Глава 2

Собрание старейшин Ордена РР должно было пройти в том самом помпезном зале, о котором Ши Ён успел мельком подумать. Теперь же он шел по коридору, ведомый за локоть Шиан. Ее пальцы не сжимали, а мягко обвивали его руку, будто боясь отпустить и в то же время давая иллюзию свободы. У самых массивных дубовых дверей она остановилась, развернулась к нему и, не говоря ни слова, принялась поправлять складки на его одежде. «Ее пальцы… Они так близко. Касаются шеи, воротника… Это проверка? Или… забота?» — мысли в голове Ши Ёна путались, пульс участился. Он действительно побледнел. Проходя по своему же замку, он не нашел ни одного зеркала, а потом и думать забыл. И лишь теперь, под пристальным взглядом Шиан, с ужасом осознал, что предстает перед старейшинами в виде всклокоченного, помятого пережитого кошмаром человека. А оригинальный Шен был эталоном безупречности. «Он дрожит от страха или моих прикосновений? Хотя… Неважно, главное, что реагирует», — мысленно скользило в голове Шиан, пока ее пальцы с почти материнской нежностью разглаживали прядь черных волос с его виска. — Что-то болит? — ее голос прозвучал тихо, с искренней тревогой, она наклонилась так близко, что он почувствовал легкий аромат цветов, что всегда витал вокруг нее. У Ши Ёна чуть слезы не навернулись от этого тона. Этот человек… Нет, эта женщина, пережившая от оригинала все унижения, теперь заботится о нём? Какая же сила духа должна скрываться за этой улыбкой? — Я… в порядке, — выдавил он, заставляя себя встретиться с ее взглядом. Вдвойне горестно было осознавать, какая участь ждала этого человека в оригинале. Быть разрубленным мечом того, кого она так любила… Ши Ён чуть не пошатнулся под грузом этой мысли и собственной роли в этой трагедии. Какой же мерзкой тварью был его персонаж! Почему из всех ему достался именно злодей? «Возможно, это карма?» — в отчаянии подумал он. «Я всегда болел за злодеев. Находил их многограннее прямолинейного добра, но все они на финише тупели, теряли логику и получали по заслугам, а я так часто кричал в монитор: «Да я бы на твоем месте не был таким идиотом!» И вот он здесь. На месте величайшего идиота. Шиан, словно угадав ход мрачных мыслей Шенна, коснулась ладонью его щеки. Кожа под ее пальцами вспыхнула. — Не бойся, — прошептала она так, что услышал только он. Ее изумрудные глаза держали его в плену, не отпуская. — Они всего лишь старейшины, а ты — Шен. И я всегда буду рядом, прямо здесь. Ее рука мягко легла ему на плечо, за спину, в полуобъятие, которое со стороны выглядело как братская поддержка. Но для Ши Ёна это было нечто большее. «Таешь, ищешь в моих глазах опору. Скоро не сможешь дышать без моего одобрения, прикосновения. И это… это даже лучше», — ликовала внутри Шиан, в то время как ее лицо отражало лишь спокойную уверенность. — Пойдем, — сказала она уже громче, открывая дверь в зал и мягко подталкивая его вперед. — Покажем им, что со Старейшиной Пика Лотоса все в полном порядке. И Ши Ён шагнул за ней, чувствуя, как жгучее противоречие разрывает его изнутри: леденящий душу ужас и странное, пьянящее чувство, что ради этой заботы он готов проигнорировать даже голос разума. Глава Ордена кивнула, но ее прекрасные глаза бросили на него последний, испытующий взгляд, прежде чем отвернуться и толкнуть тяжелые дубовые двери. В этом взгляде Ши Ён прочитал целую бурю: молниеносную оценку его состояния, легкую тревогу, приправленную странным, почти хищным удовлетворением. «Он такой… податливый. Словно воск, готовый принять любую форму. Но в его глазах что-то иное. Это хорошо. Но почему он выглядит таким потерянным? Болезненным? Неужели новая душа так хрупка? Или… Глубинная Тьма будит в нем что-то, чего я не понимаю?» — мысли Шиан метались с скоростью света, пока ее осанка оставалась безупречной, а лицо спокойным и властным. В большом круглом