Глава 19. Первый шаг Зелены

Лора ощущала, как ледяные пальцы ночи обхватывают ее тело, проникая сквозь тонкую ткань куртки. Она прижалась спиной к шершавой, холодной кирпичной стене заброшенного склада, стараясь слиться с тенями. Запах плесени и гнили щекотал нос, напоминая о том, как давно это место было покинуто. Но сейчас, в эту лунную ночь, заброшенный склад стал ее наблюдательным пунктом, местом, где разворачивались события, которые могли изменить судьбу Сторибрука. Вдалеке, у кромки леса, мерцали слабые огни. Лавка Голда. Она видела, как две фигуры, темные силуэты на фоне лунного света, крадутся в ее направлении. Тамара и Грэг. Лора сглотнула, стараясь унять дрожь. Она знала, что они что-то затевают. Знала с того самого момента, как впервые увидела их в городе. В их глазах горел странный, фанатичный огонь, который пугал ее. Что-то в их поведении выдавало их с головой. Они были слишком осторожны, слишком скрытны. И теперь, когда они направлялись к лавке Голда, ее подозрения подтвердились. Она почувствовала, как рядом с ней кто-то зашевелился. Нил. Он стоял рядом, сжимая кулаки, его тело напряглось, словно натянутая струна. Лора видела, как в лунном свете блестят его глаза – в них читались боль и предательство. Боль от осознания того, кто на самом деле его возлюбленная, и предательство от понимания того, что она задумала. Он доверился ей, открыл ей свое сердце, а она… а она использовала его. — Я же говорила, они что-то затевают, — прошептала Лора. Она старалась говорить тихо, чтобы не привлечь внимания Тамары и Грэга. Она хотела сказать Нилу что-то, утешить, поддержать. Но сейчас не было времени на разговоры. Сейчас нужно было действовать. Тамара и Грэг достигли лавки Голда и бесшумно проникли внутрь. Дверь скрипнула, словно стонущая от старости. Лора и Нил обменялись взглядами. Пришло время. Они медленно, стараясь не издавать ни звука, приблизились к лавке. Лора чувствовала, как колотится ее сердце, как пересыхает во рту. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Ей нужно было сосредоточиться. Ей нужно было быть готовой ко всему. Внутри лавки царил хаос. Фонарь, висевший под потолком, отбрасывал причудливые тени, танцующие на стенах. Все было перевернуто, книги и артефакты валялись на полу, словно после погрома. Лора с ужасом огляделась. Что они ищут? Тамара, стоя на коленях возле прилавка, что-то выискивала. Ее пальцы, казалось, неестественно изогнулись, словно когти хищной птицы. Она двигалась быстро и ловко, словно знала, что ищет. — Вот он, — прошептал Грэг, стоя рядом с Тамарой и светил фонарем на потайной отсек под прилавком. Он достал оттуда небольшой, обернутый в черную ткань предмет. Лора пригляделась. Это был кинжал Темного. Лезвие блеснуло в темноте, словно живое, словно оно дышало злом. Она почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Они пришли за кинжалом. За оружием, которое может убить Румпельштильцхена. В голове Лоры пронеслась мысль: нужно остановить их. Сейчас же. Она вышла из тени, ее голос прозвучал громко и отчетливо в тишине лавки. — Стоп! Тамара и Грэг резко обернулись, их лица исказились от удивления. Они явно не ожидали, что кто-то здесь окажется. Нил шагнул вперед, его лицо исказилось от боли. В его глазах читался вопрос, который мучил его больше всего. — Зачем? — спросил он, его голос был едва слышен. Он не мог поверить, что женщина, которую он любил, способна на такое. Тамара ухмыльнулась. В ее улыбке не осталось ничего человеческого. Она казалась совершенно чужой, словно в нее вселился злой дух. — Для нее, — прошипела Тамара и внезапно рванулась вперед. Ее движения были быстрыми и ловкими, словно у змеи. Она держала кинжал Темного в руке и целилась прямо в Румпельштильцхена, который только что вошел в дверь лавки. Румпельштильцхен замер на пороге, словно окаменел. Он был