ч.II. Сломанные копья | гл.5.2. Игра вслепую

⊱༻ ♕ ༺⊰

      Роскошный дворец Митры, главная резиденция Его Величества и место, где ад превращался в сказку, всегда вызывал одинаковые эмоции. Сколько бы раз Тали ни проходила сквозь его покрытые позолоченной лепниной и пёстрыми фресками анфилады, дух всё равно захватывало. Даже несмотря на то, что она подозревала, что великолепные залы специально спроектированы таким образом, чтобы гости трепетали от восхищения, преодолеть это чувство никак не получалось.       На Праздник Урожая помещения украшали большими венками и букетами из многолетних цветов и осенних листьев, с потолков свисали пёстрые ленты, сотни свечей парили в помпезных люстрах над головой. Даже когда за Стеной Сина люди были вынуждены голодать и ютиться в шалашах, здесь — в сердце последнего оплота Человечества — гости чувствовали себя в настоящем раю.       В должности Командующего Разведкорпусом Эрвину удавалось увиливать от церемониальных балов, ссылаясь на увеличившееся число экспедиций. Якобы Командующй не может праздновать, пока Разведкорпус полностью не уйдёт на зимовку, а уйти на зимовку он не может, потому что крайняя экспедиция выпадает на позднюю осень. Потом он не может праздновать, потому что скорбит по погибшим товарищам. Потом из-за сложной подготовки к новым экспедициям, самих экспедиций и так далее... На самом деле после того, как Королевский Совет использовал его для истребления двух третей эвакуированных жителей Стены Мария, при дворе Эрвина заметно недолюбливали одни и чрезмерно превозносили другие. Они с Тали пришли к выводу, что появляться на торжественных мероприятиях в Митре, пока настроения не сменятся, ему будет опасно.       Поэтому последний раз в столицу в качестве официальных представителей Разведкорпуса Тали отправилась с Микки Захариусом. Всё было совсем так же, как и в этом году: дворец, утопающий в дорогих декорациях, аристократы в вычурных нарядах, блестящая ярмарка на главной площади и столы, ломящиеся от урожая. От урожая, который едва покрывал нужды Человечества в Стенах Розы. Они оба были там некстати. Даже привыкшая к официальным мероприятиям Тали чувствовала себя не в своей тарелке — их с Микки уж слишком пристально разглядывали, уж слишком много особ подходило, чтобы начать светский разговор, уж слишком много было поводов для беспокойства и слишком мало толку — ни Его Величество, ни члены Верховного Совета на Празднике не появились. В конце концов, дождавшись окончания официальной части, разведчики покинули дворец, остановили карету, не доехав и половины пути до комнат, которые им выделили, и спустились по брусчатой улочке вниз к каналу. Там их ждал знакомый кабак, где отдыхали митровские рабочие. Тали была заинтересована в слухах, Микки — в том, чтобы выпить в спокойной обстановке без неустанно буравящих его глаз дворцовой охраны.       «Обычно ты жалуешься на то, что тебя не замечают», усмехнулась Тали, когда Микки прикрыл ладонью её кружку и за локоть отвёл за маленький столик в углу — верно унюхал алкоголь, подлитый в напиток кем-то из рабочих. Свои плащи с эмблемами Разведкорпуса они предусмотрительно сложили, так что для завсегдатаев кабака были всего лишь какими-то военными, закончившими службу пораньше.       Микки недовольно пошевелил усами и фыркнул. С его выдающимся ростом спрятаться даже в углу выходило так себе, так что на них периодически оборачивались и присматривались.       «Не помню, чтобы говорил такого», он сложил руки на груди. Тали кокетливо закинула прядь длинных волос за плечо:       «Ладно тебе. Скажи, не завидуешь. Тебя ведь никогда не называли Сильнейшим Солдатом Человечества. А ты заслуживаешь...»       «От кого ты хочешь, чтобы я получал почести? От них?» Он подбородком указал в сторону двух выпивающих в другой части кабака, молодых полицейских — эти носили свои знаки отличия с гордостью, присущей тем, кого не столько уважают, сколько стараются не переходить дорогу. «Мало ли кого, как называют. Мне достаточно того, что мы выезжаем за Стены.»       «Думаешь, этого достаточно?» Тали помрачнела и посмотрела в сторону. После Падения Стены тревога, которую она игнорировала годами, вдруг усилилась. «Люди столько жертвовали собой, а мы оказались ещё глубже в Стенах.»       Микки слегка приподнял подбородок, и вокруг его глаз собралась паутинка тонких, до этого незаметных морщинок.       «”Люди”?»       На мгновение Тали замерла, но сразу помотала головой, сделав вид, что не понимает:       «Ну а кто?»       «Вот уж не думал, что услышу, как ты называешь "боевые единицы" людьми», Микки посмотрел на неё сверху вниз. «Это же после твоего похода в горы стало так? Что у вас там произошло?»       