ч.II. Сломанные копья | гл.5.3. Игра вслепую

      Крешет,       «Птичка»? Так ты на нас всех смотришь, да? Для тебя все как безмозглые животные в клетках для дрессуры. «Домашние животные». А первые места в вашей кадетке наверняка занимают те, кто посимпатичнее скалится инструкторам, а не те, кто готов выживать за Стенами.       У пискли хотя бы нашлась смелость поменять своё решение и вступить в Разведкорпус. За геройством или нет — без разницы, пока держит УПМ. К твоей благородной мордашке почему-то вопросов возникать не должно, как к её сержанству.       Эрвин перенёс экспедицию на четыре дня вперёд.       Л.

⊱༻ ♞ ༺⊰

      Леви потёр пальцами переносицу, надавливая между бровей. Нужно было просто развернуться и войти в комнату, но вместо этого он съехал спиной по выступающим деревяшкам и сел на пол рядом с открытой тамбурной дверью, невидимый для тех, кто находился внутри.       «Да он один стоит целого батальона! Зачем тогда мы здесь?!» Не унималась Ив; её высокий голос звучал назойливее, чем писк насекомого. «Чтобы вечно за его спиной прятаться или умирать по указке?!»       «Тебе стоит… выбирать выражения», едва слышно вступился лейтенант Назо. Его речь была слабой и натужной, он говорил через боль.       Леви сжал зубы и, проведя по лбу, запустил пальцы в волосы. Если бы он больше думал об отряде, а не о титанах на фланге, он бы заметил, как Назо угодил одному из таких в пасть. Рей оказалась внимательнее и ловчее: додумалась и отдать приказ Рему, и разрубить чудовищу мышцу от уха до щеки, и выудить полуживого лейтенанта уже чуть ли не из глотки. Это всё должен был сделать Леви. Он ведь их капитан.       Теперь рука у Назо не сгибалась, а висела как тряпка. Удивительно вообще, что медики смогли как-то прилатать её обратно: держалась она чуть ли не на одной кости. И на груди у лейтенанта крепко перебинтованные дырки всё равно кровили и пачкали бинты буро-красными разводами. Леви мало чего смыслил в лекарских делах, но он почему-то был уверен, что Назо вряд ли сможет держать УПМ.       Комок в груди разрастался и стягивался, мышцы деревенели. Ив ещё что-то трещала; было слышно, как Рем в очередной раз перебирает свой УПМ и гремит деталями, а Назо негромко спорит. Рей, вероятно, молча сидела в углу — как предмет, который можно будет взять по необходимости.       Леви закрыл глаза и медленно выдохнул. Никудышный из него капитан.       Захариус, несмотря на молчаливость, вызывал у других разведчиков уважение за годы службы и за высокое звание. Ему как-то удавалось даже самых безбашенных ставить на место, не запугивая. Нанаба, вечно с серьёзным лицом, иногда могла гаркнуть на рекрутов так, что у тех кулак машинально тянулся к груди. Вокруг Ханжи крутились такие же невменяемые — каждый по-своему.       На Эрвина смотрели с восхищением даже те, кто распускал о нём сплетни. И от одного его вибрирующего тона большинство вытягивалось по струнке.       И как-то им всем удавалось принимать за обыденность все потери, которые терпел Разведкорпус. Особенно — потери тех, за кого они несли прямую ответственность.       Что Эрвин со своей героической чушью, что Крешет со своим «не напрасно». Медотряд мрачно шутил: «вышли трое рекрутов, а вернулось полтора разведчика».       Разумом Леви понимал, что так и должно быть. В конце концов, это мало отличалось от Подземного города. Вот только там они выживали и пытались урвать кусок свободы и солнечного света. А тут… Тут было по-другому. «Корпус самоубийц».       «Капитан?» Назо стоял в проёме и смотрел на него сверху вниз.       Его шаги Леви слышал, но вставать не стал — только посмотрел исподлобья. Лейтенант протянул ему здоровую руку. Но Леви поднялся сам и отряхнул плащ: не хватало ещё принимать помощь от того, кто под его командованием стал калекой. Назо поджал губы и нетвёрдо пошёл к выходу из хибары:       «Надо подышать.»       