явно удивлен, увидев Тамару и Грэга в своей лавке. Но он не успел ничего сказать или сделать. Тамара уже нанесла удар. Нил не раздумывал ни секунды. Он бросился вперед, закрывая Румпельштильцхена своим телом. Он знал, что это может стоить ему жизни. Но он не мог позволить Тамаре убить его отца. Кинжал вошел в его грудь с ужасным хлюпающим звуком. Нил вскрикнул от боли и упал на пол, корчась в агонии. Кровь залила его рубашку, растекаясь по полу темным багровым пятном. — Нет! — закричала Эмма, появившаяся в дверях лавки. Она прибежала вместе с Дэвидом, услышав шум и крики. Она была в ужасе, увидев Нила, лежащего на полу в крови. Румпельштильцхен взорвался. Он всегда старался контролировать свои эмоции, сдерживать свою темную сторону. Но сейчас, увидев своего сына, умирающего у него на глазах, он не смог сдержаться. Ярость захлестнула его, словно цунами. Его глаза стали полностью черными, лишенными зрачков. Магия, темная и зловещая, разорвала воздух, словно молния. Лавка содрогнулась, стекла в окнах разбились вдребезги. — Вы умрете медленно, — его голос звучал как скрежет камней, как шепот из преисподней. Он был полон ненависти и жажды мести. Тамара и Грэг даже не успели закричать. Они были слишком ошеломлены, слишком напуганы. Они не могли понять, что происходит. Они не могли поверить, что Румпельштильцхен способен на такое. Но было слишком поздно. Румпельштильцхен уже начал свою месть. Тамара и Грэг начали скручиваться, их тела деформировались, кости ломались, кожа покрывалась шерстью. Они кричали от ужаса и боли, но их крики были заглушены ревом Румпельштильцхена. Но на этот раз они не превращались в летучих обезьян. Он превратил их в кровавую массу. В бесформенную, отвратительную кашу из мяса и костей. От них не осталось ничего человеческого. Только лужи крови и останки. Эмма и Дэвид застыли в ужасе, наблюдая за этой жуткой сценой. Они никогда не видели Румпельштильцхена таким. Они знали, что он сильный, что он способен на многое. Но они не представляли, что он может быть таким жестоким. Румпельштильцхен стоял посреди лавки, окруженный лужами крови и останками Тамары и Грэга. Он тяжело дышал, его тело дрожало от напряжения. Его глаза все еще были черными, его лицо искажено от боли и ярости. Похороны Нила Небо плакало вместе с городом. Дождь стучал по черным зонтам, словно отбивая траурный марш. Ветер завывал, словно оплакивая ушедшую жизнь. Люди Сторибрука собрались на кладбище, чтобы проводить Нила в последний путь. Все были одеты в черное, их лица выражали скорбь и сочувствие. Генри рыдал, вцепившись в Эмму. Она обнимала его крепко, пытаясь утешить, но ее сердце было разбито. Она потеряла отца своего ребенка. Человека, которого она любила. Человека, который был частью ее жизни. — Он был моим отцом… — всхлипывал Генри, его голос дрожал от горя. Эмма молча гладила его по голове, стараясь сдержать слезы. Ей было больно видеть, как страдает Генри. Она знала, что эта потеря оставит шрам в его сердце на всю жизнь. Румпельштильцхен стоял в стороне, в тени огромного дуба. Его лицо было каменным, лишенным каких-либо эмоций. Он казался совершенно отстраненным от происходящего. Лора стояла рядом с ним, наблюдая за ним. Она видела, что он раздавлен. Она видела боль, скрытую под маской безразличия. Она знала, что он любил Нила. Несмотря на все их разногласия, несмотря на все их конфликты, он любил его. Дождь усилился, словно пытаясь смыть с земли кровь и слезы. Но ни дождь, ни время не могли стереть память о Ниле. Ночью Лора пришла к Румпельштильцхену. Она знала, что он один. Она знала, что он страдает. И она знала, что она может помочь ему. Она постучала в дверь его дома. Он открыл ее, его глаза были красными от слез. Он выглядел уставшим и измученным. Она вошла внутрь и молча села на стул. Она знала, что ему нужно время, чтобы прийти