Глава 13 - Святая Оракул(2 часть)

      Мы остановились у двухметровой деревянной двери, сделанной просто, но со вкусом. Из того же необычного синеватого дерева, что и остальные элементы храма. Ладонь брата потянулась и схватилась за резную ручку, напоминающую выгнувшуюся в пении птицу — изящную работу. — Не... надо... — прозвучал тихий сдавленный голос где-то из-за моей спины. Только вот для него это, наверное, было похоже на комариный писк. Он дернул ручку, и часть двери распахнулась. За Игнилом начал открываться совершенно новый мир. В глаза вдарил яркий свет, в нос - насыщенный запах разнотравья. Выйдя из полумрака и ослепнув, нагнулся, спасая глаза, привыкая к новому освещению. Под ногами едва заметная каменная дорожка уводила вдаль просторного помещения. Здесь всё было буквально усеяно растительностью. Температура оказалась теплее, вместе с тем воздух стал гуще, влажнее. Вдоль дороги располагалось множество полуметровых каменных кладок для растений. То тут, то там стояли большие декоративные вазы. А с верхних балок свисали лозы и что-то похожее на мох, создавая атмосферу живого, дышащего пространства. Мои познания в ботанике ограничивались ромашкой, розой, тюльпаном, может ещё чем-то. Ох, ну кактусом, заботливо стоявшим у компьютера, защищавшим, по уверению бабушки, от радиации. А тут — какой-то мохнатый колокольчик, неоновый гриб, сухой корень, нахер он здесь вообще?, и еще куча всякого разного. Глаза разбегались, а нос начинал чесаться от обилия ароматов, а глаза едва успевали бегать по этим природным витражам. — Оранжерея... — вырвалось у меня. Но как такое возможно в такой мороз? А вверху еще и под самой крышей, в сводах прятались окна. Широкие, арочные, хотя и явно не современные. Без стеклопакетов и пластиковых рам. Но свет проходил через них в достатке. Хм. Забираю свои слова обратно — снова залип. Отвлекая от созерцания, мимо пронеслась Сигри, проводив меня тем же неоднозначным взглядом, поспешила за Игнилом, который уже, к слову, скрывался за посадками, поворачивая куда-то в глубь оранжереи. Видно, он был настроен сверх меры серьезно. Всё вокруг казалось театральной декорацией, в которой оказался по ошибке. Всё было не моё, не отсюда... не родное. Смотря на этот балаган, я бы отдал многое за стаканчик кофе, сесть рядом с этими клумбами и посмотреть что-то ненапряженное на смартфоне... Какое тяжелое чувство... А ведь прошлая повседневность — уже несбыточное желание здесь. Сука... Я поплелся за теми двумя, почти чихая от здешнего аромата. Где же ты мой запах стылого асфальта? Выхлопов и бензина? Такого вредного, но такого родного... Взгляд пытался зацепиться хоть за что-то знакомое, найти что-то узнаваемое, но здесь, очевидно, такого не было. Тем временем уже слышалась доносившаяся речь, и тон мне совсем не нравился. Я остановился как раз за каким-то кустом с листьями, похожими на клен, навостряя уши. Сделал это подсознательно — никогда в конфликт напрямую старался не лезть. Но тяжело избегать урагана, если ты его источник. — ...где он?! До меня начали доноситься обрывки членораздельной речи, словно сквозь густой туман сознания пробивались голоса. — Зашёл со мной в оранжерею, прошу вас, госпожа, для осмотра... — Ты привёл его сюда и ещё посмел оставить одного?! — резко перебил старческий женский голос, полный негодования. — Да, но у него амнезия, он вообще ничего не помнит и не станет... — Ты привёл сюда своего братца-разбойника?! Ты в своём уме?! Притворяется он! О, Кинарет! Зимний шляпник, королевская лаванда, фиолетовый мох... Он же обязательно что-то стащит!! — Госпожа Греред, я не знаю, насколько это правда, но Эйнмар действительно... — А ты вообще молчи! Ты должна была никого не впускать! О, Кинарет, госпожа Эвис, прошу, не обращайте внимания, это просто недоразумение... Странное чувство накрыло меня — словно я превратился в провинившегося школьника, тайком подслушивающего ругань родителей с соседями. И причиной всего этого хаоса был именно я. Как же хотелось