Их снег обходит стороной

Противный гуд где-то рядом разбудил Хёнджина. Он был тихим, но достаточно действовал на нервы, чтобы проснуться. Снежное несчастье. Холодное безумие. Хёнджин нащупал на мокром полу телефон, под шумом воды гудки почти не были слышны. Осипшим голосом спросив у незнакомого номера «Кто?», он вновь провалился в беспамятство. Уткнувшись носом в воду на полу, он мысленно отгонял от себя прилипших к телу медуз. Далёкий голос из трубки звал его по имени. Много и долго. Протяжно и раздражающе. – Я не смогу сегодня прийти. – Собравшись с силами прошептал Хёнджин. Голос не унимался, звал, но уже под самым ухом. – Хёнджин! Парень резко подскочил, поскользнувшись в воде. Телефон промок, но на удивление работал. – Кто это? – Это Феликс, где ты пропал? И каких медуз от тебя там надо отогнать? – Я… я дома, не смогу сегодня в школу. – Придётся. Ты в окно смотрел? На ватных ногах Хёнджин дошёл до двери, стараясь не навернуться на (какого чёрта?!) мокром кафеле. По пути выключил воду и проклял душ. За дверью гулял ветер. Феликс терпеливо ждал на той стороне телефона. Хёнджин, опираясь на стену, добрёл до окна, игнорируя открытую настежь входную дверь, из которой валили клубы морозного воздуха. Хлопья снега постепенно залепляли окно и всё, что было на улице. – Что это… – Прошептал Хёнджин. – Мы снова там. В зиме. Приди пожалуйста в школу, ты должен это видеть. Хёнджин надел первую попавшуюся одежду и выбежал на улицу. «Как… это возможно? Мы же даже не рядом, почему он здесь?» Снежинки висели в воздухе, словно звёзды на небе. В сугробах тонули ноги, пальцы, красные от мороза, потеряли чувствительность. Не помня, как, Хёнджин добежал до школьных ворот, где его ждал Феликс. Его блондинистые волосы закрывали карие глаза. Он взволнованно переминался с ноги на ногу, смотрел на затоптанный снег. – Феликс, всё в порядке? – Да, пойдём. – Не поднимая глаз он отвернулся и пошёл в сторону школы. В школе пахло мелом, старыми библиотечными книгами, протёкшими чернилами, сигаретным дымом и деревом. Несколько журналов валялось на входе вместе со сломанными деревянными линейками. Это помещение не было похоже на знакомую школу: здесь коридоры уже и персиковая меловая краска темнее под покровом льда на окнах. Без привычного шума находиться здесь было странно. Коридоры молчали, гнетущая тишина вызывала волнение. На третьем этаже намного светлее из-за большого количества окон, что успокаивало. Пройдя несколько кабинетов, они остановились напротив белой облезлой двери без таблички. С глубоким вздохом Феликс резко открыл дверь, пропуская вперёд Хёнджина. Входить тот решился не сразу. На грязном, испачканном чем-то чёрным полу валялись истоптанные газетные листы. Стены украшены разноцветными и чёрно-белыми объявлениями о пропавших людях. Посередине помещения стоит одна-единственная парта, усеянная стопками старых книг и журналов. – Что… что это всё значит? – Ошарашенно спросил Хёнджин, пробегая глазами по незнакомым фамилиям на стене. – Пропавшие люди. – Не говоря больше ни слова, Феликс протягивает два белых листа со знакомыми фотографиями. Развернув первый лист, Хёнджин от испуга роняет их на пол, отпрянув к столу, будто опасаясь, что они сейчас набросятся и расцарапают лицо. Феликс не реагирует никак: молча поднимает листы, читает: «Хван Хёнджин, 17 лет. Вышел из школы домой, с тех пор его местонахождение неизвестно…» На фотографии улыбающийся Хёнджин стоит на фоне детской площадки. Ему