Part II. Damnatae ad Electionem. Clausa Inter Suos

«Выбрать между двумя мирами — всё равно, что выбирать,

кем быть, зная, что одна из версий тебя исчезнет навсегда.»

Люмен Д. Р.

Ночи Де Розентейматис обычно были тёплыми, но эта выдалась неожиданно холодной. Днем ничто не предвещало пронизывающего ветра, но и это не помешало девушкам выйти в сад: перед этим Тениер окутал их странной энергией, от которой становилось… Теплее. Каменные тропинки, выложенные светлым, безупречно чистым камнем, тянулись сквозь сложные изгибы стриженных изгородей. Между кустами затаились бледные статуи: немые, застывшие, почти живые. Цветы, высаженные с неестественной точностью, складывались в тонкий узор. Каждый лист и лепесток были штрихами в этой прекрасной, но безмолвной картине, написанной без права на ошибку. Никакого освещения не было, кроме света из некоторых окон: в темное время суток здесь было достаточно светло, чтобы ночные прогулки не вызывали дискомфорта. Четверо девушек уже которую минуту шли молча, никак не переглядываясь. Порой, кто-то чуть приоткрывал рот, готовясь заговорить, но в следующую секунду замолкал, не найдя слов. Или желания. Их шаги звучали глухо, неритмично, будто каждый находился в собственном сне. – Красиво здесь, – выдавила Агнис из себя хоть что-то, больше стараясь нарушить тишину, чем по делу. Тонкая, но почему-то греющая, накидка через каждые несколько шагов грозилась слезть с ее плеч. – Угу, – Изабель кивнула, не поднимая головы. Девушка думала помочь подруге, пытающейся закрепить ткань на себе, но со скукой взглянула, так ничего и не сделав. – Все не так, как у нас, – добавила Люмен, без какой-то интонации в голосе. Сероватые глаза осматривали все в округе, но с неприсущим им равнодушием. – Лучше? – Зацепилась девушка хоть за чью-то реплику, но вяло, без привычного задора. – Просто по-другому, – Люмен чуть пожала плечами. Повисла длинная пауза. – Хоть кто-то хочет спать? Не хочу возвращаться сама, – попыталась вновь заговорить Агнис, сбросив с себя накидку. – Не думаю, что засну, – где-то недалеко произнесла Абитейн. Агнис роняла фразы еще несколько раз, но в ответ слышались только ленивые вздохи или незаинтересованные взгляды. Разговор распадался, не начавшись, а слова непривычно утопали. Молчание не только тяготило, но и давило, как накопившаяся усталость. Безусловно, сад был безупречен. Совершенен. Все выведено в нем с маниакальной точностью, но сегодня и он не цеплял взгляда. Люмен все чаще отставала или, наоборот, шла вперед, позабыв о других. Изабель смотрела в землю, пытаясь удержать равновесие внутри себя. Под аркой, увитой ночными цветами, Абитейн замедлила шаг. Странное чувство внутри тянуло прислушаться. Но не к себе. К округе. Что-то шептало ей на ухо, пытаясь что-то показать. Она не понимала, почему остановилась. Просто... Не могла идти дальше. И обернулась, устремив взор в другую часть сада. Никакого звука. Ни ветра, ни дыхания листвы. Только мертвая, глухая тишина, опустившаяся за считанные минуты. Или секунды? Абитейн повернулась не сразу. Мурашки вспыхнули по позвоночнику, грудная клетка стала тесной, а дыхание чужим. Что-то в ней уже знало, чувствовало самой кожей, что рядом с ними кто-то есть. Она не шевелилась, застыв на одном месте, не шелохнулись и ресницы. Только глаза с усилием скользили по темноте. Девушка искала, не понимая, что именно. Источник этого чувства. Чужое присутствие. Вечность прошла между несколькими ударами сердца, пока весь разум заполнила зловещая ясность: на нее смотрят.  