Глава 22 - Порешал

      Слушая танец боя в воздухе в моём изнеможённом состоянии я не мог подавить искру неодолимого соблазна. Последние крохи сил, которые едва поддерживали моё угасающее сознание, бросил в отчаянную попытку подняться. Локти прорезали мёрзлый покров, и, опираясь на дрожащие предплечья, с трудом приподнялся ровно настолько, чтобы, закатив глаза к самому лбу, увидеть... И замереть от изумления. Ты... Он стоял там. Сапоги, плотно обмотанные кожаными ремнями с небольшими ножнами. А после стройное, свиду почти хрупкое тело. Но от этого силуэт не казался слабым. Наоборот — он был огромным. Вновь он спас меня. Чёрные прямые пряди волос падали на плечи, открывая взгляду заострённые уши. — Т-тамик... Его силуэт застыл в готовности — позвоночник слегка изогнут дугой, ноги напряжённо согнуты в коленях. Словно дикий хищник, готовый в любое мгновение броситься на свою добычу. — Я - Тамер... серун. ... Сука... Одно лишь это слово, произнесённое этим грозным коротышом, послало по моему телу новую волну жара и мурашек. Сердце болезненно ёкнуло, а осколки той проклятой ночи посыпались в сознании, безжалостно прорывая плотную ткань моего упорного нежелания это вспоминать! Это... этот момент полнейшего бреда и глубочайшего позора. Блять... И ведь он наверняка тогда наблюдал за мной всё это время... Сталкер грёбаный... — Тамер... Ещё раз спрашиваю — что ты творишь? — голос старика звучал серьёзно и напряжённо. Не было в нём той лёгкости и крайней решимости. — Я... правильно ли тебя понимаю сейчас... Ты защищаешь... его? Босмер стоял неподвижно, словно изваяние, разделяя нас со стариком по разные стороны переулка. В руке он держал обратным хватом длинный кинжал с белой рукоятью, явно вырезанной из кости. А в другой руке... Был лук... Лук? Внезапно в голову ударила догадка. Перевёл взгляд на Верного, точнее — на его шею. Из-под растрёпанного воротника отчётливо виднелась кровавая полоса на горле. Значит, это была не веревка... тетива... блять... круто... Чёрт, о чём я сейчас думаю? Но я и не мог думать ни о чём другом. Мыслей не было вовсе — лишь сплошная пустота неопределённости относительно собственной судьбы... Старикан же, казалось, стоял совершенно расслабленно. Но это было обманчивой иллюзией. Я уже знал это — на горьком собственном опыте. Множество открытых мест, опущенный тяжёлый топор — всё создавало ложное ощущение беспечности. Одно неосторожное движение, и это холодное рубило могло взметнуться с молниеносной скоростью. И если уж полумёртвый овощ это понимал... То что говорить о Тамере, который, в отличие от меня, противостоял этому демону во плоти... Хотя, он сам был таким же чудовищем. Стоп... Игнил! С трудом повернул голову туда, где предположительно находился он. И действительно — тот воин держал в руках бессознательного мужчину. Сам стражник с целым букетом противоречивых эмоций на лице наблюдал за развернувшейся сценой. Было очевидно, что он совершенно не понимал, что ему предпринять. Снова он оказался заложником обстоятельств и собственного положения, парализованный невозможностью действовать. Прямо как та монашка... Уголки моих губ дрогнули, приподнявшись в призрачной, почти невидимой улыбке. Тёплый, хрупкий огонёк разлился в груди — едва уловимое тепло, которое не могло согреть, но всё же удержало целым крошечный кусочек моего разорванного сердца. Пусть Игнил и был сломлен... он оставался жив и в безопасности. Старик слишком сильно его любил, раз столько всего терпел ради него. В последний раз задержав взгляд на теле брата, вырвал его из своих мыслей. Словно проблема была решена. Мой разум вынудил себя отпустить его... или просто не хотел думать о большем. Но тут же, пустое, затуманенное пространство сознания разрезала еще мысля. Снова повернулся к этому дикому эльфа. Почему? Почему ты снова сделал это? Во второй раз. Ты рушишь мою решимость, опять. Я уже не был уверен... хочу ли я смерти? Или жить? Он, как и Игнил, раз за разом вбивал кол сомнений в мою грудь, и в мою голову. Это... на самом деле жестоко с вашей стороны... ... не давать тухнуть желанию жить. БЛЫМЬ Тут же единственное мучительно навязчивое рассуждение прервала крошечная деталь... Блеск. Маленькая точка. Словно блёстка. Едва заметный золотистый свет вспыхнул возле его лопатки... ...