Его сверхъестественное чутьё распространялось не только на запахи, и Тали привыкла это уважать. До того, как в Корпусе появился Леви, за Стенами она предпочитала полагаться на силу именно Микки. Но вот, сталкиваясь с принципиальностью лучшего разведчика тринадцатого батальона, всегда внутренне поёживалась. Первое время этой принципиальности она совсем не доверяла: постоянно пыталась зацепить командира исподтишка и продемонстрировать, что никакие благородные убеждения не способны выстоять против реальности. Затем, не справившись с этим, считала возможной угрозой их с Эрвином планам и целям. А потом, как и многие вещи, связанные с Разведкорпусом, это просто стало частью её рутины, привычного образа мира, в котором им приходилось полагаться друг на друга, независимо от личных предпочтений. В конце концов, Тали действительно поверила в его принципы.       Она несколько раз похлопала ресницами и очаровательно улыбнулась — Микки сложно было убедить игрой на публику, но она же действительно видела нечто невероятное той ночью.       «Лавина. Пришлось прятаться в охотничьем домике на склоне. А утром появилась аврора...» Перед глазами вспыхнуло яркое воспоминание, такое, что она на секунду почувствовала мороз на коже и плотную ткань куртки, скользнувшей на плечо. «Такой свет в небе волшебный, как не из этого мира. Будто ветки сияющего дерева качаются на ветру. И оно такое огромное, что уходит за горизонт. И каждая ветвь тянется бесконечно, как тропа, и вихрится, кружится, но не останавливается ни на мгновение…»       «Угу. И наблюдала ты её вместе с Леви?» Микки оборвал поток красочных описаний, которые слышал уже несколько раз. Но Тали не собиралась сдаваться:       «Ах, всё тебе расскажи.»       «Сомневаюсь, что ты сможешь меня поразить», он сделал долгий глоток из своей кружки, Тали шансом на исповедь не воспользовалась. «С тех пор как вы с Эрвином вступили в Разведкорпус, седых волос у меня прибавилось.»       «Говоришь, как старик.»       «А ты уходишь от ответа.»       «Микки.»       «Тали, я своего мнения о вас не поменял. Вы с Эрвином — проходимцы. Но если нам нужны проходимцы, чтобы противостоять врагам, лучше, чтобы самые отъявленные были на нашей стороне», он нахмурился и посмотрел на неё так пристально, что Тали напряглась помимо воли. «Только не забывай, что за каждый ваш шаг мы — разведчики — отдаём свои сердца и свои жизни.»       Теперь Тали была по другую сторону. Теперь она держала под руку отца, стоя в тяжёлом платье и узком корсете на той стороне зала, которую занимала знать. Теперь она сосредоточенно наблюдала за тем, как лорд Анастас Крешет — правая рука отца, обрётшая форму облысевшего к своим почтенным годам мужчины в чёрном мундире и плаще с чёрно-белым подбоем — вёл к трону гвардейцев Его Величества. Как напряжённо замирал и затихал зал, полный нарядных людей, когда по обе стороны от прохода останавливались строгие фигуры.       Перед пьедесталом лорд Анастас остановился и церемонно достал меч из ножен. Его взмах означал готовность в любую секунду сокрушить врагов Короны, а следующий за ним глубокий поклон с преклонением колена — верность Стенам. После этого ритуала глава Гвардии вернул меч в ножны и неподвижно занял место за резной спинкой.       Все приготовились к встрече Его Величества впервые после Падения Стены Мария. Всё прошедшее время он, как официально заявляли, провёл в скорби по погибшим при Трагедии и после неё.       Но высокие двери зала не открывались.       По сводчатым потолкам дворца плясали тени от свечей в люстрах. Они оживляли лепнину и фрески с изображениями Трёх Святых Сестёр и Короля-Отца. Последний простирал руки, нависая над троном, даруя Троице силы и знания, чтобы возвести Стены и защитить Человечество. Таким образом, Его Величество присутствовал в зале, даже не находясь в нём.       Урок терпения, которому он подвергал своих подданных, не был чем-то новым — скорее традицией, но в этот раз ожидание явно затянулось.       Тали заметила, как джентельмен слева начал переступать с ноги на ногу, а леди перед ней улучила момент, чтобы поправить подвеску на платье. Тишина и неподвижность нарушились едва различимой суетой.       Но Лорд Крешет, даже несмотря на необходимость опираться на трость, чтобы стоять ровно, держался недвижимо, а значит, такой рядом с ним должна была оставаться и Тали. Она услышала прерывистое дыхание человека, сражающегося с болью.       