Глава 5. Сердце не бьется

Цель: Пережить смерть Грэма. Не дать Эмме сломаться. Не сорваться самой. И, Боже, как же тяжело видеть Голда таким… напуганным? А еще тяжелее — понимать, что все мои чувства, вероятно, лишь часть его плана. Но как же хочется верить в чудо… Хотя, в Сторибруке даже самые прекрасные мечты оборачиваются кошмаром. Город узнал утром. Новость разнеслась по Сторибруку, как лесной пожар, пожирая остатки спокойствия и сея семена страха и подозрения. Шериф Грэм мертв. "Сердечный приступ" — гласила официальная версия. Как удобно, как банально, как лживо. Шериф Грэм умер ночью — «от сердечного приступа», как объявил мэр города Реджина, стоя на ступенях мэрии с лицом, полным фальшивой скорби. Ее глаза, словно два кусочка льда, не выражали ни малейшего сожаления. Она стояла там, как королева, принимающая поздравления по случаю победы. Но я знала правду. Я видела, как ее губы тронула едва заметная улыбка, когда она произносила эти лживые слова. Я чувствовала ее триумф, ее злорадство. Я видела, как Эмма сжимала кулаки, ее глаза горели яростью, сдерживаемой лишь усилием воли. Она стояла рядом с Реджиной, слушая ее фальшивую речь, и я чувствовала, как ее переполняет гнев. — Это не просто смерть, — прошептала она мне, когда мы остались одни в кафе "У Бабушки". — Он был здоров. Он был в отличной форме. Это не мог быть сердечный приступ. — В Сторибруке люди умираю странно, — осторожно сказала я, стараясь подобрать слова. Я не хотела ее пугать, но и не могла соврать. — Как в сказках, да? — ее голос дрогнул, словно она была готова расплакаться. — Генри говорит, что Грэм был Охотником. Что его сердце… Она не договорила. Слезы навернулись на ее глаза. Но я поняла— Эмма начала верить. Проклятие начинало ослабевать, и вместе с ним росла ее вера в сказки. Но эта вера досталась ей дорогой ценой. В кафе царила гнетущая тишина. Люди шептались по углам, бросая косые взгляды в сторону нашего столика. Я чувствовала их страх, их подозрение. Они знали, что что-то не так. Я смотрела на Эмму. Она была сломлена. Смерть Грэма стала для нее тяжелым ударом. Он был ее другом, ее союзником. И теперь он мертв. Мне захотелось ее обнять, утешить, сказать, что все будет хорошо. Но я знала, что это ложь. В Сторибруке ничего не будет хорошо. — Нам нужно узнать правду, — сказала я, глядя ей в глаза. — Нам нужно выяснить, что произошло на самом деле. Эмма кивнула. В ее глазах снова появился огонь. Она не собиралась сдаваться. — Я согласна, — сказала она. — Мы выясним, что произошло с Грэмом. И мы заставим Реджину заплатить за это.

***

Не успел город оплакать Грэма, как Реджина уже нашла ему замену. — Поздравляю, мисс Свон, — её губы растянулись в улыбке, которая не добралась до холодных глаз. — Вы теперь временный шериф Сторибрука. Эмма, стоявшая перед массивным дубовым столом, сжала челюсть. — Почему я? Реджина откинулась в кресле, пальцы сложив шпилем. — О, давайте назовём это… испытанием. Вы так стремитесь защищать людей — вот и прекрасная возможность. За окном гром грохнул, будто в подтверждение её слов.

***

В кафе «У Бабушки» Лора наблюдала, как Эмма яростно крутит в руках шерифский значок. — Это ловушка, — выдохнула Эмма. — Ну конечно, — Лора лениво помешала ложкой пенку на капучино. — Но какая артистичная. — Она что, хочет, чтобы я копала в её сторону? — Она хочет, чтобы ты споткнулась. — Лора отхлебнула кофе. — Ты — чужак, который вдруг получил власть. Ошибешься — и весь город возненавидит тебя. Эмма задумалась. — Зато теперь у тебя доступ ко всем архивам, — заметила я, стараясь ее подбодрить. — Ты сможешь найти улики, которые приведут нас к правде. Эмма посмотрела на меня с подозрением. Ее взгляд был пронзительным и изучающим. — Ты что-то знаешь. Ты знаешь больше, чем говоришь. — Я знаю, что в этом городе всё неслучайно, — ответила я уклончиво. — И я знаю, что Реджина причастна к смерти Грэма. Она молчала, глядя на меня. Я чувствовала, как между нами нарастает напряжение. — Я должна идти, — сказала она, наконец. — Мне нужно освоиться на новом месте. Она ушла, унося с собой книгу Генри. Я видела, как она бережно держит ее в руках. Книга была ее последней надеждой. Вечером, когда я вернулась в лавку Голда, он уже ждал меня. Он стоял у окна, глядя на улицу. В его глазах читалась тревога. Голд запер лавку и предложил мне бокал вина. Вино было терпким и ароматным, но я не чувствовала его вкуса. — Ты сегодня тиха, — заметил он, глядя на меня с любопытством. — Люди умирают, — ответила я, стараясь скрыть свою печаль. — Это убивает настроение. Он усмехнулся. Его улыбка была холодной и зловещей. — А ведь когда-то я заключал сделки, чтобы спасать людей, — сказал он с иронией. Я подняла бровь, глядя на него с подозрением. — Например, с Белоснежкой и Принцем? Его глаза сузились. Он явно был удивлен. — Откуда ты знаешь? — Угадала, — я сделала глоток вина, стараясь скрыть волнение. — Ты пообещал, что их ребёнок разрушит проклятие. Но ты не сказал им всей правды. — Кто ты? — его голос стал опасным, словно он был готов напасть. Я улыбнулась, наслаждаясь его замешательством. — А ты не упомянул, как испугался, когда понял, что это девочка. Ведь девочка не могла быть героем, не так ли? Трость Голда резко ударила в пол, заставив меня вздрогнуть. Он был в ярости. — Или как смеялся, когда отдавал её в наш мир, — продолжала я, наслаждаясь его реакцией. Он схватил меня за руку, сжав ее так сильно, что я почувствовала боль. — Последний раз спрашиваю. Откуда ты это знаешь? Я медленно высвободилась из его хватки. Его прикосновение было обжигающим. — Может, я просто очень хорошая читательница, — ответила я уклончиво. Мы смотрели друг на друга в тишине, где каждый понимал — игра изменилась. Я больше не была просто пешкой в его игре. Я знала слишком много. И это делало меня опасной. — Ты должна быть осторожна, — сказал он, наконец. — Я не боюсь, — ответила я. — Ты должна бояться меня, — прошептал он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. — Я могу быть гораздо опаснее, чем ты думаешь. Я смотрела ему в глаза, стараясь понять, что он на самом деле чувствует. Любовь? Ненависть? Или просто равнодушие? — Я знаю, — ответила я. — Но я не собираюсь отступать. Он улыбнулся, но его улыбка не предвещала ничего хорошего. — Это мы еще посмотрим, — сказал он. Он развернулся и ушел, оставив меня одну в лавке. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога. Я знала, что он прав. Я должна быть осторожна. Реджина и Голд — опасные враги. И я должна быть готова к тому, что они попытаются меня уничтожить. Я выпила остатки вина и вышла из лавки. Ночь была темной и безлунной. Ветер завывал, словно оплакивая смерть Грэма. Я шла по улицам Сторибрука, чувствуя себя такой одинокой и беспомощной. Но я знала, что должна быть сильной. Я должна верить. Я должна надеяться.