Глава I. Пришествие Бога | Часть II - Новая надежда

Столица Драконьего Королевства встретила утро с тягучей, гнетущей тишиной. Мрачная, затянутая свинцовой небесной пеленой, она походила не на сердце великого государства, а на умирающий организм, чьи удары замедлялись с каждым днём. Улицы почти опустели: те, кто имел хоть малейшую возможность сбежать, уже давно покинули сей погрязший в отчаянии город. Остались всего-навсего те, кому было некуда бежать - нищие, калеки, беженцы, вытесненные войной из деревень, и те, кому судьба и власть срослись в отвратительном симбиозе. Немногие гостиницы ещё функционировали, превратившись в роскошные притоны с баснословными ценами на еду и воду. Некоторые лавки продолжали торговать, держась лишь потому, что прогнулись под сапог бандитских группировок. Именно они теперь вершили закон в этом загибающемся центре угасающей державы. Дворяне, прежде надменные и отстранённые, ныне не стесняясь покровительствовали криминалу, владели нелегальными борделями, в кои охотно заходили солдаты после боёв, и приказывали гвардейцам закрывать глаза на насилие, похищения и даже работорговлю. Королева изо всех сил пыталась сохранить остатки порядка. Были созданы особо уполномоченные патрули, начались облавы, но оное только подстегнуло преступников укреплять свои ряды. Те, кто ещё не был готов продаться, или погибали, либо пропадали в безымянных ямах на городских окраинах. Стража была куплена. Информаторы - коррумпированы. Никто уже не верил в справедливость. Разве что малое число оставшихся верными короне бойцов, да нанятые паладины из Священного Королевства Робл старались поднимать дух горожан. Церкви же, до сей несчастной поры бывшие оплотом надежды, в текущее время пустовали. Священники покидали столицу один за другим, не видя смысла в жертвах и не желая исцелять бедняков без какой-либо оплаты. И лишь небольшая часть из них не переставала заботиться о нуждающихся, кто-то по велению королевы, кто-то по собственной воле, но так или иначе, при поддержке королевы Калки, приславшей около пятиста своих людей, клирики вели службы, молились Богу Жизни и утешали тех, кто ещё не утратил веру. Однако, это было похоже на песчинку против приливной волны - общее разорение и потери сжимали кольцо вокруг града всё туже. По нему ходили слухи. Одни сплетничали о неизбежном в скором времени очередном отступлении армии, другие о незавидной участи, что ждёт обороняющихся в крепости Вальгарде, в третьих обсуждали услышанные от шпионов ужасы с передовой. Говорили, что зверолюди идут не как дикое стадо, а как вымуштрованная орда, ведомая демоном или неведомым королём-личом. Вещали о мясных фермах, клетках с людьми, гниющих в цепях пленных, привязанных к доскам, рамам и помостам. Ведали о детях, коих ели живьём, и о смехе, что звучал под рёвом барабанов. И тем не менее, в данном море боли и паники, среди выжженной концепции добра, пронёслась свежая молва будто бы накануне во двор прибыл незнакомец. Не рядовой странник, а наследник некоего Дракона Чистого Света - того самого, что растворился в мифах и песнях прошлого, и чьи упоминания стёрлись из летописей. Его появление вызвало у одних трепет, у иных страх, а у большинства - недоверие. Казалось, словно сами Боги, устав наблюдать за трагичной картиной стремительного падения страны в пучину катастрофы, бросили в горящее пекло новую фигуру. Никто точно не знал, кем тот является. Те же, кто был приближен ко двору, передавали друг другу идентичные сведения: — «Он был величественен, молчалив и пугающе спокоен. Его хищные очи свысока пронзали всех насквозь, а за могучими плечами чувствовалась потусторонняя тьма… и проблеск надежды одновременно.» Просторы Верэниса предстали перед Орстедом в привычной безлюдной атмосфере. Пыль лежала на камнях мостовой, и только отдалённые шаги, доносившиеся с другой стороны квартала, разбавляли унылую обстановку. Тот направлялся в гильдию авантюристов по совету Драудиллон. Сие не было обычным поручением. Орикулус хотела, чтобы её гость познакомился с теми, кто оставался щитом этого активно разлагающегося государства, а в особенности - с адамантовой группой, которую в этих краях считали вершиной героизма и финальным бастионом боевого духа: «Кристальной Слёзой». Правда, вся эта слащавая бравада разбивалась стоило любому здравомыслящему человеку чутка подробнее разузнать про личность её лидера, а в частности о её неприятной стороне. Церебрейт - святой рыцарь, владеющий техникой «Сияющего клинка» и способный ускоряться до невероятных скоростей. Его зачарованный элементом света меч, «Каратель», рассекал воздух со звонким, праведным треском, и будь то нежить иль живой противник, что не погибал от первого удара, неминуемо становился обугленным трупом, сгораемый под воздействием испепеляющего плоть святого урона. Даже в стане профессионалов того считали равным таким именам, как знаменитый наёмник Брэйн Англаус, Леди Гагаран из «Синей Розы» или Воин-капитан Королевства Ре-Эстиз Газеф Строноф - впрочем, в личном мастерстве, по мнению многих, он уступал последнему. Ибо всё вышеперечисленное не более чем фронтовые сводки. Истинная суть Церебрейта приходилась куда менее благородной. О таком не болтали в открытую, но осведомлены были все: его наклонности вызывали отвращение, на что красноречиво указывало то, что в край опустившиеся работники предпочитали держаться от него подальше. Его вожделение к детскому облику монарха — тайна, которую никто не осмеливался излагать во всеуслышание, но всякий ощущал, словно плесень, пропитавшую стены. И как бы то ни было, глава «Кристальной Слёзы» бился насмерть и уверенно разил врагов, рискую жизнью ради объекта собственных извращённых фантазий и любви. Бог Дракон помнил слова принявшей его у себя правительницы, произнесённые с горечью: — «Церебрейт… он силён, и мне нужна его сила. Но он… он отвратителен. Каждый раз, когда приходиться сталкиваться с ним, я вынуждена надевать ненавистный мне образ милой невинной девочки и терпеть на себе его похотливый взгляд. Хотя это моя настоящая внешность! ...Только так он будет сражаться до конца. Только так он будет нас защищать…» — Драконий Лорд Тёмной Чешуи не желала рассказывать вслух больше, чем необходимо, но иномирец понимал. Носящий титул «Жестокий блеск» и чьё имя в боевых кругах вызывало уважение, в действительности был педофилом, вызывающим омерзение. Бессмертный не шёл в одиночку. Слева от него, шаг в шаг, двигался человек с выправкой воина, в малость окровавленном от зачисток бронзового отлива плаще, и тяжёлой броне, тускло поблёскивающей на ветру. Тот не выдавил из себя ни слова с момента выхода из дворца, но его взор не покидал окрестности - бдительный, на толику насмешливый, как у охотника, выбравшегося на знакомую тропу. Сопровождающего звали Энграм Хелвард. Персональный охранник королевы, командир специализированного отряда и весьма респектабельная фигура, коей драконья дева несомненно доверяла в тех делах, где нельзя было полагаться ни на кого иного. В последнее время он обрёл славу отъявленного борца за правосудие и покой мирных жителей, выступая в роли строгого палача пользующегося суровыми методами, безжалостно наказывающего непомерно зарвавшихся подонков и сполна воздающего по заслугам всей разросшейся в небывалых объёмах разношёрстной черни, составленной из различной степени ублюдства и паскудства разбойников, насильников, убийц, воров и мучителей людей. Слуга престола храбро и доблестно сокрушал самые одиозные нелегальные организации столицы до которых ему было дозволено и велено добраться. Публично об этом не говорили, но прошлой ночью, два борделя, связанных с шайкой шибко уверовавших в собственную безнаказанность наивных уголовников, исчезли в пламени. Уцелевшие заложники были освобождены, а те, кто держал их в цепях - брошены умирать в развалинах. В мужчине осязалось острое, направленное напряжение. Будто пружина, сжатая до предела, но не терявшая форму. Его лицо, изрезанное старыми шрамами, было неподвижным, губы сжаты в тонкую линию, а вороньи волосы, доходившие до плеч, небрежно зачёсаны назад. За спиной - «Буревал», двуручное увесистое оружие с потемневшей от времени гардой, годящееся для выполнения как сугубо церемониальных, так и боевых задач. О нём с солидной частотой шептались придворные: реликвия, принадлежавшая личным телохранителям каждого из предыдущих владык, выкованная в эпоху, когда магия ещё не была приручена человеком, являясь прерогативой лишь парочки рас, где главенство, конечно же, занимали драконы. В отличии от своего аналога, Бритвенного клинка, сей экземпляр не славился ярко выраженными волшебными чудесами или свойствами, но в руках Хелварда тот раскрывал весь заложенный в него разрушительный потенциал. — Мы на месте. Ранее ты утверждал, что всё пройдёт гладко. Однако, у того, с кем ты планируешь встретиться есть одна характерная