в себя. Она знала, что ему нужно, чтобы кто-то был рядом с ним. Через некоторое время Румпельштильцхен поднял голову и посмотрел на нее. В его глазах читалась благодарность. — Они были летучими обезьянами, — прошептала Лора, нарушая тишину. — А кому подчиняются летучие обезьяны? Румпельштильцхен нахмурился, пытаясь понять, что она имеет в виду. Затем в его глазах вспыхнуло понимание, а затем бешенство. — Зелена, — прорычал он, его голос был полон ненависти. Лора кивнула. — Это она послала их за кинжалом. Она хотела, чтобы ты страдал. Она хотела, чтобы ты потерял все, что тебе дорого. Румпельштильцхен сжал кулаки, его тело дрожало от ярости. Зелена. Злая Ведьма Запада. Она была за всем этим. Она была той, кто манипулировала Тамарой и Грэгом. Она была той, кто убила Нила. Внезапно, с невероятной силой, Румпельштильцхен схватил Лору за руку и прижал ее к стене. Дерево больно врезалось в ее спину, перекрывая дыхание. Он был зол, страшен, неумолим. Все его горе, ярость и жажда мести нашли свою цель. — Как ты узнала? — прорычал он, его лицо было в нескольких сантиметрах от ее лица. В его глазах горел огонь, готовый испепелить все на своем пути. — Как ты можешь знать то, что знаю только я? Лора испугалась, но старалась не показывать свой страх. Она знала, что сейчас нельзя отступать. Она знала, что должна рассказать ему правду. Но как? Как объяснить то, чего он просто не сможет понять? — Я… я просто знаю, — пробормотала она, стараясь увернуться от его взгляда. Она надеялась, что он поверит ей. Она надеялась, что он отпустит ее. Но Румпельштильцхен не был дураком. Он видел, что она лжет. Он чувствовал, что она что-то скрывает. — Не лги мне, — прошипел он, сжимая ее руку еще сильнее. — Я чувствую ложь. Скажи мне правду, или ты пожалеешь, что вообще родилась. Лора глубоко вздохнула. Она знала, что ей придется рассказать ему правду. Хотя бы часть правды. — Я… я знаю прошлое, будущее и настоящее, — призналась она, ее голос дрожал от волнения. — Я вижу то, что другие не видят. Я знаю то, что другие не знают. Румпельштильцхен отшатнулся от нее, словно обжегшись. В его глазах читался ужас и недоверие. — Что ты такое? — прошептал он, его голос был полон страха. Лора не ответила. Она просто смотрела на него, стараясь передать ему всю серьезность ситуации. Румпельштильцхен отошел от нее и начал ходить по лавке, словно зверь в клетке. Он обдумывал ее слова, стараясь понять, что это значит. — Ты знаешь о Зелене? — спросил он, остановившись и посмотрев на нее. Лора кивнула. — Я знаю, что ты обучал ее магии, — сказала она, ее голос был тихим, но уверенным. — Я знаю, как ты учил ее контролировать свои эмоции, как ты учил ее использовать свою силу. Я знаю, что ты видел в ней потенциал. Я знаю, что ты верил в нее. Румпельштильцхен замер, словно громом пораженный. Его лицо исказилось от боли и сожаления. — Как… как ты можешь это знать? — прошептал он, его голос был сломлен. Лора рассказала ему о том, что видела. Она рассказала ему о том, как он обучал Зелену магии, как он учил ее контролировать свои эмоции, как он давал ей советы и как он верил в нее. Она описала моменты их тренировок, их разговоры, их споры. Она рассказала о том, как Зелена завидовала ему, Реджине и как она мечтала стать такой же сильной, как он. Румпельштильцхен слушал ее молча, его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Он понимал, что Лора говорит правду. Он понимал, что она знает то, что никто не должен знать. — Ты знаешь, что она сделает? — спросил он, его голос был едва слышен. Лора кивнула. — Я знаю, что она отомстит, — сказала она. — Она отомстит тебе за то, что ты не выбрал ее. Она отомстит за то, что ты любишь не ее. Она отомстит всем, кто стоит на ее пути. Румпельштильцхен закрыл лицо руками. Он понял, что совершил ужасную ошибку. Он понял, что создал монстра.