Ее взгляд остановился именно там, где глухая тишина сгущалась, откуда веяло могильным холодом, где сама ночь казалась непроглядней. Между двумя дальними деревьями, в глубине – кто-то стоял. Он был там. И в этот момент Абитейн осознала, что он уже знал. Видел, как его нашли. Ощущение чужого взгляда, тяжелого, неподъемного, проникающего не в тело, а в  саму душу. Он был не как обычный, не как человеческий. Этот был острым, как крюк, которым цепляют за внутренности. Неторопливо, холодно и точно. Сковавшего полностью, заставив перестать дышать. Чёрный силуэт, сливающийся с тенью, но не теряющийся в ней. Фигура в капюшоне, и, возможно, скрытая маской. Вся одежда – не ткань и не броня, а что-то между – черная, с мягкими фиолетовыми проблесками. Он не двигался. Не скрывался. Не бросился ей в лицо, нет. Просто стоял, ждал, пока она найдёт его. Сердце забилось, спрятавшись глубоко внутри. В ее голове не было мыслей, только поднимающийся, тягучий звон. Все молчало, умерев в ожидании. Он ждал именно этого. Ждал, что его заметят. Девушка сделала шаг, с напряжением, с каким движутся, когда боятся спугнуть нечто важное, хрупкое или смертельно опасное. Дыхание стало трудно удерживать. Казалось, один вдох – и он пойдет навстречу. Или уже идет. – Сука, – выдохнула Агнис, споткнувшись. – Чертова… Абитейн резко обернулась. Агнис споткнулась о бордюр, выругавшись, выровнялась и отмахнулась. Добавила пару слов, возможно, в шутку, но это затерялось в глуши сада. Она снова посмотрела туда – никого не было. Место, где стояла фигура, не исчезло – оно осталось тенью в воздухе, выжженной дырой. Темнота больше не была пустой, став слишком неподвижной. Словно тень все еще смотрела – изнутри самой тьмы, из глубины, куда человеческий взгляд не доходит. Её колени подогнулись почти незаметно, тело сжалось, словно готовясь к удару. Уши звенели. И всё внутри кричало о том, что она должна была бежать. Но она стояла. Стояла, как заколдованная, как прикованная к месту одним только взглядом, уже исчезнувшим, но всё ещё давящим изнутри. И теперь сад казался другим. Только сад. Только ночь. Но внутри этой ночи что-то проснулось. И знало её имя. Солнце начинало бить в глаза. С трудом заснувшая прошлой ночью Люмен, с раннего утра стремительно шагала по коридору, намного быстрее, чем обычно. Ее серые глаза то и дело перебегали с потолка на пол, со стен на окна, выискивая оправдание взявшемуся из ниоткуда волнению. Время поджимало. Скоро они должны были возвращаться обратно, а она так и не успела поговорить с Регеном наедине. Девушка, хоть и была погружена в свои мысли, но не смогла не заметить тех, кто застыл по обе стороны двери кабинета. Стражи? Раньше их там не было. Выпрямленные, пугающе неподвижные, с алыми плащами и выточенные из серого камня… По ее спине поползли мурашки. Вблизи, они были на две головы выше ее, если не больше. Высокие фигуры встали перед ней стеной, загородив вход. От доспехов отливало холодным блеском. Их облик напомнил ей статуи павших царей, поставленных у врат. – Проход воспрещен. Глухой, стальной, почти что мертвый голос. – Простите… – Люмен сразу же отступила от них на пару широких шагов назад. – Мне нужно видеть Регена. Он… Он ждет меня. Никто из них не пошевелился. – Проход воспрещен. Люмен сжала пальцы, подавляя раздражение и волнение, рвущиеся наружу, стараясь сохранить показное спокойствие. – Он сейчас в кабинете? – Назад. Тон стал еще грубее, безапелляционнее. Такой, который не поддается ни просьбам, ни уговорам, ни прямым приказам, если они исходят не от тех, кого следует слушать. Люмен осталась хотелось остаться стоять, не двигаясь с места, но тело само двинулось назад. Было в них что-то неестественное: не моргали, не дышали, не смотрели. Просто стояли, и от этого становилось не по себе. Она даже не могла сказать, были ли они живыми. Она сделала шаг назад. Потом еще один. Повернулась и пошла прочь, обернувшись всего раз, но они все также стояли, не как люди, а существа, отлитые из металла и чужой воли. Впервые ее не впустили. Не то, чтобы раньше Реген ждал ее с абсолютно распростертыми