Точка невозврата

Они всё ещё сидели в Chez Léonard — за тем же столиком у окна, где стекло отсвечивало городскими огнями, а бокалы с вином давно опустели. Музыка в зале сменилась на более медленную, приглушённую. Люди вокруг разговаривали тише. А между ними всё сильнее сгущалось молчание. Гермиона не поднимала глаз. Она изучала свой собственный палец, скользящий по ободку бокала, как будто от этого зависела её способность дышать. Драко смотрел. Спокойно, ровно — и чертовски внимательно. — Ты всегда так молчишь, когда не знаешь, что сказать? — спросил он наконец. — А ты всегда так смотришь, будто уже всё понял? Он чуть усмехнулся. — Я не всё понял. Но чувствую достаточно. Она подняла взгляд. Его глаза были спокойны. Тёплые. И от этого ей стало… тревожно. Потому что спокойный Малфой — был хуже язвительного. — Тебя раздражает, что я не ухожу? — снова он. — Тебя раздражает, что я этого не прошу? Он чуть наклонился вперёд, сцепив пальцы на столе. — Не раздражает. Скорее… интригует. — Может, ты просто любишь копаться в чужих трещинах? — Нет. Я просто хочу знать, что за трещинами всё ещё бьётся. Она затаила дыхание. Он продолжал: — Скажи, Грейнджер… почему ты здесь? По-настоящему. Сейчас. Передо мной. — Случайность. — Или закономерность. Она не ответила. Он смотрел в неё, не отрываясь. — Ты ведь не просто так пришла сюда снова. Не просто так остаёшься. Не просто так не перебрасываешься колкими фразами. Ты… хочешь понять. Так же, как и я. — Понять что? — Почему ты не забыла. Почему всё ещё смотришь так, будто… я могу тебе что-то сделать. Она выдохнула. — Потому что я не знаю, кто ты теперь. — А я хочу, чтобы ты узнала. Он был близко. Слишком. А голос — низкий, мягкий, но срывающийся, будто держал в себе что-то острое. — Мы не друзья, — сказала она. — Нет. Мы были врагами. А это, поверь, куда крепче. Друзья забываются. Враги — нет. Особенно если становятся теми, кто цепляет сильнее, чем должен. Пауза. — Я думала, что ты умрёшь, — сказала она. — Что ты сгоришь со всеми, кто выбрал… ту сторону. — А я думал, что ты меня когда-нибудь простишь. — Я не простила. — Я не просил. Просто надеялся, что ты сможешь… посмотреть по-новому. — И что ты видишь во мне? — вдруг резко. Он не моргнул. — Женщину, которую боялся. А теперь — хочу. Гермиона молчала. Но он чувствовал, как внутри неё что-то дрогнуло. — Я не знаю, что ты хочешь от меня, Малфой. — Не всего. Только — быть рядом. Сейчас. Он встал. Медленно. — Если я останусь, ты будешь искать объяснения. Если уйду — будешь жалеть. Что для тебя проще? Она не ответила. Он подошёл к ней. Не касался. Но близость уже сжигала кожу. — Скажи, что я ошибаюсь. И я уйду. — …Ты не ошибаешься. Он выдохнул. — Тогда скажи, чтобы я остался. Она закрыла глаза. Словно собиралась с силами. Открыла. И сказала: — Останься . У неё дома было удивительно тихо. Драко стоял у окна, облокотившись на подоконник, с видом на старые улочки. Гермиона закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Пальцы дрожали. — Я не знаю, что это значит, — прошептала она. — И не нужно. Сейчас — не про смыслы. Сейчас — про тебя и меня. Он подошёл. Медленно. Осторожно. Но глаза его уже не были сдержанными. Он смотрел на неё так, будто хотел сорвать каждый слой. Не одежды — защиты. Он коснулся её щеки. — Скажи “нет”, и я отойду. Она не ответила. Только шагнула ближе. Сняла его пальто. Потом — свою кофту. Смотрела прямо в глаза. — Не отходи. Поцелуй был резким. Почти голодным. Она притянула его за ворот, он сжал её за талию, прижимая к себе. Губы встретились с глухим стоном. Их дыхание стало сбивчивым. Он опустил ладони на её спину, провёл вниз, обхватывая бёдра. Они целовались, пока не потеряли ориентацию. Стукнулись о стену. Потом — кровать. Он опустил её, нависая, осторожно расстёгивал пуговицы на её рубашке, обнажая плечи, грудь, живот. Она тянулась к нему — пальцами, ногами, губами. Он опустился ниже, целуя кожу, мягко, терпеливо. Его язык касался сосков, живота, внутренней части бедра. Она застонала, выгибаясь. Он снял её нижнее бельё, медленно. Не торопясь. И поцеловал её там — между ног — так, будто молился. Она дрожала, руки сжимали простыню, потом — его волосы. Пришла к кульминации быстро, громко, раскрывшись вся, до последней струны. Он поднялся, прижался губами к её виску. — Всё хорошо? — Да. Но будет ещё лучше, если ты не уйдёшь сейчас. Он усмехнулся, сбрасывая оставшуюся одежду. И когда вошёл в неё — медленно, глубоко — она не сдержалась. Выдохнула его имя. И он замер. — Ещё раз, — попросил он. — Драко. Он двигался в ней — ритмично, плавно. Она встречала его, подстраивалась, терялась в его движениях. Их тела сливались, дыхание срывалось. Он шептал что-то — несвязное, горячее. Она чувствовала, как снова поднимается на гребень. И когда сорвалась — он не отпустил, держал, вёл за собой. Он пришёл через мгновение, с тихим стоном, сжав её ладонь в своей. Когда всё закончилось, он остался в ней. Просто так. Без слов. Дышал в её шею, медленно, будто возвращаясь. А она лежала и слушала его дыхание. И впервые за долгое время чувствовала — что-то изменилось. И, может быть, впервые за эти шесть лет — это было не страшно.