скверная черта - буйный нрав, сопутствующий высокомерию, всякий раз подстёгивающий его к агрессии по отношении к тому, кто как-либо нагрубит ему или проявит дерзость. Судя по тебе, можно сделать вывод, что в случае чего идти на уступки этому засранцу при разговоре ты не намерен. Если произойдёт что-то неладное и ситуация вдруг накалится, или и вовсе выйдет из под контроля, ты ведь гарантируешь, что не угробишь его? — Изрёк он, стоило им обоим достигнуть пункта назначения. Орстед не обернулся. — Ага. — Энграм улыбнулся уголком рта, но в голосе отсутствовала насмешка - только сдержанное одобрение. Тот привык к фальши, и потому презирал её. Недоверчивый к чужакам, он, по словам его дорогой госпожи, всегда умело распознавал ложь. Воина было не пронять сладкими и красивыми речами, посему сейчас наблюдая за потомком Дракона Чистого Света, не как за союзником, а как за возможной угрозой, что тот, коли потребуется, не задумываясь бы обезвредил. По крайней мере, попробовал бы, даже если сие однозначно приведёт к летальному исходу. Длань его время от времени непроизвольно притрагивалась к рукояти, весящего на поясе запасного меча, и пальцы вмиг сжимались в неё с такой силой, что казалось та может лопнуть в ладони. Это было чутьё. Так он ощущал опасность. И, кажется, белокурый индивид провоцировал её самим фактом своего присутствия. — Ну что ж, удачи. А я, пожалуй, постою в сторонке. — Хелвард, будучи преданным подчинённым королевы, выступал её щитом и грозным орудием, но не голосом. Из-за чего избрал вариант не вмешиваться и не участвовать в дальнейшем. Как никак, то была инициатива Её Величества. Гильдия искателей приключений располагалась во внушительных размеров здании. Оно выглядело потрёпанным, но ещё живым. Обветшавшие знаки, сбитые фонари и потускневшие эмблемы на стенах отражали упадок всего Драконьего Королевства. Вывеска на неясном наречии уже не вводила в ступор и смятение на контрасте со вчерашним. Покои в Восточном крыле дворца, временно отведённые под нужды Орстеда были удобными, пусть и скромными. На стенах висели старые гравюры, вдоль стен - аккуратные шкафы с картами, манускриптами и рапортами. Но когда настал момент открыть первую папку, на него хлынул ледяной водопад чуждой письменности. Строчки, похоже, хранили не просто информацию, а целый иной способ мышления, со сложными знаками, склонениями и намёками на культурные различия, уходящие в века. Однако странно, почему он мог свободно общаться с людьми, улавливать тонкости акцентов и интонаций, но не в силах был прочесть даже надпись на обложке карты? Его древнего знания языков не хватало против местных грамматических конструкций, что ставили смысл после глагола, изобиловали омонимами и ссылками на контекст. Это… раздражало. Тот обсуждал данный казус с Драудиллион. Орикулус, сначала изрядно удивившись, сдержанно улыбнулась, а затем, осознав всю проблематику вопроса, пообещала ему помощь. По окончанию военной кампании она лично займётся тем, чтобы её вероятный родственник овладел письмом, а пока документы для него будут переводиться офицерами и писарями при штабе. Да, в каком-то роде мелочь, но сие опять-таки напоминало, что Бог Дракон здесь чужак. Не по виду, а по банальному ритму слов, букв… обычаям. Две молчаливых фигуры вошли под сводчатые арки, тут же побуждая у любого узревшего их субъекта смесь шока, страха и недоумения. Люди мгновенно опознали одного из этой компании: человека в чёрных доспехах и с огромным мечом, раз уж тот сюда заявился - дело серьёзное. Едва дуэт пересёк порог, как зал резко притих. Смех оборвался, кружки с элем замерли в воздухе. Веский, как свинец, взгляд янтарных глаз пронзил внутреннее убранство заведения, и многие, преимущественно те, кто был ниже Серебряного ранга, не стали скрывать собственного ужаса. Чуть погодя, новички и наёмники с сомнительной репутацией начали спешно ретироваться, как если бы запах крови и безмолвный приговор нестерпимо давили им на плечи. Полукровка немедля прошёл вглубь, оставляя за собой не пошедшего следом спутника и хорошо ощутимую волну тревоги. За пройденными дверьми наличествовали каменные колонны, стойкий запах металла, пота, выпивки и недавно нанесённой смолы, что скорее смахивало на трактир, чем на организованную структуру. Но именно здесь собирались те, на кого правительство возлагало большие надежды. В родном измерении, гильдия авантюристов была почти государственным