Ошибки, которые хочется совершить

Утро началось с запаха кофе и шелеста старой карты Парижа, которую Гермиона вытащила из ящика с вещами прошлой владелицы квартиры. Солнце пробивалось сквозь ставни, а за окном текла тихая река и вяло двигался город. Она позволила себе ничего не планировать. Просто оделась, взяла сумку и вышла. Ходить — это всегда помогало. Двигаться — значит не думать. Она бродила по книжным лавкам. Перебирала корешки пыльных томов, почти бессмысленно перелистывала страницы. В одном магазине нашла редкое издание Географии магии с пометками от руки — и почему-то купила, хотя знала, что не будет его читать. Просто — потому что приятно держать в руках что-то настоящее. Где-то на набережной выпила кофе. Потом зашла в лавку с артефактами, примерила кольцо, на которое не решилась. Заговорила с уличным художником, купила открытку, не думая зачем. И только когда солнце начало клониться к горизонту, она поймала себя на том, что ищет глазами знакомый силуэт. Неосознанно. Почти рассеянно. И вспомнила — мягкий свет в кафе, янтарный отблеск на его лице, как он смотрел — не как враг, не как знакомый, а будто что-то понял. Что-то, о чём они оба ещё не говорили вслух. Она вздохнула. Не резко. Просто — с лёгкой тяжестью. Как будто мысли нашли путь Хочу ли я его снова увидеть? Нет. Не обязательно… Но если увижу — не отвернусь. Когда ноги сами привели её на ту же улицу, она остановилась. Не планировала идти в то же кафе. Правда. Просто так вышло. И он был там. Как и тогда — у окна. Один. В чёрной рубашке, с бокалом красного вина. Его лицо было спокойно. Почти равнодушно. Но как только она вошла — он повернул голову. Не удивился. Просто кивнул. И этого было достаточно. Она подошла ближе. — Опять ты, — сказал он. — Или опять ты, — парировала она. — Кажется, нам стоит договариваться о графике. Она уселась напротив, как будто так и надо. Он не предложил — она не попросила. — Ты всегда выглядишь так, будто держишь в голове три варианта побега, — заметил он, сделав глоток. — А ты всегда говоришь так, будто проверяешь, когда я сорвусь. — Я просто… наблюдаю. — Наблюдатель из тебя сомнительный. Обычно ты лезешь на рожон. — Это раньше. — А теперь? Он усмехнулся. — Теперь я умею держать язык за зубами. Хотя, с тобой это… сложнее. — О, спасибо. Очаровательный комплимент. — Это не комплимент. Это предупреждение. Она фыркнула, скрестила руки на груди. Он медленно поставил бокал. И смотрел. Никаких явных намёков. Никаких слов. Но она почувствовала, как в воздухе между ними всё начало сдвигаться. И всё же… я хотела прийти сюда. Потому что он здесь. Только теперь она это понялала