Глава I. Пришествие Бога | Часть IV - Найти и уничтожить

Солнце лениво набирало высоту, разливая по блеклым черепичным крышам Вальгарда мягкий золотистый свет. Город, ещё вчера погружённый в пламя отчаяния, сегодня дышал совершенно иначе - глубже, свободнее и легче. Тонкая утренняя дымка тянулась над улицами, пахнущими вином, пылью, гарью и запоздалым счастьем. Крепость встречала рассвет опустошённой, но живой. Площади были завалены последствиями ночного ликования - разбросанные венки, опрокинутые бочонки, обронённые кубки. Отдельные индивиды спали прямо на брусчатке, укрывшись плащом или чужой мантией. Из полуоткрытых окон доносился храп, в переулках валялись пьяные авантюристы, обнявшие своих товарищей как братьев. Стража не трогала их, справедливо не обращая на оное никакого внимание. Горожане медленно просыпались. Где-то вдали запел петух, и вскоре за ним послышались первые звуки пробуждающегося населения: плеск воды в ведре, скрип распахнутых ставен, шум бочек, скатываемых к подвалам. Женщины выметали мусор, дети с любопытством рассматривали мечи и копья, забытые солдатами. Лавки отворяли входы в свои заведения, торговцы выкладывали нехитрый товар, плотники латали выбитые двери. Над рынками стлался дым от жаровен, а возле колодцев выстраивались очереди. Даже бродяги и воришки, ранее затаившиеся в страхе перед неизвестным, вновь крались по улочкам, будто уверовав в завтрашний день. К полудню, град окончательно проснулся. Тот возвращался к себе прежнему, но с новым сердцем. Невзирая на признаки разрушения и всё ещё ощутимую тревогу, повсеместно царило странное чувство. Не эйфория, но обновление. Люди говорили вполголоса, улыбались устало, но искренне. Они испытали и вынесли на себе сущий кошмар, вытерпели этот небывалых размахов кризис и не сгинули под натиском монстров. И все знали - причиной этому был Он. Орстед, облачённый в свой привычный наряд, ступал размеренно и молча по центральной дороге, направляясь к освобождённым пленникам. Шаги того были твёрды, а выражение лица всё так же бесстрастно. Но взгляд… Взгляд улавливал каждую деталь. Жители сего населённого пункта, при виде его, расступались с благоговейной поспешностью. Кланялись, падали на колени, либо безмолвно смотрели, не в силах отвести очи от фигуры ставшей символом их спасения. Матери прижимали малышей к груди, старики снимали шапки, а воины отдавали ему честь, сродни главнокомандующему всей армии. Сама белокурая персона не останавливалась. Её интерес был сфокусирован на другом - тех, кто прошлым вечером едва не распрощался с жизнью, однако сохранившим её благодаря ней. Он прибыл в крупный лагерь, расположившийся за чертой внешней стены на территории расчищенной восточной равнины, что когда-то служила местом для учебных построений и боевых манёвров, а в настоящее время напоминавшая полевой госпиталь, где в кратчайшие сроки соорудили ряды навесов, шатров и палаток для заселения тысяч бывших узников зверолюдей - обессиленных, изломанных, обожжённых и изувеченных. Некоторые до сих пор не верили, что ад прекратился. Их лик был землист, а взор - потухшим. Здесь, отчаяние и надежда соседствовали бок о бок. Поле было переполнено измождёнными, изуродованными шрамами и жуткими ранами, искажёнными мучениями и пережитыми страданиями живыми мертвецами. Вызволенные из лап чудовищ, они одеревенело и немо лежали или сидели в болезненной замкнутости. Лишённые гениталий и прочих органов, множество с отрубленными конечностями, отрезанными ушами, выжженной кожей, зашитыми и выкулопанными глазами. Одни беззвучно всхлипывали, иные уставились в пустоту, а кто-то бился в психозе и судорогах. Врачеватели и жрицы трудились из последних сил, нанося