Глава I. Пришествие Бога | Часть I - Дракон Чистого Света

Путь к границе Драконьего Королевства оказался затруднительным даже для того, кто привык идти вперёд, не зная усталости. Беззвучные степи сменялись заброшенными деревнями, рваные знамёна на опустевших дорогах намекали об утраченной здешним народом надежде, а дым вдали о непрекращающемся разорении. Орстед двигался проворно, бесшумно, без нужды в долговременном отдыхе, сон отнимал у него не более пары часов в сутки. Но в собственном дальнем походе он не терял бдительности ни на миг, прекрасно осознавая то, что за потаённой тишиной незнакомых земель может скрываться всё, что угодно. Увы, ему не удалось встретить хоть какое-то сопротивление при пересечении границы. Те редкие патрули, что могли бы его заметить, давно были стянуты к основной линии фронта, в направлении которого катилось настоящее бедствие - чудовищный, поразительно слаженный и скоординированный как единое целое, пугающий по своей организованности натиск зверолюдей. То, что ранее казалось невозможным, свершилось: некогда анархичные, дикие племена объединились в союз, отбросив многовековую вражду и взаимную ненависть друг к другу. Оное не укладывалось в головах местных правителей. Однако всё указывало на наличие у этой, поистину невиданной кем-либо по своим масштабам орды некоего разума, грамотно руководившего нашествием и направлявшего каждое их действие. И разум этот был далеко не примитивен. По мере продвижения вглубь территории, Бог Дракон сбавил прыти и стал неоднократно сталкиваться с беженцами. Те шли семьями, группами, иногда в одиночку - измождённые, израненные, нищие и обездоленные, с глазами полными первобытного страха, вымученные горем утрат и с хорошо прослеживающейся безнадёгой. Они несли на себе печать пережитого ужаса, проклявшего их умы до самого конца отведённых им дней, но некоторое малое число из них всё ещё надеялось найти где-то хоть немного покоя. Большинство шарахались от него, лишь завидев. В его облике было нечто настолько устрашающее, что побуждало порой даже совсем отчаявшихся авантюристов прикусывать язык и трусливо отводить взгляд. Но среди потока находились и такие, кто, преодолевая оторопь и инстинктивный испуг, всё же осмеливался остановиться. Чаще всего то были искатели приключений, часть из коих уходило банально поджав хвосты, часть выдохлось от ведения бесперспективной войны против нескончаемых полчищ монстров, а другие успели перевыполнить поставленные перед ними задачи и задания в регионе, а посему не шибко горели желанием задерживаться тут надолго или дольше необходимого. От них мужчина выуживал какие-никакие, а крупицы полезной информации. Постепенно, из обрывков вольных рассказов и жалоб, из дрожащих или пылающих праведным гневом, возмущённых голосов, из проклятий, обращённых к бездействующим властям и забытым богам, складывалась мрачная и удручающая мозаика происходящего: армия нелюдей численностью, по недостоверным слухам, доходившей аж до ста тысяч, захватывала города один за другим. Военные гарнизоны, лишённые централизованного командования, отступали или погибали, храбро защищая, либо же бросая на верную смерть обречённые поселения. Меньшинство пыталось упрямо и свирепо бороться с наступающей нечистью, но превосходящее их количество воинов, исчерпав сроки контрактов или растеряв всякую волю к сражению, спешно покидало стремительными темпами гибнущую страну, чья незавидная участь быть в конечном счёте порабощённой, пожранной и сожжённой до тла людоедами для многих была уже предрешена. Отважившиеся вступить в разговор с божественной персоной, довольно быстро приходили к выводу, что он - не простой странник. Для них тот выглядел ослепительно и несравненно мужественно, статно и красиво, будучи облачённым в свиду чрезвычайно дорогой и превосходно сочетающийся с его незаурядным цветом волос белый плащ окрашенный мехом, сделанный из чешуи дракона. Чужеземец обходился без пищи, не просил помощи, но знал, как спрашивать, чтобы получить нужное. Малость кто мог понять его цели, но каждый, кто слышал его имя, потрясённо замолкал, как если бы в этом звуке было что-то древнее, внушительное и давящее. Когда у белокурого путника вопрошали, кем он является и зачем идёт в самое пекло, тот нисколечки не колебался: — «Имя мне Орстед. Я потомок Дракона Чистого Света, шествующий из пустыни Долор, чтобы исполнить волю предков и помочь вашему монарху, Её Величеству Королеве Драудиллон Орикулус, в обороне Драконьего Королевства от захватчиков. Я уничтожу войско зверолюдей, освобожу пленных, и верну те земли, что принадлежат народу, но подверглись оккупации и разбою» — Эти слова всегда производили впечатление. Удивление тотчас отражалось в лицах любого из его