Тайны сада.

Солнечные лучи мягким золотом проникали сквозь полупрозрачные занавеси, лаская щёки Лилии, пробуждая её от глубокого сна. В комнате царила утренняя тишина, которую нарушало лишь отдалённое пение птиц из королевского сада, приглушённый шелест голосов и шагов за дверью. Где-то хлопала ткань, шептались слуги, и этот лёгкий фон будто бы говорил: “Просыпайся, новый день уже здесь”. Чёрные ресницы дрогнули, затем медленно приподнялись, открывая глаза цвета изумрудного леса. Она лежала несколько секунд, вглядываясь в зеркало, стоящее напротив кровати. Её отражение- тонкое, хрупкое, с запутавшимися отблесками света, и казалось, тоже не верило, что это всё происходит наяву. Девушка сладко потянулась, едва слышно вздохнув, и скользнула рукой по прохладной простыне, окончательно осознавая: это не сон. Они всё ещё здесь, в мире, сотканном из памяти, боли и недосказанности- в загробном сне юного принца. Она с новым вниманием осмотрела покои, словно увидела их впервые, как внезапно раздался лёгкий стук в дверь, и в комнату вошла служанка- скромная, с приветливым взглядом. В руках у неё был поднос и свёрнутое письмо с печатью королевского двора. - Доброе утро, миледи. Его высочество просил передать это вам. - она поставила поднос на столик: тонкий фарфоровый чайник источал аромат лаванды, а рядом лежали тёплые булочки, от которых шёл лёгкий пар. Лилия вежливо поблагодарила служанку, и та поклонилась и вышла. Девушка подошла к столу, осторожно взяла письмо: тяжёлая сургучная печать хрустнула, когда она аккуратно сняла её ногтем. Строчки были выведены каллиграфическим почерком, будто написаны с особой нежностью. В письме говорилось, что он будет ждать её в саду, у их любимого места- у озера с лебедями, где они когда-то прятались от двора и времени. Лилия опустила письмо, губы её тронула лёгкая, почти рассеянная улыбка. В отражении зеркала её глаза вспыхнули каким-то новым светом, и в них было ожидание, любопытство… и что-то ещё, что сложно было назвать. Возможно, зарождающееся теплое чувство к принцу, который, несмотря на всю абсурдность происходящего, казался ей по-настоящему живым. Милым. Тёплым. Настоящим. Как только Лилия оделась в повседневное платье, что доставили ей, она на мгновение застыла перед зеркалом. Бархат глубокого изумрудного оттенка ласково облегал её фигуру, подчёркивая хрупкость и изящество. Тонкое кружево цвета сливок каскадом спадало по подолу, а изысканные банты и старинные декоративные элементы придавали образу нотки величественности. В центре груди сияла брошь, словно маленькое солнце, спрятанное в складках королевского леса. Она слегка поправила бант у талии и провела пальцами по вышивке на лифе, улыбнувшись своему отражению. В этом платье она будто вышла из гравюры XVIII века, такая грациозная, утончённая, но с искрой в глазах, которая выдавала её совсем не из этого мира. Сделав глоток ещё тёплого лавандового чая, она услышала шаги за дверью. В покои вошёл Саймон с записной книжкой под мышкой и ухмылкой, явно замышлявшей нечто занудное. Лилия приподняла одну бровь и, не отрываясь от зеркала, бросила с ленивым сарказмом: -Только утро началось, а ты уже пришёл портить мне настроение своими нравоучениями? Саймон фыркнул, закатив глаза: - Доброе утро, мисс Кларк. Рад, что ваше настроение столь бодро. Тем более, раз ты в таком платье, то ты обязана теперь вести себя, как леди, иначе нас сожгут на костре. Он подошёл ближе, открывая записную книжку и устраиваясь на стуле. -Сегодня у нас: как не говорить «чёрт возьми и какого хрена» при королеве, как держать чашку, не выглядя как человек из села, который впервые увидел фарфор, и базовые правила придворного общения. Всё, чтобы нас не сожгли за еретичество. Лилия, с полупритворной обречённостью вздохнув, подошла ближе, сев напротив. - Ну давай, просвещай. Если умру от скуки- пеняй на себя. Только ты будешь виноват, что прекрасная девушка в идеальном