Наконец, двери отворились. Высокий седовласый мужчина в белом одеянии вплыл в залу, невесомо ступая по ковру. В одной руке он держал корону, на предплечье другой — паллий с гербами каждой Стены. Зал снова затих, постепенно склоняясь, когда монарх проходил мимо. Его одиночество, бесстрастный взгляд, степенный шаг и скромное одеяние служили напоминанием о том, какую жертву понесло Человечество, найдя убежище в Стенах. Но Тали внезапно заметила другое: длинная ряса необычно блестела и не собиралась складками, а приподнималась при каждом шаге. Ткань походила на плотный шёлк, из которого было сделано её собственное платье. Приглядевшись, она сразу поняла, что ворот и рукава расшиты золотыми нитями. По протоколу образ Короля должен был отражать смирение перед Божественной Волей и бренность всего мирского, роскошь ему не соотвествовала. Тали едва заметно наклонила голову вбок — любое нарушение протокола означало подготовку к заявлению. Но Король в молчании добрался до пьедестала, обронил корону на один подлокотник трона, сбросил паллий на другой, а затем уселся сам, приняв привычную позу глубокой задумчивости, подперев кулаком подбородок.       Если ей удалось заметить все эти мелочи, их должны были заметить и другие. Но зал безмолвствовал, как и прежде. Тали украдкой посмотрела на отца и тут же отвела глаза — его выражение оставалось невозмутимым. Что-то было не так, а все вокруг то ли и правда не замечали, то ли намеренно игнорировали. Ей показалось, будто она находится во сне. Лица дворян выражали ровным счётом ничего, кроме хорошо поставленной тоски, дурно сочетавшейся с обильным блеском камней на их шеях и в волосах. Незаметно оглядывая эту пёструю толпу, Тали вдруг наткнулась на острый взгляд.       Кардинал Родерик откровенно её разглядывал. От этого сверлящего прищура машинально захотелось отвернуться, но Тали совладала с собой и медленно опустила глаза, демонстрируя покорность. Почему он так пристально к ней приглядывался? В Обществе подобный жест сочли бы неприличным, тем более при Короле. Когда она снова подняла взгляд, к Кардиналу уже подошёл Лорд Аурилл. Перемещаться до объявления начала бала — ещё более вопиющее нарушение этикета, чем пристальное рассматривание. Тали поняла, что не дышит. Её мгновенно охватила уязвлённая аристократическая гордость, которую приглушало только то, что всеми нарушителями были члены Верховного Совета.       Церемониймейстер звучным голосом объявил об открытии бала по случаю Дня Урожая, и зал наконец-то пришёл в движение. Тали выдохнула. Весь этот сумбур не должен был её волновать. Она с трудом выносила корсеты и туфли на каблуках, бесконечный парад фальшивых улыбок и постоянное колебание над пропастью. Но что-то всё равно не давало ей покоя, как зудящая царапина там, где её не должно быть.       Лорд Крешет отпустил её руку.       «Милорд», она вежливо наклонила голову. Он одарил её суровым взглядом, слегка кивнул, тяжело развернулся и, едва скрывая боль в негнущихся суставах, зашаркал к Лорду Ауриллу, Кардиналу и присоединившемуся к ним Канцлеру Лёвену.       «Наталия. Позволишь?» Рядом с её плечом тут же возник Тилло и предложил руку. Разумеется, оставлять её одну никто бы пока не решился. Невозможность побыть в одиночестве давила. За ней будто постоянно незримо наблюдали как минимум несколько пар глаз: дома — слуги, на приёмах — знатные господа и госпожи. Никто из них не делал этого из сочувствия: если бы она оступилась, её бы подтолкнули.       «Почему Гвардию возглавляет лорд Анастас, а не отец?» Спросила Тали. Их с Тилло неторопливая, официальная прогулка по залу закончилась у стены с задрапированным окном. Кузен покровительственно посмотрел на неё.       «Говорят, Лорд — человек занятой», задумчиво произнёс он, но хитрый блеск в глазах не скрыл.       Никогда бы Лорд Крешет не передал ведение Королевской Гвардии на церемониальных мероприятиях, где собиралась все аристократы Митры. Несмотря на то что формально лидером был назначен лорд Анастас, все знали, что Крешет — бо́льшая часть гвардейцев — подчинены именно Графу и Его Величеству. Стоять за спиной Короля являлось не столько честью, сколько символом власти и влияния. И только особые обстоятельства могли заставить Лорда изменить своим принципам.       Тали сдвинула брови к переносице:       «Прекрати дурачиться. Я похожа на простушку?»       «Ни в коем случае», Тилло спрятал маленькую полуулыбку и демонстративно заинтересовался портьерой, предлагая Тали самой найти решение. Она осторожно посмотрела в сторону собравшегося у трона Верховного Совета. Кроме тех, кого она уже видела, рядом с отцом теперь стоял Лорд-Командующий — и разница между ними была разительной. Лорд-Командующий Геральд Бланжи, на несколько лет младше отца, отличался стройной фигурой, высоким ростом и широкими плечами. Его светлые волосы были коротко подстрижены, а парадный мундир, украшенный золотым аксельбантом, подчёркивал мужественность немного сильнее, чем если бы это было сделано не намеренно. Лорд Крешет от такого соседства казался ещё более осунувшимся, зажатым и неповоротливым — совсем не таким, как полагалось гаранту защиты Короля.       