. — Но? — Но мне жаль, что это задело тебя, — вздохнул он. — Твой танец... Ты была потрясающа. — Конечно, он хотел сказать: «Сексуальна, возбуждающе горяча», но мозг рассудительно придержал эти слова. — Спасибо, — она улыбнулась. — Черён тоже сегодня блистала. Хёнджин усмехнулся: — Все хвалили Черён, потому что у неё отточеные движения, но ты... Ты даже не представляешь, что я чувствовал, когда смотрел на тебя. — Я... — Твоя мимика и жесты были очень... харизматичными, — снова он хотел сказать «сексуальными» но сдержал себя. Чёртов Чан! — Я даже был не уверен, что дышу. И это чистая правда. Он легонько улыбнулся ей, наблюдая расползающийся на чужих щеках румянец и горящие глаза. Какая же красивая. — Спасибо, — повторила Йеджи, наклоняя голову вниз. Он видел, как она нелепо улыбалась, глядя в пол. А потом, словно собралась в кучку, снова посмотрела на него. — Ты не должен переживать обо мне. Я справлюсь. Так что можешь порадоваться от всей души. — Слишком рано, — вздохнул он, спустя короткую паузу. — Прямо скажу, среди мемберов есть те, кто танцует лучше и у кого отличная читка. Они наконец вошли в зал. Йеджи поправила волосы и прошла к зеркалу, а потом обернулась на парня. — Ты про Минхо и Чанбина? — поинтересовалась она. — Или про того милашку Феликса? «Милашку?» — взбунтовалось в мыслях. Хёнджин с трудом подавил этого зверя. И ещё раз вздохнул, подошёл ближе и разлёгся на полу перед ней в позе звёздочки. Хотелось крикнуть: «Сейчас я у твоих ног, а не милашка Феликс!», но всё что Хёнджин мог себе позволить сейчас — это только смотреть на неё. Какая же она всё-таки красивая. Изящная, хрупкая с виду, но такая сильная. Ему хотелось обнять её крепко, прижать к себе, прошептать о том, что она может сказать ему, как сильно разочаровалась в проигрыше. Чтобы не пыталась поднять ему настроение, когда сама, очевидно, чувствует себя хуже. — Не только Чанбин хорош в рэпе, — он больше не мог смотреть на неё, иначе Чан явно разочаруется, узнав, как мало он продержался. Ладони закрыли лицо. — Ещё этот засранец — Хан. С ним у меня не ладится. Он услышал шуршание одежды и открыл глаза, наткнувшись на её взволнованое лицо. Отчаянно захотелось утонуть в глубине её зрачков, протянуть к ней руку, но Хёнджин снова сдержался. Сейчас точно не время показывать свои чувства. Её рука, коснулась его головы. Хёнджин прикрыл глаза, нисколько не сопротивляясь. — И с Феликсом тоже, — выдохнул он, просто чтобы она знала всё о «Милашке». — Мы слегка подрались пару недель назад. — Почему? — Потому что не сошлись во мнениях, — коротко ответил парень и открыл глаза. — Чтобы ты знала, у него внушительный опыт в тхэквондо, не стоит вестись на его невинное личико. Если бы не Чан, не знаю, чем бы всё кончилось. — М-да, — она невольно отвела взгляд. — А ещё Уджин, — Хёнджин усмехнулся. — Вечно диктует, что надо делать на правах старшего, и постоянно трещит о своих друзьях из NCT и своём стажёрстве в SM. Она пыталась сдержать улыбку, он видел. Хёнджин порадовался тому, что немного улучшил ей настроение. Её глаза заискрились скрытым смехом, серость кожи немного отступила. В этот момент, когда Йеджи сидела склонившись над ним, Хёнджин готов был возносить ей молитвы. Её рука массировала голову. Мурашки разбегались от места соприкосновения вдоль позвоночника. — Ты в курсе, что это не нормально? — спустя какое-то время, что он любовался, прошептала она. Хёнджин напрягся. Неужели она имеет в виду то, насколько они близки сейчас? — Что именно? — еле выдавил он, страшась, что Йеджи сейчас разобьёт ему сердце. — Что проигравший утешает победителя, — сказала она, задрав голову к потолку. — Я не та, кто может как-то помочь тебе, потому что сама провалилась. Хёнджин понял, что значит выражение «как камень с плеч». И внутренне заорал от счастья. А потом, кажется, его мозг сломался и он выдал какую-то чертовщину, хотя собирался сказать нечто совершенно другое! «Это не твоя вина! Продюссеры просто не хотят терять дешёвый источник новых песен в лице 3racha». «Пак Чинён сделал ставку на почти готовый альбом от них». «Вы с девочками были классными, но в индустрии на пике Twice, требующие огромных денег на продвижение. Вы обязательно дебютируете, просто не в этот раз». Даже если она не хотела его слушать, кажется, он смог донести до неё свою мысль. Ей было неприятно, она сидела уткнувшись в колени, и Хёнджин чувствовал себя ублюдком. Лучше сказать как есть, чем позволять ей наивно принимать это шоу за чистую монету. «Я бесполезен», — горечью врезалось поддых. Хёнджину хотелось принять на себя всю боль Йеджи, укрыть её от всех напастей и ударов. —Ты будешь болеть за меня? — тихо спросил он, невольно затаив дыхание. Он не был уверен в том, что она захочет. Не сейчас. Не после того, что он на неё вывалил. Наконец, она посмотрела на него. Сердце Хёнджина пропустило удар. — А это важно? — Да. — Тогда буду. И это подарило ему крылья за спиной. Хёнджин поклялся, что обязательно дебютирует, чтобы однажды стоять на сцене вместе с ней.