объятиями в любое время суток, нет, вовсе нет, но он никогда не закрывал перед ней двери. А сейчас… Кто они вообще такие, эти стражи, охранники? Почему их не было при первом визите, при втором, ни вчера? Почему сейчас, настолько внезапно, они там появились? И то, что тревожило ее сильнее всего: ей не сказали, здесь ли Реген. Был ли он внутри? Слышал ее голос? Знал ли, что это пришла она – его родная сестра? Или все это происходило вовсе без его ведома? Внутри нее стала разрастаться тревога. Холодный, плотный и неприятный ком, оседающий где-то слева под ребрами. Люмен старалась не подавать виду, держать спину ровно и не ускорять дыхание, но разум уже выбрасывал ей самые разные, и не самые утешительные, версии происходящего. Девушка шла обратно к себе в комнаты. Медленно, не торопясь, с ощущением усталости и того, что ледяная вода прошлась по ее позвоночнику. Это чувство было липким, как туман, обволакивало и не давало выпрямится до конца. Люмен тяжело переносила перемены. Для нее они всегда были чем-то неконтролируемым, чуждым, рискованным и опасным – особенно когда в них были замешаны незнакомцы. А сейчас весь дворец превратился в иной мир, населенный не теми, с кем она привыкла делить это место. Только теперь, на обратной дороге, девушка по-настоящему увидела то, что до этого подмечала лишь краем глаза: дворец стал куда оживленнее. Нет, не оживленным. Переполненным. По всюду были слуги, незнакомцы, какие-то гости или советники. И среди них мелькали и те, кто не могли быть «людьми» в привычном смысле. У одного прохожего она заметила ветвистые, темные рога, аккуратно уложенные в причудливую прическу, красиво сочетающиеся с горящими золотистыми глазами. У другой была кожа серебристо-синего оттенка, похожая на драгоценные камни. И еще чьи-то руки были покрыты редкой розоватой чешуей, мерцающей на солнечном свете. Она не сразу осознала масштаб происходящего. Поняла именно сейчас: все вокруг заполнилось существами, присутствие которых нарушало прежний порядок. Прежний покой. Это больше не был тот дворец, в который они попали изначально. Все в нем изменилось: Люмен стала понимать, почему остальные называли это место резиденцией. Ее плечи непроизвольно сжались, стараясь уменьшить ее саму, передние черные пряди упали на глаза, закрывая обзор, в горле стал ком, дыхание стало чуть короче, а шаги звучали все быстрее. Инстинкты сами подсказывали ей: здесь нужно смотреть по сторонам, но не из любопытства. Люмен шагала так быстро, что пол едва успевал за ее порывом, и все больше опускалась в тревожные мысли. Не успев и поднять взгляда, девушка внезапно влетела в чью-то массивную фигуру. Ее грудь столкнулась с широким торсом, и удар, хоть и неожиданно резкий, но не повалил ее на землю. Она потеряла равновесие, вцепившись руками в чужие плечи, пытаясь не упасть вперед. Но чужой рост был слишком велик, чтобы позволить этому случится. – Осторожнее, – Мягко, с ноткой удивления, прозвучал знакомый голос. Тениер. – Люмен, все нормально? – Его голос был едва заметно встревоженным, мягкости стало еще больше, а взгляд устремился к ней, изучая каждую тени на ее лице. Она, так и не отпустив его плеч, резко выдохнула, склонив голову, все еще не веря тому, что собиралась сказать. – Меня не пустили к Регену, – Взгляд Тениера остановился на одной месте, смотря куда-то за нее. – Они стояли прямо у двери. Я не смогла и подойти. Он молчал несколько секунд, но быстро вернулся к ней. – Мы идем туда вместе. Они не посмеют не пропустить тебя. Тениер, осторожно сняв ладони Люмен со своих плеч, осторожно взял ее за руку и двинулся вперед, как она вновь встала перед ним. – Нет! То есть… – Люмен опять сжалась, стыдясь своего же выкрика, получив непонимающий взгляд. – Я не хочу идти обратно, Тениер. Уже не хочу. – Тогда позволь мне проводить