слушателей: шок, благоговейный трепет, а иногда они нагоняли на них и определённой жути. Однако никто не смел усомниться в сказанном им, ведь родственные черты с драконами были неоспоримы и видны невооружённому глазу, а мифы о Южной Пустыне приходились столь расплывчаты и туманны, что вполне могли скрывать за собой и что-то подобное. Мужчина шёл один, но его широкая тень казалась больше него самого. И, быть может, кто-то из беженцев всё же решился пойти вслед за ним, пусть и не вслух, но в душе, искренне жаждя разузнать, чего тот возможно умалчивает и чем же для него обернётся дальнейший путь. А он в свою очередь продолжал неумолимо нестись вперёд, ничуть не сбиваясь с курса. Таким образом, в кратчайшие сроки достигнув искомого им крупного населённого пункта, Богу Дракону, наконец, предстояло узреть заветную цель своего путешествия. Появившись на прибрежных холмах и заняв удобную смотровую позицию, Орстед впервые устремил собственный взор на столицу - древнюю жемчужину Королевства Драконов, величественно возвышающуюся у кромки исполинского озера, называемого Пограничным. Эти воды были едва ли не единственным наличествующим у него окном во внешний мир. Само по себе водное пространство, окаймляющее город, для многочисленных её граждан представляло собой не просто озеро - оно было зеркалом неба, сверкающим от колоритных солнечных лучей, дыханием свободного мира, поднимающим лёгкую рябь, и пульсом жизни всей их страны, заставлявшим биться его сердце. Утром воды ложились в гладь, словно расплавленное серебро, отражая небесные облака и алые росчерки восходящего светила. Невесомый ветерок, регулярно приходящий с дальнего берега и приносящий солоноватый запах, в котором ясно чувствовались заморские земли, чужие края и обещания мира. По этой глади скользили различные суда, будь то тяжёлые торговые баржи или боевые галеры, облегчённые, обтекаемые, украшенные носами в виде чешуйчатых рептилий, чьи глаза из янтаря вечно смотрели вдаль. Мощный флот приходился одним из основных достоинств армии Королевства и её главной гордостью, ведь он стоял на страже водного пути, оберегая ключевую артерию снабжения и сообщения с Империей Багарутт и Теократией Слейн. Лишь благодаря ней государство могло вести торговлю, дипломатию и переписку с другими державами, аналогично имевшими выход к обширному водоёму, и в настоящий момент вынуждено поддерживающими наплаву вот-вот готовящегося к краху из-за навалившихся на него нестерпимым грузом проблем соседа. Днём озеро играло всеми оттенками голубого и зелёного, бурно блистая так насыщенно и ярко, что глазам становилось больно от этой пронзительной, девственной природной чистоты. Над красочными пристанями нависали вздымающиеся ввысь крепкие башни маяков, горевшие даже днём, оным создавая символ не только навигации, но и постоянной готовности к защите от любого типа угроз. Столица была окружена тройным кольцом стен, переливающихся в сиянии обсидиана и старейшая из коих, внутренняя, обрамляла дворцовый район. Каждая из них имела усиленную драконообразную кладку из камня с вкраплениями странного красноватого кварца, способного выдерживать высокоуровневые заклинания. Последним, что при проводимом обзоре подчеркнула для себя бессмертная персона стали поверхности оборонительных вышек, оснащавшихся крылатыми чешуйчатыми барельефами, символизирующими древние союзы с Драконами. Свысока оглядев город, иномирец отметил его выдающуюся привлекательность и изящество, живописность бескрайнего фона, раскинувшегося вплоть до границ видимого горизонта, а также стройную мощь. Он был будто выкован из искуснейшей магии и высочайших амбиций, и несмотря на осаду времени и жестокой напасти, вовсе не собирался гаснуть. Однако за этим великолепием была зрима тень надвигающегося конца, как дыхание волка за спиной пастуха. Окончив краткое любование восхитительной панорамой, мужчина двинулся прямиком ко входным воротам. Подходя к ним, его взгляду стала с ходу открываться куда как более печальная и трагичная сцена, чем видимая им на подступах к столице. Городские врата были распахнуты настежь, и в сию минуту через них расторопно текла беспрерывная людская река из беженцев, пеших, конных всадников или водителей транспорта: бедные простолюдины, разномастные авантюристы, уставшие воины и купцы с телегами, гружёнными добром и людьми. Всё здесь смешалось в потоке массового бегства: крики, лязг колёс, топот копыт, плач детей и натужные вздохи лошадей. Вездесущая пыль висела в воздухе, обволакивая всех тёплым, удушающим туманом. Семимильными шагами приближающаяся к собравшемуся скопищу высокая фигура была обнаружена в одночасье. Кто-то застыл, уставившись в силуэт неизвестного с расширенными зрачками, кто-то неосознанно