тогда было лет 12-13, волосы короткие и смешная футболка, которую кто-то из родственников подарил на день рождения. – Ли Феликс, 16 лет. Вышел из… – Хватит. Что это здесь делает? – Хёнджин подошёл ближе, заглянул на белоснежную бумагу. – И дата сегодняшняя стоит. Значит это принесли недавно, но кто? – И зачем? По коридору разнёсся приглушённый крик. Резкий, отчего-то странный. Феликс испуганно взглянул на Хёнджина, который тоже мало что понимал. Также резко наступила тишина. Режущая, тоже противная, потому что с ней мешался страх. Почему-то дрожащими руками Хёнджин открыл дверь в холодный коридор. Было тихо. – Ты же тоже слышал? – Феликс тёр глаза тыльной стороной руки, будто его только что разбудили. Ответа не последовало. После кабинета истории два пустых помещения. Дверь в туалет открыта, что было странным, но, если учесть сильный сквозняк, который порой берётся из ни от куда, это было очевидно. Хёнджин проверил каждую кабинку в туалете. Дверь последней была закрыта. Метель стихла, оставив после себя холодную пустоту и два замёрзших тела. Коридоры школы за ночь успели наполниться светом, но теплом они наполнятся не скоро. – Тут есть кто-то? – Осторожно спросил Хёнджин. Феликс выглядывал из-за плеча, с любопытством рассматривая дверь. Тяжёлое дыхание. – Мы выломаем дверь. – Короткая угроза, но замок всё же щелкнул. Дверь приоткрылась, промелькнул чёрный рукав кофты. Слегка толкнув дверь, парни заметили прижавшегося к кафельной стене мальчика. Тёмные волосы его падали на глаза, которые тревожно и непонимающе бегали, рассматривая Хёнджина и Феликса. – Хей, всё хорошо, – Улыбка, внушающая мальчику надежду. – Кто вы? – Хёнджин. А это Феликс. – Я… я Чонин. А он… он всё ещё там? – Последнее слово он сказал шёпотом, будто он и был тем мальчиком-призраком, который прятался от маньяка. Феликс с Хёнджином переглянулись. – Кто? И как ты оказался здесь? – Феликс отошёл чуть в сторону, давая мальчику выйти из кабинки. – Все пропали, когда я вернулся в класс. На улице тоже никого не было. Кстати, все магазины и дома открыты, это мне показалось странным. Я собирался пойти домой, но заметил человека возле школьных ворот. Хотел спросить, знает ли он что-нибудь, но как только он заметил меня, начал кричать и бежать. Я еле успел спрятаться. – Как он выглядел? – Хёнджин всматривался в чёрные глаза, будто ответы первым делом таились именно в них. – Я не видел лица, но одет во всё чёрное. Чонину на вид было лет 14. Худой и высокий, но потерянный и немного взволнованный. Казалось, в его рассказе чего-то не хватало. Точнее, не хватало много чего, но Чонин не договаривал или упускал важные детали. Судя по всему, случилось это недавно, можно сказать, только что. – Давно ты заметил, что людей нет? – Хёнджин не отрывал взгляд от блестящих глаз. Если скрывает, то из-за страха. — Не давно, может, часа 2 назад. – Вопросительный взгляд. Он чувствует, что Хёнджин «допрашивает». Феликс снова оглянулся на дверь. Замер, даже не дышал. Будто ждал, что сейчас дверная ручка медленно опустится и сюда зайдёт мужчина в чёрной одежде. – Он ведь может зайти в школу, – Рассуждал он себе под нос. – Не может. – Чонин сделал шаг в сторону выхода. – Я дверь на ключ закрыл. – Мы здесь совсем недавно, почему мы ничего не слышали? И как мы не могли заметить какого-то мужчину? – Феликс спрашивал скорее у пустоты, чем у Чонина. Тот выглядел напуганным. Вышел в коридор, подождал Феликса, который не отрывал глаз от дверной ручки. Хёнджин достал из кармана кофты телефон. 