платье ушла в мир иной от лекции про чайные ложки. Он хмыкнул, не отрывая взгляда от записей. -Тогда хотя бы умри с прямой спиной и достойной репликой, чтобы не позорить меня. Начинаем. Лилия старалась внимательно слушать, вбирая каждое слово, как будто пыталась выучить язык давно забытой эпохи. Саймон, со всей своей педантичной серьёзностью, рассказывал о манерах за столом, о том, как правильно держать веер в зависимости от настроения, как склонять голову в знак уважения, но не слишком низко, чтобы не показаться подчинённой. Он объяснял, как важно не начинать разговор первой, если рядом кто-то из дворян выше рангом, и даже дал мини-лекцию о походке: «движения должны быть текучими, Лилия, как будто ты не идёшь, а плывёшь по паркету». Но к середине урока глаза девушки уже начали блуждать по комнате. Она сдерживала зевок, глядя на то, как Саймон всё ещё вдохновлённо перелистывает свои записи. И тут в её голове созрела коварная идея. - А как будет вежливо сказать… «пошёл нахер, урод»?- с самым невинным выражением лица произнесла она, склонив голову набок, словно ребёнок, задающий вопрос о звёздах. Саймон застыл. Глубоко вдохнул. Закрыл глаза и, сжав переносицу пальцами, прошептал: - Никак. Такие слова… они просто не существуют в языке приличного общества. Уродов вежливо игнорируют. А посылать… не посылают. Максимум говорят: «Я предпочту обсуждать это с кем-то более утончённым». Лилия кивнула с притворной серьёзностью, делая вид, будто записывает это в воображаемую тетрадь. Но Саймон, как ни странно, не потерял самообладания, а наоборот, вспомнил о ещё одном забавном моменте из своих университетских лекций. -Кстати, если вдруг тебе доведётся присутствовать на завтраке с членами королевской семьи, то ни в коем случае не говори слово «яйца». Это считается вульгарным.- он сделал паузу, наслаждаясь её удивлением.- Вместо этого используют выражения вроде куриные фрукты или утиные фрукты. Звучит… более изысканно, как бы странно ни было. Она уставилась на него. Сначала с лёгким непониманием, потом с той самой ухмылкой, которую он уже знал- это всегда означало, что сейчас будет что-то неподобающее. - А мужские яйца… это тогда мужские фрукты?- с притворной невинностью спросила Лилия, поднимая бровь.- Или всё-таки фруктовые наборы? Саймон замер, посмотрел на неё с выражением «я знал, что ты это скажешь», медленно закрыл записную книжку и сдержанно улыбнулся. -На сегодня… достаточно. До того, как ты начнёшь спрашивать, можно ли звать принца мой сочный персик. - О, это было бы так мило,- хихикнула она, и с довольной улыбкой откинулась на спинку стула. Ещё немного посмеявшись над нелепостями этикета и «фруктовой терминологией», Лилия притихла. Весёлый блеск в глазах сменился задумчивостью, и она невольно глянула в сторону окна, где за тонким стеклом расцветал старинный сад, окутанный лёгкой дымкой солнечного света. Тени деревьев тянулись по выложенным камнем дорожкам, а ветер осторожно колыхал лепестки лилий на клумбах. Саймон заметил её внезапную тишину. Он знал эту её привычку: замолкать, будто внутренне погружаясь куда-то вглубь себя, туда, где слова не нужны. - Что-то не так?- тихо спросил он, убирая со своего лба выбившуюся прядь волос. Лилия чуть заметно улыбнулась, не отрывая взгляда от окна. -Просто… иногда мне кажется, что это не просто маскарад. Что мы действительно проживаем чью-то жизнь. Что до того дня, когда всё это случилось… тут уже была Лилия. И был её спутник- Саймон. Настоящие. Мысли, чувства, страхи. А если бы кто-то из нас не попал сюда? Или оказался кто-то совсем другой… изменилось бы всё? Судьба, история? Саймон пожал плечами, взглянув на свои ладони, будто ища на них ответ. - Я не знаю, как именно всё это устроено,- произнёс он, глядя ей в глаза.