зале, под сводчатым потолком, расписанным сценами древних сражений, их уже ждали. Главы десяти пиков Ордена РР — десять столпов, на которых держалась их сила и их раздор. Воздух был густым от скрытых амбиций, застарелых обид и вежливой вражды. «Вот так прямо с места в карьер», — с внутренним стоном подумал Ши Ён, чувствуя, как на него устремляются десятки взглядов. «И каждый из них меня ненавидит». Точнее, это оригинальный Шен всех ненавидел, а все остальные просто отвечали ему тем же. Когда они вошли, большинство старейшин поприветствовали только Шиан. Легкий кивок, почтительное сложение рук в приветствии — все это было данью ее положению и железной воле, которая десятилетиями удерживала хрупкое равновесие. Она отвечала тем же, ее взгляд скользил по собравшимся, безошибочно считывая настроение каждого. И тогда к ним подошла одна из старейшин. — Глава пика Лотоса, — обратилась к Шену красивая женщина средних лет. Ее голос был мелодичным, словно перезвон нефритовых колокольчиков. По человеческим меркам она была бы супердряхлой старухой, но мы же говорим о достигших бессмертия заклинателях. Поэтому женщина казалась лишь чуть-чуть старше самого Шена, чья личина сохраняла юношескую миловидность, не выдававшую его истинного возраста. Это была Се Сиаль, глава пика Персикового Цветка, или, как его прозвали в народе, пика Бессмертных Красоток. Она была одной из немногих, помнящих Шена и пик Лотоса до трансформации в оплот тьмы и замок главного злодея. Наверное, поэтому она всегда вела себя с ним благосклоннее других, словно пытаясь разглядеть в его холодной маске тень того юноши, каким он был когда-то. «Опять она», — молнией пронзила сознание Шиан мысль, в то время как ее улыбка оставалась неизменной. «Всегда смотрит на него с этой… снисходительной нежностью, словно он потерянный щенок». Мысль на секунду споткнулась: «Он и есть потерянный щенок, но не для нее. Он — мой». — Глава пика Бессмертных красоток, — кивнул Шен, и Шиан почувствовала, как ее собственные пальцы непроизвольно сжались в кулак, скрытый складками одежды. Но вместо того чтобы разозлиться, Се Сиаль только достала веер и обмахнулась, выражая легкое, почти кокетливое смущение. — С Глубинной тьмой все в порядке, не стоит вашего беспокойства, — продолжил Шен, его голос прозвучал устало, но без привычной едкой остроты. Шиан молча наблюдала за братом, каждый ее нерв был натянут, как струна. «Надо же было ей подойти именно сегодня! При Ши Ёне лезет, а при том, прежнем Шене, и взгляда-то в его сторону не кидала. Неужели этот новый блеск в его глазах заметила?» — Ха! Какая вежливость! Ты что, сегодня что-то не то съел на завтрак? — прозвучал голос Муан Гая, после чего Шиан направилась к своему месту. «Липнут все на него сегодня, как мухи на мед…» — пронеслась мысль у женщины, но она продолжала держать себя в руках. Шен внимательно посмотрел на Муан Гая, с которым ему сегодня предстояло подраться. Это будет не настоящий бой, скорее, ритуализированная потасовка, выплеск накопившейся вражды. И тут Шиан увидела нечто, от чего ее кровь побежала быстрее. Глаза Шена… его глаза расширились в удивлении. В них не было привычного презрения или скуки, а неподдельный интерес. «Почему он смотрит на него так?» — внутри нее что-то едва заметно дрогнуло, но ни один мускул не дрогнул на лице. Шен внимательно посмотрел на Муан Гая, несмотря на описания его внешности в новелле, он всегда представлял главу пика Прославленных Душ этаким медведем-человеком. На деле он оказался не только крепче Шена, но и красивее, выделялся даже среди других безупречных заклинателей. — Ты чего это на меня так уставился? — не выдержал Муан, и в его голосе прозвучало раздражение, смешанное с недоумением. — Мы так давно не виделись, старейшина Муан. Я, по-видимому, соскучился. Слова повисли в воздухе, вызвав легкий шок у