отпустил поводья или обронил багаж. Толпа разом охватилась цепким вниманием к шедшему сюда человеку. Часами нестихающий гомон голосов вдруг резко оборвался тишиной, а физиономии людей хаотично менялись подстать ситуации: недоумение, удивление и трепет. Парочка отпрянула, а другие же, наоборот, вжались ближе, не в силах оторваться от неотвратимой поступи незнакомца. Тот брёл прямо, никуда не сворачивая. По истечении десятка секунд, он достиг контрольно-пропускного пункта. Четверо стражников, стоящих у ворот в доспехах цвета заката с нанесённой на них эмблемой остроконечного звездообразного шлема, внезапно обратились в подобие статуй, судорожно сжимая алебарды и стиснув зубы. Те видели перед собой не какого-то ничем не тривиального воина, да одно его присутствие заставляло их испуганно вжимать голову в плечи. Несколько мгновений царило безмолвье. Порыв ветра взвыл меж каменными зубцами стены. Один из кучеров уронил поводья, женщина с ребёнком прижала его крепче к груди, и даже животные потихоньку начали пятиться. И только тогда, с небольшим усилием, капитан караула, самый старший из находящихся тут, сумел выговорить первое слово: — Им-менем Её Величества… п-п-прошу назвать себя и цель прибытия! — Голос смертного был полон дрожи, подводившие губы едва слушались своего владельца. Но он не сбежал. И за это Бог Дракон удостоил того редкого кивка. — Моё имя Орстед, и я являюсь потомком Дракона Чистого Света. Откликнувшись на зов о помощи, я прибыл из Южной Пустыни Долор ради защиты Драконьего Королевства от развязанного Страной Зверолюдей завоевания, ради разгрома армии союза племён и освобождения занятых ею городов, вместе со всеми пленёнными людьми! — Твёрдое и громогласное заявление, прокатившееся по округе, походило на раскат далёкого грома. В нём не было места вызову, ни угрозе, но что-то в нём определённо вселяло чувство всеобъемлющей покорности, раз то способно заставить дрожать землю под ногами. Старший по званию вздрогнул и чуть ли не моментально повернулся к ближайшему к нему солдату: — Бегом к Верховному Министерству! Скажи, что прибыл… гость особого рода - Потомок Дракона Чистого Света! Пусть немедленно докладывают канцлеру! И… не забудьте предупредить двор! — Стражник вылетел пулей, почти спотыкаясь на бегу, да так, что шлем едва не соскочил с его головы. Бессмертный же, не обратив ни малейшего внимания на отступившую в стороны толпу, неторопливо перешагнул порог ворот. Он вошёл в столицу, словно прокладывал дорогу сквозь толщу времени. Город, привыкший к тревоге и боли, неожиданно затих. Даже шум озера, кажется, ослабел. Казалось, сама столица, истощённая и изнурённая, ощутила, как в её вены проникла новая сила. Что-то глубинное, забытое, родом из давным давно минувших дней. И в оный миг, будто сорвавшись с цепи, ветер, налетевший с вод, обрёл необычайную мощь. Под его напором флаги сумбурно заплясали, а корабли раскачались у пристани, знаменуя то, что сегодня пришла пора, когда столетнее спокойствие окажется нарушено под содрогание небес.

***

Полуденное солнце лишь краем света касалось витражных окон Королевского дворца, преломляясь в драгоценных стёклах тусклыми бликами. Воздух в личных покоях Королевы был прохладным, тяжёлым от благовоний и молчаливого отчаяния. Просторное помещение, затянутое в приглушённые тона королевского пурпура и синевы, за прошедшие месяцы утратило былой уют для собственной хозяйки. Оно стало клеткой - пышной, вычурной, но всё же клеткой, в которой томилось сердце последней наследницы рода Орикулус. Та зависла у огромного окна, уперев взор в сторону центра столицы. Там, в отдалении, чуть выше крыш, тянулись столбы дыма и беспокойное движение. Её пальцы, холодные, сжимали бокал тончайшего стекла - не с вином, как прежде, а с крепким настоем, чей аромат она научилась прятать от придворных. Драудиллон старалась бороться. Пыталась удержать и сохранить образ стойкого, сильного и несгибаемого под любыми невзгодами монарха. Но внутренне... излом уже произошёл. — Два месяца затишья... И всё напрасно? — Прошептала дева. Городу-крепости Вальгарду пока удавалось держаться. Но надолго ли? Судя по тому, что доложила недавняя разведка: зверолюды вновь стягивают силы. И на сей раз, их количество было пугающим. Ежели цифры не врут и не преувеличены, то угроза существенна и вполне реальна. Впрочем, чем ей на неё ответить? Армия истощена, генералы утомлены, а солдаты деморализованы. Страна погрязла в повальной коррупции, побила исторический рекорд по росту тотальной преступности и разгулявшегося во всю возможную ширь бандитизма, набрала массу неподъёмных кредитов на годы вперёд и напрочь увязла в безвылазной долговой яме. Теперь, в нынешнем плачевном положении, окончательно