За спинкой трона лорд Анастас выглядел заметно лучше, но из-за обычной для Крешет невзрачности, не производил достаточного впечатления. По крайней мере, ему не нужна была трость, чтобы ходить прямо.       Тали снова обернулась к Тилло:       «Не сказать, что лорд Анастас — образец величия.»       «Это временная мера», он пожал плечами и посмотрел на неё из-под ресниц. «Пока какой-нибудь героический солдат, возможно, сразивший немало титанов, не займёт место правой руки нового Лорда.»       «Нового Лорда». Тали снова бросила взгляд на отца. Ко всему прочему он вдруг показался ей кошмарно старым. Ей пришлось нахмуриться и гордо выпрямить спину, породемонстрировав возмущение:       «Ты думаешь, кому говоришь о “новом Лорде”?»       Но Тилло продолжил, будто в этом не было ничего заслуживающего осуждения.       «Наталия, Лорд Крешет — человек рациональный, и если бы не одна проблема, то уже какое-то время мы бы наблюдали за спиной Его Величества куда более подходящую фигуру.»       «Ты только что назвал моего брата “проблемой”?» Она посмотрела на него исподлобья.       «Я назвал проблемой то, что оба наследника Лорда предпочитают свободу долгу перед семьёй.»       «Не сравнивай нас», тут же прошипела Тали. Её свобода многого ей стоила, в то время как Оло просто увильнул от возложенных на него обязательств. Она сражалась за свободу, брат — развлекался.       Выражение Тилло стало скептическим, и Тали поняла, что он её переиграл. Её глаза сузились, в груди поднялось жгучее раздражение.       «Объясни мне вот что, Тилло», она высокомерно вздёрнула подбородок. «Тебя в кресло комиссара и главы канцелярии дома тоже всей семьёй усаживали?»       Тали собиралась с самой вежливой из улыбок толкнуть Тилло в капкан, а потом кокетливо наступить каблуком на горло. Кузен тут же считал рокочущий звук в её интонации. Если бы он был собакой, то прижал бы уши.       «Я доволен тем, что имею, и не лезу, куда не просят», осторожно ответил он.       «Хочешь сказать, что начисто лишён амбиций и желаний?»       На мгновение Тилло замешкался с ответом, но после короткого вдоха с натянутой улыбкой начал тоном проповедника:       «Семья всегда для меня стоит…»       Тали внезапно заметила худую фигуру человека, на котором мундир Командующего смотрелся также неуместно, как галстук-боло на облезлой, дворовой кошке, и план возник мгновенно.       «О, кажется, это Командующий Док», протянула она с саркастической радостью, отмахнувшись от речи кузена. «Стоит подойти и поздороваться.»       Тилло обернулся и едва удержал лицо от того, чтобы поморщиться.       «С ним?»       «Ты ведь так любишь, когда я со всеми здороваюсь!» Театрально бросила она и направилась прямиком туда, где Командующий Военной Полицией пытался изобразить непринуждённую торжественность.       «Наталия, постой…» Тилло собирался подхватить её за руку, но было слишком поздно. Те, кто наблюдали за ними, сочли бы такой жест за перепалку, которой он не мог допустить.       Нил Док происходил из семьи рабочих, жившей недалеко от Каранеса и только недавно получил назначение Командующим Военной Полицией, так что его положение в Обществе оставалось не упроченным. Он впервые участвовал в церемониальном мероприятии королевского двора, и несмотря на то, что сопровождали его двое видных командиров из благородных, никто из родовой знати не подходил и близко. Поэтому он приосанился и почтительно поклонился, стоило понять, что Тали шла именно к нему. А её лицо тут же превратилось в маску надменности в самой аристократической форме.       «Поздравляю с повышением, Командующий Док. Надеюсь, Ваши язык и задница не очень устали?»       Подоспевший Тилло чуть не поперхнулся. А вот на лице Нила возникло выражение усталости, так свойственное ему во время их с Тали учёбы в кадетском корпусе. Вероятно, даже если он и ожидал от неё чего-то другого, подобная атака не стала совсем уж внезапной. Тали добавила:       «Я имею в виду, Вам ведь пришлось так много договариваться и так долго ждать, чтобы получить эту должность.»       «Наталия…» Тилло почти до боли сжал кончик её локтя.       «Всё в порядке, комиссар. Мы всё-таки старые друзья», тут же отозвался Нил. То, что представители клана Крешет разговаривали с ним на официальном балу, уже играло на руку, так что он прагматично выбрал потерпеть издёвки бывшей сокурсницы. «На самом деле, я получил эту должность по протекции Лорда-Командующего. Прошлая — командира южного батальона меня более чем устраивала. Говорят, чем выше взбираешься, тем больнее падать. Вы ведь многое можете об этом рассказать, бывшая капитан Крешет?»       «Для Вас теперь просто госпожа Крешет», фальшиво улыбнулась Тали и похлопала ресницами. Хоть кому-то она сегодня не проиграет, даже если Нил вознамерится задеть её за живое. А Нил, очевидно, и правда вознамерился:       «В итоге, Вы сделали тот же выбор, что и я в своё время. Моя жена говорит, что однажды все приходят к этому, только кто-то вынужден жалеть, что сделал его слишком поздно.»       «Оу, а Ваша жена тоже где-то здесь, верно? Было бы так мило её поприветствовать», Тали нарочито огляделась, прекрасно зная, что никого не увидит. «Нет? Как же так? Неужели даже Ваше неустанное карабканье не сделало её желанной при дворе?»       «Моя жена в положении, поэтому в любом случае не смогла бы присутствовать.»       «Ах, вот как. Разве у этого “любого случая” совсем нет других причин?»       Причины, разумеется, были. Мария подрабатывала в трактире ещё в то время, когда Тали, Эрвин и Нил сбегали из кадетского корпуса в городок поблизости, чтобы развлечься. Она очаровала всех троих. Настолько, что некоторое время Эрвин был сам не свой и даже начал сомневаться в том, что вступит в Разведкорпус после выпуска. Сомнений хватило ненадолго. Эрвин выбрал титанов, а Нил выбрал Марию. К сожалению, чтобы Марию выбрало Общество, высокого звания мужа не хватило бы никогда.       Нил сжал челюсть:       «Не понимаю, о чём Вы говорите.»       «Правда?» Тали слегка наклонилась вперёд и, притворившись наивной, вздохнула: «Ах да. Слепое следование приказам не требует никакого понимания. Всегда об этом забываю.»       Взгляд Нила стал серьёзным, брови сдвинулись к переносице:       «Тали, тебе бы не забывать…»       «Вам, Командующий Док», она выразительно посмотрела на него. «Очень идёт новая должность. Ведь она говорит о Вас больше, чем Вам позволено сказать вслух.»       Командующий Военной Полицией медленно выдохнул. Скандал сейчас не пошёл бы на пользу обоим, а продолжение разговора грозило им обернуться. Тали приготовилась засвидетельствовать собственную победу.       «Да, может, и так», согласился он и посмотрел в сторону. «Но у меня есть человек, который во мне нуждается и в котором нуждаюсь я. Как у тебя с этим?»       Тали проследила за его взглядом. На расстоянии от них в одиночестве, привычном на таких балах только разведчикам, стоял Эрвин, совершенно не изменившийся за эти полгода, будто высеченный из камня. Внутри Тали всё подпрыгнуло, но она мгновенно взяла себя в руки. Пришлось безразлично скользнуть по бывшему другу взглядом и вернуться к Нилу.       «Не понимаю, о чём ты говоришь», бесцветно проговорила она. Но на губах у Нила возникла гнусная ухмылка.       «Разумеется.»       Они некоторое время молча смотрели друг другу в глаза. В этой пикировке не было победителя, но Тали всё равно почувствовала себя уязвлённой.       «Было приятно обменяться с Вами любезностями, Командующий Док», Тилло пришёл ей на выручку и после всех формальностей увёл Тали в сторону. «Наталия, не в твоём положении вести себя неосмотрительно…»       Её взгляд пробежался по гостям.       «…Мы не можем допустить ещё один публичный скандал, связанный с фамилией Крешет…»       Нил был отвратительно прав. В том, что падать с высоты птичьего полёта — больно. В том, что теперь она была не лучше него, который отказался вступать в Разведкорпус накануне выпуска из училища и, таким образом, предал идеалы, которым они следовали. В том, что она осталась одна, без людей, которые о ней заботились и о которых заботилась она. Повинуясь своим эмоциям, она оставила даже человека, в котором нуждалась больше всего. Увёртливый гад был отвратительно прав во всём.       Она сжала кулак в шёлковой перчатке.       «…У нас сейчас нет права на ошибку…»       Среди знати и военных офицеров Тали снова наткнулась на светлую макушку, на голову выше всех вокруг, как фонарь в сумерках притягивающий к себе взгляд. К нему как раз подошла пожилая пара из окружения Канцлера Лёвена. Те самые “романтичеки настроенные” аристократы, которые рассчитывали однажды получить статус благодетелей от финансирования Разведкорпуса, и ещё не потерявшие веры в него после Падения Стены Мария.       И у них были все шансы её потерять, учитывая недоверие к дворянству и пренебрежение протоколом, которые Тали в Эрвине так и не удалось искоренить.       «…любой неверный шаг может повлиять на весь дом, на всех нас, понимаешь? Это касается защиты семьи…»       Её семья была в другом месте.       