сорвался вниз, прямо ко мне... Золотой лучик, весело танцуя спиралью, опустился мне на руку... Я заворожённо смотрел на это, а догадки сами стекались в ручей. Тот свет. На моём большом пальце сидел крошечный жучок. Это ты... Он переливался различными оттенками золота. Особенно выделялся его матовый панцирь, а крошечный торакс хранил в себе нечто большее, чем просто свет. Мир замедлился. Чувствовал, как мои зрачки расширяются... Меня тянуло внутрь... ближе и... ближе... Наконец, в самом ядре... я увидел бурю. Внутри светлячка, в этом невесомом существе, бушевал шторм. Целая панорама света. Целый океан, сверкающий золотыми молниями. Казалось, что в этом крошечном тельце заточили саму стихию... Вдруг он дрогнул. Едва заметно. И резко расправив полупрозрачные блестящие крылья, светлячок ударил меня задней лапкой. ... ФУ-У-У-У-УП Мир рухнул. Весь свет, всё, что окружало меня, сжалось в одну крошечную точку. И затем — гул. Пронизывающий, вибрирующий прямо внутри черепа. ЧПОК! Словно старый телевизор, включённый после долгих лет молчания, пространство вспыхнуло. Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш Звук с писком хлынул обратно в уши, всё вернулось за один миг. Чувства стали остреть. Тело отозвалось — до этого почти онемевшее, оно почуяло источник силы. Не полностью.. Ровно столько, чтобы сознание прояснилось. Вместе с ясностью вернулся холод, а за ним... остальное. Сразу. БОЛЬ. Сначала маленькая искра... А потом — взрыв. Она хлынула лавиной, разрывая каждую клетку. Я почувствовал её везде. В каждом суставе, в каждом порванном мышечном волокне, в каждой трещине на костях. Всё, что было повреждено раньше, взорвалось внутрь, решив вернуть всё разом. Глаза… казалось, вот-вот вылезут. Зубы заскрипели в ушах... — Нннннггггх-х-х-х... ВШУ-УХ! — сдавленный стон, словно удар гонга, стал сигналом к началу движения. Тонкий глухой звук мягких шагов коснулся слуха. Ясный от дикой боли взгляд врезался в фигуру впереди. Зверь, припавший к земле — рванул вперёд. Всего миг. И он уже был рядом со стариком. ДЗЫНЬ! Звон прошил холодный воздух проулка. Кинжал Тамера встретился с тяжёлым топором Верного. Но не дав старику ни малейшей передышки, эльф взорвался шквалом ударов. Молниеносные, быстрые, резкие размытые движения — десятки выпадов за считанные секунды осыпали старика. Лязг - Лязг - Лязг! Искры сыпались на снег. Проулок наполнился звоном стали и глухими толчками. Точные удары, словно у хищника... несли только смерть. А старик… Старик не двигался. Стоял, будто вросший, и принимал все удары плашмя своим рубилом. Ни малейшего лишнего движения. Ни единой попытки отступить. В ледных тусклых глазах... читалась естественность. Абсолютное сосредоточение… ДУХ!! Рука Тамера с кинжалом резко ушла назад, вместе с ним отступил и сам эльф. Секунда — и инициатива сместилась. Парировав, в тот же миг старый демон двинулся вперёд, делая выпад прямо в подбородок. Вшух! Но топор сразу увело вбок... Старик замер. Его суровое лицо напряглось, брови нахмурились. Я увидел, как его правая кисть… была зажата. Тетива лука, обмотанная вокруг его запястья, и предплечье Тамера — всё это сплелось в один узел. На долю секунды повисла тишина. Тотчас размытое острие кинжала почти достигло горла Верного. ХВАТЬ! Сталь остановилась у самой кожи. Свободная рука старика схватила лезвие прямо в воздухе. Он удержал его. Сжал, будто металл был простой веткой. И вновь... Затишье. шу-у-у-у-у-у-у... Мелкие снежинки, кружась на слабом морозном ветерке, легонько ложились всюду, где доставал взор. Их глаза не отрывались друг от друга. Никто не моргали. — Хм... В туже секунду, нарушая момент, Верный слегка усмехнулся. Его морщинистое лицо на мгновение исказила едва заметная ухмылка, и в тот же миг он резко подался вперёд. Лоб, словно таран, рванулся на оппонента. ВУХ! И снова мимо. Тамер, выгнулся всем телом. В одно плавное, точное движение — его ноги взметнулись вверх и с сокрушительной силой врезались прямо в грудь старика. Снежная крошка взорвалась вокруг, удар поднял целый белый водопад. На долю секунды взгляд Верного расширился. Он принял удар. Даже его тело не смогло проигнорировать эту силу. ТРЕСЬ! Тетива лопнула. Сжатое до хрустав костяшках лезвие кинжала вырвалось из хватки стальных пальцев. Тамер, едва коснувшись земли, перекатился в длинный, почти невесомый кувырок. Гибкое тело скользнуло по снегу, разорвав дистанцию. И всё это... за считанные