Часть 26

Томми честно пытался уснуть в своём гнезде. Правда. Он даже подготовился: перетряхнул подушки, проверил блестяшки (все на месте), укутался в плащ Техно и закрыл глаза. Рольф, как обычно, сопел в ногах. Вороны за окном тихо перекаркивались, обсуждая свои птичьи дела. Всё было как всегда. Кроме одного. Плащ больше не пах. Нет, он пах тканью, пылью, немного домом, немного самим Томми. Но тот самый запах — мороз, железо, старые книги и кровь, — который сорочьи инстинкты определяли как безопасность, исчез. Выветрился. Смылся. Ушёл. Томми вдохнул ещё раз. Потом ещё. Потом зарылся носом в воротник и чуть не заскулил от разочарования. Плащ был пустым. Неправильным. Как гнездо без самой важной блестяшки. — Рольф, — прошептал он в темноту. — Плащ сломался. Рольф приоткрыл один красный глаз, фыркнул — мол, «я тебе не прачка, сам разбирайся» — и снова засопел. Томми полежал ещё немного, ворочаясь и нюхая несчастный плащ. Не помогло. Запаха не было. А без него гнездо ощущалось... неполным. Сорочьи инстинкты в голове начали недовольно ворчать, а потом выдали чёткую команду: Лететь. К источнику. Обновить. Источником был Техно. Томми вздохнул, выбрался из гнезда, натянул сапоги и вышел на крыльцо. Вороны на карнизе проводили его понимающими взглядами — мол, «опять? третий раз за неделю? ты, мелкий, скоро там пропишешься». — Завидуйте молча, — буркнул им Томми, расправляя крылья, и взмыл в ночное небо. Спальня Техно находилась в другом крыле штаба Антарктической империи — подальше от Фила, потому что, как однажды объяснил сам Техно, «он храпит, а у меня чуткий сон». Томми это вполне устраивало. Меньше свидетелей. Он приземлился на подоконник, заглянул в окно. Техно спал на широкой кровати, закинув одну руку за голову, а вторую — на грудь. Его розовые волосы разметались по подушке, маска лежала на тумбочке (Томми впервые видел его без маски — лицо оказалось... обычным? С острыми чертами, чуть грубоватыми, но в целом — лицо, а не картонка), а из-под одеяла выглядывали копыта. Окно было приоткрыто — то ли Техно любил свежий воздух, то ли где-то в глубине души ждал ночного гостя. Томми скользнул внутрь, бесшумно, как сорочий птенец, который уже натренировался красться по чужим домам. В комнате пахло... правильно. Кровь. Не свежая, не рана — просто сам Техно пах кровью. Железом. Морозом. Старыми книгами. Чем-то древним и опасным, от чего у Томми сорочьи инстинкты радостно встрепенулись и завопили: ДА! ВОТ! ИСТОЧНИК! БЕЗОПАСНО! Плащ в его руках всё ещё был пустым, но теперь это было неважно. Рядом был сам источник. Томми подошёл к кровати, скинул сапоги и, недолго думая, забрался под одеяло. Техно даже не пошевелился — только дыхание на секунду сбилось, а потом снова выровнялось. Томми устроился рядом, уткнулся носом в его плечо, вдохнул полной грудью и довольно выдохнул. Вот. Теперь правильно. — Ты что делаешь? — раздался низкий, хриплый со сна голос. Томми даже не вздрогнул. — Сплю, — ответил он, не открывая глаз. — Не мешай. — В моей кровати. — Твоя кровать большая. Места много. Повисла пауза. Томми чувствовал, как Техно смотрит на него — без злости, скорее с недоумением, как на явление природы, которое невозможно объяснить, но можно принять. — Плащ утратил запах, — добавил Томми, всё ещё не открывая глаз. — А ты пахнешь правильно. Кровью. Морозом. Книгами. Безопасностью. Так что я здесь. Это не обсуждается. — Не обсуждается, — повторил Техно медленно. — Именно. Теперь спи. Томми поёрзал, устраиваясь поудобнее, закинул ногу на Техно (тот издал сдавленный звук, но не сбросил), прижался щекой к его плечу и затих. Сорочьи инстинкты в голове блаженно