Часть 18

Утро началось неправильно. Томми проснулся от того, что кто-то с громким чавканьем и влажным шорохом возился у него за спиной. Сонно проморгавшись, он попытался перевернуться, но тяжёлая туша Рольфа надёжно придавила его ноги к матрасу, а горячее дыхание адского пса обдавало шею. — Рольф, отстань, я сплю, — пробормотал Томми, пытаясь натянуть одеяло на голову. В ответ раздалось особенно сочное чавканье, и что-то мокрое и шершавое прошлось по его левому крылу от основания до самого кончика. Томми подбросило на кровати, как от удара током. — ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?! Рольф замер с высунутым языком, на котором болталось маленькое белое пёрышко. Вид у него был до абсурда довольный — красные глаза сияли, хвост молотил по одеялу, а морда выражала глубочайшее удовлетворение от проделанной работы. Крылья Томми тем временем встали дыбом, топорщась во все стороны и делая его похожим на мокрого, взъерошенного одуванчика. Отдельные перья слиплись в нелепые сосульки, другие торчали строго вертикально, а пара самых мелких пушинок медленно кружилась в воздухе, планируя на подушку. — Ты... ты меня вылизывал?! — возмутился Томми, пытаясь заглянуть себе за спину и оценить масштаб бедствия. — Как котёнка?! Я тебе кто, помёт адской гончей?! Рольф в ответ склонил голову набок и издал звук, подозрительно похожий на довольное фырканье. Затем снова потянулся носом к крыльям, явно намереваясь продолжить «гигиенические процедуры». — Нет! — Томми выставил вперёд ладонь. — Сидеть. Лежать. Замри. Умри. Что там ещё собаки делают? Рольф проигнорировал все команды, кроме последней, и снова уткнулся носом Томми между лопаток, шумно втягивая воздух. Адский пёс методично обнюхивал основание крыльев, будто проводил инспекцию — всё ли на месте, не выросло ли за ночь что-то ещё. — Слушай, я понимаю, что пахну теперь... по-другому, — Томми попытался отпихнуть тяжёлую морду, но безуспешно. — Но это не повод устраивать мне спа-процедуры в семь утра! Рольф на мгновение отстранился, посмотрел на него с выражением «ты вообще не ценишь мою заботу» и демонстративно лизнул кончик правого крыла — медленно, с чувством, глядя прямо в глаза. Крыло дёрнулось само по себе, как от щекотки, и Томми против воли хихикнул. — Прекрати! Это щекотно! Глаза Рольфа загорелись. Он явно воспринял это как приглашение к игре. В следующую секунду адский пёс радостно прыгнул вперёд, целясь языком прямо в центр взъерошенных перьев, а Томми с воплем скатился с кровати, запутавшись в одеяле. Через пять минут в комнату заглянул встревоженный Део. Он увидел следующую картину: Томми в одной ночной рубашке стоял на подоконнике, прижимаясь спиной к стеклу и выставив вперёд подушку как щит. Его крылья — мокрые, всклокоченные, с торчащими во все стороны перьями — подрагивали за спиной, как два испуганных зверька. Рольф сидел на кровати, высунув язык, и медленно вилял хвостом, всем своим видом выражая: «Я просто хотел помочь». В воздухе медленно кружились белые и чёрные пушинки. Део перевёл взгляд с Томми на Рольфа, потом обратно. Открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — У тебя... — он указал пальцем куда-то в район спины Томми. — У тебя там... это что, крылья? — Нет, — огрызнулся Томми, пытаясь пригладить перья ладонью и делая только хуже. — Это... новая мода. Авангард. Ты просто не понимаешь. — А Рольф почему... — Он решил, что я нуждаюсь в груминге, — Томми сполз с подоконника, кое-как запахиваясь в одеяло. — Как дикий примат в стае. Я теперь пахну смертью, и это, видимо, лучшее, что с ним случалось за последние сто лет. Део моргнул. — Ты пахнешь смертью, и у тебя выросли крылья, — медленно повторил он, будто пробуя слова на вкус. — И это произошло после того, как ты умер на рельсах. — В целом, да. Део ещё раз моргнул. — Я пойду сделаю чай, — сказал он деревянным голосом. — Много чая. И, возможно, найду что-нибудь покрепче. — Захвати печенье! — крикнул Томми ему вслед. Део не ответил. Только махнул