- Но знаю одно: люди, чьё место мы сейчас заняли, действительно жили. И, возможно, мы можем что-то изменить… Или хотя бы попытаться. У нас есть ещё четыре дня. Четыре дня, чтобы понять, за что именно мы тут. И с чего начать. Он на секунду замолчал, голос его стал ниже, серьёзнее: -Хотелось бы для начала начать с советника, да и сама королева… что-то в них есть. Тёмное. Неправильное. Я хочу разобраться с этим. А ты… ты должна встретиться с принцем. Думаю, он может знать то, что не знают другие. Лилия перевела взгляд с окна на Саймона и утвердительно кивнула, словно внутренняя неуверенность отступила. - Тогда нам пора. Принц ждёт меня в саду,- сдержанно произнесла она, поправляя кружевной манжет рукава. -Я провожу тебя,- предложил он с лёгкой улыбкой, протягивая ей руку. -С удовольствием, мистер Пак,- ответила девушка, принимая её. Их шаги вскоре затерялись в коридоре, наполненном ароматом старого дерева и шепотом прошлого. Они шли неторопливо, погружённые в мягкий шелест шагов по выложенной камнем дорожке. Сад был настоящим произведением искусства: белые и розовые розы тянулись вдоль дорожек, оплетая тонкие металлические арки, склоняясь к прохожим, как будто сами тянулись к вниманию. Листья блестели от утренней росы, а воздух был насыщен свежим, пронзительно чистым ароматом цветов. Кусты— идеально подстриженные, симметричные, словно вымеренные по линейке, создавали иллюзию зелёного лабиринта. В некоторых местах изгибы растений складывались в живые картины: одно очертание напоминало птицу в полёте, другое- грациозно склонённую фигуру. Саймон шёл рядом, следя за дорогой, но и он, хоть и сдержанно, ловил взглядами детали, которыми так богато было это место. Лилия же двигалась медленно, будто боялась спугнуть красоту. Она провела пальцами по лепесткам белой розы, улыбнувшись сквозь еле уловимую грусть. В памяти всплыли образы: её мама, солнечный день, корзина с сэндвичами, любимый апельсиновый сок и салфетки на пикнике в будущем саду, который остался лишь в воспоминаниях. Тот недостроенный сад остался только в мечтах, как и родители. Тепло рук мамы, голос, запах её духов- всё это ускользало, как роса на лепестках под солнцем. Садовники, занятые своими делами, всё же не могли не обратить внимания на пару, их взгляды были вежливо сдержанными, но полными любопытства. Однако они не осмеливались заговорить. Уважительная тишина сопровождала Лилию и Саймона, как будто сам сад склонялся перед тайной, что следовала за ними по пятам. Чем дальше они шли, тем глубже погружались в тень и зелёное уединение. Голоса и шаги садовников остались где-то позади, растворившись в шелесте листвы. Всё вокруг казалось таким пустым, почти интимным, как будто сам воздух стал плотнее, насыщеннее, а пространство- тише. Словно сад знал, что им есть, о чём поговорить. Лилия поймала себя на мысли, что давно не гуляла с Саймоном вот так: просто, рядом, не скрываясь от тети и остальных, не боясь, что кто-то их увидит. Приятное тепло разлилось в груди, но тут же оборвалось, когда он заговорил: - Мы должны узнать, почему рядом с королевой нет короля,- тихо, но уверенно произнёс он, глядя вперёд.- Это слишком странно. И никто не говорит об этом. А ещё… советник. Мутный тип, однако. Возможно, часть правды- на его совести. Лилия лишь кивнула, прислушиваясь к каждому слову. Их путь медленно вёл к дальнему уголку сада, и внезапно взгляд девушки зацепился за белоснежную беседку. Она стояла на приподнятом холме, украшенная тончайшей резьбой, словно из слоновой кости. Её изумрудная крыша переливалась на солнце, как стекло, усыпанное драгоценностями. И вдруг- щелчок внутри. Лилия резко остановилась. Её рука инстинктивно вцепилась в Саймона. Губы дрогнули. - Лили?..