тебя к твоим комнатам, – выдохнув эту обыденную, но настойчивую фразу, он вернул себе прежнее спокойствие. Когда мужчина не получил возражений, они направились к ее покоям в полном молчании. И пока двигались по коридору, Люмен краем глаза подмечала чужие взгляды: короткие и изучающие, бросающие те, кто проходили мимо. Какие-то были наполнены скрытым интересом, другие осторожностью. Но девушка не замечала того, как их окружение замирало на пол шага при их приближении. Стоило им добраться до ее комнат, как Люмен прошла внутрь, собираясь повернуться, чтобы поблагодарить Тениера. И в этот же момент, до нее дошел тихий, мягкий щелчок двери. Он ушел. Собираясь тяжело выдохнуть, она обернулась и замерла. Тениер все еще стоял в ее комнате, спокойно оглядывая обстановку, вовсе не собираясь уходить. – Ты… Ты не уйдешь? – Люмен запнулась и проморгала несколько раз, проверяя, не кажется ли ей. Сердце стало биться чуточку быстрее. – Я и не собирался уходить, – Он опять обвел взглядом комнату, и найдя кресло у панорамных окон, двинулся к нему. Стоило ему присесть, как лучи солнца попали на пепельные локоны волос, делая их еще светлее, чем обычно. Его руки легко потянулись к стопке книг на стеклянном столе, и он без усилий притянул одну. Но едва прочитав название и пролистав несколько страниц, аккуратно и без интереса вернул её обратно. Казалось, Тениер просто хотел занять чем-то руки. Зачарованная каждым движением, Люмен продолжила наблюдать за ним: его пальцы плавно сгибались, кисти рук скользили по страницам, а осанка медленно расслаблялась, делаю позу свободнее и естественнее. Изящные серьги, тонкие уголки воротника, запонки – замерцали на солнце, каждый блеск играл и переливался, создавая вокруг него ауру едва уловимого волшебства. Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Он, возможно, уже произнес какие-то слова или фразы, может, обратился к ней, но она все также оставалась погруженной в молчание, плененная не столько его речью, сколько им самим и той атмосферой, которую он создавал: таинственную, глубокую и по-настоящему живую. Спустя долгие мгновения Тениер медленно обернулся, опустив подборок на сцепленные между собой пальцы. Его черные глаза приобрели странный, почти неестественный отблеск. Медленно, точно, бесстрастно. Без жестокости, но с таким холодным вниманием, что по коже прошёлся ток. Ни один мускул на его лице не дрогнул: он больше не двигался, просто смотрел, пристально наблюдая, читая ее мысли. По спине пробежали ледяные мурашки, заставив замереть все изнутри. – Тениер? – Позвала Люмен, стараясь вызвать его из оцепенения. Его взгляд оставался таким же неподвижным, с легкой дрожью в воздухе между ними. Тишина висела в комнате растянутыми секундами, пока мужчина, наконец, не заговорил, скользя своим голосом с обманчиво мягкими нотами. – Стража была всегда. На время вашего пребывания, Реген приказывал их убрать. Чтобы случайно не спугнуть никого из вас. Ухмылка украсила его губы, и он жестом пригласил Люмен сесть напротив. – Я понимаю, что он мог убрать охрану, но как же приглашенные гости, слуги, рабочие? Не мог же он скрыть их всех. Девушка опустилась рядом. Тениер откинулся глубже в кресло, руки расслабились на подлокотниках: в его голосе звучала непоколебимая уверенность в своих же словах. – Мог. Ты недооцениваешь власть, которой обладает Реген. – Тогда почему они все появились именно сейчас? – Она медленно переходила к шепоту. Мужчина поднял бровь и ответил с легкой усмешкой. – Рано или поздно ему бы пришлось все вернуть на свои места. Тем более, вам нужно привыкать к этому миру, леди Люмен. На его обращение к себе, девушка удивленно расширила глаза, вызвал смех у своего собеседника, но тот уже добился своего: она вернулась к нему, не уйдя в темные мысли. – Тогда почему Реген не