мази, делая перевязки, читая слабые заклинания, но всех нуждающихся не охватить. Большинству требовался опытнейший маг-целитель, а таких во всём государстве можно было пересчитать по пальцам. Неподалёку проходили опознания. Семьи, охрипшие от слёз, обнимали родственников, коих считали погибшими или пропавшими без вести. Часть из посетителей перебирало покрывала, ища в них память об ушедших. Смятение не обошло стороной и наиболее жёстких, стойких к травмам и ужасам текущего конфликта бойцов, что натыкаясь на особенно безобразные увечья, не могли не отстраниться в горечи и печали, кое-как сдерживая отвращение и подавляя рвущиеся наружу эмоции. Появление героя войны мгновенно ощутили все. Тот, под аккомпанемент шёпота, несуетливо, но целеустремлённо, шёл мимо офицеров, медиков и простых беженцев, на деле обрамлённый только тенью собственного присутствия. Его не сопровождала охрана, не предшествовали фанфары. И всё же всякая собака умолкала, любая беседа замирала, а головы невольно поднимались. В итоге, полукровка остановился у группы тяжко травмированных: парень, без обеих ног, девочка с раздавленной грудной клеткой, солдат с обугленным лицом и заплетающимся от заражения языком. Коснувшись одного, он сосредоточился - и в следующий миг воздух задрожал. Тело человека засветилось изнутри, но не жаром, а мягким, молочно-янтарным сиянием. Смертные почувствовали, как магическая ткань измерения изменилась, как если бы некто сыграл на незримой струне. Процесс длился считанные секунды, в результате чего им предстал уже не искалеченный инвалид, а здоровый юноша. Изумление работников было абсолютным. — Неужели... в-вы и п-пр... равда способны на такое? Вы действительно... полностью исцелили этого пациента? — Ошеломлённо и недоверчиво пробормотала одна из учениц старшего жреца. Седой архимаг в порванной сутане огорошено сглотнул: — К-как... как такое возможно... это... это ведь шестой ранг. Я… я знаком с ним лишь по старинным манускриптам. Однако, чтобы кто-либо применил его… Быть того не может. Даже Флудер Парадайн, ведущий волшебник Империи Багарутт и величайший колдун современности не столь могущественен! — Иномирец не ответил, перейдя к ребёнку. Её детское тельце словно потекло обратно в свою форму - рёбра идеально заросли и затянулись, синеватый оттенок кожи бесследно исчез, румяный цвет отразился на щеках, а дыхание стало ровным. Та открыла веки и сипло прошептала: — Не больно... — Когда же он воспроизвёл эту не имеющую изъянов и каких-бы то ни было негативных побочных эффектов процедуру с третьим субъектом подряд, к нему бросились. Не с мольбой, не с криком, а с преклонением. Гвардейцы пали ниц, знахари зарыдали, а остальные касались земли, по которой тот прошёл. Люди, познавшие пекло, впервые убеждали себя в том, что спасение не ложь, ибо сейчас те были вправе созерцать её творца. — Я вылечу столько, сколько смогу. Но моей магии хватит не на всех. Передайте это дальше. Пусть в срочном порядке приведут подобных этим. — Спокойно ответствовал потомок Дракона Чистого Света. Он не искал похвалы. Не выслушивал восторгов. Да, в недавнем сражении пришлось израсходовать около половины от всего запаса маны, и тем не менее, для него разрешение данной проблемы было чем-то большим, чем добрым поступком. Скорее уж благим делом. Обязанностью. К тому же, по мнению сотен свидетелей его текущих деяний, тот является самим богом воплоти. Приятное дополнение и награда. И вот, спустя время, заключительные всполохи лечебных чар угасли в ладонях Орстеда, и поток раненых истощился. Он выпрямился, на момент задержав взгляд на линии горизонта. Воздух был пропитан пылью, потом и ясно уловимой верой в лучшее. Отвернувшись, тот