мурлыкали: Источник. Запах. Правильно. Наше. Техно лежал неподвижно ещё несколько секунд. Потом его рука — та, что была за головой, — медленно опустилась и легла Томми на спину. Не прижимая, не удерживая. Просто... положил. Как будто признал: да, это происходит, и он не против. — Ты наглый, — сказал он в темноту. — Знаю, — пробормотал Томми уже сквозь сон. — Ты тоже. Спи. И Техно, Кровавый Бог, убивший тысячи, уснул с сорочьим птенцом под боком. Утром Томми проснулся от того, что кто-то осторожно пытался высвободить свои волосы из его когтей. — Ты опять вцепился, — раздался голос Техно. — Как в прошлый раз с рубашкой Фила. Томми разлепил глаза. Действительно, его пальцы намертво застряли в розовых волосах Техно, а сам он лежал, прижавшись к боку пиглина, как к большой тёплой грелке с запахом крови. В ногах валялся плащ — всё ещё пустой, но теперь это было неважно. — Извини, — сказал он без капли раскаяния. — Инстинкты. — Инстинкты, — повторил Техно. — Которые требуют вцепляться в мои волосы. — Они длинные. И мягкие. И пахнут. Сам виноват. Техно посмотрел на него долгим взглядом. Без маски его лицо было... человеческим. Уставшим. Но в красных глазах мелькнуло что-то, что Томми не смог расшифровать. — Ты сказал, что я пахну безопасностью, — произнёс Техно медленно. — Я Кровавый Бог. Я убил тысячи. От меня должно пахнуть страхом и смертью. — От тебя пахнет кровью, морозом и старыми книгами, — терпеливо, как ребёнку, объяснил Томми. — И для моих сорочьих инстинктов это равно «безопасность». Я не знаю, почему. Просто так есть. Смирись. Техно помолчал. — И ты будешь прилетать теперь ко мне? Потому что плащ утратил запах? — Ну... — Томми задумался. — К Филу я тоже буду прилетать. У него печенье. И он тёплый. И у него шляпа с блестяшками. Но когда нужен запах крови — да, к тебе. — Я тебе не заправка для сорочьих инстинктов. — Ты — источник, — поправил Томми. — Это звучит солиднее. Техно зарычал — низко, утробно, но Томми уже научился различать его рычание. Это было не злое. Это было... смущённое? Обречённое? Сложно сказать. — Ладно, — сказал Техно наконец. — Но если ты опять вцепишься в мои волосы и будешь их выдирать во сне, я тебя свяжу. — Не свяжешь. — Свяжу. — Не свяжешь, — Томми ухмыльнулся. — Потому что я наглый, а ты это терпишь. Техно открыл рот, закрыл и откинулся на подушку, глядя в потолок с видом человека, который только что проиграл битву, но ещё не осознал этого. — Ты невозможен, — сказал он. — Знаю. Завтра ночью опять прилечу. Готовь волосы. — Мои волосы не... — Готовь, — перебил Томми, вылезая из-под одеяла и натягивая сапоги. — И окно не закрывай. Я не хочу царапать стекло когтями. Техно проводил его взглядом до балкона. Томми расправил крылья, обернулся через плечо и добавил: — И передай Филу, что сегодня ночью я, наверное, у него. Или у тебя. Ещё не решил. Но печенье пусть всё равно положит. На всякий случай. И выпрыгнул в рассветное небо, оставив Кровавого Бога лежать в кровати с запутанными волосами, исцарапанным плечом и странным, незнакомым чувством в груди. Где-то в глубине его сознания Чат, проснувшийся раньше обычного, радостно гудел: «Он вернулся!» «Прилетел к нам! Не к Филу! К нам!» «Сказал, что мы пахнем безопасностью!» «Защищать. Защищать. Защищать.» «Он наш. Теперь точно наш.» Техно закрыл глаза и вздохнул. — Заткнитесь, — буркнул он Чату. — Я знаю. Чат радостно затих, но ненадолго. Потому что где-то глубоко внутри, в той части Техно, которая не принадлежала голосам, тоже поселилось что-то тёплое. Что-то, похожее на ожидание следующей ночи. И он, пожалуй, действительно оставит окно открытым. На всякий случай.