забиться в какую-нибудь дыру, чтобы меня вообще никто не трогал. Слова всё ещё звучали, но смысл перестал доходить. Разум словно покрылся туманом. Голоса были, а я уже ничего не слышал. Просто стоял и медленно уходил в себя. В голове всплывали неуместные ассоциации, даже бывшая вдруг вспомнилась... Как она обижалась на мою «рассеянность» — точнее, на то, что я просто отгораживался от её бесконечных претензий. Вот и сейчас — та же пустота в голове. В такой момент и вспомнить эту суку... Мда... Тело машинально сделало шаг назад, и что-то мягко уткнулось мне в спину. Ветка, что ли? Медленно обернулся и замер. Её глаза... Они были словно небесные светила, или мне просто померещилось? Серебряные волосы с лёгким, едва заметным переливом, словно мягкий лунный свет струился по их изгибам. Часть была аккуратно заколота назад — нефритово-зелёной шпилькой, которая выглядела как резьбовая драгоценность, вырезанная из настоящего камня. Лицо — изящное, будто выточенное с особым вниманием к каждой черте: тонкий подбородок, плавная линия шеи. Но всё это странно сочеталось с её скромной одеждой. Сизое одеяние не было бедным или поношенной — скорее, просто неброским. Создавалось впечатление, что принцесса надела одежду простолюдина. Сзади висел свёрнутый капюшон, который она, скорее всего, носила, чтобы хоть как-то скрыть свои благородные, выделяющиеся черты. Мой взгляд не скользнул дальше вниз, как это порой бывало с другими женщинами. Ладно обычно, ну вообще почти всегда. А тут было до одури неловко, и чувство полной растерянности. Её пронизывающие глаза излучали неестественную, всезнающую мудрость, которая совершенно не читалась в её внешности и создавала странный разрыв восприятия. Вокруг неё витало особое ощущение, которое я ни с кем не мог спутать... словно рядом находился кто-то вроде Йоты, но оно кардинально отличалось. Ощущение света и тепла было гораздо насыщенней, глубже. Я чувствовал смущение и благоговение, смешанное с трепетом. — Нашёлся, потерянный, — улыбаясь, сказала девушка нежно и спокойно, словно заметила заблудившегося котёнка. — Госпожа Оракул! Вот вы где! — вокруг нас зашуршали быстрые шаги. Очень скоро нас практически окружили, но я не видел, кто именно — просто не мог оторвать взгляд от её лица и повернуть голову. — Святая Эвис, не исчезайте так неожиданно! Если вдруг с вами что-то случится? Всему северу не поздоровится... — старческий женский голос дрожал от неподдельной тревоги. Судя по этим словам, понятно, что девушка была до неприличия важной шишкой, и это касалось не только тех странных чувств, которые испытывал сейчас рядом с ней. Девушка плавно повернулась к говорящей, её движения были исполнены природного изящества. — Госпожа Греред, мой брат не настолько жесток, чтобы делать такое, — её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность. Ответив, она так же плавно повернулась ко мне. Её взгляд снова пронизывал меня насквозь. Эти звёзды в её глазах... Это было слишком для обычного мужчины... — Ох, Святая Оракул, вы даже не представляете, насколько вы важны для всей империи... А ты что стоишь! Немедленно выметай... — голос резко прервался, а рядом краем глаза я заметил, как кто-то тяжело упал на колени. — Почтенная Святая! — раздался сдержанный, но полный обретённой надежды голос Игнила. — Прошу, помогите моему брату! Он потерял память, скажите, он поправится? Да уж, Игнил, ты всё-таки прекрасный брат... — А мне кажется, что ты не хочешь, чтобы она возвращалась, — с нежной, но задиристой улыбкой произнесла Оракул, и её слова повисли в воздухе. Неуютное молчание окутало всех присутствующих плотным саваном. У меня было чувство, что сейчас Игнил покраснел как спелый помидор. Но как она узнала? Впрочем, думаю, для такой как она это не было чем-то сложным. В конце концов, какие могут быть обычные вопросы к необычному... человеку? В целом это не имело значения. Потому что... наконец-то не я был козлом отпущения в центре внимания! Прости, брат, но давай отдувайся сам.