опустившимся на самое дно за время перерыва, на фронт нечем посылать подкрепления. Казна пуста, жалкие пожертвования и налоги разворовываются ещё по пути, не успевая пополнить бюджет и попросту исчезают как в чёрной дыре. В голове проносились пласты различных имён. Военные командиры, главы авантюристских групп. Если хорошенько поразмыслить, то некоторые из них ещё оставались подле короны, в отличии от других сдавшихся или смывшихся втихую. В памяти по сей день болезненно отзываются новости о дезертировавшем элитном отряде бойцов, что не справившись с задачей ушёл в самоволку, вследствии потери своего лидера. Поначалу она возлагала много надежд на иностранную поддержку, включавшую в себя как финансовую, так и кадровую помощь. Солнечное Писание... но куда же те подевались? Сея группа была как благословение, ниспосланное Теократией им на выручку, что сродни молоту, без труда сокрушал вражеские оравы чудовищ. Но по какой-то причине на просьбу повторно отправить его в Королевство из Слейна поступило лишь предупреждение о задержке. Ну хотя бы те не отказали ей, что однако не отменяет факта того, что когда их люди таки доберутся до сюда уже может быть слишком поздно. Ответы союзников приходят всё реже, всё туманнее. Да что уж там с ответами, какие-то никчёмные две тысячи Имперских мечей. Смахивает на насмешку, раньше было вдвое больше... — «Они теряют веру в нас…» — Думала женщина, вымученно делая глоток, словно яд. — «Если падёт столица - падёт и всё, что доверили мне мои предки.». — Кто вообще умудрился объединить нелюдей под единым знаменем? Эти дикари вечно сражаются между собой, живут в стаях, кланах, кусающих друг друга за власть и территорию. Кто или что сумело подчинить их своей воле? Зуранон? Или Демоны? Либо же новый одарённый и умелый вождь, что за счёт собственной харизмы и уникальной силы подмял под свой контроль десятки племён? Мысль о неведомом разуме ответственным за этот союз обдавала ледяным морозом похлеще всякого ветра. Её трон сотрясался под невидимыми ударами будущего, и никакое письмо, ни один приказ, ни один мотивационный манифест, рассылаемый генералам, не мог остановить грядущее. Внезапный стук в дверь нарушил покой. Далее зашёл человек в торжественном мундире, кто-то из доверенных вестников Двора. Тот прерывисто дышал, как если бы впопыхах пробежал полдворца. — Ваше Величество… срочное донесение! Перед главными воротами объявился... необычный человек. Высокий, устрашающего вида, с внешностью, явно имеющей драконьи черты. Он назвался... Орстедом, потомком некоего Дракона Чистого Света. Говорит прибыл из Южной Пустыни, чтобы предоставить Вам свою помощь в войне! — Бокал в руке Драудиллон дрогнул, лёгкий звон отразился от стен. — Потомок... чего? — Озадачено переспросила та тихо, но с нарастающим напряжением. — Дракона Чистого Света, Ваше Величество. Имя - Орстед. Уже получено подтверждение от канцлера. Он вызвал экстренное заседание узкого совета. Просят и Вашего немедленного присутствия. — На пару секунд леди впала в ступор. Сердце билось глухо, предчувствуя что-то неизбежное. Дракон Чистого Света… если вспомнить, то в легендах племён скорпионолюдов пабилсагов этот титул принадлежал божественному существу, чья кровь сияла от праведности, а дыхание разгоняло тьму. И теперь... нежданно негаданно к ней наведывается его наследник собственной персоной? И тоже полукровка, как она? Что он? Спаситель? Иль самозванец? Как бы то ни было, нужно с этим непременно разобраться в кратчайшие сроки. — Подготовьте аудиенц-зал. И... — Орикулус на миг замялась. — Прикажите: пусть нашего гостя примут как полагается. Но с максимальными мерами предосторожности. Вышлете ему на встречу почётный эскорт. Мы будем предусмотрительно аккуратны, пока до конца не разберёмся, что тот собой представляет, чего, вероятнее всего, недоговаривает и зачем прибыл. Однако, коли то, что твердит оный человек в действительности истинно, это может стать серьёзным переломом в конфликте с монстрами. — Да, Ваше Величество! — Вестник испарился так же быстро, как и появился. Драудиллон провела дланью по лицу, стирая следы усталости, силясь придать ему более опрятный вид, дабы надеть на него иную личину. Она взирала на себя через зеркало - на измождённую и выжатую как лемон женщину с внутренней трещиной, спрятанной под слоем власти. Но минуту спустя в её груди... что-то вспыхнуло, подобно искре. Любопытство, надежда, или... предчувствие, что всё вот-вот переменится в лучшую сторону. — «Орстед... пусть ты и пришёл неведомо откуда... но если ты готов взаправду сокрушить тех, кто рьяно грозится истребить весь мой народ, тогда, быть может, ты тот, кого нам так долго не хватало.» Зал Совета, декорированный резными колоннами и знамёнами