безотлагательно двинулся прочь, туда, где над крышами возвышался шпиль отыскиваемого им здания с выцветшим гербом на фронтоне. Военный штаб был размещён в центральном районе Вальгарда, за второй цепочкой укреплений. На подступах к нему, миновав пару дозорных и перевязанных в плечах рыцарей, белокурая личность застопорилась. Тут её поджидали все пятёро членов «Кристальной Слезы», стоявшие на ступенях и возбуждённо обсуждавшие что-то между собой. — Орстед? — Первой заметила его Ветраэль, стройная светловолосая девушка в кольчужной манте и заострёнными ушами. Колчана со стрелами и лука при ней не наблюдалось. — Ого, рады снова повидаться, дружище! — Подхватил Беррим, расплывшись в задорной улыбке. — Тебе не вообразить, как же сильно было моё желание присоединиться к учинённой тобой резне! Но увы, босс сказал нельзя. Эх, а так хотелось смести всю ту мясную волну, заодно с таким прекрасным и могучим воином вроде тебя. Впрочем, ты и без всякой выручки справился на ура. — — Что верно, то верно. Ты скашивал их, как траву. — Согласилась с сокомандником Ирма, напоследок ухмыльнувшись и возложив руки на поясные сумки с букетом метательных кинжалов, ныне сменивших набедренные клинки. — Поразительно, что кто-то наделён настолько колоссальной силой. Хотя и человеком тебя, после такого то, язык не повернётся обозвать. — — Хах! Да ясен пень полубог! Это было очевидно ещё тогда, когда он одним махом срубил Церебрейта наземь. Спарринг то был, что надо! — С неприкрытым ехидством прогудел Хердрик, скрестив длани на выпяченной груди и украдкой зыркнув на закипающего от его слов лидера их банды, что в конце концов лишь возмущённо и громко цыкнул, недовольно нахмурив брови. — Если позволишь, можно ли узнать, что за оружие и магию ты использовал против полулюдей? Уровень продемонстрированных тобою навыков и заклинаний был поистине феноменален. Мне не доводилось видеть ничего даже отдалённо похожего. — Лестно отозвался о полукровке Алмир, несколько восхищённо глядя на него. Орстед затормозил на подъёме, слегка кивнув. — Древний артефакт моего рода. Сие всё о чём я могу тебе поведать. — — Ох, ну... этого достаточно. — Адепт тьмы еле сдержал восклицание, но таки огорчённо сдался. — Так или иначе, не явись ты к нам… нас давным давно бы постигла участь стать кормом для этих ублюдков. Или хуже. — — Я жалею, что не пришёл раньше. — — Слушай… — Подала голос эльфийка, потупив взор. — Знаю, ты ставишь себя выше гильдий и чинов, но если когда-нибудь понадобится помощь - мы, как авантюристы, к твоим услугам. Нас, конечно, всемогущими не назовёшь, но плечо подставим. — — Учтено. — Коротко вымолвил бессмертный, выразив свою положительную реакцию. — Ты даже благодарность произносишь, как будто велишь шторму стихнуть. Проклятие, это впечатляет. — С уважением ляпнул берсерк по отношению к нему. — Просто стараюсь быть прямым. — Сухо отчеканил он. — И в оном ты тоже хорош, — Подчеркнула разведчица. — Вся эта сила... мощь... К твоему сведению, народ молится, дабы ты оставался в королевстве надолго. — — Пока не завершится война - я буду здесь. — Лаконично заверил тот. Вслед за этой фразой наступила пауза. Такая, что свист ветра показался извиняющимся. — Чёрт бы вас побрал! Сколько ещё вы будете попусту болтать? Завязывайте трындеть с ним и пошлите внутрь. Нас ждут. — Раздражённо выдохнул «Жестокий блеск», выводя подопечных из ступора и подзывая их идти за собой. Воодушевлённые, те покорно увязались за ним. Закончив разговор на тёплой ноте, Бог Дракон в компании своих новых соратников пересёк порог объекта. Его каменные стены охватывали прохлада и запах пергамента, масла и пота. По коридорам сновали гонцы, младшие офицеры и писцы, разносившие