Глава 12 - Святая Оракул (1 часть)

Храм. Тишина. Лёгкая свежая прохлада струилась по воздуху, лаская кожу, но я не чувствовал её сквозь жар, разлившийся в груди. Сердце билось так яростно, словно пыталось вырваться наружу. Мы с Игнилом застыли в тишине, каждый погруженный в собственные мысли, только тяжёлое дыхание нарушало священную тишину. Внезапно я ощутил странное натяжение на лице. Осознание того, что происходит, ударило как молния — быстро прикрыл рот ладонью, сдерживая подступающий к горлу смех. Господи, нужно взять себя в руки... Успокойся, этот придурок — не ты. Да, тебе разгребать последствия, да, это несправедливо, как минимум... Но нужно держать себя в руках. Я украдкой взглянул на брата. Игнил стоял словно изваяние, с безжизненным, отрешенным лицом. Слава богу, он не заметил мою ужасную гримасу до того, как я успел её скрыть. Он единственный, от кого я по-настоящему чувствовал заботу... И теперь, зная, что он всегда был именно таким, всегда души не чаял в таком брате, как Эйнмар, мне стало нестерпимо стыдно за него. Смог бы я так же бескорыстно и самоотверженно любить пропащего человека? Пусть даже родственника, который буквально разрушает мою идеальную жизнь? Не знаю... Скорее нет, чем да. А Игнил - он просто человек с душой ангела, чистой и светлой. Эйнмар... Ты бесстыдный ублюдок... Ты не заслуживал такого брата! Фуууу... Нужно дышать глубже, забей хер на этого Эйнмара... Напряжение в мышцах лица начало отступать - лицо стало адекватным. Я осторожно опустил руку, чувствуя, как дыхание становится ровнее. Это... оно было со мной даже в этом мире. Неудивительно — ведь перенеслось сознание со всеми его особенностями, со всеми вытекающими последствиями. — Брат, — решил начать, пока мог произнести это на эмоциях, пока чувства не остыли, — я не помню всего этого... Но я считаю, что не заслуживаю такого брата, как ты... и никогда не заслуживал. Сказал... Голова сама налилась свинцом и безвольно повисла. Я не хотел смотреть на лицо Игнила, ком в горле мешал продолжить, а блядские глаза предательски наливались влагой. Тишина храма давила на плечи, каждая секунда тянулась мучительно долго. Я услышал шаги - как тогда впервые в доме. Меня обняли крепкие, надежные руки, прерывая поток мрачных мыслей. Я чувствовал его теплоту и прерывистое дыхание, ощущал, как его сердце бьется где-то рядом с моим. — Эйнмар, — начал он неспеша, голос звучал мягко и убедительно, — что тогда, что сейчас... Ты всегда будешь моим старшим любимым братом. Игнил посмотрел на меня своими небесными, искренними глазами, в которых не было ни тени упрека или разочарования. Он сжимал мои плечи, словно боясь, что я могу упасть, словно пытаясь передать через прикосновение всю свою непоколебимую веру. — Мы поклялись с тобой тогда — мы братья навеки, и пусть сам Исмир примет эту клятву. Стоявший передо мной красивый светловолосый мужчина тепло улыбался, но меня прямо пронесло насквозь его ответом. Мне стало легче, но щеки уже были мокрыми от слез. Почему Бог не подарил мне такого брата в прошлой жизни!? Тогда... может, и не была бы моя проклятая жизнь такой горькой... Слезы текли из глаз, уткнулся лицом в плечо брата. Хотелось почувствовать, что действительно есть опора... Как же меня все это заебало... Я заплакал. По-настоящему, без сдержанности, без попыток сохранить достоинство. Мне было так стыдно — стыдно за то, что, будучи мужчиной, я плачу... плачу в плечо другому мужчине, что его рука аккуратно похлопывает меня по спине, принося такое долгожданное облегчение. Я ненавидел себя за эту слабость, ненавидел весь мир вокруг... За что мне это? И на Земле судьба решила отыграться на мне, и здесь... Здесь был он... Игнил... Можно, я сочту его подарком в этой жизни, госпожа-сука-судьба? Я осторожно отстранился от Игнила. Он спокойно улыбался, словно ничего не произошло, словно мои слезы и срыв были самым естественным делом на свете... А мне было стыдно за его изящную кофту, теперь мокрую от слез и соплей... — Легче? — спросил он мягко. — Легче, — тихо ответил этому подарку судьбы. Мне действительно стало легче, будто свинец через железы покинул мою забитую голову. Туман рассеялся, и мир обрел более четкие очертания. — Кстати, брат, — уже более послушным голосом спросил, — а чего мы тут, собственно, ждем? Я вытер остатки влаги платком, который протянул мне Игнил, и привел себя в более или менее приличный вид. Благо это был не тот срыв, которого я так боялся. Все обошлось — нужно больше самоконтроля. Только