мгновения. Я… Я был в ахере... Несмотря на собственную боль, я чувствовал только волну потрясения и дикого восхищения. Это была не просто драка. Это было… красиво. Жестоко, яростно и смертельно… и в этом было... что-то притягательное. Очарование в насилии. Каждый шаг выверен, каждое движение точно. Старик уже оклемавшись, будто удар его и не задел, мерно начал подходить. Невозможно было оторваться. Я был, как мальчишка, что затаив дыхание смотрит самый крутой боевик своей жизни. И возможно последний. Каждое из их движений сотрясало меня изнутри. А в груди расползался трепет. Старик медленно выпрямился… Именно сейчас он больше напоминал гору, чем человека. Он вскинул руку, с рассечённой ладони медленно капала тёмная кровь, оставляя густые пятна на снегу, добавляя свежих красок к этому хаосу. Его лицо, покрытое сетью шрамов, озарила странная, почти мрачная, но по-своему весёлая улыбка. — Как же давно… — его голос был хриплым, наполненным нарастающим азартом. — Меня так никто не бил… Его взгляд изменился. В нём появился огонёк… даже не злости, а предвкушения. Будто всё это — не бой, а приятно неожиданный праздник. И вдруг… В его руке вспыхнуло сияние. Тёплый, мягкий, почти живой жёлтый свет окутал его ладонь, перетекая к предплечью тонкими витыми полосами. Они летали хаотично, то втекая в кожу, то появляясь словно из другой стороны. Верный словно сплетал в воздухе живое свечение, обвивая руку. Как ни старался, не мог рассмотреть еще отчетливей. Моё горло перекрыло. На моих глазах глубокий порез, оставленный клинком, начал медленно… но неестественно быстро затягиваться! Я почувствовал, как моя челюсть расжалась и... безвольно отвисла. Серьёзно. Если бы не видел Йоту моё сердце, уже пропускающее удары, остановилось бы нахрен. Хотя тот случай исключение из всего. Не останавливаясь, он провёл той же рукой по шее, прямо по порезу… Рана исчезла. Словно её никогда и не было. Будто кто-то провёл по коже ластиком. Этот старик… Этот демон, эта ходячая скала только что излечила свои раны прямо на моих глазах! На ровном месте, сука! В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ! А остальные стояли как ни в чём не бывало! Народ! … Да пошли вы… Кажеться я запамятовал, что был не на Земле... тресь.. По руке стало расползаться лёгкое жжение . Вспомнив про жучка — опустил взгляд. Он всё так же сидел на костяшке большого пальца. Но… мне почему-то показалось, что он был… возмущён? Блин. Стоп... Не до тебя... тресь Ай! Меня словно ударило током. Какого ты творишь? Резкий разряд прошёл по руке. Мелкий… паразит! Рука онемела, как будто её стянуло холодным обручем. А согнать его… я не мог. Крошечная, золотистая козявка сидела на костяшке пальца — и не собиралась уходить. Я уставился на него, ощущая неприятное покалывание, и... готов был поклясться... Он смотрел прямо на меня. Маленькие усики дрожали, шевелились… А крошечные, почти невидимые бусинки точно были направлены в мою душу. — К-клещ… — едва слышно вышло из меня. ШОРХ. Передо мной упало древко лука, заставив меня вздрогнуть и резко поднять взгляд. Хруст. Тамер разминал шею, громко щёлкнув позвонками. В свою очередь старик уже не был самим собой. Тот человек, который стоял секунды назад, исчез. Перед нами стоял зверь. В его взгляде сверкал огонь, словно почти утраченная искра жизни. Его шрамованное лицо теперь светилось чем-то примитивным. Сосредоточенность и предвкушение. Холодная решимость была у каждого из них. — Я убью тебя, эльф. Меня пробрала дрожь. Настолько обыденно и спокойно сказано... Без эмоций. Без пафоса. Просто констатация факта. На что Тамер лишь лениво потянулся, выгибая позвоночник, словно после долгого сна. Кинжал в его руке блеснул и вытянулся, указывая на противника. Старик вскинул топор, видно готовясь разрубить мелкого пополам в любой момент. — Глупый, упрямый норд, — холодно выдохнул эльф. Пар изо рта сорвался в морозный воздух и растаял в вихрях снежинок. Они оба заняли стойки. Снег словно замер. Даже ветер казалось стих. И я… кожей чувствовал это. Густое, тяжёлое, давящее предчувствие смерти. Кто-то умрёт... так прост... ВЖУ-У-УХ!! Блокируя поток мыслей, размытая тень сорвалась с места, и в следующее мгновение фигура буквально влетела в Верного. Не дожидаясь тяжёлое рубило уже было в движении, остаточным образом разрубая водзух. — А НУ, СТОЯТЬ!!! Гром оглушил улицу.