донесения, приказы и свитки карт. Где-то с верхнего яруса прокатывался гомон голосов - там проходило заседание командного состава. — Нам наверх. — Ворчливо указал руководитель адамантового отряда, неохотно пропуская их спутника вперёд, что подымаясь по лестнице, мог осязать жаркое напряжение, витавшее в воздухе. Те, кто сутки назад находился на краю гибели, сегодня созидали планы будущего. Зал, куда они вошли, был просторен и строг. Помещение было завешано топографическими картами и флагами родов, а по середине - широкий овальный стол, усыпанный фигурками, метками и отчётами. Окружал его десяток мужчин и женщин: командиров эскадронов, стратегов и связистов. — Приветствую, — Почтительно изрёк генерал, вставая наравне с коллегами. Его кираса была чиста и ухожена, а сам он утомлён, но при здравом рассудке. — Вы как раз вовремя. — Наследник Чистого Света сделал кивок, и тишина сама собой уступила место деловому тону. — В рамках этого совещания, мы обязаны закрепить вчерашний успех. Судя по данным разведки, остатки зверья бежали в северо-западном направлении - к холмам Ласс’Корт и, с большей вероятностью, далее, к Рунгхольму. Если дадим им перегруппироваться, получим второй фронт и угрозу на фланге. Такого допустить ни в коем случае нельзя. — — Я предлагаю организовать группу преследования. — Продолжил Дразин, обводя взглядом карту. — Приключенцы, конница и клирики Робла. Их задание: ликвидировать отступающих, помешав им скрыться или восстановиться. Предельно важно отработать быстро и чётко. — Собравшиеся согласно помотали головой. Один из офицеров с повязкой на выбитом оке при этом добавил: — Мы уже отобрали часть кадров, осталось утвердить список. Некоторые участвовали в обороне стен, и застали преступления этих отродий. У них с ними личные счёты. — Кроуэлл глянул на союзника королевы: — Мы не просим невозможного, но если вы примите участие в операции - сего хватит с лихвой, чтобы не оставить от них и мокрого места. — Белокурый нерасторопно подойдя к столу, вскользь проанализировал развёрнутую на нём схему. Словно предугадывая, все затаили дыхание. Тот не был многоречив, и потому каждое слово из его уст было весомо. — Я подсоблю вам. Однако, вступать в прямую конфронтацию не намерен, ввиду потраченных мною сил в предыдущей битве. Мне необходимо их беречь. — Военачальник понимающе провозгласил: — Как сочтёте нужным. Главное, что вы с нами. Ладно, приступим. — Офицеры тотчас разошлись по местам и загремели чернилами. А над всем этим, как неотвратимая воля победы, тяготел Орстед. Брифинг вёлся ещё определённый промежуток времени, переходя от общей тактики к более конкретным задачам. Под конец его, старик передав свиток одному из адъютантов, повторно обратился к нему: — Тогда вы выдвинитесь к утру. И вот кое-что: как стало ясно, что мы выстояли, я приказал снарядить в Верэнис срочного гонца с посланием. В нём изложён запрос на одобрение проведения полномасштабной кампании по контрнаступлению, цель которого - отбитие у врага захваченных им городов и земель. Это шанс вырвать инициативу и начать возвращать то, что принадлежит нам. — Все в комнате волнительно переглянулись. Боевые действия возобновились, перетекая в активную фазу. По крайней мере, теперь на их стороне был неуязвимый герой. — Обратную весточку мы ожидаем в течение двух-трёх дней. Но сидеть сложа руки не вариант. Выследив и нейтрализовав выживших мерзавцев, мы укрепим нашу позицию. И в совете, и на поле боя. — Прожжённый вояка вновь возвёл на него собственные очи. — Именно благодаря Вам, у нас есть эта возможность. — Орстед ответил не сразу. Лишь обведя всех тщательным и властным взором, он промолвил: — Уверяю, эти усилия не пропадут даром.