23:59. Осталось 3 % зарядки. В 23:59 они спустились на первый этаж и подошли к входной двери. В 23:59 они вышли на улицу. Снег неровными сугробами лежал на земле. Белый и яркий, отражал солнце и резал глаза. Ни ветра, ни людей вокруг. Фонари давно перестали гореть, кроме одного, напротив магазина. Он мигал, словно азбукой Морзе пытался донести что-то до Хёнджина. Солнце закрыло облако, мир тотчас стал серым. Без гудящих машин и вечно недовольных людей было хорошо, но отчего-то тревожно. Хёнджин посмотрел на Феликса. Светловолосый и бледнолицый, он сливался со снегом. Его выдавали лишь веснушки и большие чёрные глаза, осматривающие знакомые места с явным удивлением. Чонин шёл куда-то в сторону пешеходного перехода, светофор рядом горел красным. Хёнджин и Феликс старались не отставать, лишь изредка переглядываясь. Возле дороги они подождали, пока проедет невидимая машина и только потом направились в сторону мигающего фонаря. – Хёнджин, а что ты говорил тогда, про другой мир? – Феликс рассматривал браслет из бисера на запястье. Чонин повернулся в их сторону, ожидая ответ. – Я не знаю, сказал первое, что на ум пришло. Просто тогда мне казалось, что нас перебросило на «изнанку» этого мира, это, вроде, когда мы здесь, но со стороны людей нас нет. Как-то так. – Немного расстроенный взгляд у обоих «слушателей». Они думали, что Хёнджин знал ответ. Они хотели, чтобы Хёнджин знал ответ. – Даже если это так, то почему перебросило именно нас? – Чонин смотрел на хрустящий под ногами снег. – А может и не перебрасывало никуда. Может все люди исчезли. – Предположил Феликс. – Думаю, проще будет перебросить на «изнанку» троих, чем убрать всех людей из города. – Или всё человечество. – Мрачно добавил Хёнджин. Мгновение молчания. Короткое, но достаточно длинное для ситуации. – Да ладно, с чего вы взяли, что здесь никого нет из людей? Может просто… Хёнджин не дал Феликсу договорить: – Может просто потому, что на улице и в школе ни одной живой души? – Немного грубо и резко. – Благо, что не мёртвой… – Чонин поспешил к магазину, подождал остальных. – Кстати, я видел тень там, когда осматривал всё здесь. – Он указал пальцем на автобусную остановку, которую можно было заметить, если подняться по порожкам магазина. – Она просто стояла, как будто автобус ждала… я сначала подумал, что это человек, но оказалась просто тень. Испарилась быстро. – Что значит «просто тень»? Тень от чего и как она могла испариться? – Хёнджин не отрывал взгляд от остановки. Пытался высмотреть что-то несуществующее, но ничего не выходило. Феликс снова задумался. – Может ли тот человек в чёрном быть замешанным в этом? Если верить Чонину, он стоял возле школьных ворот, а потом побежал в сторону самой школы. Объявления о пропавших детях могут принадлежать ему. – Я не знаю, это странно. Чисто физически он бы не смог сделать подобное. – Чисто физически люди не могут телепортироваться между мирами, к твоему сведению. На твоём месте я бы во всё уже мог поверить. – Феликс посмотрел на Хёнджина, поймал его взгляд. Молча спросил: «А ты что насчёт этого думаешь?» – Если объявления принадлежат ему, то не с проста он их коллекционирует. – С усмешкой ответил он. – Да с чего вы вообще взяли, что это его? Он просто сумасшедший. – Чонин выглядел сумасшедшим не меньше. Синяки под глазами становятся больше, когда он проявляет сильные эмоции. – С того, что он тут пока единственный человек, если не