Тали проглотила все язвительные слова, которые крутились на языке, всю свою горечь и обиду.       «Он ведь разрушит то, чего мне удалось добиться в Обществе как капитану Разведкорпуса», не обращая внимания на увещевания кузена, произнесла она. Тилло перевёл взгляд туда, куда смотрела кузина, и настолько вразумительно, насколько мог, напомнил:       «Ты больше не капитан Разведкорпуса, Наталия.»       На секунду ей показалось, что её тело сжимает не корсет, а ремни УПМ. Она расправила плечи и подняла голову:       «Может быть. Но я ненавижу напрасные траты.»       Тилло снова попытался её остановить, но Тали отбросила его руку.       Когда она вступала в Разведкорпус, никто не смог её удержать — не сможет и сейчас.       «…Последний раз разведчики почти достигли перевала Свободы, как я слышал», говорил пожилой лорд — Тали замедлила шаг, чтобы уловить суть разговора. «Это далеко за Стеной Мария, не лучше ли было сосредоточиться на том, чтобы победить титанов непосредственно в Стенах?»       «К сожалению, если титаны продолжат проникать внутрь Стены, наши жертвы будут напрасны», Эрвин стоял к ней спиной и не мог заметить приближения. «Мы пытаемся установить, откуда именно они пребывают…»       Аргумент, который он использовал, неплохо бы сработал на предприимчивых коммерсантах, привыкших думать на несколько шагов вперёд. Аристократия же отличалась не таким стратегическим мышлением — они больше полагались на понятные им символы.       «Боюсь, сейчас мы напрасно тратим силы на бесплодные поиски», голос лорда скрипнул, его явно беспокоило то, что Разведка для Общества выглядела бесполезным придатком Армии Стен.       «Хорошо, что Разведкорпус со временем становится только сильнее, лорд, леди», Тали быстро обвила плечо Эрвина так, будто имела на это право, и вежливо наклонила голову, извиняясь за то, что вмешалась в диалог. «За последние десять лет Человечество продвинулось гораздо дальше как по картам, так и в техниках ведения боя с нашим общим врагом, и от этого сила людей в сравнении с титанами значительно возросла. Знаете, как говорят? Воздух за Стенами повышает выносливость. Так ведь, Командующий Смит?»       Она подняла голову и посмотрела на Эрвина. Тот сдержанно кивнул:       «Вероятно, так, госпожа Крешет.»       Оборванная связь мгновенно срослась обратно, как удачно пришитая на место конечность. Если они действительно были уродливой копией двухголовых младенцев, то, разделившись, напоминали обычных людей только внешне — а сейчас рядом друг с другом, несмотря на разлуку, снова стали сами собой.       «Жаль только, что выносливость не помогает сохранить жизни», продолжил лорд. «Когда я читаю сводки, в них упоминаются только жертвы.»       Общество представляло собой большую партию в бридж: мало иметь хорошие карты на руках, необходимо уметь правильно их разыграть, а для этого стоило оставить всё личное в стороне. Но Тали вдруг показалось, что сейчас она способна на всё что угодно: пусть перед ней оказался бы сам Король, она бы и партию с ним провела блестяще. Всё прочее отошло на второй план.       «Мы все вынуждены чем-то жертвовать. Вы — деньгами, Разведкорпус — сердцами своих солдат», она элегантно вытащила козырь и расположила его перед оппонентами. «Всё во имя спасения Человечества и, чтобы не допустить повторения Трагедии.»       «О, это поистине ужасно», леди с лицом похожим на сухофрукт тут же пришла в движение. Упоминание Падения Стены Мария особенно хорошо влияло на тех, кто владел хотя бы крохами земли в Стенах Розы — им было что терять. «То, что случилось со всеми хорошими людьми из-за Трагедии, сущий кошмар… Хорошо, что Гарнизон защищает Стену Роза, иначе всем нам пришлось бы несладко!»       «Пока Разведкорпус выезжает за Стены», Тали аккуратно направила её мысли в нужное русло. «У нас есть надежда, что нам больше не придётся прятаться и защищаться. Именно поэтому Крылья Свободы продолжают свои экспедиции — благодаря мудрости Его Величества.»       Упоминание Короля укрепило её слова. Она давно заметила, что если к любой более или менее правдоподобной чуши прибавить, что это в интересах Короны, то большинство мелких дворян тут же согласится.       «Благодаря мудрости Его Величества!» Подтвердил её догадку лорд и улыбнулся. Тали незаметно сжала руку Эрвина, также как делала с предыдущим Командующим Шадисом при подобных обстоятельствах.       «Благодаря мудрости Его Величества», с усилием проговорил Эрвин. Лёгкое напряжение в его голосое, как и промедление, заметила только она. Партию можно было считать выигранной.       «Госпожа Наталия, Вы ведь сегодня одни?» Тон леди стал приторно учтивым, а морщинки на яблоках щёк разгладились. «Мой сын был бы рад пригласить Вас на танец.»       