***

Под штандартами, изрисованными разнообразными гербами, построились лучшие бойцы, выделенные для вылазки. Именитые авантюристы-ветераны, ударная кавалерия из переукомплектованных трофейным вооружением шеренг пикинёров и закалённых сабель, а также священнослужители, что должны оказать им поддержку. Их экипировали по первому разряду, не питая иллюзий, что это будет лёгкая прогулка. Негласным лидером был назначен бессмертный. Ко всеобщему удивлению, тот не воспротивился пересесть на коня. Разумеется тому досталась вовсе не обычная лошадь, а огромный, вороной жеребец, чья грива отливала сизым, а глаза будто полыхали. Даже другие всадники держались от него на приличном расстоянии. Когда-то он принадлежал славному рыцарю и мастеру копья, чей псевдоним ещё помнили на арене. Скакун был его гордостью и преданным компаньоном на турнирах, и не раз выходил из поединков с пеной на морде, жаждя схватки. С тех пор же, как «Смоляной Барон» слёг храброй смертью у Дар'Энвеля, питомец томился в стойле без наездника. Ни единая душа не могла совладать с его борзым нравом - самец или сбрасывал седока, либо вгонял того в страх. Кормить коня было дорого, особенно в условиях осады, и не раз звучали призывы отправить его на убой. Но упрямство пожилого конюха, бывшего дружком павшего лорда, не дало сему произойти. Так тот и дожил до настоящего, хмурый, злой и неприкаянный… Пока на него не сел величественный незнакомец. На восходе колонна пришла в движение. Сам по себе разгромленный противник, без вождей, дисциплины и провианта, много не протянет, а поэтому надо добить его, прежде чем беглецы растекутся по деревням, окопаются в развалинах или, хуже всего, соединятся со своими. Ближе к полуночи, гонители добрались до уцелевших паскуд, нынче перевоплотившихся в голодное, издёрганное и измотанное одичавшее стадо. Громадные костры, хриплые ругательства, вялые попытки устроить привал и сварить что-то из малых остатков пищи - всё это свидетельствовало о том, что их припасы иссякли. — В атаку! Сотрите их в порошок! Не щадите никого! — Проорал усатый полководец и его солдаты галопом ринулись напролом. Их силуэты вспарывались грохотом копыт, звоном стали и яростными воплями. Уродцы в панике метались меж палатками, силясь понять, что стряслось. Вереницы конников пронзали лагерь насквозь, обрывая чужие жизни с хирургической точностью под прикрытием залпов святой магии и роя призванных Ангелов-хранителей - крылатых гуманоидов в ярко сверкающих во мгле доспехах, взмывавших ввысь и отсекавших пути отхода. Иномирец надзирал за побоищем с возвышенности, отрешённо вслушиваясь в агонию умирающих, в их истошный плач и рёв, перемешавшихся в какофонию хаоса. Чудища сдавались, моля о прощении и помиловании, или сигали в лес, только бы уберечь свои шкуры. Но то было бесполезно, их всё-равно настигали. С лучами зари, тронувшими кроны деревьев, кровожадное истребление завершилось, не оставив ни одного супостата, способного взяться за оружие. Те же, кого не прикончили, захлебнулись в ужасе, либо оглушёнными валялись под ногами изрядно запыхавшихся палачей. Как бы они не надеялись, им не сулило ничего, кроме немой расправы. Несмотря на поздний час, над башнями Вальгарда по-прежнему горели сигнальные факелы, а дозоры зорко следили за окрестностями. Ворота для въезда удачливых охотников отворили с торжественным гулом рогов. Уставшие, но преисполненные оптимизмом воины вернулись, неся на себе отпечатки прошедшей бойни. Уже завтра их поджидал внезапный и мотивирующий подарок. — Сообщение из столицы! Ответ от Её Величества! — Едва дыша, рапортовал вымокший от пота посыльный, вручив запечатанную депешу с королевской печатью - остроконечным звездообразным шлемом. В сию минуту, пребывая на