- он посмотрел на неё с тревогой. Но она молчала. Где-то в глубине сознания вспыхнуло воспоминание. Яркое, болезненное. Она старалась вытеснить это из памяти, закопать как можно глубже… но оно вернулось. Беспощадно. Словно сама беседка шепнула ей: «ты помнишь». И она действительно помнила. Лилия всё ещё сжимала пальцы Саймона, когда перед глазами начали всплывать образы прошлого, но не яркие, а выцветшие, как старая фотография. Она вспомнила, как впервые приехала в Рейвенхоллоу с родителями. Тогда особняк казался пугающе большим, но внутри было столько тепла, от маминых рук, от отцовской уверенности, от запаха свежеокрашенных стен и новых книг на полках. В один из тех дней, когда солнце ещё по-летнему касалось земли, они с мамой решили заняться садом. Маленькая Лили, в перчатках, которые ей были слишком велики, копала землю возле беседки, мечтая, что однажды здесь расцветут лилии и пионы, и они будут устраивать летние чаепития. Её мама смеялась, поправляя шляпу, и говорила: «Здесь будет наше волшебное место». Но волшебство кончилось в один миг. Лопата ударилась о что-то твёрдое. Лилия откинула землю ладонью, думая, что это корень или камень… но это было нечто другое. Белое. Гладкое. Округлое. Череп. Маленький. Детский. Сначала она не поняла, что это. Но её тело сразу отреагировало: дыхание сбилось, сердце застучало в ушах, в горле встал ком, а из-за болезни она начала задыхаться. Из последних сил она смогла сдавленно закричать. Мама подбежала, и всё остальное было как в тумане: полицейские, машины, жёлтая лента. Лицо отца, побледневшее до мраморного оттенка. Полиция позже сказала, что это останки ребёнка, пропавшего более пятидесяти лет назад. Он жил здесь, в этом доме, когда он принадлежал другой семье. Его исчезновение так и осталось тайной. Саймон с тревогой посмотрел на неё. - Почему ты мне раньше не рассказывала об этом? Лилия едва заметно пожала плечами, глаза её были чуть затуманены. - Не было повода,- ответила тихо.- А потом… на следующий день погибли родители. Вся эта история со скелетом уже не казалась такой важной. Но, знаешь… всё равно… будто что-то в саду осталось. Этот след. Она отвела взгляд, и Саймон почувствовал, как ему хочется обнять её. Просто закрыть от мира, защитить, согреть. Он потянулся к ней, но в этот момент из белоснежной беседки вышел принц. С легкой улыбкой он подошёл, величественно, но без высокомерия, и с уважением кивнул Саймону. - Благодарю вас, мистер Пак, за то, что сопроводили леди. Теперь я хотел бы немного поговорить с ней, если позволите. Не дожидаясь ответа, он протянул Лилии руку. Та взглянула на Саймона с лёгкой грустью и благодарностью, затем вложила ладонь в руку принца. Её силуэт медленно исчезал среди роз и тени беседки, а Саймон остался стоять один- с мыслями, в которых было тревожное эхо древней тайны. Лилия в последний раз бросила взгляд на Саймона, быстрый, чуть тягучий, как будто в нём хотела сказать больше, чем могла позволить. Но её взгляд тут же скользнул к принцу. Принц выглядел ослепительно: солнечные лучи мягко играли в его золотистых волосах, а карие глаза отливали янтарём, будто в них затеплился отблеск утра. На лице та самая улыбка, в которой не было высокомерия, лишь ласковое тепло, мягкое, как прикосновение шёлка. Он излучал спокойствие, и с каждым шагом к нему Лилия чувствовала, будто возвращается в знакомое, почти родное чувство- странное, но манящее, как забытая мелодия из детства. Принц посмотрел на неё так, словно весь остальной мир перестал существовать. Его взгляд скользнул по её платью, тонкой линии плеч, волосам. - Ты выглядишь сегодня просто… волшебно,- прошептал он, мягко склоняясь ближе, вдыхая тонкий аромат её волос.- Этот цвет так красиво подчёркивает твои глаза… и чёрные волосы кажутся ещё более загадочными. Лилия сдержанно улыбнулась, но в уголках губ проскользнуло настоящее тепло. - Ты тоже… мило выглядишь.- тихо засмеялась она. Он лишь ответил той же ласковой улыбкой, взял её под руку и повёл к беседке. Белоснежная резьба отражала солнечные блики, а в центре стола уже дожидался фарфоровый чайник, тот самый, в котором подавали её любимый лавандовый чай. Воздух был наполнен ароматом цветов и трав, и всё это казалось сном, слишком красивым, чтобы быть правдой. Устроившись за столиком, Лилия первой нарушила тишину. -Ваше высочество.. а как вы… то есть, ты провёл вечер, когда мы расстались?