древних домов, обычно служил местом для рассудительных обсуждений и длительных прений. Сегодня же в нём нависло тревожное давление, до такой степени осязаемое, что его вполне реально было бы резать кинжалом. Двери закрылись за последним из допущённых к совещанию, и воздух тотчас застыл в преддверии чего-то великого - или страшного. Премьер-министр, сухощавый мужчина в старинной одежде с узором из светло-серых нитей, первым нарушил молчание: — Повторите. Медленно и неспеша. Кто прибыл к нашим вратам? — Посланник, всё ещё переводивший дух после бега через дворцовые переходы, встал ровно и, слегка подрагивающим голосом, вновь произнёс: — Неопознанный человек высокого роста. Черты… не совсем человеческие. Серебристо-белые волосы. Глаза золотистого цвета с вертикальными зрачками. Источаемая им могущественная аура… давила на разум, складывалось ощущение будто стоишь перед кем-то вроде Бога. Он назвался Орстедом. Ответствовал, что приходиться потомком Дракона Чистого Света из пустыни Долор. Прибыл с предложением помощи в борьбе против зверолюдского альянса. — Тишина в зале стала звенящей. Послышались суетливые шорохи, возбуждённые перешёптывания и нервное полязгивание лат - кто-то из военных инстинктивно встрепенулся и ощетинился. Один из главнокомандующих, вечно мрачный и угрюмый лорд Игаст, нахмурился: — Потомок… мифического Дракона Чистого Света? — Тот перевёл выжидающий взгляд на одного из старших жрецов, призванного на экстренное собрание. — Это не просто сказка для детей? Такой дракон правда существует? — Жрец, облачённый в жёлтые ризы с изображением крылатого змея, склонил голову: — Старинные тексты и впрямь упоминают сущность, известную как Дракон Чистого Света. Верховное божество, жившее в древних сказаниях и почитаемое в религии пабилсаг. Среди этих нелюдей ходит поверье, что он был послан им свыше, дабы наставлять и охранять их кочевой народ. Однако... ни один из наших хронистов не упоминает кого-то, кто мог бы считаться его потомком. — — Значит полукровка, как и я... — Утвердительно проговорила королева, сидя в высокой спинной узорчатой кафедре. Её взор был нацелен в пустоту, но мысли бешено метались. Допустима ли версия с тем, что её посетил отпрыск извращённого и эксцентричного прадедушки, повторно увлёкшегося межвидовым связями? Оное бы объяснило куда же запропастился и чем был занят учёный. Но зачем Лорду Дракону прикидываться кем-то другим? Чтобы заниматься экспериментами и спариванием без вреда для своей репутации? Ладно. Но тогда почему... почему прадед так поздно вспомнил о ней и основанной им стране? Неужто заволновался, стоило узнать про их неудачи? Эх, с этим будет сложно... — Если тот носит в себе силу, да даже часть силы такого существа... — — Нам следует насторожиться, Ваше Величество. — Решил вмешаться премьер. — Некто, наделённый столь угрожающими способностями, появившийся в разгар кризиса... кто-то бы не побрезговал воспользоваться удачно подвернувшимся случаем для проведения изощрённой провокации. — Или это может быть шансом на спасение. — Вдруг высказал свою позицию мягким, но уверенным голосом командующий столичной стражей лорд Каэс. — Наши партнёры разочарованы результатами. И что мы видим в итоге? Теократия запаздывает. Империя - вяла, как старый бык. А этот… человек, кем бы он ни был, предлагает помощь. — А если он разрушит нас изнутри? — Резко возразил кто-то со стороны военного крыла совета. Орикулус подняла руку. Весь галдёж тут же стих. Наружно та была изумительно спокойна, но в глубине её бушевал ураган. — Я хочу понять, кто он. Но без слепой доверчивости. Мы примем его… лично. Но только с обязательными мерами предосторожности. — Королева встала. Её пурпурная мантия нежно коснулась мраморного пола, когда она шагнула вперёд. Свет от люстр заиграл в золотых украшениях, но за внешней уверенной маской вряд ли возможно было уловить едва различимую дрожь. — Орстед будет встречен как мой персональный гость. Направьте к нему почётный эскорт... вооружённый и подготовленный к худшему. Убедитесь, что ни один его шаг не останется без внимания. Затем, надлежит поместить того куда-нибудь на время, пока мы не разрешим вопрос с аудиенцией. — — Приказ будет исполнен. — Поклонился премьер. — Его сопровождали? Он не один? — — Один, Ваше Величество. — Сожалеюще изрёк вестник. — Но… тот передвигался по столице достаточно беззаботно. Благо до сих пор обошлось без происшествий, никто не осмелился перейти ему дорогу. Местная стража расходится пред ним, как по команде. — — «Праотче, молю, лишь бы в конечном счёте это оказалась правдой…» — — Высылайте людей, — Хладнокровно, с присущей правителю властностью и нотками стали в голосе отрезала высокородная особа. — И приведите его ко Дворцу.

