Комната 17-Б

      С тех пор, как нас поселили в бункере, прошло, кажется, уже четыре дня. Или пять. Я уже сбился со счёта. Тут никто не говорит, который час. День сменяет ночь только по расписанию: свет гасит охрана, подавая сигнал ко сну. В темноте слышно, как кто-то плачет. Кто-то вслух молится. Кто-то просто не может уснуть и дышит — ровно, как будто хочет не мешать другим.       Я стал одним из таких. Просто дышу. Просто наблюдаю. Слишком многое в голове, чтобы закрыть глаза. Слишком многое в сердце, чтобы забыть.       Том часто приходит ко мне, пытаясь болтать на отвлечённые темы. Он вроде как хочет мне помочь, но, если честно, мне больше помогло бы молчание. Или бутылка чего-нибудь крепкого. Или — правда. Эта проклятая правда, которую военные явно скрывают.       Сегодня ночью, как и обычно, я лежал на своей койке, когда услышал... странный звук. Не плач, не кашель. Это был голос. Женский. Тихий, срывающийся. — Если кто слышит… Пожалуйста… Я… Я жива…       Я осмотрелся. Глядя по сторонам — все спали. Никто не двигался. Никто не реагировал. Я сел на кровати, замер, прислушиваясь. — Повторяю… Комната 17-Б… Белый коридор… Мы здесь… Помогите…       Голос глухой, словно сквозь радио или вентиляцию. Он пропал так же неожиданно, как и появился.       Я вскочил. Том проснулся и, протирая глаза, спросил: — Что случилось? — Ты слышал это? — Что? — Женский голос. Она звала на помощь. Говорила что-то про "Комната 17-Б", "Белый коридор". Ты слышал?       Том помотал головой. — Нет… Ты уверен, что это не сон? — Нет, это был не сон. Я слишком ясно всё слышал.       Он вздохнул и провёл рукой по лицу. — Уильям, тебе нужно отдохнуть. Ты на взводе с первого дня. Возможно, тебе что-то показалось…       Я молча поднялся. Надо было проверить. Сон или нет — я не мог это проигнорировать.

***

      Я шёл вдоль серых бетонных стен, не зная, куда иду. Всё, что у меня было — обрывочные слова и инстинкт. Но как ни странно, ноги вели меня, будто сами знали путь. Или я был в этом месте раньше? Почему всё это казалось таким знакомым?..       За одной из дверей стоял охранник. Он был молод, но глаза — старые. Такие, которые уже повидали слишком многое. — Простите, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Мне нужно пройти. — Здесь закрытая зона. Разворачивайтесь. — Но мне нужно туда. — Я непонятно выразился? Идите обратно спать. — Я слышал голос. Женский. Она просила помощи и говорила о белом коридоре. Мне кажется, что это здесь.       Он посмотрел на меня чуть дольше, чем положено. Затем, будто на что-то решившись, тихо сказал: — Вам сюда нельзя. Но… вы не первый, кто это слышал.       Мои глаза расширились. — Что? — Один человек тоже пришёл ко мне ночью и сказал почти то же самое. Но утром он исчез. Больше никто его не видел. Даже в списках его не было. Как будто его никогда и не существовало.       Он сделал шаг ко мне, понизив голос: — Совет. Если вы что-то услышали — забудьте. Иначе станете следующим, кто «пропал».

***

      Я вернулся на своё место в бункере, сел на койку, не в силах уснуть. Всё внутри гудело. Меня тошнило от страха и адреналина. Что, чёрт возьми, происходит в этом месте?       И тут я понял — если я хочу найти Анну, если я хочу понять, почему погибла Ника, и что это за странное землетрясение было на самом деле — я должен найти комнату 17-Б.       Возможно, ответы — именно там.       И если для этого мне придётся нарушить правила, пробраться туда ночью, рискуя жизнью — я сделаю это.       Потому что я должен знать.

***