Корпус остановился в заброшенной деревне, окружённой с одной стороны лесом, а с другой — рекой. По наблюдениям Ханжи ночью титаны замедлялись, а чаща и вовсе делала их неповоротливыми, сонными мухами. Даже аномальные еле шарились в темноте, как полуслепые подземные грызуны. Если бы это ещё играло разведчикам на руку: передвигаться без света, тем более колонной, было невозможно. Так что они и сами казались не лучше этих аномальных. Приходилось выбирать места для ночлега.       Леви цокнул языком и пошёл за лейтенантом.       Промозглый туман затянул улочки. Сладковато пахло гниющими листьями и сырыми деревяшками. Разглядеть что-то дальше соседнего дома не представлялось возможным. Назо присел на перила и смотрел в густую дымку; рука безвольно висела, примотанная обрывком не очень чистой тряпки к плечу. Его лицо с кудрявой бородой освещал рассеянный свет быстро тускнеющего заката. Леви подумал, что поэтому Эрвин так рвался организовать экспедицию пораньше: осенью на поверхности темнело раньше, и в этот раз они не преодолели и половины пути, который летом проходили за день.       «Капитан…» Слабый голос лейтенанта заставил Леви перевести взгляд с сереющего неба на него. «А… если Человечество разгадает тайну титанов… и их удастся истребить, чем вы займётесь?»       Несмотря на бледность, глаза Назо блестели. Его взгляд не раздражал, но будил смутное чувство, заставляющее поморщиться.       «Думаешь, мы это за завтра решим?» Буркнул Леви и сложил руки на груди.       Истребить титанов поначалу казалось заманчивой идеей. Но сейчас от этой мысли хотелось только тяжело вздохнуть. Отомстить за всех, кто погиб рядом с ним, сделать так, чтобы это всё было не зря — у такого подхода хотя бы были шансы. И всё же что-то в этой фразе заставило его мышцы напрячься.       Чем он займётся?       В голове появились синие глаза Крешет, и тут же пронеслась фраза «хочу быть с тобой», которую она несколько раз повторила прежде, чем сбежать туда, где её, вероятно, ежедневно обхаживали знатные свиньи и прислуга. Леви моргнул пару раз, чтобы не думать об этом.       «Да я так… Может, завтра, может, когда-нибудь… Когда-то же это свершится, и для нас будет открыт целый мир… Если бы завтра — было бы хорошо», лейтенант замялся, потом посмотрел в сторону и тоскливо произнёс:       «Не стану гадать, отчего мне не спится ночами,       И к чему этот шелест листвы громогласен и рьян…»       Бровь Леви поползла вверх, а сам он уставился на Назо так, будто видел перед собой неизвестное животное. Но лейтенант продолжил:       «Отчего изнемог и что мою душу терзает?       Не болезнью ли сердца мятущийся дух охвачён?       Да, пронзённый лежу я в постели отверстой —       Верный раб волнения томной любви…»       Пока он читал, его голос стал немного увереннее. Леви попытался разглядеть лицо, но в сумерках это уже было едва ли возможно. Ему показалось, что оно стало немного менее бледным и каким-то… У Фарлана такое часто было, когда он рассказывал о девушке, к которой наведывался одно время.       «Девочки, наверное, оценят», Леви пожал плечами.       Лейтенант попытался улыбнуться, но улыбка быстро превратилась в болезненную гримасу:       «Да… девочки.»       Наваждение исчезло — перед Леви снова сидел не поэт, а калека. И даже у этого калеки были мысли насчёт какого-то будущего. Он едва уцелел, а всё равно думал о тайне титанов и… стихах.       «Я просто… Может, есть кто-то, кто дорог вашему сердцу?»       Леви нахмурился. Всё сочувствие куда-то делось.       «Ты слишком оптимистичный», мрачно проворчал он. «Завтра держись отряда снабжения, если сможешь ехать верхом. Не сможешь — из телеги не вылезай.»       «Капитан, но я…»       На возражение Леви скорчил страшное выражение — оно подействовало. Назо тут же стушевался и приложил здоровую руку к груди.       «Есть, капитан.»       