Часть 10 . Воскрешение и новая жизнь.

Сознание вернулось к Карин, словно она проснулась в гробу. Ужас сковал горло мертвой хваткой. Она яростно стучала в верхнюю доску, крик рвался наружу, перемешиваясь с всхлипами. В конце концов, дерево сдалось, и на нее посыпался ливень из щепок и древесных обломков. Заслоняясь, она зажмурила глаза и прикрыла голову руками. Изнеможение нахлынуло волной, подступила дурнота, и ее пробила дрожь. Преодолевая себя, она поднялась на нетвердые ноги и тут же обрушилась на пол, заливаясь слезами. Кто она такая? Где она находится? И почему ей так мучительно плохо? В этот момент в помещение ворвалась красивая незнакомка. Но вместо облегчения Карин испытала только дикий, звериный страх. Ей хотелось убежать, укрыться, исчезнуть в тени. Однако девушка не сдалась. Она нежно обняла ее, бережно погладила по волосам, нашептывая успокаивающие фразы: – Агнесса, ты наконец-то пришла в себя! Я так переживала, дорогая. Как же твоя Катя тосковала по тебе! Я Кэтрин Пирс, но для тебя я просто Катя. Мы с тобой любили друг друга. Блондинка с замешательством посмотрела на темноволосую девушку. – Любили друг друга? Но я не понимаю, что это значит… – Не беспокойся, мой цветочек, я покажу и объясню тебе, – проворковала Кэтрин. Она ощущала дрожь во всем теле "прежней Карин", чистый, нетронутый лист, на котором можно начертать любую историю. И Кэтрин намеревалась переписать ее по-своему, превратив темное в светлое, а светлое – в темное. Петрова тщательно выбирала для Агнессы наряд, стараясь выделить ее красоту и непорочность, – непорочность своей мании. Юная блондинка с изумлением смотрела на свое отражение в зеркале, восторгаясь элегантным платьем, искусно уложенными волосами. Она робко стеснялась от каждого поцелуя Кэтрин в щеку. Завершив преображение, Кэтрин проводила ее на кухню. Она возилась у плиты, заваривая мятный чай и доставая сладости. Прежняя Карин наблюдала за ней с неприкрытым изумлением. Не сдержавшись, она схватила со стола печенье и моментально отправила его в рот. Взрыв вкуса поразил ее до глубины души, и она потянулась за добавкой. В этот миг ее и застала Катерина. – Вкусно? – ласково поинтересовалась девушка. В ответ блондинка только энергично закивала, указывая на печенье. – Они такие… такие аппетитные! Брюнетка налила чай, добавив мед в обе чашки. Агнесса завороженно разглядывала изящный чайный сервиз, свою чашку. Неуверенно взяв ее в руки, она повторила движения Кэтрин, осторожно поднеся чашку к губам. Первый глоток обжег язык и горло горячей жидкостью с травяным ароматом и легкой сладостью. Кружка выскользнула из рук, обварив пальцы, и Агнесса заплакала. – Прости, милая, я должна была тебя предупредить! Сильно больно? – Кэтрин подбежала к ней, принявшись дуть на покрасневшие пальцы и нежно целовать их. Агнесса только кивнула, не в силах произнести ни слова. Ей было обидно, больно и жутко. Страх витал в воздухе, но эта прекрасная девушка была так добра и ласкова с ней. Кэтрин усадила Агнессу за стол, убирая осколки и разлитый чай. Она тщательно промыла обожженные пальцы холодной водой, приговаривая успокаивающие слова и смазывая их заживляющей мазью. Агнесса смотрела на нее снизу вверх, ощущая странную смесь страха и благодарности. Доброта Кэтрин, казалось, растворяла лед в ее душе, но одновременно вызывала смутное беспокойство. Вечером Кэтрин уложила Агнессу в огромную кровать, украшенную балдахином из шелка. Блондинка чувствовала себя крошечной в этом роскошном ложе. Кэтрин легла рядом, притянув ее к себе и нежно обнимая. "Спи, моя Агнесса, все будет хорошо. Я всегда буду рядом", - прошептала она, целуя ее в макушку. Агнесса прижалась к ней, ища утешения в тепле ее тела. Она закрыла глаза, пытаясь прогнать кошмары, терзавшие ее разум. Когда Агнесса погрузилась в сон, Катя, ранее известная как Катерина Петрова, лежала рядом, нежно поглаживая её волосы и осыпая их поцелуями. Она всем сердцем надеялась, что её сокровище никогда не вспомнит свою ужасную семью, этих чудовищных созданий. Её до сих пор поражало, как у таких людей мог родиться столь ангельски нежный ребёнок. Прошло целое столетие с тех пор, как она скрывалась от них. Тогда она нашла девушку, внешне очень похожую на Карин, и с помощью колдовства полностью преобразила