Часть 2

Петр Иванович Соболев, банкир и владелец страхового общества, занимал целый этаж в респектабельном доходном доме на Васильевском острове, где проживал с женой и детьми. Вот только незадача: домочадцы его уехали на дачу в Келломяки*, о чем приставу и Насте рассказала кухарка, открывшая им дверь. - Да на кого ж ты нас оставил сиротами беззащитными, отец родной, да на кого ж ты нас покинул, кормилец ты наш! – завыла она на одной ноте после того, как узнала о смерти хозяина. - Капель бы ей накапать успокоительных. – озаботился Тарас Петрович после того, как попытки утешить плакальщицу потерпели фиаско. Анастасия Андреевна вышла из комнаты и вернулась со стаканом воды. Она протянула его женщине, но та оттолкнула руку Ардашниковой и продолжила с упоением предаваться горю. - Холодная вода - лучшее средство от истерики. – заметила Анастасия Андреевна, плеснув остатки воды в лицо плакальщице. Та громко икнула и умолкла на мгновение, после чего, всхлипывая и отсмаркиваясь, снова завыла, но уже с негодованием: - Да что ж вы себе позволяете! Думаете, если барышня благородная, а я женщина простая, то и все вам позволено, чай не крепостное право. - Да ты не обижайся, любезная, барышня как лучше хотела. – примирительно сказал Тарас Петрович. - Еще воды? – без капли раскаяния на лице уточнила Анастасия Андреевна. - Что я свекла что ли, чтобы меня поливать. – пробурчала кухарка и отодвинулась от девушки поближе к Тарасу Петровичу. - Давно тут служишь? – спросил пристав. - Да лет пять уж. – начала успокаиваться служанка. - И к барину была привязана, раз так убиваешься по нему? - Так ведь каждого человека надобно оплакать и отмолить, ваше благородие, положено так. – удивилась вопросу кухарка. – Вот даже плохой человек, а все ж человек был. - Ну а барин твой хороший был или так? - Да как сказать… Нежадный: к каждому празднику подарочком или денежкой завсегда одарит. Негневливый. Меня не обижал. Любил на кухню захаживать, крем попробует, пирожком полакомится, шутку пошутит и сам над ней смеется. Иной раз приобнимет чуток. Ты сама, говорит, Марфуша, как булочка сдобная, - расчувствовалась свидетельница. – Так мне что, не убудет. А вот девчонка здесь служила, так чуть до смертоубийства не дошло с ней. Вот ее спросите, скажет – плохой был барин. - Это кто же кого убивал? – нахмурился Тарас Петрович. - Служили тут парень с девкой, он камердинером был, она горничной. А на днях Катерина из кабинета Петра Ивановича выскакивает, плачет, кричит, что снасильничать хотел. Федор, жених ее, как услышал это, за нож схватился и к барину. Порешу, говорит тебя, за любушку мою. Вот такой ангажемент! - Что-то не помню я, чтобы из этого дома полицию звали. – задумался Тарас Петрович. - Не было полиции. Потому как барыня за них вступилась. Дали им расчет и отпустили на все четыре стороны. А барыня после этого на дачу отбыли. – хихикнула свидетельница. - А как горничная выглядела? – поинтересовалась Ардашникова. - Да как выглядела… Росточку среднего, бледненькая, тощенькая, волос светлый. На вас, барышня, малость похожа. – кинула шпильку Марфа, покосившись на стакан. - Изящная, значит, эта Катерина, хрупкая. – отметил как бы про себя Тарас Петрович. - Хозяйка твоя, поди, серчала на мужа? Ругались они часто? - Нет, что на душе у нее было – не скажу, а жили они тихо. Вот и в этот раз, рассчитала Федора с Катериной, собралась молчком – и уехала. Барыня вообще редко дома бывает, все по водам и заграницам ездит. - А барин в ее отсутствие утешение находил, значит? – уточнил Тарас Петрович, пощипав ус. - Дома Петр Иванович завсегда приличия соблюдал. Приобнять, ущипнуть в шутку– это да, а чтоб больше себе позволил - ни-ни. Видать, очень ему Катерина приглянулась, не устоял. И чтоб хозяин кого домой привел, когда хозяйки нет – не было такого! - Когда вы видели хозяина в последний раз? –уточнила Ардашникова. - Третьего дня. Как барыня уехала в Келломяки, Петр Иванович тоже засобирался. Вызвал меня к себе, дал рубль и велел язык за зубами держать, если барыня потом пытать будет, ночевал ли он дома. Я бы и смолчала, а оно вона как вышло. – мощная грудь Марфы вздрогнула от подступивших рыданий, глаза стали наливаться слезами. - Какой цвет волос у твоей барыни? - вдруг спросила Анастасия. Передумавшая рыдать кухарка и Тарас Петрович с удивлением воззрились на нее. - Темноволосая она. *** - Горничную мы, конечно, найдем. – рассуждал Тарас Петрович.- Больно уже описание портье и Марфы совпадают. Зуб она на своего бывшего хозяина имела, могла согласиться поехать с ним в гостиницу, опоить чем-нибудь и там отомстить. - На костюме убитого я нашла длинный темный волос. А таинственная барышня и горничная – блондинки. - Так вот почему вы про цвет волос жены спрашивали? Да мало ли как ее волос мог оказаться на его одежде! Супруги все же. Хоть и живут не по-людски. - И еще запах духов. От подушки в номере пахло теми же духами, что стояли в спальне. Я заглянула туда, когда искала воду для Марфы. Это дорогие духи, Тарас Петрович, горничная не могла бы себе их позволить. - Может, хозяйка остатки духов отдала. Да что гадать, Анастасия Андреевна, вот поглядим на них, потолкуем, и все станет ясно. *Келломяки прежнее название Комарово.