помосте, главнокомандующий разломил сургуч, мигом пробежавшись по строкам, и набрав воздуха, повысил голос, дабы его услыхала вся толпа: — Её Величество Драудиллон выражает глубочайшую благодарность за вашу самоотверженность, безмерную отвагу и доблесть, что были проявлены всеми вами в борьбе за судьбу Вальгарда! Ею отдан указ: начать кампанию по полному изгнанию захватчиков с территории королевства! Война за свободу наших земель - официально начинается! — Все без исключения, в том числе и раненные, привставшие с носилок, раскатисто воспели от данной новости. Чересчур долго они дожидались её, но празднование их на этом не прекращалось. Вслед за объявлением, к полудню через врата вошёл свежий контингент, сперва настороживший стражу, однако позже его знамёна распознали - на белом полотне пылал золотой солнечный диск. Нагрянуло Солнечное Писание. К нему примкнули сотни добровольцев из разных уголков государства, вдохновлённых слухами о чуде, что приключилось тут, и надеждой, что теперь всё переменится. Тех счастливо провожали на улицах, горожане радовались любому, кто волен защищать их дом. Следующий этап конфликта стартовал - и Бог Дракон намеревался довести его до финала. К тому моменту, как светило склонилось к горизонту, полукровка приволоча одолженную ему лошадь её хозяину, решил нанести визит чужестранцам. Они обосновались в восточной части крепости под алыми шатрами, заняв одну из недавно расчищенных площадей, переоборудованную в нечто схожее с полевым штабом. Всюду виднелись члены религиозной организации, специализирующиеся на уничтожении нелюдей и одетые в причудливую зачарованную униформу, выполненную в тёмных, серо-чёрных тонах, с серебристыми вставками, придающими облику ауру загадочности и воинственности. Те таскали с собой мешочки с зельями, их лица были сокрыты под цилиндрическим головным убором с вертикальной прорезью, а фигура под серым нарядом с накидкой, застёгнутой у плеча. Приметного вида вторженец сразу же приковал к себе взгляды почти сорока заклинателей, но никто из них не спешил преграждать ему дорогу, вверив оное собственному капитану, как раз таки вскоре и вышедшему навстречу незваному гостю. То был харизматичный, среднего роста мужчина из высшего звена с аккуратно уложенными блондинистыми волосами, носивший симметричную, богато украшенную робу с высоким воротом и золотыми вставками на подоле, как бы акцентирующую внимание на элитарности его владельца в иерархии Теократии. Нигун Грид Луин отличался типажом безжалостного и высокомерного фанатика, категоричного и жестокого к иноверцам или прочим расам, истинно верующего в догматы церкви, а также до мозга костей приверженного почитаемому им господу. — Орстед, не так ли? Наконец мы можем лицезреть вас вживую. Ежели я не ошибаюсь и слова госпожи Орикулус верны, то ваши подвиги заслуживают зваться легендарными... хотя сие и не избавляет нас от необходимости удостовериться, кто вы на самом деле. — Скорчил надменную ухмылочку он. — Стоит признать, вы стали для нас непредвиденным фактором. Потомок Дракона, вдруг возникший из ниоткуда, обладающий могуществом, на порядок превосходящим людские ограничения. Невероятно... подозрительно. — Белокурая персона никак не отреагировала на провокационное поведение собеседника, сохранив непоколебимый и ледяной взор, флегматично оглядывая его. — Простите мою откровенность, но для нашей нации, чей основоположный принцип заключается в идеи богоизбранности человеческой расы, ваше происхождение - вызов. Думаю вы поймёте меня, если я попрошу вас поведать мне о том, кто вы, откуда и чего добиваетесь. Оное поможет установить ваши мотивы и соответственно то, что те, не представляют нам угрозы. Это ведь не секрет? — Резко посерьёзнел инквизитор, говоря с