институтом, поддерживаемым сетью школ, наставников и централизованной бюрократией. В этом же, та создавала впечатление коалиции вольных истребителей монстров и расхитителей гробниц, объединённых лишь одним - жаждой выжить и обогатиться. Она не занималась обучением новобранцев, не выращивала героев, а нанимала тех, кто уже мог убивать. Их толком не интересовали идеалы или добродетель. Деньги были их господом. Власти это прекрасно понимали, особенно теперь, на грани всеобщего бедствия. Завтра отбытие. Армия, паладины, ополченцы - все пойдут в бой. И существенная часть не вернётся. Те, кто был в помещении, пили и прощались. Прощались с собой, с товарищами, с миром. Крупное застолье, карты, пьяные ссоры, последние монеты проиграны за вечер. Некоторые смеялись слишком громко, другие - слишком тихо. В конечном итоге оглядевшись, мужчина нашёл искомую им команду и встал перед длинным, массивным дубовым столом, окидывая анализирующим взором всех пятерых сидевших за ним членов «Кристальной Слезы». Первым обратил внимание на подошедшего её лидер в сверкающей броне, ослепительно бликующей даже при скудном освещении, прибавляло красочности и то, что на ней не было ни царапины, что само по себе сообщало о двух вещах: её владелец был или крайне осторожен, либо крайне искусен. При нём имелся и его небезызвестный зачарованный меч. Внешность была театрально благородна, словно он всю жизнь играл героя в пьесе, но тот, кто наловчился читать людей, тотчас бы уловил подвох. — Ты должно быть и есть… — Рыцарь смерил собеседника зорким на детали взглядом. — Гость Её Величества. Потомок Дракона Чистого Света. Выходит, слухи... не врали. Тебе что-то от нас нужно? — Остальные участники отряда также зашевелились, фокусируя на себе любопытство пришлой персоны. Ирма - проворная и гибкая разведчица с телосложением кошки. Её короткие клинки покоились на бедре, а капюшон скрывал лицо. Хердрак Беррим - берсерк, будто выкованный из стали, с красными, как раскалённый уголь, глазами. В пылу схватки, тот, закованный в полные латы, впадал в транс, устраивая бойню и игнорируя боль, сметая оппонента даже будучи с перебитыми конечностями. Но сию минуту он мирно тянул кружку с чем-то густым и дремучим. Алмир - заклинатель и целитель, носящий продолговатую тёмную мантию с фиолетовой вышивкой, типичную для практиков тьмы. И Ветраэль - светловолосая лучница с остроконечными ушами. Орстед кивнул. — Не совсем, я пришёл познакомиться с вами накануне нового этапа войны, дабы быть в курсе того, на кого можно положиться. — — Мы адамантитовый ранг. Это априори делает нас сильнейшими. — Сложив руки на груди горделиво заявил «Жестокий блеск». Ирма приглушённо хмыкнула, но не влезла в диалог. Алмир устало склонил голову из вежливости. Ветраэль вклинилась в незнакомца долгим, пытливым взором, пытаясь определить, является ли тот настоящей ставкой короны… или миражом, рождённым паникой. Хердрак же воспрял во весь рост, гремя металлическими подошвами, и хрустнув шеей, процедил низким голосом: — Ты крепок и могуч на вид, да и аура у тебя, что надо, прям как у зверя. Пахнешь битвами. Значит, не пустышка. И это здорово. Потому как завтрашним днём мы все станем мясом, если хотя бы один не сделает свою работу правильно. — Церебрейт вскинул брови, но воздержался. — Ты прав, — Промолвил Бог Дракон, позволив себе тонкую полуулыбку. — В предстоящей мясорубке никто не останется в стороне. Поэтому я и тут. Уж лучше знать тех, кто встанет плечом к плечу… или умрёт рядом. — Он обвёл взглядом четвёрку, оценивая не их силу, а волю. — Вы до сих пор бьётесь за королевство, когда прочие бежали. Какова ваша мотивация? — — Так то много кто остался. Просто не всем по карману дорогие понты. — Во фразе разведчицы прозвучал сарказм, но не враждебный, точнее будет сказать проверочный. Та лениво поигрывала ремешком ножен, не сводя единственное целое око с высокой фигуры в плаще окрашенным мехом. — Основная причина: больные хотелки нашего главы. Второстепенная: нас карёжит от мысли, что народ этой страны ждёт ничто иное как становление кормом для оравы людоедов. И ведь они не остановятся, эти чудовища не утолят собственный голод, коли человеческая раса ещё жива. — Выпалил маг. — Спасибо за ответ. Возвращаясь к сути, мне хотелось бы понять как вы сражаетесь. Не помешало бы выяснить сие уже сегодня, чем посреди поляны, усеянной кишками. — Негромко, если не отрешённо бросил иномирец. — Такое мне по