рукой, не оборачиваясь, и скрылся в коридоре. Рольф, пользуясь моментом, снова подкрался к Томми и ткнулся носом в его крыло. На этот раз Томми не стал сопротивляться — только тяжело вздохнул и погладил пса по голове. — Ладно, — сказал он обречённо. — Но если ты начнёшь вылизывать мне уши, я вызову экзорциста. Рольф фыркнул и улёгся рядом, положив тяжёлую голову Томми на колени. Его красные глаза медленно закрылись, но нос продолжал подрагивать — адский пёс даже во сне отслеживал запах хозяина. Томми посмотрел на свои мокрые, всклокоченные крылья, на мирно сопящего Рольфа, на кружащиеся в луче утреннего света пушинки — и почему-то улыбнулся. В конце концов, могло быть и хуже. Рольф мог бы решить, что крылья — это новая игрушка, и попытаться их отгрызть. После завтрака (на котором Део старательно делал вид, что ничего необычного не происходит, хотя его взгляд то и дело прилипал к бугоркам под рубашкой Томми) было решено: нужно с кем-то посоветоваться. — Только не с Филом, — быстро добавил Томми, заметив, как Део открывает рот. — И не с Техно. И вообще ни с кем из Антарктической империи. — Почему? — Потому что, — Томми замялся, вспоминая, как его тело буквально парализовало от одного взгляда Фила в таверне. — Просто... инстинкты. Птенец и хищник. Не спрашивай. Део поднял бровь, но спорить не стал. — Тогда кто? Томми задумался. Ему нужен был кто-то, кто не станет задавать лишних вопросов. Кто-то, кто сам переживает... трансформацию. Кто-то, кому можно доверять. — Таббо, — сказал он. — Идём к Таббо. Агентство «TU&B» встретило их привычным запахом сырости и чернил. Таббо сидел за столом, подперев щёку рукой, и что-то сосредоточенно записывал в потрёпанный блокнот. Его козлиные рога, ещё недавно бывшие маленькими бугорками, теперь заметно отросли и загибались назад, а уши покрылись короткой коричневой шерстью и слегка обвисли. При виде Томми он просиял. — О, Томми! Ты как раз вовремя! Смотри, что я обнаружил! — он вскочил и, чуть не опрокинув стул, подбежал к другу. — Если чесать рога о дверной косяк, они перестают зудеть на целых два часа! А ещё я научился различать запахи — ты знал, что Део пахнет, как старые книги и немного как озон после грозы? — Эм, нет, — Томми покосился на Део, который выглядел так, будто не знал, гордиться этим или оскорбиться. — Но я рад за тебя. Слушай, у меня тут... тоже кое-что растёт. Глаза Таббо загорелись. Он схватил блокнот и приготовился записывать. — Что? Где? Показывай! Томми вздохнул, огляделся — нет ли посторонних — и, повернувшись спиной, приспустил рубашку ровно настолько, чтобы показать основания крыльев. Таббо ахнул. — КРЫЛЬЯ?! — он подскочил ближе, едва не уткнувшись носом Томми между лопаток. — Настоящие?! Они работают?! Ты можешь ими двигать?! А они чешутся?! А можно потрогать?! — Таббо, дыши, — Томми выставил руку, сдерживая поток вопросов. — Да, настоящие. Двигаются, но не очень хорошо. Чешутся — жутко. И нет, трогать нельзя, Рольф уже провёл полную инспекцию, мне хватило. — А какого они цвета? — Таббо забежал спереди, пытаясь заглянуть за плечо. — О! Чёрно-белые! Как у сороки! Томми, ты сорочьи крылья отрастил! Томми замер. — Что? — Ну смотри! — Таббо развернул блокнот и начал быстро зарисовывать, высунув язык от усердия. — Основание белое, кончики чёрные. Классическая сорока. Знаешь, сороки — очень умные птицы. И они любят блестящие вещи. Ты, случайно, не начал коллекционировать что-нибудь блестящее? Томми вспомнил, как вчера вечером поймал себя на том, что уже пять минут заворожённо смотрит на золотую серёжку Део. И как утром его взгляд сам собой прилип к алмазному навершию меча. И как он чуть не стащил блестящую пуговицу с плаща Люка. — ...