Глава вторая. Подробности о работе

Снова здравствуй, читатель. Пришло время мне взяться за вторую главу и рассказать то, что не рассказала в предыдущей. Ох, не люблю я вспоминать то время, но придётся. В ночь, после своего "собеседования" я не могла заснуть. Я не хотела работать на террористов, но вы же помните, выбора у меня не было. Эдгар Клювер сразу сказал, что они секретная организация, а значит меня точно в живых не оставят. Лёжа в кровати в своей маленькой квартирке я лихорадочно пыталась придумать, что мне делать. Бежать из города? А куда? И на какие гроши? И даже если сбегу, то есть ли гарантии, что меня не найдут? В ту ночь, я так и не заснула. Мне было страшно выходить на улицу. Собственно, в Сен-Канаре всегда было страшно выходить на улицу из-за риска быть ограбленной, или чего похуже. Но в тот день меня пугало ещё и то, что за мной будут следить чёртовы ШУШУ. Наверняка же будут! Мало ли, вдруг я решу удрать из города? Я просидела несколько дней в изоляции. Просидела бы дольше, но продукты закончились и мне пришлось покинуть безопасную зону. Я знала только один магазин, в котором можно было разжиться нормальной едой и он находился довольно-таки далеко от моего дома. По пути к нему, я оглядывалась по сторонам чаще, чем обычно. К счастью, мне повезло никого не увидеть и дойти без приключений. Но это было не всё. В магазине я встретила маму с папой. Я была рада этому, думая, что лёгкая, непринуждённая болтовня с родными поможет мне отвлечься. И помогла, пока мы не вышли на улицу и я не увидела Гризликова, стоящего за деревом, на другом конце улице. Он был в тёмном пальто и шляпе и с биноклем. Поняв, что я его заметила, он сначала ткнул двумя пальцами на свои глаза, а затем перевёл их на меня. Я поспешно отвернулась от него. Родители, к счастью, его не заметили. Когда я возвращалась домой, произошедшее никак не отпускало меня. Я ощущала себя ещё более прижатой, чем прежде. В моей голове встал вопрос, а что будет с мамой и папой, если я умру? Или, что если ШУШУ решат убить их? Заперевшись в квартире на все замки, я рассматривала карточку с номером, которую мне дал мистер Клювер. Пристально рассматривала, словно хотела запомнить эти чёртовы цифры. Из головы не выходили образы Мистера Клювера и агента Гризликова. Я покинула квартиру и через улицы направилась к одной из немногих целых и работающих телефонных будок. Дома телефона, у меня не было, к сожалению, поэтому приходилось так корячиться. Когда я до неё дошла, я какое-то время не могла заставить себя войти в неё и просто стояла и смотрела на неё, чувствуя себя приговорённым к казни, который смотрит на виселицу. Тяжело вздохнув, я всё же зашла и набрала номер. Первые секунды я слышала гудки. Протяжные и долгие, будто издевающиеся надо мной. Затем раздался мужской голос: —Алло? Я глубоко вздохнула и спросила: —Это Мистер Клювер? —Мисс Клиренс, какой сюрприз!—наигранно обрадовался гусь—Вы готовы озвучить своё решение? Я задрожала. Отвечать на это вопрос не хотелось, но пришлось. —Я согласна.—обречённо произнесла я. —Чудно!—старик довольно усмехнулся—Что думаете о том, чтобы выйти на работу завтра? Дальше было всё по стандарту: я подписала трудовой договор, меня привезли в лабораторию, показали рабочее место и объяснили что я должна буду делать, поселили в общежитии, что находилось прямо над лабораторией... Это всё не особо интересно. Эх, теперь пришло время, рассказать самую худшую часть моей работы. Готовься читатель, будет неприятно... Я создала свой первый вирус и мне сказали, что его нужно испытать. Я думала, что подопытным будет лабораторная крыса, или мышь. Да что там думала, я надеялась на это. Но нет, всё было не так. ШУШУ предпочитают проводить опыты на заключённых из Сен-Канарских тюрем, которыми пользуется Антиплащ. Моим первым нулевым пациентом был селезень, примерно того же возраста, что и мой отец. Он сидел, пристёгнутый ремнями в металлическом кресле, его клюв был завязан, а глаза полны слёз. Он дрожал. Ему было страшно, как и мне. Я стояла у порога камеры, где он сидел, мой клюв закрывала медицинская маска, в руках, обтянутых резиновыми перчатками, я держала шприц с вирусом, который мог стать его смертью... —Мисс Клиренс, чего вы ждёте?