- спросила она, держа чашку обеими руками. Принц тихо рассмеялся, качнув головой. - Всегда ты такая…- он посмотрел на неё с лёгким прищуром.- Для тебя я просто Этьен. Без всех этих формальностей. И знаешь, я этому рад. Я не хочу, чтобы между нами стояли титулы. Мы давно любим друг друга, и мне важна только ты, не этикет. Он сделал паузу, отпивая чай, затем продолжил: -После застолья я поговорил с советником о предстоящем бале. Пара организационных моментов, ничего особенного…- Этьен чуть усмехнулся.- Хотя… он сказал, что ты ему понравилась. Сказал, что ты будто из другого мира. Не мог с ним не согласиться. Ты ведь увлекаешься искусством, а значит уже являешься частью не этого мира. Он посмотрел на неё чуть внимательнее, будто хотел прочитать её реакцию, запомнить каждое её движение, каждый отблеск в глазах. Лилия нервно сглотнула чай, лавандовый аромат вдруг стал слишком терпким, обволакивающим, как туман. Внутри скреблось что-то тревожное, почти неуловимое. Она вспомнила, как принц, в день их прибытия, вскользь упомянул её падение с лошади, и как теперь многое может показаться туманным. Словно подыгрывая этой версии, она аккуратно, с ноткой растерянности в голосе, спросила: -А где же король? Почему его не было тогда на ужине? Этьен не изменился в лице. Его голос остался спокойным, немного приглушённым, будто он уже не раз говорил эти слова самому себе. -Много лет назад,- начал он, глядя на гладь чая в своей чашке,- Сердце отца просто перестало биться. Ночью. Внезапно. Врачи ничего не смогли объяснить… Словно сам воздух в спальне стал слишком тяжелым. Он сделал паузу, медленно выдохнул и слабо улыбнулся: - Но не будем об этом. Ты ведь всё ещё ищешь вдохновение для своей картины, не так ли? Что если сегодня вечером мы заглянем в королевскую библиотеку? Может, ты найдёшь что-то, что тронет тебя… как это бывало раньше. Я знаю, как ты любила те старые дневники моего отца, где он писал, как ухаживал за моей матерью. Помнишь? Глаза Лилии загорелись мягким огнём интереса. Она кивнула с лёгкой, почти невинной улыбкой, но внутри неё уже разгорался огонёк надежды. Там, среди старых манускриптов и забытых строк, мог быть ключ к разгадке. Возможность приоткрыть завесу прошлого, и будущего. После разговора о балу, где обсуждали цвета, музыку и возможных гостей, принц подошёл ближе. Он сел рядом, обняв её за плечи, и они вместе замерли в тишине, глядя на мерцающий в лучах солнца фонтан. Вода стекала по мрамору, будто время само замедлило ход, оставляя только их двоих в этом хрупком моменте. Сквозь листву играли солнечные зайчики, ветер еле тронул лепестки роз, и на миг всё казалось идеальным, словно бы прошлого и не было вовсе. Только беседка, тёплые объятия и шепчущий, живой сад. Пока Лилия сидела в объятиях принца, наслаждаясь на первый взгляд безмятежной тишиной сада, Саймон брёл по тенистым галереям замка, где каждый шаг эхом отдавался в старинных каменных стенах. Он шел быстро, будто за ним тянулся невидимый след подозрений и неясных догадок. Его шаги вели его туда, где воздух был прохладнее, а свет из высоких окон проникал внутрь узкими лентами, будто сам замок не хотел раскрывать все свои тайны. Он остановился у старой двери, ведущей в одну из служебных архивных комнат, о существования которой ему подсказал лакей, место, где хранились свитки, журналы. Оглядевшись, Саймон тихо открыл дверь, стараясь не привлекать внимания. Пыль поднялась в воздухе, и он почувствовал запах старой бумаги, чернил и времени. Парень не просто искал информацию. Он искал след, ту тонкую нить, которая объяснила бы, почему о короле говорят с такой осторожностью, когда он спрашивал у слуг, почему бал стал поворотной точкой по словам призрака лакея, и что именно связывает советника с этим молчаливым, тревожным прошлым. Парень перебирал письма, замечая повторы: те же подписи, те же аккуратные слова, но с подтекстом, который теперь казался странным. Он начал видеть несостыковки. Даты, которые не бились. Упоминания о “недомоганиях” короля, которых никто из придворных не подтверждал. И слишком частое появление одной и той же фамилии рядом с его именем- фамилии советника. Саймон, склонившись над пыльными страницами, пытался заглушить растущую тревогу, строки сливались в один неразборчивый поток, но его внутреннее чутьё уже уловило запах гнили, скрытой под шелковыми покровами дворцовой роскоши. Он был так поглощён изучением дневника врача, что смог найти среди этой кучи макулатуры, что не сразу услышал, как тихо скрипнула дверь, нарушая тишину старой библиотеки. На пороге, словно сошедшая с холста, появилась фрейлина королевы. Её сиреневое платье тяжело струилось по полу, а корсет подчёркивал тонкую талию и вызывающе приподнятую грудь. Волны светлых волос были аккуратно уложены, а в глазах, небесно-голубых, холодных и колючих,- играл азарт, опасный, как лезвие кинжала, спрятанное за ласковой улыбкой. Она подошла медленно, почти театрально, будто каждый шаг, это заранее отрепетированное движение. Когда её ладони коснулись стола, а затем неспешно скользнули по свитку, который читал Саймон, у него внутри всё сжалось. Он не отрывал взгляда от неё, будто смотрел в глаза зверю, что только выбирает, с какой стороны укусить. - Чем же это мистер Пак так усердно занят?- её голос был мягок, будто шёлк, но в нём слышалось хищное любопытство.- И зачем тебе эти записи? Уж не связано ли это…- она внимательнее взглянула на записи,- С советником? Саймон почувствовал, как в нём вспыхнуло раздражение. Он почти позволил себе резкость, почти выдал своё отвращение, но вовремя сдержался. Губы натянулись в сдержанную улыбку. -Просто изучаю вкусы и привычки королевской семьи. Мне поручено наставлять леди Лилию,- сказал он спокойно,- И для этого нужно знать, что может быть полезно, что приятно глазу. Семья Кларков славится своим искусством… и связями. Было бы глупо не воспользоваться возможностью представить лучшее. Фрейлина рассмеялась. Смех её был звонким, но с металлическими нотками. Она наклонилась ближе, почти касаясь его лица своими губами. - Знаешь, за такие игры можно и голову потерять… Кто-то может посчитать это изменой. Или шпионажем. Но,- она медленно выпрямилась,- если ты придешь вечером ко мне, а затем сопроводишь меня на бал… я забуду, что видела тебя здесь. Даже не вспомню, честное слово. Саймон сжал челюсть. Каждый мускул внутри него протестовал, но он чувствовал- выбора у него нет. Он не мог позволить себе лишних врагов, особенно таких, что могут одним словом запятнать его имя перед королевой, и та в свою очередь разделит его с Лилией и он потеряет её. Саймон лишь кивнул, сдержанно и почти безжизненно. -Договорились. Фрейлина довольно улыбнулась “Игра становится опасной…”- подумал он про себя. Но разве он когда-либо бежал от опасности? Библиотека, наполненная ароматом старых страниц, погружалась в вязкую тишину, нарушаемую лишь шелестом одежды и дыханием, становящимся всё более напряжённым. Фрейлина Элиза, словно кошка, игриво выгибалась рядом с Саймоном, её сиреневое платье шуршало при каждом движении, будто ткань была жива. Она больше не скрывала своих намерений: глаза сияли дерзостью, а каждый её жест был обволакивающим, липким, как мёд, оставляющий следы на коже. - Может, выдвинемся ко мне в покои?- её голос был тихим, почти шепчущим, но в нём слышалась искра власти.