считать нас. – Хёнджин не скрывая рассматривал его лицо. Напуганный ребёнок, но взгляд слишком серьёзный. Становится не по себе. Чонин смотрел на остановку, погруженный в размышления. Когда они нашли его в школе, он дрожал, но в глазах его было больше волнения, чем страха. – Чонин, у тебя есть какие-нибудь предположения? – Хёнджин попытался найти ответ в его чёрных глазах, но тот отвёл взгляд в сторону магазина. – Предлагаю сперва поесть. Хёнджин согласился. Феликс был против того, чтобы брать без спроса, но всё равно пошёл со всеми. В чужой кофте. Открытая дверь и включенный свет. Пакеты молока, бутылки воды и различная газировка аккуратно расставлены по полкам. Возле стены покоились тележки с неразобранными продуктами. Казалось, из-под стола сейчас вылезет продавец и предложит купить что-нибудь по акции, но тут же вызовет полицию. Хёнджин взял с полки рамён и протянул Феликсу. Себе взял такой же. – Здесь должен быть чайник где-то, я видел. – Феликс подошёл к кассе и заглянул в небольшие ящики. – Здесь нет. В магазине ведь должно быть что-то вроде каморки? – Слева от тебя. Трое вздрогнули от неожиданного голоса и повернулись в сторону выхода. Парень с крашенными фиолетовыми волосами непричастно осматривал всех присутствующих. Молча взял сырный рамён, направился в сторону красной шторы, закрывающей стену в нескольких метрах от кассы, на которой вышитые розы такого же цвета напоминали кровоподтёки. Через несколько минут вынес оттуда старый белый чайник, покрытый вековыми пятнами. – Дай бутылку воды. – Он кивнул Хёнджину и только спустя время добавил «пожалуйста». – Ты вообще откуда...? – спросил Феликс, рассматривая густые волосы парня. Чонин смотрел через стеклянную дверь на падающий снег, как бы вечером смотрел телевизор с семьёй. Холодно и противно. Хочется упасть в глубины снежных сугробов и умереть. – Я? Из деревни, а ты откуда? – Он взглянул с интересом, явным удивлением. Наигранным. – Из… из деревни? – Хёнджин вернулся с двумя бутылками воды и уставился на сидящего за кассовым аппаратом парня. – Что-то не так? – Короткая усмешка. Незнакомец мысленно издевался над потерянными во времени и собственных догадках школьниках. Медленно встал, подошёл к Хёнджину вплотную и протянул руку. – Минхо. И вы не выберетесь отсюда никогда. Вопросы?

* * *

Хлопья снега залепили глаза, дыхание сбилось. Сил хватило только на то, чтобы повернуться на бок и нащупать в кармане телефон. Одними губами прошептать «помоги». А больше не надо. Кровь рисовала бутоны роз на снегу, снег обрабатывал раны. Призрачные тени, деревья двоились, голоса с явной насмешкой обсуждали тело, как раненого зайца. Короткий миг свободы, но дышать по-прежнему тяжело. «Нельзя получить смерть, не отдав жизнь» Кто вообще захочет отдавать жизнь за смерть? Хлопья снега залепили глаза, глубокий вдох. Кровавые бутоны отравили снег, превратились в бесформенные пятна. Одежда неприятно прилипла к телу, руки онемели, холод сковывал движения. Лежал и не двигался. Даже не думал, но мысли холодным потоком заполняли мозг. Где-то выла собака. Под эту кислую колыбельную Хёнджин медленно закрывал глаза, теряя контроль за телом и мыслями. Мороз обезболил тело, но душу не трогал. Нечёткий чёрный силуэт, наблюдавший за представлением, вдруг сдвинулся с места. Кровавые узоры разыгрались не на шутку: заполнили собой большую часть белой школьной рубашки, превзошли снежные розы и стали похожими на облака. А закадровый смех продолжал