9. Изломанные линии

Драко

      Драко всегда думал, что понимает, что такое контроль. Контроль над своими эмоциями, окружением, ожиданиями, связанными с его именем. Но когда он шёл по Косому переулку рядом с Гермионой, ему казалось, что весь контроль, которым он овладел за эти годы, ускользает из его рук.       Она шла впереди него, решительная и невозмутимая, её поза говорила о неповиновении. Гермиона не хотела, чтобы он шёл с ней. Это было совершенно ясно. И всё же Драко был здесь, держался чуть позади неё, своим присутствием безмолвно предупреждая любого, кто вздумает подойти.       Он говорил себе, что это необходимо. Что речь идет о безопасности, о репутации, которую они оба должны поддерживать. Он говорил себе, что это не имеет никакого отношения к тому, как сжался его желудок, когда он представил себе, как она ходит по этим улицам одна, забыв об опасности простого существования в мире, который всё ещё шепчет о войне, о родословной, о нём.       Но даже когда Малфой мысленно повторял эти оправдания, они казались ему хрупкими щитами против правды.       А правда заключалась в том, что он не мог смириться с мыслью о том, чтобы отпустить её.       И он ненавидел себя за это.       — Малфой, перестань маячить, — огрызнулась Гермиона, поворачиваясь к нему лицом, — ты создаёшь такое впечатление, что я пленница какая-то.       Драко приподнял бровь, ухмыляясь так, что это стало невыносимым.       — А разве нет?       Её глаза вспыхнули раздражением, и от этого у него сжалось в груди. Хорошо, подумал он. Раз она борется с ним, значит, не только он теряет контроль над собой.       — Это была ошибка, — пробормотала она, повернулась на каблуках и направилась в сторону антикварной лавки «Флориш и Блоттс».       Драко, не задумываясь, последовал за ней.

Гермиона

      Она допустила серьезный просчёт, согласившись взять Драко с собой.       Дело было не только в его присутствии, но и в том, как он заполнял собой всё пространство, словно воздух вокруг них прогибался, чтобы соответствовать его существованию. Каждый раз, когда она поворачивалась, он был рядом, наблюдал, оценивал, его лицо было непроницаемой маской, которая трескалась только тогда, когда она толкала его.       И Мерлин, как же ей хотелось его толкнуть.       Малфой заставлял её чувствовать себя неустойчивой, словно земля под ногами была не такой твердой, как она думала. Это было опасно. Это было неприемлемо.       Она должна была его ненавидеть.       И всё же, взяв с полки книгу, Гермиона почувствовала, как он подошел ближе, и его дыхание согрело её шею.       — Нашла что-то, что тебе нравится? — пробормотал он, его голос был ниже, чем нужно, и по её позвоночнику пробежала дрожь.       Гермиона напряглась.       — Отвали, Малфой.       Она ожидала, что он отступит. Но Драко не отошёл. Вместо этого он протянул к ней руку и, выхватив книгу из её рук, коснулся её пальцев.       — Интересный выбор, — пробормотал Малфой, перелистывая страницы, — не думал, что ты из любителей трагической романтики.       Гермиона выхватила книгу обратно, сердце заколотилось.       — Ты ничего не знаешь о том, что мне нравится.       Ухмылка Драко стала ещё шире, но в его глазах появилось что-то ещё — что-то, похожее на неуверенность.       — Разве? — пробормотал он.       И на секунду Гермиона начала сомневаться, что он говорит о книге.

Драко

      Что с ним было не так?       Он играл в опасную игру, правила которой уже не знал. Каждый раз, когда ему казалось, что Драко понимает, каким должен быть этот брак — договорённостью, необходимым злом, — Гермиона делала что-то раздражающее, например, стояла слишком близко или смотрела на него своими яркими, знающими глазами, и внезапно границы стирались.       А ему нужно было, чтобы они были чёткими.       Потому что в противном случае он не был уверен, что произойдет дальше.       — Мы закончили? — спросил Драко более жёстким тоном, чем намеревался.       Гермиона нахмурилась, но кивнула.       — Да. Если только у тебя не найдется чего-нибудь ещё, что может нас задержать.       Драко сжал челюсти, но ничего не сказал.       Когда они вышли из магазина, Гермиона повернулась к нему, в её глазах мелькнуло любопытство.       — Каким ты был в студенческие годы? Не считая высокомерия и комплекса превосходства?       Драко моргнул, застигнутый врасплох.       — Это ты так хочешь сказать, что я тебе интересен, Грейнджер?       Она закатила глаза.       — Это мой способ попытаться понять человека, с которым мне придется провести всю жизнь. Отнесись к этому посерьёзнее.       Он заколебался, но потом вздохнул.       — Ладно. Я был… — он сделал паузу, его губы сжались в тонкую линию, — целеустремленным. Любил соперничать. Я больший перфекционист, чем готов признать.       Гермиона задумчиво хмыкнула.       — Звучит знакомо.       — Ты намекаешь, что мы похожи? — приподнял бровь Драко.       — О, абсолютно нет, — Гермиона ухмыльнулась, — у меня есть друзья.       Драко издал тихий смешок, удивив даже самого себя.       — Трогательно, Грейнджер.       Они продолжали идти, и что-то лёгкое скользнуло в заряженный воздух между ними. Но так же быстро, как и появилось, оно исчезло, когда Драко заметил знакомую фигуру, задержавшуюся возле аптеки.       Теодор Нотт.       Драко напрягся, сработали инстинкты. Взгляд Тео метнулся сначала к Гермионе, потом к Драко, и на его губах заиграла знакомая ухмылка.       — Решил прогуляться, Малфой? — Тео наклонил голову, — и в такой прекрасной компании.       — Только не это, — устало вздохнула Гермиона.       Драко сжал челюсти.       — Уходи, Тео.       Тео проигнорировал его и подошёл ближе.       — Знаешь, Гермиона, мне интересно, ты когда-нибудь устаёшь от своих размышлений? Или от этого невозможно устать?       Гермиона скрестила руки.       — Если ты пытаешься вывести его на чистую воду, то зря тратишь время.       Ухмылка Тео стала ещё глубже.       — А что на счёт тебя? Потому что, судя по всему, он готов проклясть меня в эту саму секунду.       Драко резко вдохнул через нос, сжимая кулаки. Он не хотел доставлять Тео такого удовольствия.       — Пойдём, — пробормотал он Гермионе, схватив её за руку, прежде чем она успела возразить.       Она позволила ему потянуть себя за руку, хотя и не упускала из виду, что его хватка не ослабевала, даже когда они оказались вдали от взгляда Тео.       Драко не отпускал её. И Гермиона не отстранилась.              После нескольких минут ходьбы в напряженном молчании Гермиона наконец заговорила.       — Драко, ты не должен беспокоиться обо мне и Тео.       — Я не доверяю ему, — сказал Драко сквозь сжатую челюсть.       — Это нормально. Но поверь мне. Даже если бы мы не попали в такую ситуацию, в этот брак, я бы никогда не поступила так с тобой, — её голос был ровным, искренним, — верность для меня кое-что значит.       Шаг Драко на секунду замедлился, но он быстро восстановил ритм. Малфой не смотрел на неё, но его хватка на её руке слегка ослабла.       — Ладно.       И впервые Драко осознал, что может поверить ей.