Глава 6 - Мы Семья!

Я был сломлен. Меня никуда не перенесло. Ничего не произошло. Я просто… остался. Здесь. В этой избушке, среди пляшущих теней. Совсем один. Слёзы больше не шли — будто всё внутри пересохло. Взрослый мужчина… А как вообще принять такое? Я не солдат, закаленный в сотни операций. Не мудрец, живущий вне страстей. Не шаолинский монах, что укрощает дух дыханием. Я — просто человек. Жил. Был. И вот теперь — это. Что мне… делать? — мысль сорвалась с губ и зависла в воздухе. Сзади раздался долгий, протяжный скрип. Затем — тяжёлые, неровные шаги. Кто-то вошёл в избу. Мне было всё равно. Хоть волк, хоть медведь, хоть сам дьявол — пусть заканчит это. Я не сопротивлялся. Просто ждал. Шаги ускорились. Почти бег. Я не успел удивиться, как кто-то резко опустился рядом со мной и крепко схватил за плечи. — Эйнмар! Что ты здесь делаешь?! — голос прорезал глушь, тёплый, полный тревоги. — Тебе же нельзя вставать! Я не сразу понял: он говорит… со мной? В глазах поплыло. Руки чужака подхватили меня — не большие, но сильные. Я не сопротивлялся, когда мою руку аккуратно перекинули через его плечо. Оно было крепким. Узким, но уверенным. Тёплым. Почему-то — надёжным. Меня подняли с пола и подвели к кровати. Та же, с которой я, похоже, и свалился. Теперь я смог её рассмотреть лучше: простая, на деревянных ножках. Застелена грубой тканью, по краям виднелись куски звериных шкур — что-то вроде подстилки. Мои пальцы дрожали, когда незнакомец аккуратно усадил меня. Я с усилием поднял глаза. В полутьме, озаренный тусклым светом очага, на меня смотрел молодой парень. Его лицо было хмурым, но в глазах читалось нечто… большее. Тревога, забота и ... привязанность. Так смотрят не просто на пострадавшего. Так смотрят на близкого. — Давай, брат... потихоньку... Я чуть дёрнулся. Брат? Парень лихорадочно осмотрелся. Его взгляд зацепился за что-то в комнате. — Посмотри, что ты тут устроил… Ты что, с кровати свалился? — он перевёл взгляд обратно на меня, в лице было недоумение, — Тогда почему ты не лёг обратно?.. И ты… ты плакал? Эйнмар, у тебя лица нет… Я молча смотрел на него. Молодой человек назвал меня братом. Это слово — простое, но произнесенное с тёплотой… И после всего, что я перенес… после проклятого ящера, после всего того кошмара… эти слова... эта резкая перемена — она обжигала. А мой "брат" всё суетился — ходил туда-сюда, подбирал и поправлял всё, что я успел раскидать, когда потянул за собой всё. Он аккуратно вернул одеяло на кровать, разровнял его, а потом замер, заметив что-то. — Брат… Ты даже травяную настойку опрокинул… Она так хорошо сбивала тебе жар… — он поднял перевёрнутую миску и немного помолчал. — И полотенце… Как ты вообще так умудрился?! Это же твой дом. Ты тут каждый угол знаешь… Нет. Не мой дом. Не моё тело. И… не мой брат… Блядь. Хватит. Ныть. Я не выдержал и со всей силы ударил себя по щекам. Резко и громко. Хлопки отозвались гулом, а парень подпрыгнул на месте. — Твою… Эйнмар! Брат, во имя Кинарет, ты что творишь?! — Слегка адаптируюсь. — процедил я сквозь зубы, с такой же смесью сарказма и ярости, которая всё ещё бурлила во мне. Но тут… что-то не так. Кинарет… Это слово будто эхом отозвалось в памяти. Что-то очень знакомое. Очень. Но я не мог сразу вспомнить, откуда. Возможный родич заметил перемену. — С тобой… всё в порядке? — нахмурился он, шагнув ближе. — Нет… Не в порядке... Этого не может быть… Мозг, как ржавая машина, наконец срывался с места. В памяти начали всплывать догадки. — Что не может быть?! Эйнмар, не молчи! — он подошёл вплотную, явно встревоженный. Я поднял глаза. — Где мы…? Пора было идти напролом. Тонкие намёки — не моё. Я всегда говорил в лоб. Даже когда это неуместно. Но судя по тому, как парень вытаращил на меня глаза и приоткрыл рот, он определённо не разделял моей прямоты. — Мы… дома… у тебя… — проговорил медленно, будто обращался к больному деменцией. В его голосе повышалась тревога. — Та нет, — поспешил я вставить, пока он не успел окончательно решить, что я сошёл с ума. — Я про то, где мы вообще находимся. Город? Страна? Ну… мир? Последнее слово я произнёс почти шёпотом. Наверняка звучало как из уст сумасшедшего. Паренек застыл. Его взгляд потух, тело будто окаменело. А потом он медленно опустился рядом со мной на край кровати. Пауза затянулась, а в воздухе повисло напряжение. Так, надо срочно менять тему. Что-то говорить. Что угодно. — Брат… — перебил он глухо. — Как меня зовут? Вот чёрт… Как ответить то? Нужна какая-то отмазка. Более естественная. — Я… не помню? — вылезло из меня как паста из тюбика. Охуенно, мозг. Просто прекрасно. Такая оригинальность. Спасибо, что ты со мной… в такие моменты, как всегда... Но впрочем... это правда по своей сути. Парень всё ещё смотрел в мою душу взглядом. Тщательно, с какой-то печальной решимостью. — А как звали нашего отца? Я снова промолчал. Не моргнул даже. — Ладно… — в голосе его