Глава 3. Часы пошли

Цель: Пережить первый день после приезда Эммы. Не выдать, что знаешь больше, чем следует. И, пожалуйста, пусть Голд хотя бы раз посмотрит на меня не как на инструмент, а как на… что-то еще. Я почти не спала. Даже не могу сказать, что дремала. Просто лежала, уставившись в потолок, и считала овец, превращающихся в злобных гномов, дерущихся за право обладать моей подушкой. В голове крутилась карусель из мыслей, бешено вращающаяся и не дающая мне покоя. Сегодня. Сегодня всё изменится. Проклятие начнёт трескаться, как старый лёд под весенним солнцем. Голд станет ещё опаснее, словно хищник, почувствовавший запах крови. А вскоре появится Бель… Моя рука судорожно сжала подушку, сминая ее в бесформенный комок. Эта мысль жгла меня изнутри, как раскаленное клеймо. Бель. Прекрасная, невинная Бель, которая покорит сердце Голда и станет его единственной любовью. Он будет смотреть только на неё. В голове пронеслось предательское видение: Голд, смотрящий на Бель с обожанием в глазах, держащий ее за руку, шепчущий ей нежные слова. В этот момент я почувствовала, как в горле образуется ком. Ревность? Нелепо. Я же не должна чувствовать ревность. Это просто сюжет, это просто история, это не должно меня касаться лично. Я резко встала с кровати, отбросив одеяло в сторону. Хватит. Просто хватит. Я не могу позволить себе раскисать. Я не могу позволить этим мыслям захватить меня. — Хватит ныть, — прошептала я себе, глядя на свое отражение в зеркале. Там на меня смотрела бледная, измученная девушка с темными кругами под глазами. — Ты в сказке. Веди себя соответственно. Не как принцесса, ожидающая спасения, а как воин, готовый к битве. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Нужно собраться. Нужно сохранять хладнокровие. Нужно помнить, зачем я здесь. После быстрого душа, который, к сожалению, не смыл с меня остатки ночных кошмаров, я принялась выбирать одежду. Сегодняшний наряд должен был говорить сам за себя. Никаких пастельных тонов, никаких нежных кружев, никаких попыток слиться с серой массой Сторибрука. Я надела джинсы, плотно облегающие мои бедра, и обтягивающую чёрную футболку с дерзкой надписью «Не буди во мне сказку». Пусть все видят, что я не собираюсь прятаться в тени. Пусть знают, что я здесь, и я готова играть по своим правилам. Спустившись вниз, я выскочила на улицу. Утренний воздух был свежим и прохладным, пахло влажной землей и дымом из печных труб. Сторибрук просыпался. Кафе «У Бабушки» встретило меня запахом свежего кофе, намешанным с ароматом жареных пончиков и гулкой тишиной. За стойкой сидели лишь несколько завсегдатаев, поглощающих свои утренние порции кофеина и сплетен. И она сидела у стойки. Эмма Свон. Настоящая. Не иллюстрация из книги сказок, не персонаж сериала, а живая, дышащая женщина, полная противоречий и тайн. В кожаной куртке, которая, казалось, видела многое на своем веку, с усталым взглядом, выдающим бессонную ночь, и чашкой кофе в руках, словно в попытке найти в ней утешение. Сердце пропустило удар. Я почувствовала, как ладони вспотели. Это был момент истины. Сглотнув ком в горле, я решительно направилась к стойке и подсела рядом с ней. — Вы что-то хотели? — она оценила меня взглядом, просканировав с головы до ног. В ее взгляде читалась легкая подозрительность и… что-то еще. Интерес? — Не совсем, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно. — Вы новенькая в нашем городе? — Проездом, — Эмма хмыкнула, сделав глоток кофе. — Привезла одного назойливого десятилетнего мечтателя. — Генри? Её брови взлетели вверх от удивления. Кажется, я застала ее врасплох. — Ты знаешь его? — Весь город знает мальчика, который верит в сказки, тем более он сын мэра, — ответила я, стараясь не выдать, что знаю о нем гораздо больше, чем следовало бы. Эмма закатила глаза. — Он утверждает, что я — дочь Белоснежки. Представляешь? — Может, он не так уж и не прав, — я невинно прихлебнула капучино, стараясь скрыть улыбку. Эмма рассмеялась, но в ее смехе чувствовалась какая-то грусть. — Ладно, Шерлок. А откуда ты сама? Видно, что не местная. — Из места, где тоже не верят в чудеса, — уклончиво ответила я. — Мне просто нужен был покой и тишина. Ну и работа, разумеется. Сторибрук показался подходящим местом. Мы поболтали еще несколько минут, о всякой ерунде, о погоде, о ценах на бензин, о