Часть 5

Задание, в теории, было простое. Ровно до тех пор, пока не вмешались Сенджу. Один аристократ заказывает Учиха, другой — Сенджу. Подобное развитие событий старо как мир. Каждое такое столкновение лишь укрепляет вражду. Лязг оружия, грохот техник, редкие крики и тихие проклятия, предназначенные врагам — они уже давно стали фоновым шумом. Всё внимание Мадары было сосредоточено только на Хашираме. Мокутон пожирался огнём, гунбай встречался с мечом — каждая их атака была словно диалогом. Каждый пытался донести свою мысль: Хаширама — о мире, Мадара — о невозможности мира. — Мадара, давай остановим войну! — Хаширама решил перейти к словам. — Разве ты не хочешь прекратить всё это? Все эти бессмысленные смерти? — Нии-сан, почему война всё ещё идёт? Почему? Я так хочу прекратить это… эти бессмысленные смерти… — слышит Мадара сломленный голос сестры после её очередного кошмара. Он отряхивается и делает выпад, пытаясь задеть Хашираму. Тот уворачивается. — Если мы заключим мир, то детям больше не нужно будет воевать! — Почему мы отправляем на войну детей, нии-сан? Это так неправильно, так неправильно, — невнятно бормотала Изуна, задыхаясь и устремляя свой взгляд в одну точку. Учиха сильнее нахмурился, пытаясь не выдать дрожь губ и кончиков пальцев. Он на миг замедлился, чем мог легко воспользоваться Сенджу, убив его. Тот факт, что он этого не сделал, лишь сильнее раскачивает привычные устои Мадары. «Чёрт, почему мне её слова вспомнились именно сейчас?», — с раздражением и некой досадой думает он, уклоняясь от мокутона. — Прошу, Мадара, ещё не поздно! Мы ещё можем исполнить нашу мечту! — как только слова были произнесены, Хаширама остановился. Мадара сделал то же самое. Конечно, они могли в любой момент сорваться и продолжать сражаться: их плечи напряжены, а в руках оружие, но… Мадара выдохнул и почувствовал, как что-то упрямое в глубине его сердца сдаётся. Он так, так устал. — Хорошо. Перемирие между Сенджу и Учиха будет. Встретимся через неделю на береге реки Нака, на… на нашем месте, — он слегка замялся, но понадеялся, что это останется незамеченным. — Хорошо, — радостно прошептал Хаширама, до этого с затаённым дыханием слушавший бывшего друга. Он повернулся и громогласно приказал: — Отступаем! Учиха отскочил от Сенджу на приличное расстояние и также крикнул: — Отступаем! Было видно невооружённым взглядом, что отряд недоволен. Но авторитет главы и командира сделал своё дело. Осталось только отменить заказ и послать объяснить Иошинори-сама свой отказ. Главное не начать вражду уже с этим самым заказчиком, а то совет его сгрызёт. Он едва не скорчился, вспомнив старейшин. Вот уж у кого будет подгорать от его «необдуманных решений». И это несмотря на то, что ему уже полных двадцать два года!

***

— Мадара-сама, вы серьёзно? — у Араши задёргался глаз. — Да. Миру с Сенджу быть, нравится вам это ил… — Вы серьёзно просрали такую важную миссию ради Сенджу?! — выплюнул Араши, начиная закипать. Он вскочил с татами и сжал кулаки. Мадара опешил, ожидая совсем не этого. У него уже были аргументы в пользу мира, но… — О, Араши начал сквернословить, — с тенью улыбки прошептал Кайто. Его слова остались неуловимы за потоком ругани другого старейшины. — Это будет весело… — Из-за вас мы можем остаться голожопыми, — пробасил Иши. — В смысле? — Мадара глупо уставился на совет, чувствуя себя неуютно. — Заказчик спокойно принял отказ, я не понима… — Мадара-сама, вы тупой? — Иши скрестил свои мощные, покрытые шрамами руки на груди. — Иошинори-сама от такой оплошности, граничащей с оскорблением, может просто отвернуться от нас. И тогда не только часть нашего дохода уйдёт, но и поставка тканей. — И из-за вас мне придётся писать витиеватые и сложно вывернутые письма, чтобы не опозорить наш клан и при этом прикрыть вашу неудачу! — прошипел Араши, ткнув своей кисэрой ему в грудь. Мадара сглотнул, вспомнив, как в детстве получал этой небольшой, но длинной и тяжёлой трубкой по голове. Болело знатно. — И не забыть при этом оставить отношения с клиентом такими же, какими были до этого, — спокойно дополнила его Кико, чьи мягкие черты лица исказились от лёгкого злорадства над старейшиной. — Именно! — кивнул Араши, всплеснув руками. Мадара не получил кисэрой по башке только благодаря заострённой реакции. Кайто тихо фыркнул. Его, как главу шпионской сети, эта бумажная беда минует стороной, поэтому он мог вдоволь насладиться происходящей вокруг суматохой и в особенности реакцией главного посла и дипломата Учиха — Араши. — Сколько погибло на этой миссии? — поинтересовалась у Мадары Кико, переставшая слушать ворчание Араши. — Нисколько. — А раненных? — Серьёзных ранений ни у кого нет, только синяки да царапины. — Отлично, — удовлетворённо хмыкнула она, — хоть какие-то плюсы. Раненые пошли к ирьенинам? — Эм, — Мадара сглотнул, — ну-у, нет, — при этих словам Кико чуть нахмурилась, но не убрала лёгкой улыбки с губ. Плохой знак, — но, кхм, там всего лишь царапины. Ничего важного. — «Ничего важного», — промурлыкала она, вызвав у него мурашки. Кайто продолжал наблюдать с весельем в глазах. — А то, что от любой «царапины» можно подхватить заразу, они забыли? Или то, что необработанная рана может начать гнить? Кико плавно, сложно хищник, поднялась с татами, не убирая оскала с лица. — Мадара-сама, — её голос, всегда стрекочущий и мягкий, приобрёл стальные нотки, — предоставьте мне список всех раненых из вашего отряда. — Хорошо, — несмотря на его почти спокойный рокот, Мадаре казалось, что он лишь испуганно мяукнул. «Земля вам пухом, ребята», — подумал он. Он ненавидел ябед, но ослушаться приказа разозлённой старейшины было себе дороже.