Нет, — сказал он неубедительно. Таббо прищурился, но комментировать не стал — только сделал пометку в блокноте. — А пробовал махать? — спросил он с энтузиазмом. — Давай прямо сейчас! Вот, вставай посреди комнаты и попробуй! — Я не собираюсь махать крыльями в твоём агентстве, как цирковая птичка. — Ну пожалуйста! Мне для науки! — Для какой науки?! — Для моей! — Таббо уже подталкивал его к центру комнаты. — Я веду дневник наблюдений за гибридными трансформациями. У меня уже есть заметки про мои рога, про уши, про то, как меняется голос... А теперь будет про крылья! Это же уникальный материал! Томми хотел возразить, но что-то в восторженном лице Таббо заставило его сдаться. Он встал посреди комнаты, чувствуя себя полным идиотом, и попытался расправить крылья. Перья зашуршали о ткань рубашки. Крылья дёрнулись, раскрылись — не полностью, насколько позволяло тесное помещение, — и тут же замерли. — Вау, — выдохнул Таббо. — Размах, наверное, метра полтора будет, когда вырастут. А перья мягкие? — Таббо, я сказал — не трогать! — Я только одно! — Таббо уже протянул руку и осторожно коснулся самого кончика левого крыла. В тот же миг перья на обоих крыльях встали дыбом, как у рассерженного кота. Томми почувствовал странный импульс — не боль, скорее, электрический разряд осознания. — Ты соврал, — сказал он медленно. — Ты не «только одно» хотел потрогать, ты планировал незаметно выдернуть перо для коллекции. Таббо замер с открытым ртом. — Откуда ты... — Я не знаю! — Томми сам испугался не меньше. — Просто... почувствовал. Крылья встали дыбом, и я понял, что ты врёшь. В комнате повисла пауза. — Это... — Таббо сглотнул. — Это потрясающе. У тебя встроенный детектор лжи! Сорочьи крылья реагируют на обман! — Просто прекрасно, — пробормотал Томми. — Мало того, что я теперь пахну смертью и собираю блестяшки, так я ещё и ходячий полиграф. Таббо уже строчил в блокноте с удвоенной скоростью. — «Крылья реагируют на ложь, перья встают дыбом...» Это надо проверить! Део, соври что-нибудь! Део, всё это время стоявший у двери с выражением лица «я слишком стар для этого дерьма», вздохнул. — Я обожаю, когда меня будят в семь утра криками и видом мокрых крыльев, — сказал он ровным голосом. Крылья Томми даже не шелохнулись. — Это была правда, — констатировал Таббо. — Он действительно ненавидит это. Ладно, а если так: Део, ты считаешь Томми обузой? — Нет, — ответил Део без колебаний. Крылья не двинулись. — А если: ты считаешь, что ему стоит обратиться к Филу за помощью? Део помедлил. — Да, — сказал он наконец. Крылья Томми дёрнулись, но перья не встали дыбом — только чуть напряглись, как будто прислушиваясь. — Это правда, но с оговорками, — проанализировал Таббо. — Он считает, что тебе нужна помощь, но понимает, почему ты не хочешь. Интересно! Очень интересно! Томми посмотрел на Део. Тот пожал плечами. — Ты сам спросил. — Я не спрашивал, это Таббо спросил! — Какая разница, — отмахнулся Таббо, продолжая писать. — Главное, что мы установили: твои крылья — не просто украшение. Они реагируют на обман. Это может быть чертовски полезно. Представь, ты на переговорах, кто-то врёт — а у тебя перья дыбом. Все сразу понимают, что к чему. — Или меня просто убьют, чтобы не мешал врать, — мрачно заметил Томми. — Тоже вариант, — согласился Таббо, ничуть не смутившись. — Но ты же у нас живучий. Ладно, что ещё? А блестящие вещи? Есть тяга? Томми хотел соврать, но вспомнил про детектор лжи за спиной. — Да, — признался он нехотя. — Вчера чуть не стащил пуговицу с плаща Люка. И на серьгу Део залип. И на алмазы в мече. Таббо просиял. — Классическая сорока! Я же говорил! Тебе нужно гнездо. С блестяшками. Для психологического комфорта. — У меня нет гнезда! — Будет, — уверенно сказал Таббо. — Инстинкты возьмут своё. Кстати, о гнёздах — как ты спишь? Удобно на спине? Крылья не мешают? Томми задумался. Прошлой ночью он действительно ворочался дольше обычного, а под утро обнаружил себя спящим на животе, с раскинутыми в стороны крыльями. — Мешают, — признал он. — Приходится спать на животе или на боку. — Ага! — Таббо сделал ещё одну пометку. — Значит, инстинкты уже работают. Птицы спят, убрав крылья, или на боку. Ты подсознательно выбрал удобную позу. Это хороший знак — твоё тело адаптируется. — А ты откуда всё это знаешь? — подозрительно спросил