достопримечательностях Сторибрука. Эмма казалась расслабленной, но я чувствовала, что она настороже. Она словно сканировала меня, пытаясь понять, кто я такая и чего хочу. Вскоре она попыталась завести свою жёлтую машинку. Кх-кх-кх. Ничего. Мотор отказывался заводиться. — Чёрт! — Эмма ударила по рулю, выражая свое раздражение. Я улыбнулась. Ей это явно не понравилось. — Похоже, Сторибрук не хочет тебя отпускать, — заметила я с легкой усмешкой. Она что-то пробормотала про «проклятые маленькие городки» и направилась к автосервису, явно намереваясь разобраться с проблемой. А в этот момент… Тик-так. Я замерла, словно громом пораженная. Звук был тихим, почти неслышным, но я отчетливо его расслышала. Часы на башне сдвинулись с места. Впервые за двадцать восемь лет. Мир вокруг меня словно замер. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Все началось. Вскоре после этого я отправилась к Голду в лавку. Мне нужно было чем-то заняться, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. И, если честно, я просто хотела его увидеть. Просто убедиться, что с ним все в порядке. Глупо, конечно, но я ничего не могла с собой поделать. Лавка Голда встретила меня тихим звоном колокольчика, подвешенного над дверью. Внутри царил полумрак, пахло старой кожей, воском и пылью. — А, моя загадочная помощница, — Голд стоял у витрины, поправляя галстук. В его глазах, как всегда, играл недобрый огонь. — Вы в прекрасном настроении, — заметила я, стараясь скрыть волнение. — А почему бы и нет? — он развёл руками, словно приглашая меня разделить его радость. — Чудеса пришли в наш город. Я подошла ближе к нему, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. Боялась, что он увидит в них все мои страхи и надежды. — Какие, например? — О, — он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала запах его одеколона, терпкий и пряный. — Разве ты не слышала? Тик-так. За окном часы пробили девять. Впервые за 28 лет. — Кажется, — прошептала я, — что-то действительно изменилось. Он ухмыльнулся. В его глазах заплясали чертенята. Кажется, он предвкушал что-то грандиозное. — И это только начало, дорогая, — прошептал он, глядя на меня с таким выражением, словно видел меня насквозь. — Игра только начинается. И ставки будут высоки. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я знала, что он прав. Но я не могла позволить страху парализовать меня. — И вы, конечно же, знаете, какие будут ставки? — спросила я, стараясь сохранить невозмутимый вид. Голд усмехнулся. — Возможно, — ответил он уклончиво. — А возможно, и нет. Но я уверен, что ты скоро все узнаешь. Главное — будь готова. Он отошел от меня и направился вглубь лавки, оставив меня стоять у витрины в полном замешательстве. В этот момент меня охватила тревога. Вдруг Голд никогда не полюбит меня? Вдруг я всегда буду для него лишь инструментом, пешкой в его шахматной партии? Вдруг Бель навсегда останется его единственной любовью, а я так и буду обречена на одиночество в этом проклятом городе? Эта мысль ранила меня в самое сердце. Я вдруг осознала, насколько сильно я хочу быть любимой. Насколько сильно я хочу, чтобы Голд увидел во мне что-то большее, чем просто полезный ресурс. Я вздохнула и постаралась отогнать эти мысли прочь. Не время для сантиментов. Сейчас нужно сосредоточиться на задаче. Нужно помочь Эмме сломать проклятие. Нужно защитить Генри. И нужно выжить в этой сказке, не потеряв себя. А о любви… я подумаю об этом потом. Если вообще будет о чем думать. Я огляделась вокруг. Лавка Голда была заполнена старинными вещами, каждая из которых хранила свою историю. Часы, зеркала, шкатулки, книги… все это дышало прошлым. И все это было связано с магией. Внезапно меня осенило. Я поняла, что могу сделать. Я могу попытаться узнать больше о проклятии, изучая артефакты в лавке Голда. Может быть, я смогу найти ключ к его разрушению. Я решительно направилась к полкам с книгами. Пора начинать свое собственное расследование. А сердце все еще щемило от мысли о том, что Голд никогда не полюбит меня. Но я не позволю этой мысли сломить меня. Я буду бороться. За себя. За свою мечту. И, может быть, когда-нибудь… когда-нибудь он все-таки увидит меня. И, может быть, тогда, сказка обернется ко мне своей светлой стороной. Но это будет уже совсем другая история. А пока… часы пошли. И я должна действовать.