—спросил Эдгар Клювер. Он, а так же Гризликов стояли позади меня. Позади них стояли несколько моих коллег, таких же новичков, как и я. —Я... Я н-не буду этого д-делать.—мой голос дрожал—Я-я не могу. —Будете, мисс Клиренс.—совершенно спокойно ответил—Вы можете это сделать, мы знаем. —В договоре об этом ничего сказано не было!—вспомнила я. —В договоре было сказано, что вы обязаны выполнять всё, что вам будет велено.—парировал гусь—И в данный момент, мы велим вам ввести ваш вирус подопытному. Гризликов сурово посмотрел на меня, но я словно потеряла страх и заупрямилась. —Я не собираюсь этого делать!—заявила я—Это же... убийство! Я не убийца и не хочу ею становиться! —ЗАТКНИСЬ!—рявкнул Гризликов. Весь мой пыл резко улетучился и я затряслась от страха. Шприц выпал из моих рук. Я сделала неловкую попытку сделать шаг назад, но когтистая лапа медведя схватила меня за грудки и с лёгкостью оторвала от пола. Гризликов приблизил меня к своей морде и посмотрел мне в глаза. —Слушай сюда, пацифистка!—прорычал он—Ты согласилась работать на нас, а значит будешь делать всё, что мы тебе прикажем! А иначе,—он оскалился в кошмарной ухмылке—ты сама станешь подопытной. Или мы можем удостоить этой чести твоих родителей. Тебе понятно? Последние слова напугали меня. Невольно, я представила отца, пристёгнутого к креслу, как тот бедный селезень. Из моих глаз самопроизвольно покатились слёзы. Я смогла только кивнуть в ответ. Гризликов поставил меня на пол, а мистер Клювер отдал мне уроненный шприц. Я медленно зашла в камеру к селезню. Стараясь не смотреть ему в лицо, я ввела вирус. Он не дёргался, не мычал. Наверное, он смирился со своей судьбой. Я помню, как просила у него прощения, когда уходила и всхлипывала. —Вы молодец, мисс Клиренс.—похвалил меня гусь—А вы говорили, что не можете. Позвольте я провожу вас до вашей комнаты, судя по вашему виду, вам нужно эмоционально разгрузиться. Старик взял меня за руку и повёл к лифту, а Гризликов занялся другими новичками. —Надеюсь, товарищи, больше никто подобных сцен устраивать не будет!—генеральским тоном сказал он им—Имейте в виду, ШУШУ выбьет из вас все пацифистские замашки! Может быть, даже буквально! Он говорил им что-то ещё, но я уже не слышала. Эдгар Клювер мягко сжимал мою правую руку, ведя меня к лифту. А я шла за ним, и левой рукой вытирала слёзы, которые не переставали течь. Потом мы поднялись в лифте и он довёл меня до моей комнаты. Прежде, чем закрыть дверь, он сказал с полной серьёзностью в голосе: —Я надеюсь, вы извлекли урок и впредь будете поступать правильно, мисс Клиренс. Вы создаёте впечатление умной молодой утки и мы надеемся, что вы нас не разочаруете. Дверь закрылась, шаги стихли. Тогда я сломалась окончательно, упала на пол и просто разревелась, свернувшись калачиком. Я была не то, что подавлена, я была раздавлена и размазана по полу, как насекомое. И наверняка, остальные новички тоже, так как после меня, никто из них не пытался как-то противостоять мистеру Клюверу и Агенту Гризликову. С того дня прошло четыре года. За это время от моих вирусов умерло немало уток, псов и других бедолаг, которым не повезло сесть в тюрьму. Это было тяжело. Слишком тяжело. Спросишь, как я не сошла с ума? Сказать по правде, я не уверена, что смогла сохранить здравый рассудок. Был в соей жизни один фактор, который помогал мне справляться со стрессом. Это—мои родители. Замечательные утки-арлекины вырастившие и воспитавшие меня. Я любила их всем сердцем и когда у меня были выходные, я навещала их. В их маленькой, но уютной квартире, за не принуждёнными беседами о всяких мелочах я забывала о своей работе и исцеляла свою душу на протяжении всего этого времени. Но три месяца назад их не стало... Это произошло за неделю до моего дня рождения. Мама и папа были на улице, не знаю почему, возможно хотели сходить за покупками, или просто погулять... И на них напали бандиты. Это было ограбление, в ходе которого их обоих зарезали. Моему отцу, нож воткнули прямо в сердце, а маме перерезали горло. Прости, читатель. Я больше не могу об этом писать, мне слишком тяжело. До следующей главы...