издеваться, но не над раненым телом, а над разбитой душой. – Не проснётся. – Сказал кто-то равнодушно. – Мне интересно. – Другой рассматривал Хёнджина, как подопытного кролика. Затуманенный мозг так и не понял, что говорил только один человек. Опять метель, бледное солнце скрылось за кронами деревьев, оставив тлеющее небо наедине со снегом и жертвами-самоубийцами. Не на долго. Возле дороги припаркованная машина стала спасением для двух душ. Хёнджин проснулся от яркого света. Белая мебель раздражающе сливалась с белыми кафельными стенами. Не снежные, а противные. Лампа светила прям в лицо, окно открыто. Человек в белом ходит рядом, так спокойно, не спеша, смотрит на какие-то документы. Не читает, просто смотрит. Поворачивается на непроизвольный кашель, бросает документы на стол. В ушах звенит. – Ты живой? – С доброй улыбкой. Какой же глупый вопрос. Но на него Хёнджин ответ не знал. Человек в белом достаёт градусник. Сейчас будет мерить температуру. Боль в ноге окончательно привела мальчика в сознание. Теперь он увидел сидящую на кушетке возле стены женщину. Та сразу подскочила, как почувствовала на себе сознательный взгляд. Что-то сказала, спросила у мужчины в белом халате, кинулась обнимать мальчика. Если бы позже Хёнджину не рассказали про тот случай с собакой и мужчину, который его от этой собаки отбил, мальчик бы до последнего думал, что это был сон. В какой-то момент Хёнджин поймёт, что частично это был сон.

* * *

Минхо сидел напротив троих и ел рамён. Молчал. Изредка с усмешкой поглядывал на Хёнджина. Испытывал терпение? Фиолетовые волосы закрывали глаза, он периодически смахивал их в сторону. Хищным кошачьим взглядом ещё раз осмотрел всех присутствующих. – Это полузаброшенная деревня, она тут недалеко находится. – Он взял бутылку с оставшейся водой, вылил в чайник. У него запястья в порезах, но он этого и не скрывает. – Там есть люди? – Феликс, стоявший после полок с молоком, заметно оживился. – Конечно, что за глупый вопрос? – Опять насмешка. – Ты можешь отвести нас туда? – Хёнджин с надеждой смотрел на парня. Можно ли ему доверять? Несколько минут молчания. Несколько навязчивых мыслей. Ветер, пытаясь вырвать с корнем дерево, с силой захлопнул стеклянную дверь магазина. На удивление, она не разбилась. Трое вздрогнули. Чонин, всё это время наблюдавший, как дорога покрывается очередным слоем снега, наконец повернулся к остальным. Постарался догадаться, какой вопрос задал Хёнджин. – А что мне за это будет? – Он в очередной раз улыбнулся, показывая чуть выпирающий клык. Естественно, с собой у Хёнджина не было ничего. – Минхо, ты опять над людьми издеваешься? Четверо повернулись в сторону голоса. «Кровавая» штора чуть отодвинулась и оттуда высунулась русая голова. Улыбнулась, стряхнула с волос какие-то опилки. – Ты откуда вылез? – Минхо смотрел на парня в помятой одежде, попытался понять, как он не заметил его сразу. Тот непонимающе осмотрелся. – Оттуда – Он указал пальцем на каморку. – И что ты там делал всё это время? – Спал… – Он наконец вспомнил, что находится здесь не один. Протянул руку Феликсу. – Джисон. А это Минхо, если вы ещё не знакомы. Он на самом деле очень хороший человек, просто немного нервный. – Это кто тут нервный? – Минхо сделал шаг в сторону парня, но тот тут же спрятался за спиной Хёнджина. – Не я сбежал из кофейни только потому, что кроме тебя, люди, видите ли, умеют разговаривать. – Ты сам по этой причине здесь, Минхо. – Я ушёл, потому что захотел