А ответ Игнила так и не раздался. Жаль, я не мог видеть выражение его лица сейчас. — Ну что ж, — прервала тишину девушка, как колокольчик в мёртвой тишине, — я могу попытаться. — Ой, а вы уверены? - неожиданно заговорил Игнил. - Может, у него просто раны или ушибы какие-то нужно исцелить... — постепенно его голос становился тише с каждым словом. Да уж, Игнил, ты всё-таки говнюк! Но меня это забавляло и восхищало. Видимо, он действительно твёрдо решил, что лучше будет оставить всё наше — и моё в частности — хорошее и плохое позади и просто начать новый путь. Ему было это нелегко сделать, наверное. Святая ничего не ответила, а просто подошла ко мне ближе... Ещё ближе... И ещё ближе, пока между нами едва проходил бы кулак, а моё лицо уже багрело. За мою голову взялись её тонкие, аккуратные ручки, а пальцы мягко коснулись висков. С-слишком близк... И тут... Меня прошибло... Нарастающее чувство копошения внутри сменялось тянущими за мозги нитями, и так без конца... Наверное, увидев мой дискомфорт, Святая сбавила темп или ещё что-то изменила, но стало легче. Волн и потоки чего-то неведомого охватили всё внутри, и я просто закрыл глаза. Мои нервы, моя напряжённость начала уходить, мне стало легче. Открыв глаза, увидел её так близко. Так приятно, когда к сверх обычному мужчине подходит такая неземная красота. А её аккуратные губки так и манят... Так! О чём это я! В этот момент я надеялся, что она действительно не умеет читать мысли... НО на её лице неожиданно появилась лёкгая улыбка!!! Моё сердце словно пробило дефибриллятором! И я старался просто ни о чём не думать. И вообще не существовать. Но если она умеет читать мысли... Волны мягко распространились по моему мозгу, а мышцы полностью отказали. Но я не упал — что-то меня держало. Это было так необычно, но ещё более необычно было то, что я не так уж сильно этому удивился. Блин, мысли, мысли... О нет. Я вот не хочу этого... Можно отказаться?! Хватит!! Мне хватило Йоты, следящего за моей жизнью на Земле! Но то чешуйчатый урод! А тут... прекрасная девушка! Раз в десять стыднее! Блин, опять думаю! Я дерево, я земля, я воздух... Я ГРЯЗЬ. Снова закрыл глаза. Сжал, чтобы отвлечься. Но неведомая сила внутри моей черепушки сама их открыла, заставив уставиться почти вплотную, прямо ей в глаза. Боже... Однако сейчас лицо Святой было серьёзным. Я что-то сказал не так? Или... это из-за упоминаний Йоты? Мне надавило на мозг, сжимая его и расширяя! Это было очень неприятно. Я всем видом стал пытаться дать ей понять, что хватит! Но ни она хватку не ослабила, ни потоки не ослабли. Пуль-са-ция... Почему мне кажется, что она... просто не может ничего сделать? Может, потому что я не из этого мира? Вдруг стало ещё больнее... В разы. Голову, мозг начало сжимать невидимым давлением. А в груди что-то зажглось... Та же... адская боль... ТОТ символ! Йота... ПЕ-Е-Е-Е-РЕ-Е-Е-СТ-А-А-А-Н-Ь... И... всё исчезло. Так же внезапно, как и появилось. Тело стало ватным, я почти рухнул на колени, но меня подхватила девушка... На вид субтильная, но она смогла спокойно подпереть на себя взрослого мужика... От неё исходил едва уловимый аромат. Скорее, я не был уверен