присутствующих. Муан скривился, словно Шен дал ему под дых. «Соскучился?» — мысль Шиан была острой, как лезвие. «Что за глупая шутка, Ши Ён?» Ревность кольнула ее под сердце. Она позволила себе легкий, почти невидимый вздох, переводя взгляд на свиток в своих руках, делая вид, что погружена в подготовку к собранию. — Видимо, Глубинная тьма вытрясла твои последние мозги, — проворчал Муан. — Если старейшина Муан так беспокоится по этому поводу, может сам пойти и попытаться отобрать мои мозги у Глубинной тьмы. И зачем он все это говорит? Ши Ён и сам понимал, что дразнит быка, зная, что неспособность Муан Гая противостоять Глубинной Тьме это его самое больное место. Но что-то заставляло его вести себя так, следовать старому сценарию, ощущая странное, почти мазохистское удовлетворение, когда в ответ раздался механический щелчок в его сознании. [Цзынь. Системное уведомление. Начислено 5 баллов за отыгрыш главного злодея по канону]. Ну хоть что-то радует. — Подраться хочешь?! — взревел Муан, и его белые волосы словно взметнулись от всплеска ци. — Не хочу! — отрезал Шен, и его ответ прозвучал с такой неожиданной, почти детской прямотой, что повисла гробовая тишина. Муан Гай замер, недоверчиво глядя на него. Шиан почувствовала, как в воздухе что-то изменилось. Это был не просто отказ от драки, а разрыв шаблона. И это было опасно. «Он меняется слишком быстро и заметно. Старейшины начнут задавать вопросы, даже несмотря на то, что никто не состоит с ним в близких отношениях. Сто процентов, в голове хотя бы у Лунг Рита уже начинают крутиться вопросы». Ей нужно было немедленно вернуть контроль. — Братья и сестры! — ее голос легко заполнил собой зал, разрезая напряженную паузу. Все взгляды мгновенно переключились на нее. — На повестке дня десять посланий. Позвольте зачитать вам первое. Она начала говорить, ее слова текли плавно и неумолимо, как горная река. Она говорила о поставках духовных трав, о квотах для новых учеников, о мелких пограничных инцидентах, но ее сознание было разделено. Одна его часть автоматически произносила нужные слова, другая была прикована к брату. Шен прислонился к дальней колонне, его поза выражала отстраненность и скуку. Классическое поведение оригинала. И снова тихий щелчок в его голове, начисление баллов. Шиан, конечно, не слышала Системы, но она видела, как маска безразличия ложится на его лицо, и внутренне одобрила это. «Хорошо, пусть думают, что он все тот же. Пусть видят только ту маску, которую я хочу, чтобы они видели. Все остальное… все остальное принадлежит только мне». Она наблюдала, как его взгляд блуждает по залу, скользит по лицам старейшин, и снова, на долю секунды, задерживается на Муан Гае. И снова тот холодный укол под сердцем. «Что он в нем нашел? Грубую силу? Простоту? Или… он просто ищет кого-то, кто не смотрит на него с ожиданием увидеть монстра? Но разве я не даю тебя этого? Разве моя забота сейчас не доказательство того, что я принимаю тебя любым?» Она вспомнила глаза того Шена, полные ненависти, и его глаза сегодня утром растерянные и пустые. Лучше ли это? Да, безусловно, но эта новая податливость таила в себе новые угрозы. Он был как дикий зверь, выпущенный из клетки, но еще не научившийся бояться чужих капканов. И ее задача быть и его укротителем, и его защитником. — И последнее послание на сегодня, — голос Шиан звучал ровно, хотя внутри все сжалось в предвкушении. Она знала, что это ключевой момент. — Некто горожанин Н из города Большого Тополя, что к югу от наших пиков, пишет, что каждую ночь у них стали пропадать куры. Он думает, что это могут быть проделки голодного духа, и просит заклинателей разобраться. — Не стоит внимания, — тут же, как и ожидалось, заявил Муан Гай, брезгливо морщась. И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, раздался голос, который Шиан ждала и одновременно