натянутой вежливостью дипломата. — Отнюдь. Мой отец - Дракон Чистого Света, а мать - смертная. Я родом из Южной Пустыни, и к защите Драконьего Королевства меня побуждает желание воспрепятствовать его краху и порабощению его граждан людоедами. — Без колебаний поделился информацией о себе пришелец. — Хм... Знаете, я удовлетворён вашей честностью... И всё же, будет неосмотрительно не расспросить вас о подробностях, касающихся вашего отца. Что вы мо... — — Вы хотите ответы, — Перебил того Орстед. — Но и я не лишён любопытства. Почему вы так опоздали? — Нигун на секунду замолчал. В его глазах мелькнуло нечто тревожное, как у человека, на мгновение выведенного из равновесия. — Мы... задержались по обстоятельствам особого рода. Скажем так, государственные приоритеты и миссия чрезвычайной важности. — Он выпалил свою фразу с мягким нажимом, но без конкретики. — Не всё из происходящего в мире подлежит разглашению. — — Ага, вот оно что. — Скептически пробасило божество. — Не беспокойтесь, очень скоро до вас дойдёт молва о событии, которое перевернёт всё. — Уклонился каратель нечисти. Напряжённая тишина повисла между ними. Оба впились друг в друга цепкими и испытывающими на прочность взглядами, покуда один из них не рассудил прервать гляделки: — Что ж, вы утолили мою любознательность. На этом я, пожалуй, оставлю вас в покое. — Разворачиваясь заявил полукровка, напоследок различив за спиной напыщенную самодовольную усмешку блондина и блеск надетого на палец таинственного серебрянного кольца с изумрудом, вставленным в него. Эта двоица рассталась на формальной ноте - как те, кто готов сотрудничать, но никогда не будет доверять партнёру до конца. Закат уже окрасил плывущие по небу облака в согревающие оранжево-красные оттенки. Тени разогнулись по булыжникам, а вечерний сквозняк влёк с собой запахи раскалённого камня, пыли и некой умиротворённости. Что, к сожалению, сейчас отсутствовала в разуме бредущей и утопающей в собственных размышлениях сущности. Ей были известны такие личности, как командир Писания Солнечного Света - личности, шибко убеждённой в своей неопровержимой правоте. Тот прикрывается "благой целью", однако действует исходя из расчёта и боязни перед потерей власти. Его вера - броня и оковы одновременно. И пусть капитан формально принял его союзником, иномирец чувствовал: им отведена роль в какой-то другой игре. Возможно, гораздо большей, чем оборона королевства. — «Миссия чрезвычайной важности». — Повторил он про себя. — Что бы вы ни утаивали, вы тянули время не просто так. — Войдя в жилище, мужчина неторопливо снял плащ и ткань с нежным шелестом легла на спинку стула. Тот прильнул к узкому окну, наблюдая, как последние полосы света гаснут на верхушках зданий. Внизу начинали мерцать фонари и слышаться глухие голоса часовых. Бог Дракон провёл дланью по подбородку, ощутив шершавость щетины. Не от изнеможения, а от рутины - телу не была присуща слабость, но ум искал опоры в привычных жестах. Его постигло не озарение, а подтверждение: это измерение, как и родное, живёт по одним и тем же правилам. Как бы то ни было, более нет смысла блуждать в прошлом или гадать, кто прав. Он выбрал сторону - Драконий Лорд Тёмной Чешуи. Рано судить, будет ли оный альянс прочным, но бесспорно то, что ему придётся быть не только щитом этой державы, но и её хищником, если понадобиться. Сумерки застали героя войны в одиночестве. Предпочтя беззвучие, тот не зажёг ни одного огня, усевшись у стены и прислонившись затылком к холодной поверхности, позволяя себе немного откинуться назад. Где-то далеко завывал ветер, напоминая о дюнах Долора. Тамошняя пустошь снова отзывалась эхом у него в памяти. Орстед медленно закрыл очи. Слишком рано для сна. Слишком поздно для сомнений.