в его природе, но сам запах был мне удивительно приятен. Словно я вдыхал не морозную свежесть, которая проникала через нос и била в лоб, а что-то более тёплое и живое. Стараясь не принюхиваться как какой-то извращенец, снова услышал голос сбоку: — Эйнмар! Да как ты смеешь так нагло и вульгарно прикасаться к Оракулу! — полная возмущения взорвалась Греред. — Немедленно встань! Я не могу двигаться, дура старая, блядь! Ещё ни разу не видел эту женщину, но в итоге она меня уже бесила. Правильно Игнил обмолвился ещё в первый раз — вредная старуха. — Э-эйнмар? — осторожное обращение Игнила явно давало понять, что испытывал он противоречивые чувства. — Он ничего не помнит, Игнил... И никогда не вспомнит. За меня неожиданно ответила Святая, помогающая мне подняться. Меня аккуратно под руку с другой стороны взял подбежавший брат, завидевший мои неудачные попытки. — Не вспомнит? Никогда... — сбивчивый голос звучал почти рядом с моим ухом. Я попытался удержаться на ногах. Ощущение стабильности медленно возвращалось в ноги и торс. Мышцы еле-еле начинали напрягаться отдельными жилками. — Да, Игнил, — девушка бережно отпустила меня, — его случай... исключительный. Признаться, я понимал важность момента, но мне стало как-то грустно, что она больше не придерживала меня. Слишком уж было приятно касаться её... пусть и неловко. Отвечая на немое непонимание не только Игнила, но и, скорее всего, всех собравшихся, которых, к слову, так и не смог разглядеть из-за заслоняющего брата, Святая продолжила: — Я встречала много случаев потери памяти. Каждое воспоминание — это нить, сплетающаяся с сотнями других, взаимодополняя и раскрывая друг друга. Порой, чтобы дать человеку вспомнить, достаточно подать ему ту самую нить с важным для него фрагментом жизни, и память возвращается постепенно. Но порой процесс резкий и мучительный... Эвис повернулась и посмотрела на меня своими звёздными глазами, в которых читалось не сожаление, а некое понимание чего-то глубокого и тревожного. Это не могло мысленно не напрячь меня. — В случае Эйнмара... это бездна. Я смог уже выпрямиться, слегка упираясь о брата, который, к слову, держал меня так же усердно. Слова о бездне были для меня чем-то интуитивно понятным. Я почти был уверен, что это дело подмены душ. Моя личность с Земли, и пыталась девушка прочитать не вопоминания первоначального владельца, а именно мои. В добавок ко всему, тот символ, что вырезал мудень — если Эвис и смогла бы увидеть мой мир, то он не дал ей и шанса. Своего рода Файрволл... Но гадать сейчас вообще смысла не было. Такой "жалкий смертный" не может же постичь "божественное намерение" — да, Йота? Блядская четырёхглазая рептилия. — Воспоминания Эйнмара... обрываются, — хмуро объясняла Святая, — нити его воспоминаний коротки, словно у младенца, которому несколько суток отроду. И уходят они в бездну, в пустоту — нет ни зацепок, ни какой-либо малейшей частицы прошлого... Она повернулась к Игнилу: — Словно твоего брата никогда не существовало. Эй! Необязательно было говорить именно так! Руки Игнила напряглись, сильнее сжимая меня, но и я напрягся... Она сейчас по сути напрямую сказала, что я чужой