Дорогие его сердцу люди умудрялись раз за разом оставлять его. По своей ли воле или по чужой. Может быть, ему бы хотелось, чтобы Крешет всегда писала дурацкие письма, которые он находил на своём столе после возвращения из экспедиции. Может быть, это тянуло его обратно за Стены. Может быть, если они разгадают тайну титанов и истребят их всех…       Леви сделал шаг со ступеньки. Отряд он подвёл. Возвращаться к ним сейчас ощущалось как принятие поражения, а этим соплякам нужно было поднимать боевой дух или хотя бы не сделать его хуже. Ещё не до конца стемнело — можно было разобрать дорогу.       «Вы к Командующему Эрвину пойдёте, капитан?» Спросил Назо ему вслед, почти не шевелясь на своей периле.       Леви фыркнул. Эрвин, наверное, снова засидится до глубокой ночи и уснёт над картой прямо на стуле. Так что он действительно собирался пойти и выпереть Командующего из-за стола в большом доме дальше по улице, но вместо этого, не ответив, свернул в противоположную сторону и направился к дозорным у южной дороги.       В молочном тумане ему почудились снежинки и протянутая рука в варежке в момент, когда уже хотелось просто упасть и не двигаться, и то, как Крешет потащила его за собой по высокому рыхлому снегу. Что она ему сказала? «Учиться отпускать» и что у всех в Разведке «свои грустные истории». Леви пнул оказавшийся на дороге камушек — тот отлетел к покосившейся оградке.       Он не привык полагаться на других. И последний раз, когда пришлось это выбрать, всё плохо кончилось. А у этих сопляков, хоть и офицеров, сил оказалось не так много, как у него. Будто до этого не замечал, что никто ему тут не ровня — даже сильнейшие. Кулаки сжались. Воздух вдруг оказался холодным и тяжёлым.       Он почти добрался до края деревни, как перед ним из ниоткуда вырос Майк Захариус, рассматривающий пожелтевший дубовый лист. Почти по пояс его скрывал густой туман. Казалось, если он нагнётся, то полностью скроется из виду.       Заметив Леви, он кивнул. Леви остановился как вкопанный, потом медленно сделал то же самое и посмотрел вперёд. За редким забором, окружавшим деревню, начинался лес. Ёлки и сосны стояли так плотно, что напоминали те же Стены, а за ними шатались безмозглые чудовища, которых вела только жажда крови.       «Дрянные монстры», подумал Леви.       Захариус подошёл поближе и встал рядом — действительно высокий, как каланча, да ещё и с усами своими дурацкими. Вспомнилось, как тот мокнул его лицом в грязь и как подловил на воровстве чая со склада в первый год в Разведкорпусе. С тех пор всё как-то незаметно изменилось, так что никакой неприязни между ними не осталось. Тем более, сколько раз они сражались плечом к плечу за всё это время?       «У меня есть котелок», задумчиво произнёс Захариус. «Если развести огонь, можно подогреть воду.»       «Только чая нам тут лакать не хватало», машинально огрызнулся Леви.       «Да? А я как раз захватил коробочку из пайка», он совершенно не изменился в лице, только поскрёб пальцами короткую бороду. «Так-то заварка сомнительная, но что есть…»       «Я сам заварю. А то вы тут бурду пьёте, а называете чаем.»       Они с минуту помолчали оба, а потом Майк усмехнулся:       «Есть, капитан Леви.»       «Есть, капитан!» Рей резко подлетела вверх, уходя с прямой линии атаки.       На земле едва шевелился последний выживший из разведотряда. Его рука сжимала ракетницу, откуда минуту назад выстрелил чёрный дым. Уродливая туша с улыбкой от уха до уха наклонилась к нему и протянула свою граблю с кривыми пальцами, а в следующую секунду начала заваливаться вперёд и рухнула на землю.       Леви развернулся в воздухе и, раскрутившись, прошёлся лезвиями по вытаращенным глазам шестиметровой дылды, пытавшейся поймать его ртом. А когда она начала размахивать руками, срезал ровную полосу мяса с холки. Следующий титан сдох таким же образом. В полёте Леви откинул за спину кусок лезвия, треснувшего от удара о титановую плоть, и уже собирался кинуться вперёд, чтобы настичь следующую жертву, как оглушительный визг Ив, казалось, прошил его кости. Он разделался с трёхметровым, подпрыгивающим, как ребёнок, пытающийся поймать бабочку, и обернулся.       