***

Внутренний двор Королевского Дворца был своеобразным островом величия, упорствующий в метавшем громы и молнии шторме безнадёги, в коем утопало государство. Скульптуры каменных драконов взирали сверху на пришлую фигуру, их прежде бездушные очи словно оживали в присутствии того, кто и сам походил на миф. Её сопровождали полтора десятка бойцов элитной гвардии, шедших вокруг плотным кольцом, соблюдая при сем строгое дисциплинированное молчание. Их шаги отдавались глухо под арками, а взгляды были насторожены. Отнюдь не от непримиримого ими страха, ведь каждый из них присягнул служить отъявленно, браво и мужественно. Однако сочившееся из субъекта напряжение было очень даже осязаемо: никому среди них раньше не доводилось вести за собой того, кто выглядел так… монструозно, опасно, но и в то же время не менее гордо и величественно. Тот не вымолвил ни слова за всё время, просто шёл напрямик, будто уже был в курсе, куда именно ступает. Дворянские дети, прильнувшие к решёткам на перекрёстках садов, тайком подсматривали с затаённым дыханием, а служанки поспешно отворачивались, робко прикрываясь платками. Присутствие Бога Дракона было аналогично крупному зверю, что крадучись скользит по миру, не оставляя следов, но то и дело принуждая всё живое невольно замирать в ужасе. Драудиллон, наблюдавшая за шествием из окна на втором этаже, немо сжала край шёлкового занавеса. Даже на таком расстоянии она чувствовала этот… трепет, исходящий от личности в белом, воображаемой ею неуязвимой. Его силуэт, высокий и чересчур самоуверенный, казался изваянным из чего-то иного, вечного, недосягаемого и безупречного. — «Как статуя, ожившая среди смертных...» — Мелькнула шальная мысль в уме монарха. Наконец, процессия достигла точки назначения. То было просторное помещение, оформленное в благородных тонах тёмного дерева и золота, с парчовыми драпировками и несколькими стражами, расставленными по углам и сокрытыми в тени, но готовыми молниеносно вырваться в схватку. Стоило Орстеду зайти, как один из гвардейцев, не сдержавшись, слабо попятился - инстинкты подсказывали ему: если и не бежать прочь, то точно не совершать эту же досадную, смертельную ошибку дважды. Командующий конвоем заговорил твёрдо и без какого-либо намёка на сомнение: — Мы прибыли. Прошу вас подождать здесь, пока Её Величество примет решение. — Мужчина кивнул, не выражая ни раздражения, ни возмущения. Он мирно дойдя до ближайшего дивана, не сел, продолжив смиренно стоять на обоих ногах, скрестив конечности за спиной, как часовой, наделённый недюжим терпением. Его глаза прошлись по роскошной мебели и изысканному интерьеру, и в оном взоре отсутствовал присущий практически любому человеку в подобной ситуации восторг. Скорее аналитический холод, как у охотника, определяющего силу добычи. Или у судьи, решающего чью-то судьбу. Вскоре, в соседних комнатах уже разносились первые приказы. Слуги в темпе ритма мельтешили тут и там, усердно работая над залом приёма, жрецы развернули свитки с актуальными записями, военные горячо спорили о расстановке охраны, стратегии обороны и нападения, а сама королева, ненадолго оставшись наедине, настраивалась на диалог, обдумывая всевозможные варианты. Однако, стук в дверь вывел её из размышлений. — Ваше Величество. Всё готово. — Женщина глубоко вдохнула и, отложив бокал с остатками вина, выдвинулась на встречу с тем, кто хоть и не наверняка, но предположительно добровольно стремиться помочь благоприятно повлиять на судьбу королевства и всех его подданных, спася их от почти что неминуемого забвения, последовавшего бы за свержением и окончанием её правления. Высокие своды, скупое освещение от люстр, глухое эхо от шагов на отполированном мраморе. Парадный и старинный зал переговоров хранил в себе величие прошедших эпох, быть может, как раз таки для встреч, что была назначена сегодня. Орстед стоял у подножия возвышения, где восседали короли. Стоял безмятежно, неподвижно и безмолвно, словно сам был изваянием, несокрушимым и могучим. Его присутствие, угнетающее и уравновешенное - подавляло, оттого беззвучие в помещение становилось на порядок гуще, а воздух вибрировал. Спустя минуту двухстворчатая дверь распахнулась, пропуская вовнутрь ту, кого вправе было величать Драконьим Лордом Тёмной Чешуи, но увы, параллельно этому награждённую постыдным и язвительным прозвищем "Истинного и Поддельного Лорда Дракона" как весьма посредственного и ограниченного пользователя дикой магии, не унаследовавшего в должной мере тех важнейших генов, необходимых для полноценного использования фамильных способностей, и частично обделённого родовой предрасположенностью к овладению искусством контроля и управления первобытной магии. Драудиллон Орикулус явилась в своей