Томми. Таббо на секунду замер, потом смущённо почесал рог. — Ну... когда у меня начали расти рога, я прочитал всё, что нашёл о гибридных трансформациях. И о животных тоже. Полезно знать, чего ожидать. Например, я теперь понимаю, почему козлы любят бодаться — это действительно помогает снять зуд. И почему они едят практически всё — вкусовые рецепторы меняются. Томми моргнул. — То есть ты... изучил козлов, чтобы понять свои рога? — Ну да, — Таббо пожал плечами. — А что ещё оставалось? Никто же не объясняет, как быть гибридом. Приходится самому. Томми почувствовал неожиданный прилив благодарности. Таббо действительно понимал. Пусть у него не было крыльев, но он прошёл через то же самое — внезапное изменение тела, зуд, непонимание, что делать. — Спасибо, — сказал он тихо. Таббо поднял голову от блокнота и улыбнулся — широко, искренне, чуть показывая начавшие заостряться зубы. — Обращайся. Я теперь официально главный специалист по гибридным штукам. Буду вести дневник и всё записывать. Может, когда-нибудь издам книгу. «Руководство для начинающего гибрида» или что-то вроде. — Только не упоминай меня, — предупредил Томми. — Почему? — Потому что я не хочу, чтобы все знали, что у меня сорочьи крылья и я таскаю блестяшки. Таббо хитро прищурился. — А что ты мне дашь за молчание? — Я тебе рога почешу, — мрачно предложил Томми. — Идёт! После визита к Таббо Томми чувствовал себя немного лучше. По крайней мере, теперь он знал, что его крылья — не проклятие (ну, не только проклятие), а вполне функциональная часть тела с интересными особенностями. Но оставалась практическая проблема: как их прятать? Крылья росли. Медленно, но верно. Если в первый день они были крошечными бугорками, то теперь уже заметно выступали, а размах, по оценке Таббо, к концу недели мог достигнуть полуметра. Рубашка и плащ пока справлялись, но что будет дальше? Нужен был кто-то, кто умеет работать руками, творчески мыслит и не задаёт лишних вопросов. Люк. Люк сидел на балконе их общего дома и сосредоточенно вырезал что-то из дерева. При виде Томми он отложил нож и приветливо махнул рукой. — О, босс! Как дела? А то Део с утра ходил с таким лицом, будто призрака увидел. — Ну, в каком-то смысле так и было, — Томми присел рядом, пытаясь подобрать слова. — Слушай, Люк. Ты у нас главный по строительству и вообще творческий человек. Мне нужна... э-э-э... консультация. Люк поднял бровь. — Консультация? По строительству? — По одежде. Точнее, по... специальной одежде. Чтобы кое-что прятать. Люк отложил заготовку и развернулся к Томми всем корпусом. — Так. Выкладывай. Томми вздохнул и, как перед Таббо, приспустил рубашку, показывая основания крыльев. Реакция Люка была неожиданной. — О! — сказал он с искренним интересом. — Крылья. Настоящие. Как у Фила? — Ну... не совсем. Они чёрно-белые. И меньше. И реагируют на ложь. — Реагируют на ложь? — Люк наклонился ближе, разглядывая перья. — Как? — Встают дыбом, когда кто-то врёт. — Полезно, — одобрил Люк. — А летать можешь? — Пока нет. Слишком маленькие. И я не умею. — Научишься, — уверенно сказал Люк, возвращаясь к практической части. — Значит, тебе нужно что-то, чтобы прятать их под одеждой. Чтобы не бросались в глаза. И чтобы было удобно. — Именно. Люк задумался, постукивая пальцами по колену. Потом его глаза загорелись тем самым огнём, который Томми видел каждый раз, когда друг брался за новый проект. — У меня есть идеи. Много идей. Во-первых, корсет. Лёгкий, кожаный, с прорезями для крыльев. Он будет держать их прижатыми к спине, но не слишком туго, чтобы не мешать кровообращению. Во-вторых, специальный жилет — свободного кроя, с двойной спинкой. Между слоями ткани можно спрятать перья, и со стороны будет казаться, что у тебя просто... широкая спина. Или горб. Но горб — это не очень эстетично, так что лучше широкая спина. — Корсет звучит неплохо, — осторожно сказал Томми. — А можно ещё добавить блёстки! — продолжал Люк, явно увлёкшись. — Представь: чёрная кожа, а по краям прорезей — серебряные