душе! Вот чего нам не достаёт! Слышать бы побольше честных слов, авось и мир станет менее дерьмовым. — Пробасил берсерк, одобрительно стукнув кулаком по груди, как по кузне. Не раскрывавшая рта за время разговора эльфийка, пристально рассматривала бессмертного, словно решая в уме дилемму. Наконец поразмыслив, та протянула: — Ты не похож на тех, кто говорит, не думая. Оное обнадёживает. Ныне любая глупость может повлечь за собой крушение государства. — — Более чем согласен. — Подхватил Церебрейт, вставая. Доспехи звякнули, отражая свет фонарей. Он вышел из-за стола и подошёл ближе к Орстеду, не теряя осанки и надменной грации. — Хочешь проверить нас? Или... себя? Скажу прямо. На кону стоит всё. Видать, королева очень верит в тебя. Что же, отличный повод лично убедиться в твоей "непревзойдённости", не находишь? — Наследник Дракона Чистого Света бесстрастно взирал на него. Рыцарь продолжил: — Дай мне спарринг. Не насмерть, разумеется. Без колдовства. Только навык и мастерство. — — Каждый раз, одно и то же. — Укоризненно простонала блондинка, мученически прикрыв лицо рукой. — Видит человека - и сразу мечом по нему. Как дитё малое, ей-богу. — — Да плевал я на это! У меня есть право узнать на что он горазд, раз уж смеет ставить себя вровень с нами. — Полукровка слегка опустил подбородок, взор его не изменился. — Будь по твоему. Но ты не дашь мне нужных ответов в поединке. Моя сила не в том, что ты увидишь. И не в том, что ты поймёшь. — — Тогда, возможно, она в том, что я почувствую. — Злорадно резанул извращенец, отступая на шаг и прикладывая длань к сердцу. — Через час. На внутреннем дворе гильдии. Там и порешим. — Мы сгоним всех, кто вменяем, — Ответствовал Хердрак. — Толпа давно жаждет хлеба и зрелищ. Ну, или хотя б зрелищ, пока хлеб не отобрали полулюди. — Скаут украдкой усмехнулась, а целитель вздохнул и, поднимаясь, добавил: — Надеюсь, вы оба будете ходить после этого. Пусть даже один из вас.

***

Площадка заполнилась куда быстрее, чем обыденно бывает в сие время суток. Новость о намеченном противоборстве между таинственным гостем королевы и боссом «Кристальной Слезы» молниеносно разлетелась по городу. Искатели приключений всех рангов, включая редких представителей мифрила и орихалка, сформировали плотное кольцо, окружённое стражами порядка и людьми из Совета. Разгульное пьянство приутихло. Причём те, кто кое-как стоял на ногах, и то старались сосредоточиться, ибо событие обещало отметиться чем-то реально уникальным. И вот, по всем правилам зрители были оттеснены, оружие проверено, а границы установлены. Вопреки спонтанности, в воздухе ощущалась тревожная атмосфера, как перед подлинной битвой. Церебрейт уже прибывал на арене. Его цепкий взгляд был сконцентрирован, а дыхание уравновешенно. Он входил в боевое состояние, в ту особую зону, где страх и сомнение бесповоротно отбрасываются. Белокурая личность нерасторопно шагнула на участок, в собственном несменном наряде без явных и различимых средств защиты, невооружённый и с той же непроницаемой физиономией, на которую не влияли ни свист публики, ни её враждебные возгласы. Остановившись напротив соперника, холодный ветерок всколыхнул прядь его волос. Мужчина в лучезарной броне отсалютовал ему двумя пальцами. — Благодарю за возможность навалять тебе. — Съязвил он негромко. — Заранее прошу прощения, если в процессе буду чересчур невежлив. — — Покажи, на что способен. — Хладнокровно отозвался Бог Дракон, звуча невозмутимо спокойно, как предвестие грозы. Секунду спустя, как по сигналу, «Жестокий блеск» взмыл вперёд, производя серию острых, отточенных годами тренировок и практики ударов - один за другим, снизу вверх, позже совершая обманный боковой выпад в перекате, за коим вдобавок был резво нанесён неожиданный горизонтальный взмах. Однако, его супостат не посчитал нужным сдвинуться с занятого им места ни на метр, блокируя направленные на него замахи голыми руками, подставляя предплечья и запястья с идеальной точностью. Его движения были не обыкновенной обороной - те были воплощением абсолютного доминирования и контроля над пространством. До аудитории не доносился звон металла - лишь глухие удары клинка по чему-то невообразимо твёрдому и непрошибаемому. — Он… что, неуязвимый? — Чей-то сдавленный шёпот пронёсся по скопищу людей в момент, когда безоружный индивид трижды заблокировал удары «Карателя». — Да быть подобного не может! Там же адамантовый ветеран! Я помню