вот включить режим полного "похуизма" всё никак не получалось. — Вообще, — начал, нахмурившись, Игнил, — я еще ночью, узнав о твоей амнезии, помчался к храму. Слава Кинарет, меня впустили и выслушали. — Ну и... — прочистил горло, — я решил, что лучше прийти как можно раньше... Но присутствие Тамера застало меня врасплох. Не думал, что он придёт именно сегодня... Ну-у... что ж, теперь-то всё становилось на свои места. Моя заботливая «мамочка» - Игнил тащил своего «ребёнка» - то есть меня - на осмотр ранним-ранним утром, надеясь проскочить в очереди. Только вот, по иронии судьбы, кроме нас никого и не было... кроме хищного азиата с ножом и крайне обоснованными претензиями. Супер. Случайно нажал кнопку «ультра-везение». Похоже, Игнил уже тоже заразился от меня "вселенской справедливейшей удачей". А меня скорее всего она поцеловала взасос. Я не стал уточнять, сколько нам ещё тут топтаться. Место, конечно, красивое и, как минимум, завораживающее, но после всей этой душевной встряски рассматривать его не тянуло вовсе. Спустя еще неловких минут десять томительного ожидания в "коридоре перед кабинетом" мы наконец услышали мягкий звук шагов. Сердце екнуло от мысли, что Тамер вернулся, но тревога быстро рассеялась. К нам с другого конца храма по каменной дорожке двигалась женщина. В насыщенно желто-оранжевой робе до щиколотки она двигалась сдержанно, но не медленно — в её походке сквозили спокойствие и определённая грация. Каждый ее шаг отдавался тихим эхом в сводах храма, создавая торжественную, но спокойную атмосферу. — Да хранит тебя Кинарет, Игнил. И тебя, Эйнмар, — сдержанно, но вполне тепло произнесла она, сложив ладони у груди и слегка поклонившись. Ого, она даже без пренебрежения обратилась ко мне. Видимо, не все так плохо. Или же она до последнего сдерживалась, чтобы меня не выгнать, но из-за уважения к брату не стала? — И тебя пусть не обходят её нежные ветра, сестра Сигри, — в схожей манере ответил Игнил, склоняя голову. — Прошу, может ли госпожа Греред осмотреть моего брата? Сигри виновато нахмурилась, и я уже по её лицу понял, что новости будут не самыми приятными. — Я бы с радостью позвала её, но... она сейчас сильно занята. Во мне проскочила мимолетная радость, словно сегодня проскочил с болючей прививкой! Но радость эта была неуместной — я видел, как изменилось лицо Игнила. — Как же так... Чем она занята? — расстроился и напрягся Игнил, голос его стал жестче. — Я же договаривался, чтобы она осмотрела его. В этом промелькнул другой Игнила, вернее, его иная сторона. Было заметно, что он не просто расстроен, а вполне себе рассержен. Брови сошлись к переносице, губы сжались в тонкую линию. Если сейчас он скажет что-то вроде "Яжемать!" - "Выобязаны!", то, думаю, я не смогу сдержаться, чтобы не заржать как придурок. — Я всё понимаю, Игнил, но сейчас действительно неординарный случай... — замялась служительница храма, явно чувствуя себя неловко. Игнил нахмурился еще больше, и атмосфера в храме стала заметно напряженнее. — Сестра, я не хочу показаться грубым, но у меня тоже неординарный случай, — прозвучало уже твердо и уверенно. Его другая, более строгая сторона начала яро проявлять себя, что резко контрастировало с тем мягким и заботливым человеком, каким я его видел до этого. Хотя видел его буквально сутки? Но всё то, что я узнал за такое короткое время, уже сплело в голове четкий образ... потрескивающий по швам. Становилось неловко от того, что он ради меня так старается, так переживает. Но я не мог не согласиться - он был в целом прав. Потеря памяти — это далеко не частое явление, видимо, в этом мире тоже. Сестра тяжело вздохнула, было видно, что она чувствует себя виноватой, но похоже, ситуация действительно была крайне непростой. — Где сейчас госпожа Греред? Она сможет осмотреть Эйнмара после того, как закончит со своими делами? — решил он пойти на уступки, смягчив тон. Женщина замялась еще больше, явно подбирая слова. — Мне... жаль, Игнил, правда, но после она планировала отправиться в Коллегию... — уже поклонилась в извинениях служительница. Моя рука чисто инстинктивно схватилась за плечо Игнила — яркое предчувствие подсказывало, что добрый и чистый человек наподобие него может вспылить. — Брат, всё хорошо, придём в другой день, я чувствую себя действительно хорошо, — попытался его успокоить. Как принято, такие люди терпят долго, но взрываются не чуть не хуже вулкана. И что еще страшнее — он за все время действительно натерпелся от выходок Эйнмара... страшно