предупредил остальных? – Это и есть то, что удивляет меня и сейчас, – улыбка слегка спала с его лица. – Обычно Реген держит подобные вещи под контролем и сообщает заранее. Особенно важные решения. Особенно важным людям. Но о том, что все вернется на свои места, он не предупредил. И тебя в том числе. Он откинулся назад, смотря сквозь нее, вспоминая о чем-то другом. – А что насчет… – Я знал об этом, но считал, что он рассказал вам, или хотя бы тебе, об этом. Поняв о чем речь, Тениер опередил ее вопрос. Люмен сжала руки на коленях, продолжая сомневаться. – У него должна быть на это причина, но пока мы ее не знаем. – Просто… Я только привыкла ко всему. Понимаю, что это все звучит глупо и по-детски, но мне правда было бы сейчас легче, знай я об этом заранее. – Если хочешь, – предложил Тениер, – я могу спросить у него напрямую. Скажем так… Уточнить. – Нет, не нужно. Пока что, нет. Мне бы хотелось узнать об этом самой. Люмен отвела взгляд, устремившись в окно. Она продолжала сидеть неподвижно, но в ее взгляде что-то менялось: он все меньше скользил за пейзажу за окном. А чаще задерживался, становясь острым, сосредоточенным. Пальцы на коленях сжались, а губы чуть напряглись. Ноги Тениера были полностью выпрямлены, без малейшего напряжения, пока голова слегка наклонилась вбок, и висок мягко уперся на два пальца: указательный и средний. Остальные оставались в воздухе, не касаясь ни щеки, ни подбородка. Лицо его оставалось таким же бесстрастным, следя за Люмен, пока та старалась убедить себя же в собственном спокойствии. Но Тениер видел. Видел метания взгляда от стекла обратно к мыслям. То, что не отпускало. – Спрашивай. Ошарашенно подняв голову, Люмен замерла вновь. – Как ты?.. – Начала она, но голос предательски дрогнул. – Как я что? – Перебил Тениер тихо, не меняя позы. – Мне не нужно, чтобы ты подбирала слова. Я не из тех, кого можно случайно ранить. Люмен закусила губу, опуская взгляд. Помолчала, прежде чем заговорить. – Знаешь… Мы с Регеном, вроде как, близки. И он кажется искренним со мной, – На мгновение задержала дыхание. – Но иногда я думаю, что мне это просто кажется. Ощущение того, что есть нечто, что он все равно держит в себе, будто я для него все еще чужая. В ее глухой, срывающейся усмешки слышалось больше горечи, чем иронии. – Ты ведь с ним многие годы… – Я понял, что ты хочешь. Люмен отвела взгляд, когда на ушах появился легкий румянец. – Ты не ошиблась, – он продолжил. – У Регена слишком высокий статус и слишком короткий путь. Он не привык делиться тем, что внутри. Он не умеет быть на равных. Ни с кем. – Ты просто девушка из нижнего мира: умная, наблюдательная… Но не знающая правил и тонкостей. Вспомни Гатиарана: он сдержан с тобой, не потому, что ты ему неприятна, а потому, что не понимает, как с тобой вести диалог. Тениер недолго промолчал, подбирая слова. – Ты не принадлежишь их мирам, где все завязано на иерархии, влиянии и позициях. – Я что, для них просто… Человек без титула? – Да. Пока что, да. В эту секунду, глубоко внутри, что-то оборвалось внутри нее. – К слову, Реген никому кроме нас не сообщал, что у него есть сестра. – Что? Как это? – Люмен резко выпрямилась. – Вот так, – спокойно парировал он. – Ни один из советников, ни из высокопоставленных не знает. Также и стража не получила никаких официальных распоряжений. – Но… Он же не может вечно это скрывать. Он должен… Сказать, – этот удар оказался для нее ощутимее, чем ожидалось. – Должен, – согласился Тениер. – Но он этого еще не сделал. – Это немного обидно. – Это сложно. Но не безнадежно. Главное, не слишком торопи его, если он решил тебе приблизить, то обязательно все сделает, хоть и на своих условиях. В этом его слабость. И его защита. Люмен не ответила сразу. Внутри неё всё не умолкало: слова Тениера, его спокойствие, осторожная