как тот валил орков пачками! А этот... этот выскочка не воспринимает его всерьёз, а атаки от него будто ветром обдувает… — Обескуражено раздался другой голос, на сей раз дрожащий от растущего осознания. Задний двор гильдии, забитый до предела, поначалу гудел от азарта, но теперь постепенно смолкал. Воины, пережившие множество боёв, чувствовали: здесь происходит нечто неестественное. Дошло до того, что убитые в хламину от алкоголя отшельники в углу протрезвели, следя за происходящим. Молодняк из медных и железных команд огорошено переглядывался, часть и вовсе отошла ближе к выходу. — Т-ты... ты видел?! Он парировал удар плечом… И даже не шелохнулся! — — Он изучает стиль и умения врага, выжидая, пока тот выдохнется… — Золотой покачал головой: — Или же, вероятно, он ведёт себя так не для демонстрации превосходства… это демонстрация разницы в силе. Разницы между смертным и… полубогом. — Не обнаружив каких-либо результатов своих безуспешных действий, Церебрейт хоть и нервничая, но перешёл на более витиеватые и экстремальные манёвры, соединяя фехтование со вспомогательными усиливающими заклинаниями первого уровня. Его меч начал мерцать голубыми рунами, оставляя за собой следы света при каждом взмахе. Прилично разогнавшись, тот ушёл в юркие круговые атаки, шустро шинковавшие воздух. Одна из них, несущаяся по диагонали, почти коснулась цели, но она, непринуждённо наклонив голову, увернулась, будто уже наперёд знала траекторию. Прокатились восхищённые и испуганные выкрики. Все были натурально ошеломлены: неприступный гигант игнорировал любые попытки достать его, как если бы отбивался от нападок негодующего от собственной беспомощности ребёнка. Лидер самой выдающейся группы Королевства Драконов отпрянул назад в гневе, раздосадованно переводя дыхание. Виски покрылись испариной и по лбу обильно стекали ручьи пота, а глаза горели решимостью во чтобы то не стало разобраться с ранее недооценённым противником, раскрывшимся с совершенно иной, леденящей кровь стороны. Пред ним предстал не человек, а самый что ни на есть демон. И тот был адски силён. Рыцарь использовал последнюю карту: боевое усиление. Его тело вмиг пропиталось магической энергией. Полуторник засиял ярче прежнего, а доспехи окрепли под всплеском маны. Остервенело ринувшись на спарринг-партнёра в завершающем выпаде, он прыгнул, и со всей мощью обрушил на него вертикальный рубящий удар, что обязан был таки проломить словно сотканные из алмаза конечности. Но увы, Орстед бегло вскинув длань, ловко поймал летящее смертоносное лезвие, прочно зажав то двумя пальцами. Время вдруг замерло. Было отчётливо слышно, как от давления треснула рукоять, как Церебрейт отчаянно заскрипел зубами, но до последнего не верил в провал - тот вложил всё, что мог, а оппонент… взял да и нагой рукой перехватил его оружие. Однако, то был ещё не конец. Сноровисто обогнув «Карателя», без излишней злобы, иномирец нанёс один-единственный удар в солнечное сплетение развратного воздыхателя королевы. Любитель девиц помладше в ту же секунду отлетел, как сломанная кукла, невесомо пронесясь над землёй несколько метров и позже болезненно упав на хребет, да так, что от отдачи латы брякнули сродни пустому колоколу. Повисла гробовая тишина. Ни рокота голосов. Ни шороха. Когда «Жестокий блеск» пошёл ва-банк, выкладываясь на максимум, отдельные свидетели оного мероприятия даже зааплодировали его мужеству, поскольку все зрили, как он изматывает себя, а потомок Дракона Чистого Света только наблюдает, как учитель за учеником. А потом - тот знаменательный приём с пальцами, и кулак, врезавшийся в грудь, вслед за которым всё закончилось. Те, кто раньше насмехался над новым гостем, сию минуту боязливо молчали. Схватка была честной, обошедшейся без подлых уловок и ухищрений, и именно это больше всего пугало. — Он... в-вооб-бще ч-человек? Что за... ч-че-чертовщина т-тут творится... — Срывающимся голосом промямлила одна из зрительниц, сжимая кружку так, что та треснула. Тем временем Энграм, надзиравший за стычкой холодным, настороженным взором, тихо выдохнул и пробормотал: — Ну… теперь хоть ясно, что от тебя можно ожидать. — Опустившись на корточки и, глядя на поверженного соперника сверху вниз, безмятежный как скала Бог Дракон произнёс: — Ты силён. Опытен. Отважен. Спору нет. Но бравому герою желательно было бы отказаться от своих дурных вкусов, иначе его ждёт кончина. Дважды повторять не в моём репертуаре. — Вслед