27. То что происходит после

=========================

Драко

=========================

      Проснувшись с Гермионой в объятиях, он всё ещё чувствовал себя как во сне.       Спокойном, невозможном сне.       Она прижималась к нему, её рука лежала прямо над его сердцем, дыхание согревало грудь. Простыни спутались вокруг них, как будто им никогда не суждено было оказаться в другом месте.       Драко не спал. Не совсем.       Большую часть ночи он провёл, глядя в потолок и повторяя в уме её слова, как священную мантру. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Он не знал, что с этим делать.       Это было страшнее войны. Более постоянным, чем магия. Более интимно, чем всё, что они делили, даже те моменты, когда они прижимались друг к другу в темноте, притворяясь, что не чувствуют ничего особенного.       Теперь это уже не было притворством.       Он посмотрел на неё. Она всё ещё спала, кудри наполовину скрывали её лицо, рот был слегка приоткрыт, как всегда, когда Гермиона видела глубокий сон.       Он нежно провел большим пальцем по костяшкам её пальцев.       Грейнджер.       Всё ещё Грейнджер для него.       Даже сейчас, даже после того, как я люблю тебя, даже после всего.       Она слегка вздрогнула и потянулась к нему, не открывая глаз.       — Ты слишком громко думаешь, — пробормотала она.       — Ты всегда так говоришь, — ухмыльнулся он.       — Это всегда так.       Она приоткрыла один глаз.       — Ты выглядишь обеспокоенным.       — Нет.       Она хмыкнула.       — Лжец.       Он наклонился и поцеловал её в волосы, вдыхая запах. Она пахла лавандой и чем-то более теплым, тем, что стало для него домом.       — Ты знаешь, что я собираюсь сказать, — сонно произнесла Гермиона, прижимаясь носом к его ключице.       Драко приподнял бровь.       — Нет, но я уже боюсь этого, — приподняв бровь ответил Драко.       Гермиона наклонила голову и лениво усмехнулась.       — Теперь я Малфой. Тебе, наверное, стоит начать привыкать к этому.       Драко замер на мгновение.       Затем улыбнулся — медленно и ошеломлённо.       Каждый раз, черт возьми.       — Ты никогда не перестанешь меня удивлять, правда?       Она пожала плечами.       — Нет, если смогу.

***

      Позже в тот же день, пока она сидела в кабинете и отвечала на сухую корреспонденцию Министерства, он ускользнул.       Наверное, это было глупо.       Слишком драматично, сентиментально. Совсем не то, что Драко сделал бы до неё.       Но он не мог перестать думать о том, что Гермиона сказала накануне вечером. О том, что она хочет иметь семью. О том, что она видит их будущее в ярких красках.       Он не был готов к детям. Пока не готов.       Но Драко был готов дать ей что-то. Что-то, что означало бы вечность.

***

      Когда вечером она нашла коробку на своей подушке, то засомневалась.       — Драко?       Он не поднял глаза от книги, из кресла в углу, где сидел за чтением.       — Открой её.       Гермиона села и медленно подняла крышку.       Внутри лежала изящная серебряная цепочка, а в центре, в изящной оправе, похожей на виноградную лозу, находился один-единственный изумруд. Тёмный. Глубокий. Словно лес, тень и жизнь, сплетённые воедино.       Она уставилась на него.       — Он зачарован. Защитные чары. Специальный заказ, — прочистив горло продолжил Драко.       Её пальцы слегка дрожали, когда она подняла подарок.       — Оно прекрасно.       Он поднял глаза.       — Это не просто украшение, — Драко поднял глаза и смотрел на неё, ожидая реакции.       — Я знаю.       — Я не хотел, чтобы ты ходила в Министерство без моих украшений.       Она моргнула, дыхание перехватило.       — Твоих?       Он встал и двинулся к ней, забирая ожерелье из её рук и заходя ей за спину. Драко аккуратно застегнул его, и изумруд оказался прямо над её сердцем.       — Теперь все будут знать, что ты моя, — его губы коснулись изгиба её плеча.       Она повернулась, глаза её выражали нежность.       — Неужели ты думаешь, что кто-то ещё не знает?       Он одарил её полуулыбкой — резкой и благоговейной.       — Мне нужно, чтобы они помнили об этом.

=========================

Гермиона

=========================

      Она надела его на следующий день.       И следующий.       Даже когда она злилась на него за то, что Драко набросился на судью Визенгамота (который определенно заслуживал этого), Гермиона всё равно надевала его перед выходом из дома. Его вес странно успокаивал.       Как и он сам.       И, возможно, именно поэтому письмо так сильно задело её.       Однажды днем оно ждало её на столе. Без имени. Без печати. Только кремовый пергамент и одна строчка, написанная чернилами, слишком изящными для того яда, который она несла.       «Грязнокровка, надевая изумрудный — всё равно останешься грязью».       Она долго смотрела на слова.       Она не плакала. Не кричала.       Но она горела.

=========================

Драко

=========================

      В тот вечер Малфой нашел Гермиону на балконе, со сложенными руками на груди, ветер трепал её локоны.       Сначала он ничего не сказал.       Просто подвинулся и встал рядом с ней.       — Я получила письмо, — спокойно сказала она.       Его кровь похолодела.       — От кого?       — Не написано.       Она протянула ему письмо.       Драко прочитал его один раз.       Второй.       Потом разорвал пополам.       И ещё раз.       И ещё.       Пока кусочки не разлетелись, как пепел на ветру.       — Я утрою защиту.       — Ты не должен…       — Я сделаю это, Гермиона.       Она повернулась к нему, её глаза бушевали.       — Я не стыжусь того, кто я есть.       — Я знаю это.       — Я не буду бояться.       — Я тоже это знаю.       Он потянулся к ней: рука скользнула за шею, большой палец коснулся края челюсти.       — Но если они придут за тобой, — сказал Драко низким и ровным голосом, — они узнают, что значит спровоцировать Малфоя.       Гермиона выдохнула, напряжение медленно уходило из её позвоночника, когда она прижалась к нему.       — Я не хотела тебе говорить, — пробормотала она, — я знала, что это испортит тебе вечер.       Он поцеловал её в висок.       — Ты и есть мой вечер.