правда, сказанная ровным голосом. И сейчас, он продолжал смотреть на нее дольше, чем требовалось. Она же все еще смотрела в окно, но глаза были не в отражении стекла, а глубже. Мысли текли между строк диалогов. – Тениер. Мужчина только моргнул, показав, что слушает. – Если бы на моем месте был кто-то другой… – начала она, не возвращая взгляда. – Ты вел бы себя так же? Тениера не нужно было переспрашивать. Он сразу понял, о чём она: не стал уходить в обходные фразы или притворяться, что не уловил смысла. Просто посмотрел на её застывшую фигуру, на напряжённую линию плеч, и после короткой паузы тихо выдохнул. – Нет. Люмен посмотрела с заметным удивлением. Мужчина выглядел абсолютно серьезно, не собираясь что-то сглаживать или прятать смысл. В ее голосе вспыхнула тонкая, неуловимая острота. Ледяная игла в ее же сердце. – Это все из-за того, что я сестра Регена? Слова повисли в воздухе. Не обвинение, а исповедь. Рвалось на части все, что было хрупким. Он молчал. Его глаза, глубокие, но закрытые, не давали ни намека, ни ответа. Секунды тянулись, как капли воды в глухой тишине. В груди Люмен что-то сжималось все сильнее, и с каждой мглой молчания ее уверенность превращалась в горькое разочарование. Девушка оторвала взгляда и сухо выдохнула. – Ясно. В этих словах не было ни покоя, ни смирения. Слово выскользнуло быстро, неестественно, торопясь закрыть собой дверь перед целой бурей чувств: обидой, растерянностью, тонкой надеждой, которую боялась признать. – Нет. Люмен мгновенно подняла глаза, и в ней вспыхнула та самая тень недоверия, надежды и сомнения, одновременно горькие и светлые. Тениер продолжал говорить спокойно, но с тяжестью, выбивая и взвешивая каждое слово. – Даже если бы ты не была его сестрой, я бы вел себя точно так же. Его голос стал еще ниже. – Так что нет, это не из-за Регена. Это из-за тебя. Молчание с ее стороны была уже потому, что она не знала, что сказать. Впервые от него прозвучало что-то, не требующее немедленного ответа. Медленно поднимающийся с кресла Тениер, все еще сохранял выверенность движений: локти чуть согнулись, а руки убрались за спину привычным движением. И у самой двери, когда до выхода оставался всего шаг, не поднимая взгляда на Люмен, его голос прозвучал ровно и чуть сухо. – Через три часа вы все должны быть собраны. Я вернусь, чтобы отправить вас обратно. На этом его слова иссякли. Без лишних прощаний или намеков, коснулся дверной ручки, вышел из комнаты. Оставив Люмен наедине с собственными мыслями. Гатиаран без спешки подходил к массивной двери кабинета главы Рода Де Розентейматис. У входа стояли стражи: высокие и незыблемые, но он даже не замедлил шага. Его взгляд мелькнул мимо, не задерживаясь ни на секунду. Стража вновь стояла там, но для Гатиарана это давно перестало иметь значение. Он привык к их молчаливому присутствию, к безмолвным испытаниям и бесконечному контролю. Им было плевать, и ему тоже. Не снижая тема, он прошел к двери и спокойно заговорил. – Известите лорда Де Розентейматис. Гатиаран Ваннелорн, хранитель рода Фон Фрозентейн, прибыл. Стража молчала, время на мгновение застыло, но мужчина никак не переменился в лице. Вскоре дверь распахнулась и Гатиаран шагнул внутрь. Реген сидел за массивным письменным столом, окружённый кипой бумаг и аккуратно разложенных свитков. Его глаза, усталые, но проницательные, поднялись с документов и встретились с взглядом Гатиарана. В голосе прозвучала сдержанная строгость. – Проходи, но ненадолго. Я занят. Гатиаран кивнул ему без лишних слов, понимая это требование. – У меня к тебе разговор, – прошла секунда. – Он не займет много времени. Реген резко поднял взгляд на Гатиарана, в его глазах вспыхнула неожиданная искра удивления. Разговор между ними, это событие редкое и значимое. Одним плавным движением он отодвинул бумаги