есть. А ты сначала всем голову забьёшь, а когда тебе слово скажут, сразу же убегаешь. – Пришёл есть сюда? Тебе в кофейне еды мало? – Выглядывал из-за Хёнджина, тут же прятался от хищных глаз. – Издеваешься?! – Парень бросился в сторону Хёнджина, чуть не сбил его с ног, пытаясь достать до Джисона. – Ты сам сегодня утром последнюю еду съел! – Да не кричи ты! Я не помню этого. – Он резко толкнул Хёнджина на Минхо, а сам скрылся за стеллажом с хлебом. – Тебе не стыдно вести себя так перед новыми друзьями? Я бы на твоём месте извинился. Сначала передо мной, а потом… Он не успел договорить. Буханки серого хлеба полетели в разные стороны. Стеллаж с грохотом упал на пол, чуть не придавив Джисона, который умудрился при этом непрерывно возмущаться. Пока Хёнджин пытался оттащить Минхо от парня, Феликс собирал разбросанный хлеб, пока его кто-нибудь не растоптал. – Минхо, хватит вести себя, как ребёнок, ну ей-богу. – Джисон отряхнулся, с улыбкой посмотрел на Феликса. – Забыл спросить, а как вас зовут? – Я Феликс, Хёнджин, а это… – Чонин. Я объявление о его пропаже видел вчера. – Джисон повернулся к Минхо, который уже направлялся в сторону выхода. – Мы же отведём их в деревню? Хотя бы в кофейню. Минхо молча вышел из магазина. Мрак домов, холод, серое небо, ветер намеревался сбить с ног. Пустые многоэтажки, в окнах темно. Одинокие детские площадки, укрытые прошлым и настоящим, засыпало снегом, и ни одной машины возле. От ветра поваленное дерево покоилось на красно-синей горке, меньше половины которой будто затянула земля. Тихо, но тревожно. Тревожно, потому что тихо? Очередной продуктовый, дверь которого оторвало и унесло на несколько метров от магазина. Ветер или великан? Великан-людоед, заставивший всех жителей покинуть город. Тихо и спокойно. Но тревожно. Полоса света, льющаяся из магазина, делала снег ещё светлее, но мрак домов и неба она рассеять была не в силах. – Так как вас зовут? – Джисон, спустя несколько минут тишины, наконец заговорил. – Мы же уже познакомились – Напомнил Феликс. – А, точно. – Он продолжил прыгать вокруг кустов, посаженных вдоль тротуара, словно белка. Минхо молча шёл впереди, не отводил взгляд от бесконечной дороги. Эхо от каждого сказанного слова обволакивало тёмно-серые многоэтажки и магазины, волной уходило вдаль, до самого конца. Звуки навеки останутся парить между деревьями, помогая ветру ломать сухие стволы. Оказалось, здесь даже деревья были мертвы. Сгнившие внутри и с сухими ветками. Зато красивые снаружи. Высокие здания закончились, теперь остались только частные дома и небольшие трёхэтажки. Полуразваленные, казались бы заброшенными, если не свет в каждом окне. Слабый, лампадный, но тёплый. Двери в такие дома были закрыты, а снег будто не решался достать до рассыпающихся порожек, поэтому обходил их стороной. Джисон молчал. Стемнело. Время здесь не шло, и жизнь проходила медленно. – Пришли. – Джисон слегка помрачнел, но улыбка с лица не исчезала. Минхо с трудом и мерзким скрипом открыл старую калитку, ступил на хрустящий снег. Двухэтажный дом, обнесённый колючей проволокой, на фоне остальных смотрелся довольно прилично. Табличка с надписью «Кофейня» криво прибита над железной дверью, в окне тускло горел свет. Четыре раза постучал, оглянулся назад одновременно с Феликсом. Осмотрел дорогу, с головы до ног Хёнджина, остановился на Чонине и поймал его взгляд. – Без лишних слов. – Бросил он перед тем, как щёлкнул замок и тепло помещения обожгло их лица.