Глава 2 Под кожей

Императорский двор всегда просыпался медленно. Лёгкий дым от благовоний вился в воздухе, расплываясь в утреннем свете, скользящем по красным колоннам и мозаичным плитам. Маомао шла быстро, каблуки её туфель тихо отбивали ритм по каменному полу. За спиной она оставляла привычную сонную суету, утренние поклоны и взгляды слуг. Сегодня у неё была цель — и имя этой цели было Джинси. Она ненавидела, что идёт к нему. Ненавидела, что сердце стучит не от страха, не от раздражения, а от чего-то... другого. Она, как никто, знала, что омега не должна поддаваться феромонам, что разум важнее. Но как сохранить разум, когда его запах впечатывается в кожу? Внутренний голос успокаивал: «Ты сильнее этого. Сильнее природы». Но с каждой новой встречей с Джинси она чувствовала, как граница между собой и инстинктами истончается. — Ты опоздала, — сказал он, даже не оборачиваясь. Его голос был прохладным, но отнюдь не враждебным. Скорее... властным. — У меня были дела, — ответила она, подходя к столу, где лежали свитки, отрезы ткани и маленькая фарфоровая коробочка. — Отравление наложницы подтвердилось. Симптомы усилились — временный паралич, спутанность сознания. Служанка сообщила, что её госпожа стала путать слова и не могла встать с ложа. — Что ты хочешь от меня? — Анализ. И объяснение. Маомао аккуратно приподняла крышку коробочки. Внутри — следы засохшего порошка. Она провела над ним кистью и вдохнула — не слишком глубоко. Запах слабый, но знакомый. Что-то между лекарственным отваром и благовонием. — Корень страстоцвета, — сказала она. — В сочетании с опийными настойками. Это был медленный яд. Накопительный. Кто-то хотел её убрать, не вызывая подозрений. Джинси склонился рядом, и она невольно вздрогнула. Его дыхание коснулось её щеки. — Почему ты вздрогнула? — Потому что ты стоишь слишком близко, — резко ответила она, не поднимая глаз. — Странно. Обычно ты говоришь, что тебе всё равно. — А тебе приятно видеть, как я теряю контроль? Он не ответил сразу. Только отстранился и сел в кресло, сложив руки на коленях. — Я хочу видеть тебя в настоящем состоянии. Не маску. Не роль. Настоящую. — Ты сам не показываешь своего лица, — бросила она. — Всегда вежливость, улыбка, тонкий флер власти. И за всем этим — зверь. Он усмехнулся. — Возможно. Но ты всё равно приходишь. Она ненавидела его за это. За то, что он говорит правду. День прошёл в бесконечном сборе улик и разговоре с наложницами. Маомао всё больше убеждалась: кто-то в высшем крыле хотел избавиться от девушки, связанной с наследником. Она была красива, но не слишком умна. Слишком наивна, чтобы быть угрозой. Но, возможно, слишком заметна, чтобы её игнорировать. А ещё — была омегой. Тонкий след в воздухе подтверждал это. Вечером, вернувшись в свой павильон, она заперла дверь, сбросила верхний слой одежды и села на пол. Сердце несло в себе не только следы отравлений и расследований. Оно несло в себе что-то опасное. Что-то, что имело имя и лицо. Ночь выдалась тёплой, с влажным воздухом, прилипавшим к коже. Она не удивилась, когда услышала тихий стук в дверь. Он приходил только так — не вызывая, не приказывая. Просто появлялся, будто был частью этой тьмы. — Зачем ты здесь? — Чтобы задать тебе вопрос, — мягко сказал он. — Или, может, несколько. — Не поздновато ли? — Я не сплю. Ты тоже. Она знала, что не должна пускать его внутрь. Но разум уже отступил. Она открыла. В комнате пахло ладаном, травами и её собственными феромонами — сдержанными, но не скрытыми. Он почувствовал это мгновенно. — Ты пытаешься подавить их, — сказал он, глядя ей в глаза. — А ты хочешь их разбудить? — Я не заставляю. Я просто... рядом. Он подошёл ближе. Их дыхание стало общим. Маомао не отступила. Не в этот раз. — Скажи честно, — прошептала она. — Что ты хочешь от меня? Как от омеги? — Ничего, чего бы ты не захотела сама, — ответил он, его голос стал чуть хриплым. — Я знаю, ты сильная. Но даже самые сильные нуждаются в ком-то, кто не сломает их. Кто поймёт. Даже если не скажешь вслух. Она смотрела на него долго. Слишком долго. И всё же шагнула назад — на шаг, но всё же. — Я не доверяю тебе. — Но всё же открыла дверь. — Потому что ты — часть этого дела. — И часть твоей тени, Маомао. Он не стал приближаться снова. Только оставил на её столе новую ткань — с другим следом. — Завтра утром. Нам придётся пойти в павильон наследника. Придворная знахарка может попытаться скрыть улики. А я хочу, чтобы ты была там первой. Он уже уходил, когда она сказала: — Джинси. Он обернулся. — Не приближайся ко мне без надобности. Я не уверена, что в следующий раз смогу остановиться. В его глазах мелькнуло нечто... настоящее. Он кивнул. И исчез за дверью. Оставшись одна, Маомао подошла к столу, где лежала ткань. Она вдыхала её запах и понимала: дело, которое она расследует, не просто политическая интрига. Оно связано с чем-то гораздо более глубоким. Возможно — с чувствами. А может, с тем, от чего она убегала всю жизнь. И если Джинси — её враг, то почему она каждый раз открывает ему дверь?