Глава 9. Проклятый пирог

Резкий звонок в дверь участка, словно выстрел, разорвал тишину, царившую в кабинете шерифа. Лора влетела внутрь, едва переводя дыхание, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. На лице – смесь тревоги и отчаяния. — Эмма, что происходит? Где Голд? — ее голос дрожал от волнения. Она чувствовала, как внутри нарастает паника, предчувствуя неладное. Эмма, сидя за столом с папкой в руках, полных каких-то бумаг, подняла на нее усталый взгляд. Ее лицо было бледным и измученным, в глазах – тяжесть прожитых лет и бремя ответственности. — В камере. За нападение на Реджину, — ответила она, словно констатируя факт. В ее голосе не было ни удивления, ни возмущения – лишь усталость. — Что?! — Лора почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она не могла поверить в то, что слышит. Голд, напавший на Реджину? Это казалось абсурдом. — Он ворвался к ней в кабинет, что-то кричал про "воровство" и "предательство". Когда я прибежала, он уже схватил её за горло, — Эмма откинулась на спинку стула, закрывая глаза. — Мне пришлось применить силу. Лора почувствовала, как пол уходит из-под ног. Все происходящее казалось кошмарным сном, из которого невозможно проснуться. — Это… не может быть правдой. Голд не стал бы нападать на Реджину просто так, без причины. Что-то здесь не так. — Я сама это видела. Он был в ярости, как зверь, — Эмма открыла глаза и посмотрела на Лору. — Я понимаю, что тебе трудно в это поверить, но это факт. — А Бель? — Лора вспомнила о Бель, о ее хрупкости и уязвимости. Она боялась представить, что с ней могло произойти. — Отправили в больницу. Она в шоке, не помнит, кто она. Доктор Хоппер с ней, — Эмма вздохнула. — Она ничего не помнит. Лора сжала кулаки. Ее подозрения усилились. — Реджина что-то натворила. Он бы так не взорвался просто так. Реджина всегда плела интриги и манипулировала людьми. Она не могла оставить Бель в покое. Эмма вздохнула. — Может, и так. Но пока у меня нет доказательств. У меня есть свидетельские показания, улики, подтверждающие вину Голда. А у тебя – лишь догадки. В коридоре раздались быстрые шаги. Генри влетел в кабинет, глаза горят азартом. В руках он держал книгу сказок, зачитанную до дыр. — Эмма! Ты арестовала самого Голда? Это значит, ты скоро победишь всех злодеев и снимешь проклятие? — он засыпал Эмму вопросами, не давая ей опомниться. Эмма закатила глаза. — Генри, не всё так просто. Это не сказка, а реальная жизнь. И в ней не всегда побеждает добро. — Но ты же Спасительница! Ты должна верить в счастливый конец! — Генри нахмурился. Лора невольно улыбнулась. Наивность и вера Генри трогали ее до глубины души. — Малыш, даже героям иногда нужно время. Нельзя победить зло за один день. Нужна стратегия, нужно время, нужно быть умным. Генри надулся. — Но я хочу, чтобы все вспомнили! Чтобы Белоснежка и Принц были вместе! Чтобы… — он запнулся, глядя на Эмму. — Генри. — Эмма положила руку ему на плечо. — Я сделаю всё, что смогу. Обещаю. Но для этого мне нужна твоя помощь. Будь терпеливым и верь в меня. Он немного подумал и тут же схватил Эмму за руку: — Тогда ты должна забрать меня к себе! Я не могу больше жить с Реджиной! Я знаю, что она Злая Королева! Эмма вздохнула, проводя рукой по волосам. Она понимала чувства Генри, но не знала, как поступить правильно. — Генри, это не так просто… У Реджины тоже есть права. Я не могу просто так забрать тебя у нее. — Но ты же моя настоящая мама! — выпалил он, и в его голосе дрогнули слёзы. — А она — Злая Королева! Ты же знаешь! Она всех обманывает! Лора наблюдала за этим, стиснув зубы. Он прав. Но как объяснить это Эмме, которая всё ещё сомневается? Как убедить ее поверить в то, что Генри говорит правду? Эмма опустилась перед ним на колени. — Послушай, я обещаю, что мы разберёмся. Но прямо сейчас… мне нужно идти. Я должна помочь Бель, должна разобраться с Голдом. — Ты снова отказываешься верить, — прошептал Генри, отстраняясь. Его глаза наполнились слезами разочарования. — Ты никогда не поверишь мне. После разговора Генри нехотя отправился домой, а Эмма и Лора решили навестить Мери Маргарет, чтобы обсудить ситуацию и попытаться найти хоть какие-то зацепки, которые могли бы помочь доказать невиновность Голда. И тут на дороге появилась Реджина. Она шла им навстречу, держа в руках знаменитый яблочный пирог в прозрачной коробке. Ее лицо было безупречно спокойным, даже приветливым, но в глазах – холодная сталь. Лора почувствовала холодок, пробежавший по спине. Что-то здесь было не так. — Эмма, — произнесла она сладким голосом, словно намазанным медом, — я хотела лично поблагодарить тебя за сегодня. Ты спасла меня от настоящего монстра. Она протянула пирог. — Это для тебя. В знак признательности. Надеюсь, он подсластит твой тяжелый день. Эмма, не подозревая подвоха, уже собиралась взять угощение, когда Лора резко кашлянула, прикрывая рот рукой. — Простите, что-то в горло попало, — сказала она, стараясь выглядеть естественно. Но ее глаза не отрывались от пирога, словно гипнотизируя его. Ее глаза метнулись к пирогу, потом к Эмме, но вслух она не сказала ни слова. Эмма, не обратив внимания на странное поведение Лоры, взяла коробку. — Спасибо, мадам Мэр. Очень мило с вашей стороны. Реджина улыбнулась. Но это была не искренняя улыбка, а хищный оскал. — Надеюсь, тебе понравится. Рецепт моей бабушки. И ушла, оставив после себя тяжёлое молчание. Лора чувствовала, как внутри нарастает тревога. Она знала, что этот пирог – не просто угощение, а смертельная ловушка. Когда Реджина скрылась из виду, Лора схватила Эмму за руку. — Ты не будешь это есть, да? Пожалуйста, пообещай мне, что ты не будешь это есть. Эмма нахмурилась. — Почему? Что случилось? С чего вдруг такое беспокойство? — Просто… — Лора замялась, не зная, как объяснить свои опасения, не раскрыв правду о своем прошлом. — Просто… у тебя же аллергия на яблоки, да? Я где-то читала об этом. Эмма рассмеялась. — С чего ты взяла? У меня нет никакой аллергии на яблоки. Я люблю яблоки. Лора стиснула зубы. Как сказать, что этот пирог — проклятый, не выдав себя? Как убедить Эмму, что он опасен, не объясняя, откуда она это знает? — Просто… не ешь. Ладно? Пожалуйста, сделай это ради меня. Я чувствую, что что-то не так. Эмма пожала плечами, но коробку не выбросила.