боялась услышать. — Почему же, прославленный старейшина Муан? Ваше величие настолько вас ослепило, что беды простого народа перестали иметь значение? Шпилька прозвучала именно из уст Шена. «Идеально», — мысленно отметила Шиан, подмечая отсутствие привычного яда, но присутствие театральности. На самом деле было вполне естественно, что бессмертные заклинатели не занимались мелочами вроде одного разгулявшегося призрака. Все в зале решили, что Шен просто в очередной раз хочет позлить Муана. Но Шиан помнила, что тут есть что-то неладное, тем более сейчас вообще непонятно, где находится Секта Хладного Пламени, надо будет к ним как можно быстрее отправить шпиона. И тогда Шен произнес слова, от которых у Шиан похолодела кровь. — Тогда этим делом займусь я. Тишина в зале стала абсолютной. Шен уже многие годы занимался лишь сдерживанием Глубинной Тьмы, дела мирские же его вовсе не интересовали. Все уставились на него в полном недоумении. Шиан видела, как он пытается придумать оправдание, бормоча что-то об однообразных видах и желании прогуляться. И в этот момент в его глазах мелькнуло что-то, чего она давно не видела, какой-то азарт и нетерпение, как раньше при его встречах с… Опять взгляд направлен не на нее. Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы не схватить его за руку и не вцепиться в него ногтями, не зашипеть ему в лицо, чтобы он остался. Вместо этого ее лицо озарила самая теплая и поддерживающая улыбка. — Отличная идея, брат! — воскликнула она, и в голосе ее звучало неподдельное, казалось бы, воодушевление. — Тогда возьми с собой лучших учеников пика Таящегося Ветра, чтобы поднабрались опыта. Тогда тебе даже не придется разговаривать с местными жителями — пускай все делают ученики. Она добавила последнюю фразу специально, апеллируя к его известной лени и нелюдимости. Это была ловушка, замаскированная под заботу. Ученики это лишние глаза и уши, которые не дадут ему свернуть с пути, который она для него определила. Тем более Шен уже двадцать лет не ходил ни с какими детьми на миссию, этого-то не терзает вина, так что он легко согласится на «свидетелей». — Вообще-то… — начал было он, и она увидела мгновенную панику в его глазах. Шенн не ожидал такого поворота. И тут, как по заказу, вступил Муан Гай. — Великолепная идея! — поддержал он лидера с язвительной ухмылкой. — Старейшина Шен, ты же не испугался ответственности? Или прогулка в город неожиданно стала немила тебе? Шиан могла бы поцеловать Муан Гая в этот момент. Его грубое вмешательство работало на нее, загоняя Шена в угол. Она наблюдала, как тот глубоко вздыхает, как в его глазах идет борьба. Он боялся не справиться, за учеников. Это было написано на его лице так ясно, что она чуть не задохнулась от внезапной жалости и гнева. — Отличная идея, старшая сестра, — наконец выдавил Шен, и его голос прозвучал покорно, почти смиренно. — Я непременно отберу несколько лучших учеников и спущусь с ними с горы. Все остолбенели. Шиан почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки триумфа, холодного и абсолютного. Он сдался, принял ее условия и потихоньку стал попадаться в её сети. Поклонившись, Шен первым покинул зал собраний, его фигура казалась такой одинокой и хрупкой в проеме огромной двери. Шиан проводила его взглядом, и ее улыбка медленно угасла, сменившись холодной, стальной решимостью. Она одержала маленькую победу, но битва только начиналась. «Хочешь поиграть в благородного спасителя, Ши Ён? Хорошо, но ты будешь делать это так, как я скажу. Каждый твой шаг будет известен мне», — она медленно разжала пальцы. На ладони остались четыре маленьких, ровных полумесяца от ее ногтей. «И если ты подумаешь, что можешь ускользнуть… я найду способ вернуть тебя. Даже если для этого мне придется сам город Большой Тополь сравнять с землей. Ты мой, просто еще не до конца понял это».