здесь... И что-то мне не хотелось, чтобы кто-то узнал о мне настоящем. Тогда последствия могут быть абсолютно непредсказуемыми. Но что мне делать? Кричать, что я что-то вспомнил из воспоминаний прошлого владельца? Бред собачий. Притвориться, что мне плохо, и упасть, чтобы немного разогнать атмосферу? Вполне вариант, но как-то уж больно подозрительно получится. Всем видом я старался не показывать своей настороженности. Глазами смотрел в пол — благо я был обессилен, моё потение и легкая дрожь, не были чем-то ненормальным. — Это... я не знаю... как не существовало... — Игнил был в смятении. Пусть он и хотел, чтобы его брат начал всё с нуля, но Святая преподнесла это прямо говоря шокирующе. — Брат, — Игнил опустил меня и с тревогой взялся за мои плечи, — я знаю, что ты не помнишь меня, отца, нашу с тобой жизнь... Но скажи — где мы? Меня пиздец как тревожит твой вопрос... Вернее, его глаза, полные недоверия. Я пытался выцыганить с памяти — где мы были. Вроде несколько раз звучало, что город Винтерхолд или -холт. А память работала как часы, удивительно. — Брат, ты же сам назвал город Винтерхолт? — Нет, где мы сейчас, какая провинция, как называется... — его руки вцепились в мои плечи. Он видимо действительно до этого не понимал весь масштаб моей "амнезии", и мне не нравилась к чему это могло вести. Но думать что-то было бессмысленно. — Я не знаю... я не знаю, правда, ничего не помню... Я говорил правду, чистейшую — хуй знает, куда меня закинули! Какой-то фэнтезийный мир с богами-садистами и эльфами-убийцами. — Скайрим, брат... — тихо произнёс Игнил, — мы... в провинции Скайрим... Я смотрел на него глухо... Ну и... что? Типа, ну да, знакомое... Знакомое... Погоди... Скайрим. Скайрим, Скайрим... Кинарет, Винтерхолд, Коллегия, Исмир... Скайрим... — Не может быть... — слова уже не думали держаться внутри. — Ты вспомнил... — с надеждой в голосе начал Игнил. — НЕТ! В смысле, СКАЙРИМ?!? Игра?!?? ИГРА-А-А-А?!?? Меня просто пронзило понимание всей абсурдности происходящего. — Иг-ра? — осторожно, с некой боязнью спросил Игнил. А мне было уже похуй на всё. — Игра! Сука-а-а! Типа ВР с погружением?!? Ха-ха-ха-ха-ха-кха-КХА!!! Мой истерический смех перешёл в кашель. — Брат! Эйнмар, что с тобой?! Эйнмар!!! — Он обезумел! — крикнул кто-то сбоку. Безумец?! Я?! Да я же уже успел ОТЧАЯТЬСЯ ОТ ЭТОГО ПИЗДЕЦА!!! — Как выйти?!? Где меню??!? Как открыть меню?!?? Админ, слышишь?!? Кто-нибудь?!?! Верните меня, я не хочу!!! СЛЫШИТЕ, Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ!!!!!!!! — БРАТ, ПЕРЕСТАНЬ! Меня схватили, но мне было насрать — вообще! Краем глаза заметил тяжелый и сострадательный взгляд Эвис. Челюсть ужасно болела от натянутой до боли улыбки. Окружающие смотрели на меня в шоке, удивлении и ужасе. Сигри даже прикрыла рот лодошкой... Но и её лицо стало замыляться. Да, блять, уже поебать, что там кто думает! Я могу уйти отсюда, МОГУ УЙТИ!!! Это не по-настоящему!!! — АХА-ХА-ХА-ХА!!! ХАХАХАХА!!!! — ВЕРНИТЕ МЕНЯЯЯЯЯ!!!!!! Что-то мягко коснулось моей головы, нежный аромат... всё стало глухим, тухнуло... сознание медленно начало проваливаться... в который раз... Заберите... Меня... пожалу-ст...