представить этот взрыв. — Брат, — он прикрыл глаза, чтобы пристально посмотреть на меня - холодок пробежал по спине, — ты не в порядке. А что если это травма головы? Что если она может вылиться во что-то страшное? Мне нечем было ему ответить — ведь он опять же был прав. Но мне было очень неловко видеть, как он из-за меня переживает. — Где сейчас госпожа? — развернувшись к служительнице, спокойно спросил брат, но за этим спокойствием явно пряталось раздражение и нарастающее волнение. Я сдержанно наблюдал, как "серьёзный" Игнил буквально своей решимостью «вдавил» Сигри в пол. Его напор был слишком ощутим, даже со стороны — и мне, признаться, было неприятно видеть это. Очевидно, что Сигри — не та, на кого стоило обрушивать недовольство. Она всего лишь передавала волю старших, исполняла указания. В её взгляде сквозила нерешительность и то смирение, что бывает у людей на низшей ступени в иерархии. Она была заложницей ситуации. И теперь — мишенью. Сцена была знакомой. Слишком. Что здесь, что на Земле — одни и те же паттерны. М-да... — Госпожа сейчас в заднем саду. Но туда... Игнил прошел мимо неё. — Игнил! — обескураженно выпалила Сигри. — Подожди! Сейчас туда нельзя! ...кабздец Данный поворот событий просто выбил меня из колеи ожидаемого. Сигри лишь успела понять, что происходит, и кинулась за ним. Почти хватая его за одежду, служительница была в ужасе. А мне... просто не оставили выбора. Меня вообще никто не спрашивал. Я отправился следом, даже не успевая думать. — Подожди, прошу, просто дай немного времени, кха... Женщина ударилась о спину. Подобно камню, о который стукнулся сучок, Игнил даже не дрогнул. Развернувшись, он посмотрел на Сигри. Тут уже не только она застыла, но и меня схватил озноб. Такое холодное лицо с горящими синим пламенем глазами пробирало до костей. — Люди умирали и от обычного пореза на пальце, — начал до пробирающе холодно он, — кому как не служительнице знать такое? В храме повисла тягостная тишина. Даже воздух, казалось, застыл. — Знаешь, Сигри, у моего брата впервые появился лучик света, у него появился шанс начать с нового листа. Исмир смилостивился над ним... Но, — прервал он спокойно свою страшную речь, — если с ним что-то случится просто потому, что вы были чем-то там заняты... Я никого из вас не прощу. Мы с Сигри стояли, боясь пошевелиться, словно малейшее движение могло разрушить эту напряженную тишину и навлечь на нас гнев человека, которого, казалось, я видел впервые. После, по сути, прямой угрозы он развернулся и так же спокойно пошел дальше по коридору. — Эйнмар, пойдем. Приказ моментально снял всю рассеянность. По наитию чуть не крикнул "Так точно!" Посмотрел на служительницу — мне стало жалко её. Она получила просто ни за что, оказавшись между молотом и наковальней. Я слегка тронул её за плечо, обращая на себя внимание. — Извини, пожалуйста, за такое, — как можно мягче, с настоящей искренностью. — Он не хотел... так. Просто... очень переживает. Сигри подняла глаза. Удивлённый взгляд был почти детским — будто она не ожидала от меня ничего, кроме грубости или молчания. Видимо, слишком хорошо знала прежнего Эйнмара. Или просто ничего хорошего уже не ждала. Я быстро потопал по каменной дорожке за теперь уже не таким ангельски добрым братом. Еще одна заметка в копилку наблюдений — младшего определенно лучше не злить. Так мы прошли по коридору до самого конца, минуя еще одну изящную арку. Краем уха слышал, как сзади за нами стучат шаги служительницы. Вернее за мной. Видать, Игнил её напугал до чертиков. Только вот и меня напугал до усрачки, так что я не лучшее укрытие, блин. Почуев взгляд и повернувшись, понял, что она буквально таращилась на меня широко раскрытыми глазами. Криво улыбнувшись, отвернулся — прямой настойчивый женский взгляд смущает до жути. Кажется, я сделал что-то "не по-эйнмаровски". Еще бы споткнуться на ровном месте... - кха! - И словно по заказу — врезался в спину Игнила и прикусил язык. Вкус железа растекся по горлу, заставляя морщиться от боли. — Эйнмар, нормально всё? — повернувшись обеспокоенно, спросил меня Игнил. Вот тебе и грозный воин - стоило мне удариться, как он тут же вернулся к своему привычному заботливому типу. — Голбатого могила исплавит... — пробормотал под нос. Язык, сука! — Что? — не расслышал моего бормотания Игнил. Да ничего! Каменный капец... — Всё холосо, блат. Не ласситал плоста. Игнил некоторое время смотрел на меня с недоверием и задрав бровь. А мне было стыдно поворачиваться назад... Очень, стыдно...