за этим, не дожидаясь ни аплодисментов, ни оваций, он развернулся и вернулся обратно внутрь здания. Люд расступался перед ним без слов. Кто-то понурил взгляд. Кто-то стоял, сжав кулаки. Кто-то впервые истинно уверовал - не в сплетни, а в факт: Следующим днём им суждено разделить одни ряды с персоной, что вправе было считать непобедимой. Как только одержавший верх удалился с арены, к обездвиженному главе «Кристальной Слезы» подскочили его сокомандники. Ирма, сдвинув капюшон и нахмурившись, проверяла пульс мужчины и вслушивалась в его дыхание. Алмир присел на одно колено, снимая шлем с друга. — Он в порядке, — Облегчённо кивнула разведчика. — Всего-то отключился ненадолго. Без переломов или повреждений внутренних органов. — — Но чёрт возьми, как же жёстко тот срубил его! — Отчеканил Беррим, с трудом подавляя нервный смешок. — Мама моя лесная, этот мужик что, полубог? — Ветраэль стояла чуть в стороне, не вмешиваясь. Её очи были устремлены туда, где минутой ранее находился их новоявленный знакомый. В ней проснулось уважение, перемешанное с пониманием. — Если кто-то вроде него оказался на нашей стороне... То у нас есть шанс. — Благоговейно вымолвила она. Придя в сознание, рыцарь моргнул и хрипло вздохнул. — Я… продул? — Прокряхтел тот. Маг ответил положительно, положив руку ему на плечо: — Да. Но по-крайней мере, ты бился достойно. — Церебрейт попытался натянуть на себя ухмылку, но вместо сего просто закрыл глаза. — Мне кажется, он не задействовал против меня и десятой части собственной силы… По сравнению с ним, мы точно незрелые детишки, играющие в войнушку с суровой миной… Впоследствии в коридоре гильдии, Орстед и Хелвард зависли у массивного окна, за коим продолжался галдёж. — По правде говоря, я не думал, что всё закончиться вот так. Всё могло быть намного хуже. — Изрёк капитан специального отряда, не поворачиваясь к собеседнику. — Я лишь стремился повидаться и поболтать с местными бойцами, — Ответил тот. — Парень не разочаровал. Я доволен. — — И всё же ты отправил его в нокаут так, словно щёлкнул по лбу. — Прыснул владелец двуручного агрегата, но в голосе его сквозила не издёвка, а почтение. — Начиная с сегодня они будут тебе доверять. Даже те, кто имел какие-то подозрения на твой счёт. Обладая столь монструозной силой, ты не злоупотребляешь ею. — Бессмертный медленно качнул головой. — Так или иначе, впредь за тобой последует кто угодно. Куда бы ты их ни повёл. — Он не проронил ни слова, мельком зыркнув в сторону грохочущего зала, где пировали наёмники, коим завтра надлежит встретиться с кровью и смертью. Пускай и чужой, но с этого дня тот стал опорой для обитателей оного мира.

***

С первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь туманную дымку над столицей, она проснулась под перестук оружейных ремней, звон снаряжения и грузную поступь строящихся колонн, отдававшуюся эхом в узких улочках, как предвестник грядущей войны. Град обезлюдел - кроме одной точки: главной площади. Там, как к пылающему костру, стекались все. Солдаты, колдуны, священники, монахи, хилые ремесленники, настроенные абы как помочь, и закалённые ветераны, что уже перестали верить в чудеса, но всё же пришли. Пришли посмотреть на своего правителя. Визит её гостя в гильдию породил хоть и шаткую, но веру. Его имя распространялось как что-то около мифическое: драконий потомок, голыми руками одолевший адамантового меченосца нисколечки не запыхавшись. Тот не подавлял их, а наоборот, вдохновлял. И сейчас, вместе с легендой о нём, у людей царило странное напряжение - жажда действия, жажда возмездия. К сожалению, Солнечное Писание не успело прибыть к моменту сбора. По секретным каналам было передано, что те торопятся в путь и настигнут войско в течение суток. Но даже без них состав был внушительным: центральный военный корпус, элита гвардии Лаэриса с запада, два имперских легиона, паладины из Робла, авантюристы и, конечно, тысячи ополченцев, знававших только плуг и молот, а поныне бравшихся за копья и дубины. Вскоре, к построению вышла она. Нежная, безмала сказочная королева в образе девочки в бело-серебристом одеянии появилась перед подданными на высокой балюстраде. Её тонкие волосы развевались от мягкого ветра, а свет, падавший на лицо, придавал ангельский и непорочный, почти священный вид. Но никто не забывал, кем та приходиться на самом деле. Девичий певчий голос Драудиллон был чистым и ласковым, будто шёлк, проникая в душу