Рыжие хвостики метались, как огненные вспышки, между приближающимися титанами. Осколок лезвия торчал у Ив из глаза, зелёный плащ заливала кровь.       «Я убью вас! Убью! Всех убью!» Её голос стал ещё более высоким.       Она молотила лезвиями куда придётся, будто пыталась не убить, а отпугнуть чудовищ, которые едва обращали на это внимание. Рей с другой стороны уклонилась от замахнувшейся ладони, напала на одного из таких, но не смогла набрать достаточно скорости, чтобы добраться до холки.       «Ив!» Леви метнулся к отряду, на ходу отрубая руку одной туше, цепляясь гарпуном за другую. Рей вдруг отпустила тросы и юркнула вниз. В клубах пара на земле оказался Рем, который отчаянно клацал курком на рукояти, уворачиваясь от землисто-серых ног титанов. Он не мог подняться в воздух: УПМ заклинило.       «Всех, всех, всех! Убью! Убью! Убью!»       Леви почти прорубил себе путь к сражающейся девчонке, почти добрался до титана, наступавшего сзади, и отрезал ему пальцы. Перемахнув за спину, он нос к носу столкнулся с другим — один в один как первый. Громадный нос тут же полетел на землю.       Их осталось всего ничего — трое. Он мог справиться и в одиночку.       «Капитан Леви..!»       Команда отступить застряла в горле.       Леви увидел, как взметнувшаяся грива волос дёрнулась в открытой пасти, почти скрывшись за рядом жёлтых зубов. И всё же воткнутое в десну лезвие не давало огромному рту закрыться до конца. Зато другой титан, которого он не успел добить, уже тянулся к ней, высунув язык. Леви подлетел к нему и разрезал выступающий горб.       «Капитан Леви всех вас…!» Истошно надрывалась Ив, отчаянно надавливая на лезвие и пытаясь оттолкнуться. «Всех убьёт!»       Лезвие не выдержало. Ряд зубов резко сомкнулся прямо перед лицом Леви.       И голова Ив Цвай полетела вниз.       Его как обожгло изнутри: зрение стало узким, будто на него накинули повязку с парой прорезей. Только жар и горячая кровь титанов хлестали по щекам. Он забылся, перестал осмыслять происходящее и просто кидался между уступами, будто не видел опасности. Будто все эти дурно пахнущие гиганты были всего лишь манекенами на тренировочном полигоне.       Хруст, треск, шипение.       Горький привкус во рту.       Ни одного не осталось.       Леви обнаружил себя стоящим на земле, в центре медленно испаряющихся останков.       Их смерть не принесла ему облегчения.       «Капитан!»       Он пошёл на голос Рема. Кровь кипела, внутри всё сжалось, как пружина.       УПМ заклинило.       Как только парень оказался достаточно близко, Леви схватил его за грудки и дёрнул.       «Ещё раз ты тронешь свой грёбаный УПМ…» Прорычал он и с силой оттолкнул от себя. Рем оказался на земле и приготовился к худшему. И Леви готов был избить сопляка ногами, почти сделал шаг к нему…       «Капитан», голос Рей отрезвил его, как пощёчина. Он их капитан.       В руке лейтенантка держала красную ленточку.       «Она… за нас заступилась», произнесла Рей. «Выполнила свой долг.»       Леви сглотнул и медленно выдохнул.       Ив, не переставая, вопила о том, что за Стенами их ждут героические подвиги. О том, что все они станут героями. Что она станет героем…       Грёбаный Разведкорпус.       «Вернуться на позиции», мрачно скомандовал Леви, не моргая уставившись на красную ленточку. «Корпус ещё не в Стенах.»       Совещание в этот раз было коротким. Эрвин сухо зачитал список задач и отметил малую часть из них выполненными — так завершался каждый сезон экспедиций. Ханжи доложила о собранных зацепках и построенных на их основе догадках. Леви не слушал. Визги Ив до сих пор отдавались эхом в его голове. «Капитан Леви вас всех убьёт!»       