её, и нее убили . Теперь она могла без помех наслаждаться своим солнышком, как всегда мечтала. Когда она впервые увидела эту девушку на балу, ей показалось, что перед ней ангел, но что-то было не так. Вскоре благородные Майклсоны тоже обратили на неё внимание, но Катя хотела только этого ангела и решила вступить в их игру. Так она нашла настоящее тело своего ангела в гробу. О, Боже, она была прекрасна, такой невинной и спящей. Пока никто не видел и не следил за комнатой, она тайком пробиралась сюда, чтобы просто побыть рядом с ней. Но потом она узнала страшную тайну: они собирались убить её, чтобы разбудить, и не было никакой гарантии, что она вообще проснётся. Она сама видела, с каким мерзким вожделением братья Майклсоны смотрели на эту невинную девушку. Их любовь была отвратительной, а любовь Кати – невинной и чистой. Соблазнив вампира, она забрала с собой тело Карин и сбежала. Став вампиром, ей стало намного легче прятаться и оберегать свой драгоценный груз. И вот, спустя сто лет, её Карин проснулась, невинная, как дитя. Она даже дала ей новое имя – Агнесса, и это имя ей очень подходило. Если же её нимфа вспомнит свою семью, она сможет её загипнотизировать, обмануть. Главное – привязать её к себе ещё сильнее. Кэтрин прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Все складывалось даже лучше, чем она могла мечтать. Агнесса была чистым листом, готовым принять любую историю, которую ей расскажут. Кэтрин станет ее светом, ее путеводной звездой, ее единственным якорем в этом жестоком мире. Она больше не позволит никому причинить ей вред, никому не позволит осквернить ее невинность. Солнце едва коснулось горизонта, когда Кэтрин проснулась. Агнесса все еще спала, прижавшись к ней, словно маленький котенок. Катерина осторожно высвободилась из ее объятий, стараясь не разбудить. Она спустилась вниз и принялась готовить завтрак. Сегодня она планировала показать Агнессе сад, который так долго обустраивала, и познакомить с местными духами. Она была уверена, что Агнессе понравится. Когда все было готово, Катерина вернулась в спальню и нежно разбудила Агнессу. Та сонно заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд. Увидев Кэтрин, она робко улыбнулась. "Доброе утро, Катя", - прошептала она. Кэтрин притянула ее к себе и поцеловала в лоб. "Доброе утро, солнышко. Я приготовила завтрак, пойдем?" Агнесса с энтузиазмом кивнула и последовала за Кэтрин на кухню. За завтраком она с любопытством расспрашивала о саде, и глаза ее загорались от предвкушения. Кэтрин с удовольствием отвечала на все вопросы, предвкушая, как Агнесса будет очарована красотой природы. После завтрака они вместе отправились в сад. Агнесса ахала от восторга, увидев разнообразие цветов и растений. Она бегала между клумбами, прикасаясь к лепесткам и вдыхая ароматы. Кэтрин наблюдала за ней с любовью в глазах. Она знала, что ей предстоит долгая и трудная работа, чтобы удержать Агнессу рядом, но она была готова на все ради ее счастья. Агнесса будет только её любить и быть любимой. Солнце играло в листве, пробиваясь сквозь ветви деревьев и окутывая сад золотистым светом. Кэтрин подвела Агнессу к старинной яблоне, ветви которой склонялись к земле, словно приглашая присесть в ее тени. "Это дерево – дом одного из самых старых духов сада, - прошептала Кэтрин, - его зовут Старый Яблочник. Он очень мудрый и добрый". Агнесса с благоговением смотрела на дерево, будто ожидая, что из-под коры покажется лицо старика. "Он может разговаривать?" - спросила она с надеждой в голосе. Кэтрин улыбнулась. "Не словами, но он может говорить с твоим сердцем. Просто закрой глаза и прислушайся". Агнесса последовала ее совету, и спустя несколько минут ее лицо озарилось улыбкой. "Он говорит, что рад моему визиту и что я должна заботиться о саде", - прошептала она. В тот день они провели в саду много времени, знакомясь с другими духами и изучая каждый уголок этого волшебного места. Кэтрин показывала Агнессе скрытые тропинки, рассказывала о целебных свойствах трав . Агнесса впитывала все, словно губка, ее глаза сияли от восторга и любопытства. Когда солнце начало клониться к закату, они вернулись в дом, уставшие, но счастливые. Кэтрин приготовила легкий ужин, и они вместе уселись на террасе, наблюдая, как гаснет день.