нечастой форме - в обличии взрослой очаровательной женщины, соблазнительной и грациозной. Плечи выпрямлены, походка мягкая и плавная, взгляд - уставший, но не сломленный. За ней же по пятам шла почётная стража в тёмных доспехах с драконьей символикой. Остановившись в центре, она оценивающе прошлась по гостю. Вмиг неведомое сковало тело королевы - не от страха, а от смятения. Та видала несметное множество разнообразных воинов, героев, заклинателей и монстров, но этот человек был... иным. Его облик буквально ломал привычные ей представления о силе и благородстве. Резко очерченные черты ведали о железной воле. Каждая морщина, каждый изгиб кожи - как застывшие следы бесчисленных битв, подчёркивали тяжести прожитых эпох. Узкие, выразительные янтарные глаза с хищными зрачками всматривались в неё без капли смущения. В их глубине пульсировало нечто... первозданное. Под ними - чешуя светящаяся бледно-голубым оттенком, придававшая её обладателю неземную харизму. Густые и грубые шерстистые серебристо-белые волосы ниспадали с головы по обоим бокам одинокими прядями, либо же были убраны назад, не в тугой хвост, а скорее, распущены с естественным объёмом, открывая обзор на неровную линию шрама, пересекавшего всю правую сторону лица. Примечательно однако, он... не казался уродством. В занятой им ныне позе не чувствовалось угрозы, лишь незыблемое ожидание. Оправившись, правительница хрипловато, но стойко протянула: — Итак… Ты и есть тот, кто назвал себя потомком Дракона Чистого Света? — — Верно. — Флегматично ответил её собеседник. — — И ты прибыл… помочь нам? В этой… войне? — — Всё так. — Леди подошла ближе. Села на трон, сложив руки перед собой, как делала всегда в процессе раздумий. Понадобилась пара секунд, прежде чем та возобновила свою речь: — Чрезвычайно многое сейчас на кону. И при этом, слишком много предательств, фальшивых союзов и горьких потерь. Мы не можем позволить себе быть обманутыми вновь. Ты утверждаешь, что пришёл из Южной Пустыни… Что ж, поведай мне. Кто ты? Откуда? Кто твоя семья? — Мужчина слегка наклонил голову. Очи его не дрогнули. — Я родился от человека и дракона. Моё детство прошло в пустыне, среди пыли и немых скал. Мою мать звали Лунария. Она была… целительницей и странницей. Отец… был другим. Он не был рядом. — — Ты явно чего-то недоговариваешь. — Среагировала на очевидные недомолвки королева. — Не всё знание стоит озвучивать сразу, — Отмахнулся бессмертный. — Особенно, когда это что-то, может изменить течение судеб. — Орикулус на мгновение прищурилась. — Хитро. Признаю, я также не во всём откровенна. Моя кровь - лишь ничтожная тень от той былой силы, что в прошлом текла по венам моих предков. От дракона во мне осталась только восьмая часть… — Женщина откинулась на спинку трона, заглянув куда-то в высоту сводов. — Чересчур мало, дабы воззвать к их великому наследию. И чрезмерно много для того, чтобы ассоциировать себя с простыми людьми. Хоть дикая магия мне и подвластна… но в исключительных случаях. Больше бремя, чем дар. — — Значит, в этом мы с Вами похожи. — Бесстрастно заметил Орстед. — Да? Неужели ты аналогично слаб в первобытной магии? Разве ты не принадлежишь к первому поколению? — Она приподняла бровь, как бы испытывая его на честность. — Вынужден подтвердить. Тем не менее, у меня имеется врождённый талант к её... ранговой альтернативе, заодно я получил аномальную физическую мощь, идентичную настоящему дракону. — — Хм, вот как... Хорошо, я поверю твоим словам. Теперь же, расскажи мне. Что ты знаешь о зверье, напавшем на наше королевство? — — Судя по тем сведениям, что достались мне по пути сюда, мне нечего бояться. Единственный, кого потенциально следовало бы опасаться - их руководителя. Если вожак, способный примирить и сплотить с десяток народов в цельную армию и впрямь существует, то вы напоролись не на обычную орду нелюдей. — — Как раз это я и подозревала, — Вполголоса выдала Орикулус, опустив взор и постукивая пальцами по подлокотнику трона. — Их племена объединились впервые за сотни лет. Вся эта кучка враждующих между собой кланов… не могла сотворить что-то подобное без чьего-то вмешательства. Они действуют по чьему-то плану, где наше порабощение - первоочерёдная цель. Располагаешь ли ты какой-либо информацией насчёт этого? — — К сожалению, нет. Однако, их предводителем может быть высший демон или даже группа. — Драудиллон кивнула в знак согласия. — За полгода у нас убавилась треть населения и земель. Сначала пал Дар'Энвель, наш пограничный форпост. Шесть тысяч человек и века истории оказались стёрты в пыль. Двадцатитысячное войско, собранное нами для отбития города, потерпело поражение от вдвое превосходящего его по численности противника. Потом им был взят шахтёрский