и свитки в сторону. Лицо сразу изменилось: усталость исчезла, мышцы напряглись, взгляд стал острым и сосредоточенным. – В чем же дело? – Появилась строгая настороженность, предчувствующая важные новости. Гатиаран неспешно прошел до портретов. Его взгляд устремился к Малакартису Де Розентейматис. – Знаешь, Реген, я полторы сотни лет связан с родом Фон Фрозентейн. Реген чуть приподнял бровь, не отрываясь от наблюдения за ним. – Это не новость. – Изначально, моя связь с ними была основана не на долге. Бывший глава Фон Фрозентейн был мне не просто покровителем, а товарищем по времени и взглядам, доверяя мне не меньше, чем себе. – Удивительная ситуация для наших кругов, – Реген слегка склонил голову набок, продолжая слушать. – Сейчас же, того, кто держал нить… Нет. Род остался лишь тенью прежней эпохи, а я стал далеко не тем, кто когда-то считался равным среди них. Какова ирония судьбы: смена поколений, и я стал больше тенью, нежели фигурой. Реген мрачно улыбнулся, тон его голоса был едва заметно насмешливым. – Ты рассказываешь мне удивительные вещи в весьма необычайной откровенностью, Гатиаран. – Иногда тишина говорит больше, чем любой ответ. Особенно если знаешь, на что именно она отвечает. Мужчина развернулся, смотря на своего собеседника, делая небольшой жест рукой, приглашая к размышлениям. – Ты можешь считать меня наблюдателем, который предпочитает молчать, когда слова не нужны. Или союзником, который всегда выбирает сторону, где будет нужнее. Реген подался вперёд, сложил руки на столе и ответил с уловимой иронией, улыбнулся так, словно говорил загадку, а не простую истину. – Интересно наблюдать, как долг и личные обстоятельства переплетаются в таких союзах. Кто знает, что завтра принесёт ветер перемен? Иногда тот, кто кажется тенью, оказывается светом в самых неожиданных местах. – Время покажет, кто и чему верен. Реген медленно взял в руки кипу бумаг, собираясь вернуться к своим делам, и показательно сосредоточился на строках, мелькнувших перед глазами. Гатиаран, не произнеся ни слова, кивнул и спокойно покинул кабинет, дверь за ним тихо захлопнулась. Мужчина опустил свитки в сторону, руки сложились на столе, а взгляд погрузился в глубину раздумий. Шаги Гатиарана стихли в коридоре, но его слова ещё звучали в голове. Много сказано было без прямоты и откровенности. В их мире каждое слово – это потенциальная ловушка, где истинная власть, в большинстве своем, принадлежит тем, кто умеет остаться в тени, двигая фигуры на доске, не привлекая к себе лишнего внимания. Гатиаран – человек с тяжёлым прошлым и связями, которые нельзя разорвать одним решением. Он не сплетник и не шпион, а наблюдатель, хранящий молчание не из страха, а из расчёта. Внутренний голос напоминал Регену: это был не просто рассказ о прошлом, а тонко завуалированное обещание молчания и поддержки, чьё значение можно понять лишь спустя время. Ненадолго закрыв глаза, Реген постарался упорядочить мысли. Тихо вздохнув, вернулся к бумагам, но уже знал, что эта встреча оставила в нём что-то, не позволяющее забыть сказанное. Спустя пару часов, пришло напоминание в виде Кейна о том, что девушкам пора возвращаться. Сборы прошли довольно быстро, почти машинально, без лишних слов: было много вещей, что они решили оставить здесь. За последние дни девушки перестали таскать за собой сумки и вещи. Резиденция давно перестала быть местом, куда они проходят в гости. Тут они появлялись чаще, чем в собственном доме. Люмен стояла у окна, когда позвали выходить. С Регеном ей так и не удалось пересечься. И он сам не появился, не попрощался. Может, и не должен был. Она бросила последний взгляд на комнату и последней вышла из покоев. Дверь за ней прикрылась с тем самым мягким щелчком, после которого всегда остаётся ощущение того, что ты вышел на какие-то пару минут.