***

Переговорный кабинет, любезно предоставленный тройственным союзом, угнетал. Дело было не в самой комнате. Светлая и просторная, с красивыми пейзажами сада за окном нисколько не портила настрой Изуны. Его портили старейшины. То, что представители обоих кланов были на нейтральной территории, заставило их соблюдать определённые границы. Но воздух всё равно трещал от недоверия, ненависти и духоты. Старейшины Учиха словно с цепи сорвались — такой пассивной агрессии она от них очень, очень давно не видела. Араши с Кайто изливали яд; Иши угрюмо молчал, видимо, прекрасно осознавая, что может ненароком оскорбить Сенджу и возобновить конфликт; Кико же, как образец спокойствия, лишь пару раз вставила цепкие комментарии. Изуна не знала старейшин клана Сенджу, но те по поведению не сильно отличались от своих оппонентов — лишь одна коренастая старушка да сухенький старик оставались относительно спокойны и вежливы. Остальные трое Сенджу тоже не скупались на яд. От количества тонких и завуалированных оскорблений хотелось всех послать и закурить. К сожалению, Изуна уже превысила свой лимит на сегодня. Если она достанет кисэру, и без того разгневанная Кико её просто прибьёт. Изуна незаметно вздохнула и окинула присутствующих скучающим взглядом. Мадара, Хаширама и Тобирама поочерёдно пытались хоть как-то приструнить своих старейшин, за что получали краткий выговор на тему: «контракты очень важны, нужно обговаривать каждый пункт». То, что они докапывались до каждой точки, пытаясь тем самым отбить своему клану побольше власти, ни у кого из троицы не нашлось смелости сказать. Может, из-за разницы в возрасте или влиянии… — Уважаемые старейшины, — обратила она на себя их внимание, — зачем мы здесь собрались? — Заключать мир, — ответила Кико, стрельнув в неё напряжённый взгляд. О, да, ей ведь надо не выставить себя сумасшедшей или дурочкой… — Тогда какого чёрта вы ведёте себя как дети, не поделившие конфету? — вмиг в помещении повисла гнетущая тишина. Изуна, не обратив на это должного внимания, продолжила: — Какой же это будет мир, если вы не то, что минимального доверия не проявили, а даже на банальное уважение поскупились? … но ей плевать. — Мы придерживаемся приличий, — возразил Араши. — Поэтому плюётесь ядом, как змеи? Не сказать, что Изуна сильно от них отличалась. Её зверь рычал от каждого мимолётного взгляда на Сенджу, желая выпустить им кишки или хотя бы устроить пакость. Она скрывает его за скукой и равнодушием благодаря успокаивающему запаху кисэру, так и не отмывшемуся от её юкаты. Но он клубится в груди и не перестаёт приказывать уничтожить их, убить, разорвать… Об напряжение в воздухе можно было порезаться. Все взгляды были устремлены на неё одну, словно пытаясь либо убить, либо осадить. Было дискомфортно. Хотелось курить до зуда на кончиках пальцев. Она не сменила свой скучающий вид. Кико кашлянула, что разнеслось подобно грому в тишине, и сказала: — Думаю, Изуна-сама права. Нам стоит быть терпимее, если хотим действительно заключить мир. — Согласна, — поддержала её коренастая старейшина Сенджу. — С таким настроем мир не построишь. Остальные в совете начали шушукаться между собой. Давление рассеялось, и Изуна засчитала это как победу. На благодарный взгляд глав кланов она махнула рукой, мол, всегда пожалуйста. Ведь кому же ещё, как не сумасшедшей химэ так нагло наезжать на влиятельных людей?