что-то надломилось. — А что произошло три года назад? Ты серьёзно?! Я вообще не знаю, что происходит прямо сейчас! Какие, к чёрту, три года назад?! — Э-э… брат... — устало выдохнул я. — Я твоего имени не помню, а ты мне за три года назад? Он поник, медленно провёл руками по лицу, закрывая глаза. — Брунн… — прошипел он, больше себе, чем мне. — Этот ублюдок… Зачем так бить?! Я понимаю, что он перешёл черту, но чтобы вот так сильно?! Он был зол. Не показной, а по-настоящему — глубоко и искренне. В глазах метались боль, досада и бессилие. Он злился на себя. На Брунна. На этот мир, наверное. И пришел к выводу, что всё это — последствия побоев. Что я от удара память потерял. Да, это и к лучшему… Пока я не пойму, кто я, где я и как мне теперь жить в теле этого Эйнмара. — Послушай, — негромко сказал я, кладя ладонь ему на плечо, — в целом... я это заслужил. Он удивлённо повернул голову. А я смотрел в пол, будто пытался утопить взгляд. — Если бы мою любимую так же лапал какой-нибудь пьяница... — продолжил я спокойно. — И, как я понял, не в первый раз... Я бы, может, и не только просто избил — проломил голову. Новоиспеченный брат медленно выдохнул, смотря глазами, полными смешанных мыслей и эмоций. Хмурый взгляд чуть смягчился, в нём появилась жизнь. И боль. Какая-то очень человеческая, почти родственная. Он напоминал мне моего младшего брата. Земного. Хоть и при тусклом свете на вид они были одного возраста. Погодите... А я младший или старший? Блядь, что за ерунда в голову лезет в такой момент?! — Всё равно, это было слишком, — пробормотал он, всё ещё не отпуская тему. — Но... подожди. Ты помнишь, что было позавчера? Он смотрел с подозрением. В его глазах зажглось что-то острое и явно что-то начал подозревать. Позавчера? Значит, вся эта срамота была целых два дня назад… Хорошо меня приложил этот Брунн... знакомство с его кулаками было запоминающим... — Да, это помню. А вот всё до этого — нет, — честно признался я. Я не лгал. Долбаная ящерица не дала мне памяти первоначального владельца. И, если подумать, это, может, даже к лучшему. Каково это — помнить чужую жизнь? Другие запахи, другой голос, чужие чувства. Как после этого остаться собой? Так что… может, я ещё легко отделался. — Странно… — Его взгляд снова помутнел, плечи опустились. — Значит, ты и правда потерял память… Молодой мужчина отвернулся, смотря в никуда, явно что-то обдумывая. Может, вспомнил, как я себя вёл раньше. Может, сравнивал. Да. Амнезия — лучший выход. И даже врать особо нечего. Всё совпало как нельзя кстати. Меня избили — получай амнезию. Супер алиби. Спасибо, моя "вселенская" удача, хоть тут не подвела. Лучше перебдеть, чем не добздеть... Вдруг мой новообретённый брат резко повернулся ко мне. Глаза — полные огня. Меня аж дёрнуло. Вот это перемена. Резкий парниша... — Старший Эйнмар! — с жаром выпалил он и тут же схватил меня за плечи своими крепкими руками. — Это же… это же значит, что ты можешь начать всё сначала! А? Ну... технически, да. Но я как-то ждал другой реакции. Более, скажем так… траурной? — Пусть за эти три года ты скатился и вёл себя, мягко говоря, ужасно… — он отвёл взгляд с осторожной улыбкой, — но теперь всё можно изменить! Это же… через боль, но благословение! Боги смиловались! Нужно будет расцеловать Брунну руки… Эй, погодь, РАСЦЕЛОВАТЬ?! Руки... Нет лапы, этого забойника, что меня отправил в полет, а после в снег мордой вбил?! Если потеря памяти — это «подарок», то кем же надо было быть этому Эйнмару, чтобы это действительно стало благословением?! Я чуть отодвинулся. Человек с лучезарной улыбкой и безумно горящими зрачками, заметив моё выражение лица, поспешил разжать хватку. Неловкая пауза... — Так, Эйнмар, — продолжил он, остывая от перевозбуждения, — завтра первым делом к нашему алхимику! А потом — к врачевательнице Варге, в храм Кинарет. Она хоть и проницательная и дотошная старая вредина, но лучшая во всём городе! Она даже в Коллегии иногда преподаёт! Проницательная и дотошная вредная старуха?! Коллегия? Отложим второе. А вот первое мне не нравится. Совсем. Парень подскочил с места, зашуршал по полу, поднял какой-то мешочек. — Вот! Фринна тебе наклала — подкрепиться... — вдруг он оживлённо добавил: — Фринна — моя жена! Мы обязательно вас познакомим. Снова! Он уже почти вылетел за дверь, обернулся: — Я побегу, расскажу ей! Она будет рада! И запомни... Мы Семья! Ты не один! А теперь отдыхай, братишка! Дверь захлопнулась с восторженным хлопком... Чтобы снова открыться, показывая в дверном проёме его светлую физиономию. — Чуть не забыл! Моё имя Игнил! Хлопок двери о проём. Теперь он точно ушёл. Тишина. Я остался сидеть. Огляделся. Посмотрел на мешочек. Потом в потолок. Знакомое чувство... Только он даже не ответил ни на один вопрос, которые я собирался выдать ... Даже собственное имя только в конце выкрикнул... Огонь в жопе. Ну и... брата ты мне ниспослала... Вселенская удача...