Тали на секунду опешила от наглости, но разыгрывать возмущение перед людьми, которым только что так старательно пыталась угодить, было нелепо и обнулило бы весь предыдущий разговор.       Рука Эрвина осторожно, почти невесомо приобняла её за плечи.       «Прошу меня простить», слегка понизив тон, начал Эрвин. Черты его лица смягчились ровно настолько, чтобы строгость можно было счесть за трепетность. «Но боюсь, у госпожи Крешет этим вечером уже есть сопровождение.»       «Ох, в таком случае это Вы меня простите», тут же спохватилась леди и нервно вцепилась в локоть мужа. «Мне очень жаль. Госпожа Наталия, Командующий, нам было приятно поприветствовать Вас! С Днём Урожая!»       «С Днём Урожая», Тали проводила их застывшей улыбкой, а потом, почти вырастив из неё оскал, обернулась к Эрвину.       «Неужели ничто человеческое и вам не чуждо, Командующий Смит?» Язвительно спросила она, едва шевеля губами. Если этой рукой, которая всё ещё лежала у неё на плече, он подписал ту самую похоронку, то Тали была готова откусить её прямо сейчас.       «Услуга за услугу», спокойно ответил он, любезно отступая на полшага.       «Вы мне дорого обходитесь.»       «Я полагал, вас любая цена устраивает.»       Внезапно все те горечь и обида, которые она так успешно подавила раньше, вернулись. Перед ней стоял тот же человек, которому она отвесила пощёчину в штабе Разведкорпуса, тот же человек, который сначала отправил её на смерть, а потом ни разу не навестил в госпитале, когда она вернулась живой, и тот же человек, который протянул ей бумажку с уведомлением о её смерти и не смотрел ей в глаза. Человек, который приказал ей отдать своё сердце.       Но даже вместе со всем этим он оставался человеком, которого она знала, как никого другого. И единственным — кто знал её, как никто другой.       «Мне претит разбрасываться тем, что уже заплачено», гордо сообщила она, краем глаза уловив движение среди толпы аристократов. «У нас десятиметровый на три часа и с ним два маленьких титанчика, которым о вас много рассказывали, Героический Командующий тринадцатым батальоном Разведкорпуса.»       «В таком случае позвольте мне сопровождать вас сегодня, госпожа Крешет», сразу нашёлся Эрвин и протянул ей руку. Тали покачала головой:       «Какой позор. Нет уж, это я буду вас сопровождать, Командующий Смит. За вами нужен глаз да глаз.»       Присутствие Короля на балу закончилось раньше, чем ожидалось. После почти двух лет затворничества он поразительно скупо наградил своих подданных вниманием. И поднялся с трона тогда, когда даже никто из Гвардии этого не ожидал. Придворные засуетились вокруг него, объявляя о завершении официальной части бала. И как только двери захлопнулись за Его Величеством, а лорд Анастас, наконец, спустился с пьедестала, Тали цокнула языком.       Не сговариваясь, они с Эрвином отошли сначала в угол зала, а затем выскользнули оттуда на открытый балкон. Ночной воздух, наполненный прохладой, густо пахнущий водой из канала и пылью, был совсем не похож на тот, которым они дышали во время привалов за Стенами, но вот звёздное небо над ними было совсем таким же.       «Это действительно “золотая клетка”», Эрвин приложил руку ко лбу. «Как ты и говорила.»       «Я думала, тебе и аристократов обводить вокруг пальца будет также легко, как коммерсантов и промышленников», Тали пожала плечами и смерила его высокомерным взглядом, чтобы он и мысли не мог допустить о том, что прощён так просто. «Добро пожаловать в мой мир, Эрвин.»       Он обернулся к ней. Давно залёгшая складка между бровей стала отчётливее.       «Это не твой мир, Тали», вкрадчиво произнёс он. На секунду показалось, будто перед ней стоит длинный подросток с огромными глазами, в которых вечно отражалось её лицо.       «Ну как же. Я ведь всегда была "из этих"», и она сама ненадолго вернулась в их первый год за одной партой в кадетском училище.       «Не была», но он был уже совсем не тем мальчишкой, похожим на птицу с большим клювом. «Я не могу смотреть, как ты пытаешься обмануть нас обоих.»       …У неё был выбор — дома бы её приняли в любой момент и обеспечили тёплую, безопасную жизнь — она выбрала мир без иллюзий и Разведкорпус.       «Ты обвиняешь меня во лжи? Ты?»       …Она никогда ему не лгала. Никогда. А вот он…       «Нет», его голос стал глубже и ниже, он сделал шаг к ней и протянул руку ладонью вверх. «Я пытаюсь понять, что заставило человека, который пожертвовал своим положением ради нашей борьбы, который сражался со мной плечом к плечу много лет подряд, который собирался разрушить Стены во имя свободы, изменить своим принципам.»       …Она всегда была на его стороне, даже когда он ошибался.       Внезапно Тали увидела в Эрвине всё то, что игнорировала годами: всю его нескладность, огромную разницу в их росте, неестественную вибрацию голоса, когда он хотел звучать весомее, широкие, пушистые брови, совершенно неподходящие суровым чертам лица, голубые глаза, которые оставались неподвижными, даже когда он улыбался.       «Можешь других охмурять своим щебетанием, Эрвин. Я знаю тебя также хорошо, как ты меня. И знаю, каким убедительным ты можешь быть, когда тебе что-то нужно. Поэтому никогда не поведусь на твоё сладкое пение.»       …С неё достаточно. Достаточно. Достаточно.       «Ты не слышишь себя.»       …Потому что если бы услышала, то снова пошла бы за ним. Ведь они столько всего прошли вместе. Стольким пожертвовали…       «Зато прекрасно слышу тебя. Что ты нашёл в Бране?»       Огромная пропасть образовалась между ними мгновенно. Будто земля под ногами задрожала и разошлась, превращая небольшую трещину в непреодолимую расщелину. Эрвин замолчал. Тали потрясла головой, гримаса боли изогнула её губы, резкий вздох вырвался изо рта.       «Я знала это. Я говорила, что Бран нам не по зубам. Что это старый замок. Что нам нужно больше времени и подготовки, но ты…» Она наморщила нос и, подняв на него рассерженный взгляд, напала так, как никогда не делала. Только не с ним. «Ты убил моих людей напрасно. Ты не ошибся. Ты рискнул моей жизнью и разменял её впустую. Кого ещё ты погубишь за то, чтобы доказать всем, что он был прав?»       Крыло его носа дёрнулось. Эрвин отвернулся. Поиграл желваками. Тали знала это хорошо сдерживаемое отчаяние, это точное свидетельство того, как он упорно ищет выгодный выход из сложной ситуации, подбирает ключ к ней, из всех карт, что были у него на руках, высчитывает ту, что может выложить на стол, чтобы победить, и не находит. Ей он всегда проигрывал в карты. И сейчас Тали захотелось увидеть, как он проиграет снова. Как что-то внутри него хрустнет, и он хотя бы на неё накричит за то, что она упомянула его отца, но вместо этого…       «Всё должно быть не так. Что-то изменилось…» Пробормотал он, не глядя на неё. Это задело Тали сильнее, чем всё, что он не сказал.       …Всего лишь фигура на его бесконечной доске. Не заслуживает даже его гнева.       «Да, точно», разочарованно огрызнулась она. Рёбра сжал ненавистный корсет, платье сковало грудь, ноги заболели от неудобных туфель. «Назови меня дезертиркой и предательницей, но я больше не твоя ручная ворона, Командующий Смит.»       …Ей не о чём было с ним говорить.       Тали откинула тяжёлую штору, отделяющую балкон от зала. К ней повернулось сразу несколько человек — вероятно, сожаление было отчётливо написано на её лице. Она не потрудилась его скрыть. Душный воздух заставил испытать приступ усталости. В глазах закололо.       «Очень больно», вдруг подумала она. Всё смазалось, лица и наряды перестали отличаться друг от друга. «Почему так?»       «Наталия, ты в порядке?» Голос Тилло прозвучал будто издалека. И ей было всё равно, что означает этот набор слов.       «Нам пора домой», произнёс её рот, пока сознание дрейфовало где-то далеко. Её понесло куда-то через парадную залу, анфиладу, вниз по широкой лестнице. Тело стало каким-то мягким и послушным, будто оно теперь было само по себе. И только когда прохладный воздух с запахом воды из канала и пыли ударил в нос, Тали остановилась.       Перед лицом возникла карета с серебряным гербом — сокол, расправив крылья, сжимал в лапах меч. Дверцу перед ней услужливо распахнул один из гвардейцев Крешет.       Хуже всего, что Эрвин тоже был по-своему был прав.       Что-то изменилось.       Что-то пошло не так.       И это что-то поместило огромную, стремительно увеличивающуюся пропасть между ними.       Тем не менее он уже не мог остановиться. Он был не из тех, кто позволил бы себе утонуть в сомнениях. И он бы продолжил идти, оставшись совершенно один, даже за Стенами. Он бы не повернул назад.       «Мы никогда не были героями...» Прошептала Тали сама себе, глядя в замкнутый полумрак кареты, обитой велюром и кожей. «Почему вдруг начинать сейчас?»       Могла ли остановиться она?       И подтвердить, что все жертвы, которые они принесли, были напрасны? Отдать на откуп свою похоронку? Сделать вид, что действительно погибла в том проклятом лесу? Просто жить дальше без Разведки, оставив их общие мечты ему одному?       Её руки сжались на подоле платья до боли в запястьях.       Нога коснулась порожка, кто-то помог подняться.       Возница свистнул, карету слегка качнуло. Послышался стук копыт по брусчатой мостовой.       Могла ли она сдаться?

⊱༻ ♕ ༺⊰