регион. Дороги, караваны и в конце концов Рунгхольм. Тамошняя руда, камень, топливо - всё было утрачено. Гарнизон не выжил. Нас постигла катастрофа. С большим трудом мы отразили удар в Вальгарде… Но чудовища снова наступают. По предварительным данным, на сей раз их около сорока тысяч. Нас втрое меньше... Послезавтра мы бросим в бой за крепость всё, что осталось. — Та прискорбно замолчала. По истечению минуты, прозвучал вопрос: — Ты говоришь, они тебе не угроза? — — Нет. — Заново наступила тишина. Не глухая, не тревожная. Тишина - как шаг в неизвестность. — Тогда, — Сказала правительница, вставая, — Мы примем твоё предложение. Но не как государство, что цепляется за последнюю соломинку, а как союзники. Равные, пусть и разные. — Бог Дракон благодарно наклонил голову. Тот придерживался всё того же лишённого эмоций выражения лица, но в глубине его глаз блеснула тень одобрения. — Тебе будет дан доступ к военным картам. Я хочу, чтобы ты сопровождал армию в предстоящем походе. Не вмешивайся без необходимости - сперва оцени ситуацию. И если настанет подходящий момент… обрушь на нечеловеческих отродий всю свою силу и обрати их в погибель. — В её голосе сквозила уверенность, как у полководца, отдающего приказ крайнему козырю. — Я сделаю то, что должен. — Коротко известила о своих намерениях персона в плаще. Правнучка Лорда Дракона Света вновь заострила на нём собственное внимание - вероятный дальний родственник уже не казался ей чужаком, а выступал в её глазах как фигура новой надежды. — Знаешь, я думала, что более никогда не почувствую этого… Во мне едва не угасла... вера в победу. — Монарх был преисполнен искренности. Без тяжести трона. Без пафоса. Без притворства. Только человек, проговорившийся в полутени отчаяния. — Ты ещё жива, и коли живы такие, как ты… не всё потеряно.

***

— Приказ Её Величества: подготовить Восточное крыло. Оборудовать покои, военную канцелярию, и установить охрану. — Глас придворного провещал сходно удару колокола. Коридоры Дворца встретили божественную сущность холодным камнем, гобеленами с выцветшими гербами и тенью старых эпох. Почётная стража двигалась на шаг позади, но каждая пара глаз сжималась в невидимый прицел. Недоверие не рассеялось - договор был заключён, но страх перед неведомым никуда не девался. Восточное крыло, открытое для него, служило местом размещения драконьих послов и героев прежних войн. Его заселили в просторное помещение, обеспеченное всем необходимым, в том числе видом на вечернюю столицу. Орстед встал у широкого окна, скрестив длани вместе. Тем временем, дворец не спал. Где-то внизу звучали трубы - сигнал смены караула. Советники собирались в западной галерее, обсуждая произошедшее. Военные сновали по лестницам, сверяясь с картами, перенося записи и запечатанные документы. У дверей в учреждение делопроизводства выстроились писцы и связисты. Завтра начнутся новые приготовления. А в стане гвардейцев уже полным ходом передавались слухи. Страх и надежда. Ожидание и тревога. Всё смешалось. Однако, неопровержимая истина заключалась в том, что в душах людях продолжала гореть воля к жизни, несмотря на приближающуюся бурю. В то же время, сбросившая тяжёлую мантию и перевоплотившаяся в маленькую девочку Орикулус сидела у камина, укрытая милым покрывалом, с чашей остывающего вина в руках. Невинная особа вглядывалась в пламя и вслушивалась в потрескивание дров, осмысливая сегодняшнее событие. В её дворце, после стольких месяцев безысходности, появился кто-то… кто внушал веру. Не без подозрений и противоречий, но с огнём, что давно померк в её воинах. Драудиллон не переживала за себя, но её сердце сжималось при мысли о подданных, о невинных стариках и детях, чьи судьбы висели на волоске. Слега отпив вина, та поморщилась - напиток был кислым, но не горше её сомнений. — Орстед… — Прошептала молодая особа, пробуя его имя на вкус, как будто оно могло дать столь желанный ответ. Из-за каминной решётки вылетела искра и, вспыхнув, угасла в воздухе. Королева наблюдала за ней, надеясь найти в этом знак. И вдруг, невзирая ни на что, та улыбнулась - слабо, но искренне. Ибо даже если дракон принесёт с собой бурю, быть может, именно она и нужна, чтобы смыть гниль с корней, прочистить воздух и разрушить застой. Быть может, конфликт окончится не только выживанием… но и перерождением. В ту ночь Драконий Лорд Тёмной Чешуи заснула у камина, в детской оболочке и с тяжестью войны на душе. А где-то за окном, созерцая звёзды, прибывал тот, кто пришёл извне, без чьего-либо ведома, но был принят, как последний проблеск света - словно безмолвный вестник перемен, чья поступь несла с собой рассвет, и чьё присутствие само по себе казалось древним пророчеством, сбывшимся в самый мрачный час.