***

Вечером Генри, уставший и расстроенный, пришел к Мери Маргарет. Он надеялся найти у нее утешение и поддержку. Он знал, что она всегда выслушает его и попытается понять. Когда он вошел в дом, то увидел, как Эмма и Мери Маргарет разговаривают за столом. На столе стоял яблочный пирог, тот самый, который принесла Реджина. Генри замер на месте, словно парализованный. Он вспомнил сказку о Белоснежке и отравленном яблоке. Он понял, что Реджина пытается отравить Эмму. Внутри него все перевернулось от страха. Он не мог допустить, чтобы это произошло. Он бросился к Эмме, крича во все горло: — Не ешь! Не ешь! Он отравлен! Эмма и Мери Маргарет удивленно посмотрели на него. — Генри, что с тобой? Что ты несешь? — спросила Эмма. — Это пирог от Реджины! Он отравлен! Она хочет тебя убить! — Генри был в истерике. Эмма рассмеялась. — Генри, не говори глупости. Реджина не стала бы травить меня. Это просто пирог. — Нет! Он отравлен! Я знаю! Я чувствую это! — Генри тряс ее за руку. Эмма не верила ему. Она считала, что он просто перевозбудился и начитался сказок. Чтобы доказать Генри, что он ошибается, она сказала: "Хорошо, тогда ты попробуй, если так уверен, что отравлен" Генри, любя ее безумно, зная, что только так спасет, откусил кусок пирога. Внезапно Генри почувствовал себя плохо. Он побледнел и схватился за живот. — Мне… мне нехорошо, — прошептал он. Он упал на пол без сознания. Эмма закричала. Она подбежала к Генри и попыталась привести его в чувство, но все было бесполезно. Генри не дышал. Он умер. Мир рухнул. Вскоре прибежала Реджина, увидев суету, врачей, узнав, что Генри попробовал тот пирог, который она передала Эмме, она была в ужасе. Прибежав и увидев Генри, на полу, холодного, не дышащего, она упала на колени. — Что вы наделали?! — кричала она, обращаясь ко всем, но больше к Эмме. — Вы убили моего сына! Вы дали ему пирог, который я готовила для Эммы! — Зачем ты передала отравленный пирог? — закричала Эмма в ответ. — Я хотела убить тебя! Но не его, не моего сына! — кричала Реджина в ужасе. Она плакала, убитая горем, осознавая, что погубила самое дорогое, что у нее было. — Почему он? Почему мой мальчик? Эмма была в ярости, готова была убить ее собственными руками, но ее держали остальные. Видя ее страдания, понимая, что это не игра, а искренняя боль, ненависть немного отступила.