- Я подобрала немного прекрасной поэзии. Хотела бы показать королеве, по её просьбе… но думаю, сначала тебе стоит это услышать и прочитать для меня среди света свечей. Саймон сглотнул. Он ощущал, как отвращение медленно поднимается из груди к горлу, будто сам воздух в комнате пропитался её ароматом и сладковатой фальшью. Но на лице всё та же спокойная, вежливая улыбка. Он был как солдат в стане врага, вынужденный держать маску, чтобы не выдать дрожь внутри. Фрейлина приблизилась, и её ладонь легла на его спину, нежно, но навязчиво, рисуя медленные круги, будто метила территорию. Казалось, время растягивается, превращается в бесконечное ожидание… пока вдруг дверь не распахнулась. Голоса, смех, лёгкий шорох шагов… И в проёме появились Лилия и принц Этьен. Они держались за руки, их глаза искрились теплом, а губы ещё не успели угасить след весёлой беседы. Но когда их взгляды упали на сцену перед ними- на девушку, прижавшуюся к Саймону, и самого Саймона, напряжённого, будто в ловушке, всё изменилось. На лице принца застыла маска вежливого удивления, бровь изящно изогнулась вверх. Лилия, остановившись на месте, вскинула голову- её зелёные глаза расширились от неожиданности, а за ней мгновенно вспыхнула тень раздражения. Она резко отпустила руку Этьена, сделав шаг вперёд. Молчание продлилось всего секунду, но оно было тяжёлым, как выстрел в ночи. - Фрейлина Элиза,- голос принца был спокоен, но под ледяной гладью слышалась сталь.- Позвольте объясниться. Что вы делаете в библиотеке… и почему с мистером Паком? Фрейлина вздрогнула, на её лице появилась неуверенность, а губы дрогнули в кривоватой попытке улыбки. Она резко отпрянула от Саймона, пытаясь сохранить остатки достоинства. - Я… всего лишь… делилась с мистером Паком собранием поэзии. Это… это было исключительно из культурного интереса, Ваше Высочество,- пробормотала она, стараясь не встречаться взглядом ни с Лилией, ни с принцем. А Саймон… он всё ещё стоял там, как будто на минном поле, чувствуя, как между ним и Лилией возникла невидимая трещина. Треск льда под ногами. И он знал, что дальше будет только холоднее. - Фрейлина Элиза, думаю, вам стоит идти.- голос принца был мягким, но внутри его звучала команда, не подлежащая обсуждению.- Наверняка королева ищет вас… или, по крайней мере, я очень надеюсь, что у вас есть ещё какие-то дела, помимо того, чтобы заигрывать с нашим гостем. Воздух в библиотеке как будто застыл. Лилия не двигалась, взглядом прожигая спину женщины, которую она едва терпела. Элиза бросила последний, затяжной взгляд на Саймона, в котором смешались досада, вызов и странная нежность, прежде чем развернуться и величественно удалиться. Каблуки её туфель звонко отбивали ритм по мраморному полу, как тиканье часов, отсчитывающее последние секунды её присутствия. Цок-цок-цок- и с каждым шагом становилось тише, от чего становилось легче дышать… холоднее. Принц обернулся к Саймону, лицо его снова стало доброжелательным, даже чуть извиняющимся. - Прошу прощения за столь неловкий момент, господин Пак. Это было… неуместно. Надеюсь, вы не обиделись? Я попрошу аудиенцию сегодня с советником, чтобы обсудить этот инцидент и принять меры. Саймон кивнул, на губах у него появилась легкая тень улыбки. -Всё в порядке, Ваше Высочество. Не стоит беспокоить Советника из-за такой… мелочи. Я благодарен за вашу заботу. -Тем не менее,- продолжил принц,- Если вы всё же передумаете, милости прошу сегодня вечером. Мы с Леди Лилией…- он на мгновение взглянул на девушку рядом,- Хотим немного почитать. Найти новое вдохновение для её будущей картины. Саймон медленно кивнул, глядя в глаза принцу, будто пытался разгадать, есть ли в этих словах тонкий намёк или лишь вежливость. Затем, не глядя на Лилию, он вежливо поклонился и шагнул к выходу, оставляя за собой только лёгкий скрип ботинок по полу. А она… она стояла неподвижно. Внутри неё бушевало что-то новое, незнакомое. Мысли путались, как узел в груди. Злость? Но на кого? на Саймона? На фрейлину? Ревность? Её пальцы сжались в кулак, сердце забилось сильнее. Негодование? Да, возможно. Потому что она не знала, почему ей было так больно это видеть. И почему сейчас ей хотелось закричать. Или убежать. Или остаться… и просто смотреть на него. Она отвела взгляд, делая вид, что всё в порядке, но внутри всё кричало- слишком громко, чтобы это не заметили.