или золотые блёстки. Будет выглядеть как дизайнерская вещь, а не как необходимость! — Блёстки? — ужаснулся Томми. — Ну да! Или вышивку. Можно вышить узор в виде перьев — это будет иронично. Или маленькие звёздочки. Ты любишь звёзды? — Люк, мне нужно просто прятать крылья, а не выступать на модном показе. — А почему не совместить? — искренне удивился Люк. — Если уж носить что-то специальное, пусть это будет красиво. О! Ещё можно сделать карманы для зелий. Сюда, под лопатки — как раз место остаётся. Пара зелий регенерации, зелье скорости... В бою очень удобно, не надо лезть в инвентарь. Томми хотел возразить, но замер. Вообще-то, идея с карманами была... неплохой. Очень даже неплохой. — Карманы для зелий — это да, — признал он. — Но без блёсток. — Ладно, без блёсток, — легко согласился Люк. — Тогда автоподогрев! — Что?! — Ну, крылья — они же чувствительные? Когда холодно, наверное, мёрзнут. А если вшить в корсет тонкие нити, которые нагреваются от магии огня? Будет как тёплое одеяло для твоих перьев. Представляешь, как уютно? Томми представил. И, к собственному удивлению, почувствовал, как крылья за спиной слегка расслабились. Идея тепла действительно казалась... приятной. — Это сложно сделать? — спросил он. — Для меня? — Люк усмехнулся. — Я же построил две башни с нуля. Какой-то корсет с подогревом — это развлечение на вечер. Дай мне пару дней, и я сделаю прототип. Будешь моим манекеном. Томми кивнул, чувствуя странное облегчение. Люк не спрашивал, откуда взялись крылья. Не допытывался, почему они чёрно-белые и почему реагируют на ложь. Он просто принял факт и начал решать практическую задачу — как это исправить, улучшить, сделать удобным. — Спасибо, — сказал Томми. — Обращайся, — Люк уже достал из инвентаря кусок кожи и начал прикидывать размеры. — Кстати, а какой цвет хочешь? Чёрный? Коричневый? Может, тёмно-синий? — Чёрный. — Скучно, но ладно. А застёжки? Металлические или кожаные ремешки? — Ремешки. — Принято. И последнее: тебе с вышивкой или без? Томми помедлил. — Маленькую. Где-нибудь с краю. Звезду. Люк улыбнулся и сделал пометку в своём мысленном блокноте. — Будет сделано, босс. Вечером Томми сидел на крыше их общего дома, свесив ноги и глядя на закатное солнце. Крылья за спиной — уже не мокрые и всклокоченные, а приглаженные и аккуратные (он потратил час, расчёсывая перья маленьким гребнем, который нашёл у Люка) — тихо подрагивали от лёгкого ветра. Рядом лежал Рольф, положив голову на лапы, и чутко водил ушами, отслеживая все звуки вокруг. Вороны Фила сидели на соседней крыше и что-то негромко каркали — то ли обсуждали свои птичьи дела, то ли докладывали хозяину обстановку. Томми достал коммуникатор и набрал сообщение. <Tommyinnit> Таббо, спасибо за консультацию. Люк делает мне корсет для крыльев. Рольф пытается вылизывать меня каждое утро. Я, кажется, начинаю коллекционировать блестящие вещи. Моя жизнь — цирк. Ответ пришёл почти мгновенно. <Tubbo_> Цирк — это весело! Кстати, а блестяшки уже начал собирать? Что у тебя есть? Томми посмотрел на свою руку. На запястье, сам не заметив как, он намотал тонкую золотую цепочку, которую нашёл в сундуке с общим барахлом. <Tommyinnit> Цепочка. Золотая. <Tubbo_> Хорошее начало. К концу недели будет гнездо из блестяшек. Пришли фото! Томми фыркнул и убрал коммуникатор. Гнездо из блестяшек. Сорочьи инстинкты. Детектор лжи за спиной. И два здоровенных мужика из Антарктической империи, которые почему-то не оставляют его в покое. Он погладил Рольфа по голове. Пёс довольно заворочался и лизнул его ладонь. — Знаешь, Рольф, — задумчиво сказал Томми. — Кажется, скучно мне не будет. Рольф согласно фыркнул. А вороны на соседней крыше вдруг сорвались с места и улетели в сторону заката — докладывать Филу, что мальчишка с украденным плащом и новыми крыльями сидит на крыше, гладит адского пса и смотрит на звёзды. Как сорока в человеческом обличье. С крыльями, которые встают дыбом от лжи, и с сердцем, которое всё ещё верит, что однажды он сможет взлететь.