всякого человека: — Сыны и дочери Драконьего Королевства! Полгода назад, мы подверглись вторжению союза зверолюдей, одержимых мерзкой идеей нашего порабощения. Для них мы были и будем всего-навсего пищей. Дичью, на которую ведётся охота с незапамятных времён! Наши предки, близкие, друзья и любимые страдали и страдают от грязных лап этих проклятых существ на протяжении веков! Их агрессия привела нашу страну к кризису и упадку, а нас самих к нескончаемой скорби и горю. И пришёл час, когда мы воздадим им по заслугам. Заставим их сполна заплатить за причинённый нам вред и невзгоды. Мы утопим зверьё в его собственной крови и погрузим в пучину боли, в сотню раз превышающей нашу! — Народ внимал ей в сплошном безмолвии. Кто-то жмурился, кто-то сжимал губы, кто-то стискивал платки умерших родственников. С каждым её словом они не просто вспоминали, а переживали заново. — Эта земля переживала и худшее. Мы храним наследие эпох - расцвет и закат, смерть и рождение целых наций. Мы пережили Злых Божеств. Мы выстояли в пустошах ветров. Мы - потомки Лорда Дракона Света и граждане его государства! — Её глас методично наполнялся сталью. Тот уже не ласкал, а рубил, как клинок. Тот не жалел, а вёл. — Враг полагает, что волен диктовать нам, кому жить, а кому умереть? Как бы не так! Нас не сломили древние бедствия, а нелюдям уж и подавно не удастся! В этом конфликте... нет, борьбе за выживание нет места поражению! Мы не сдадимся. Мы не дрогнем. Звериные когти сжимаются вокруг нашей шеи. Но покуда мы живы! Покуда бьются наши сердца - пламя нашего единства не угаснет! — И тут, после короткой паузы, монарх возвела длань к стоявшей с ней рядом фигуре. — Другие не оставили нас в беде! На наш призыв о помощи откликнулись многие: дальние и соседние державы, приключенцы, охотники на монстров и неравнодушные воины со всего света. А заодно с ними, к нам присоединился наследник Дракона Чистого Света! Орстед, тот, кто способен в одиночку сокрушать даже самых ужасающих чудовищ. Он пришёл не за славой, а за справедливостью. За нашей победой! — Грянул взрыв эмоций. Кто-то завопил «Да!», бойцы вонзили мечи в воздух, а заклинатели вздёрнули посохи. Один пожилой рыцарь упал на колени и зарыдал, уперев взор в небо в порыве надежды. — Мы не падём! Мы не проиграем! Мы не отдадим наших детей на съедение ордам людоедов! Мы покараем их за всё на сей священной войне! — Гул ликующих голосов, как тотальный шторм, сотряс и оживил город. Подхватив их всеобъемлющий клич, ветер унёс его далеко к горизонту, где стучала боевая поступь неприятеля. И через полчаса, под благословляющие жесты жрецов, двенадцатитысячная армия волной двинулась по дороге. Плотные ряды дисциплинированных солдат, разномастные группы авантюристов, знамёна с символом драконьей короны. Их бесстрашные колонны выходили из ворот Верэниса, а фанфары и военные барабаны гремели, сопутствуя этому торжественному маршу, преображая его в прощальное шествие героев. По обочинам скапливались провожающие родных семьи. Жёны обнимали мужей, а дети тянулись к отцам, коим в ближайшие дни надлежало было встретиться со смертью лицом к лицу. Старики держали руки на груди, смотря, как их сыновья и внуки уходят на войну. Одни тихонько кивали, а иные плакали навзрыд. Но в этих слезах более не было печали - лишь вера в их благополучное возвращение. И всё же в этой грандиозной картине не затерялась массивная, зачарованная королевская повозка, катившаяся посередине. Покрытая защитными пластинами, увенчанная гравировками герба королевства, она представляла из себя подвижный бастион, что не брали ни стрелы, ни низкоуровневая магия. Карета, предназначенная для королевской четы, везла Бога Дракона. Внутри, однако, не было ни позолоты, ни бархата. Скамья, крепление для обмундирования, карты и щиты на стенках - вот тот минимум, необходимый для него, а не для дипломата. Всё, что было до, демонтировали по приказу Драконьего Лорда Тёмной Чешуи: на войну - как на войну. Никто не станет услаждать даже союзника, если речь идёт о битве за судьбу всей страны. Транспорт сопровождал почётный картеж, несущий службу с честью, тем не менее, не все из них были довольны. Но на возражения не хватало ни смелости, ни повода. Полукровка доказал свою исключительность. Он не требовал почестей, а вызвался сражаться. Да и между прочем, его поддерживала сама Орикулус. И то было весомее каких-либо нюансов и пререканий. Поход на север стартовал.