Назо после возвращения сразу же отвезли в госпиталь: ему стало хуже в дороге, он почти ничего не соображал и еле разговаривал. Пришитая рука страшно распухла, и рукав форменной куртки в неё впился.       Рем сдал свой УПМ механикам и каждый раз опускал голову, когда слышал приказ.       Рей куда-то спрятала красную ленточку.       Леви даже не заметил, как кабинет опустел, а он так и остался сидеть у стены со скрещёнными на груди руками и пустым взглядом. Эрвин поднялся из-за стола и остановился перед ним.       «Леви?»       «Капитан из меня, как из тебя танцовщица.»       Он будто не сам это сказал. Взгляд упёрся в собственные колени.       Кенни тоже был им недоволен, когда из-за него всё шло наперекосяк на деле.       Но рука Эрвина вдруг опустилась ему на плечо.       «Я не думаю, что ты не справился, Леви», спокойно сказал он. Его голос звучал ровно, без навязчивой вибрации и раскатистого гула. «Я считаю, что элитный отряд выполнил все возложенные на него задачи.»       Леви фыркнул и покачал головой. Смысл слов пролетел мимо; ему захотелось возразить.       «Эрвин…»       «И отлично справился с защитой остального Корпуса. Мы бы потеряли гораздо больше разведчиков, если бы твой отряд не пришёл на помощь.»       В груди засвербело — одновременно обнадёживающе и тягостно. Эрвин видел значительно больше: с этими его картами, планами, схемами и регламентами. Поэтому Леви тогда и решил опустить клинок, разве нет? Он поднял глаза и встретился взглядом с холодными голубыми радужками.       «Никто бы не справился лучше», добавил Эрвин. «Но я думаю, тебе нужен отдых.»       «Я должен принять совет от человека, который ночами не вылезает из кабинета?»       Эрвин хмыкнул, распрямился и отошёл к своему столу. Резкий профиль выделился на фоне окна.       «В резиденции Крешет на востоке ежегодно проводят бал егерей. Разведчикам там всегда были рады, даже когда они приходили без приглашения. А у тебя оно есть», он поднял со стола два конверта — один, по-особому сложенный многоугольником, а второй из плотной дорогой бумаги. На обоих — чёрная сургучная печать с птицей.       Брови Леви сдвинулись; на секунду он забыл обо всём остальном.       Захотелось отобрать у Эрвина письма, уйти в свою каморку и закрыться там. Даже если ему ещё осталось что-то сделать — пойдут все к чёрту: хотя бы ненадолго будет совсем не до них. Леви встал и потянулся за протянутыми ему свидетельствами существования в этом мире одной бывшей капитанки.       «У меня есть ещё одна просьба», голос Эрвина вдруг стал тише.       Леви постарался быстрее забрать письма, будто их могли не отдать.       «Не мог бы ты…» Эрвин прочистил горло и посмотрел на свой стол, заваленный бумажками. «Посидеть со мной ещё немного?»

⊱༻ ♞ ༺⊰

      Уважаемый капитан Леви,       Полагаю, Вы не большой любитель светских мероприятий. Одно воспоминание о Вашем лице во время официальной встречи с Главнокомандующим Дариусом Закклаем заставляет меня подавлять смех каждый раз. Однако это не помешало дяде сделать о Вас наилучший вывод. Он сказал, что если у разведчика слишком восторженное выражение, вряд ли ему удастся увидеть его снова, а Ваше говорит о том, что это не последняя встреча.       Тем не менее я хочу лично пригласить Вас в охотничью резиденцию Крешет на последней неделе октября. Бал егерей — традиционное событие, которое имеет честь устраивать семья в память о своём происхождении и глубокой связи с теми, благодаря кому мы занимаем высокое положение в Обществе.       Но Вам оно должно быть интересно другим — к примеру, тем, что на этом балу господа и слуги меняются местами. Мы чествуем людей, трудом которых живём каждый день, и, разумеется, чествуем тех, кому благоволим.       Если Вы всё-таки предпочтёте свиданию с благородной мордашкой пыльный штаб и утешение одинокого увальня с большой головой, то передайте Ханжи, что она должна мне историю о расколотых зубах.       С невыразимой скукой,       Т.