Глава 3. Théâtre des ombres

«Théâtre des ombres - Театр теней»

———————————————————————- Я вышла из комнаты и, наконец, вздохнула с облегчением. Самое страшное, что происходило в тот момент, осталось за дверями. Родители не были монстрами, но напряжение в воздухе было настолько ощутимо, что казалось, его можно было резать ножом. Каждый разговор, каждое слово и даже молчание наполняли атмосферу тревогой и ожиданием. После этого я решила подняться наверх, в свою комнату, где могла бы немного отдохнуть и успокоиться. Лестница, по которой я поднималась, была великолепной. Ее деревянные ступени блестели, отражая мягкий свет, а перила были украшены изящными резными узорами. Каждый шаг давал мне ощущение, что я удаляюсь от напряженной обстановки и приближаюсь к своему личному пространству, где могу быть самой собой. Проходя по длинному коридору, я внимательно рассматривала висящие картины, каждая из которых, казалось, стоит целое состояние. Эти произведения искусства были настоящими шедеврами, и я не могла не восхищаться мастерством художников, запечатлевших на холсте моменты, полные эмоций и историй. Однако, среди всех этих великолепных картин, мой взгляд неожиданно зацепился за одну, которая выделялась на фоне остальных. На ней была изображена моя семья, но что-то в этом изображении неприятно удивило — меня на картине не было. Это было не просто изображение, а целая династия, запечатленная в ярких цветах и деталях, и я, как будто, выпала из этого важного семейного контекста. Горько усмехнувшись, я не могла пройти мимо этого произведения, которое вызывало во мне смешанные чувства. Опустив руку, я медленно продолжила свой путь в свою комнату. Болезненные ощущения одиночества накрыли меня, словно густое облако, лишая тепла и уверенности. В такие моменты все кажется особенно тяжелым и невыносимым, словно мир вокруг меня стал серым и пустым. Наши с сестрой комнаты были соседними, и мысль о том, что она всего лишь в нескольких шагах от меня, заставляла сердце биться быстрее. Я хотела постучаться к ней, поделиться переживаниями и страхами, но все же шагнула к своей двери. Сомнения и страх не позволили мне сделать этот шаг. Я встала перед дверью, колеблясь между желанием общения и страхом быть непонятой. Внутри меня разгорелась борьба: с одной стороны, желание открыть сердце и получить поддержку, а с другой — страх, что мои чувства будут отвергнуты или не поняты. Я подошла к своей двери, и медленно повернула ручку. В этот момент меня охватило чувство неопределенности: что именно я ожидала увидеть за ней? Мои мысли метались в разных направлениях, и я пыталась представить, как всё изменилось за эти годы. Когда я наконец вошла в комнату, моё сердце сжалось от печали и ностальгии. Вещи стояли ровно так же, как я их оставила пять лет назад. Каждый предмет находился на своем месте, словно время здесь остановилось. На столе лежали старые книги, обложки которых потускнели, а на полке стояли любимые игрушки — те самые, с которыми я проводила часы в детстве. Всё выглядело так, будто и не проходило столько времени, будто я и не уезжала, и это создавало ощущение странной замкнутости. Я оглядела стены, на которых всё ещё висели фотографии, запечатлевшие моменты радости и смеха. Каждая из них напоминала мне о том, как быстро летит время и как много я оставила позади. Эта комната стала для меня не просто пространством, а хранилищем воспоминаний, где каждая деталь говорила о том, что было, и о том, что уже не вернуть. В этом тихом уголке моего прошлого я ощутила, как сильно мне не хватает тех дней, когда всё казалось простым и беззаботным. Я подошла к кровати и медленно опустилась на неё, чувствуя, как усталость охватывает моё тело. Погода за окном не радовала: серое небо, низкие облака и мелкий дождь создавали мрачную атмосферу. Лондон зимой всегда был таким: холодным и неприветливым, словно город погружался в сон, ожидая весны. Я посмотрела в окно, наблюдая, как капли дождя стекают по стеклу, и задумалась о том, как иногда хочется просто укрыться одеялом и забыть о мире за пределами этой комнаты. Я легла на кровать прямо в одежде, позволяя себе погрузиться в этот момент. Вдыхая знакомый запах ткани, я старалась запомнить его навсегда, чтобы в будущем он мог вернуть меня в это спокойное и умиротворяющее состояние. Я закрыла глаза и позволила мыслям унестись далеко от повседневной суеты, наслаждаясь тишиной и покоем. Когда я проснулась, за окном царила темнота, окутывая город своим таинственным покрывалом. Улицы, обычно наполненные шумом и яркими огнями, теперь выглядели загадочно и притягательно. В свете уличных фонарей тени казались длиннее, а звуки ночи создавали атмосферу ожидания и волшебства. Отвлекаясь от этих навязчивых мыслей, я решила, что пора пойти в душ. Мне хотелось смыть с себя все переживания и напряжение, накопившиеся за сегодняшний день, который, к сожалению, еще не подошел к концу. Я надеялась, что горячая вода поможет мне расслабиться и очистить не только тело, но и разум, чтобы подготовиться к тому, что еще ждет впереди. Выходя из ванной, параллельно завернувшись в мягкое и уютное полотенце, которое мне заботливо положили, я начала обдумывать, что же надеть для предстоящего ужина. В голове проносились различные варианты, но, учитывая, что о гостях не предупредили, мне хотелось выбрать что-то простое, но в то же время стильное и элегантное. Я решила остановить свой выбор на бежевом хлопковом топе с открытыми плечами. К нему я подобрала короткие шорты из легкой ткани. На ноги я надела белые гольфы, которые добавляют нотку стиля, а также самые удобные домашние тапочки, создающие ощущение уюта. Посмотрев на себя в зеркало, я не смогла сдержать улыбку. Мне действительно понравилось то, как я выгляжу — образ оказался гармоничным и стильным, что подняло мне настроение. Решив не выходить из комнаты раньше времени, я сосредоточилась на распаковке чемодана. Расставляя все по местам, я задумалась о том, как интересно сочетаются мои новые вещи с уже знакомым интерьером. Каждый предмет, который я вытаскивала из чемодана, казался мне чем-то новым и захватывающим, словно он привносит в пространство свежесть и новизну. В это время мне пришла в голову мысль: а может быть, стоит рассмотреть возможность переезда в другую комнату? Это могло бы стать отличным способом обновить обстановку. Внезапно меня прервал настойчивый стук в дверь. Я повернулась и громко произнесла: — Войдите. На пороге стояла невысокая девушка в форме служанки. Она открыла дверь с легким трепетом, и я заметила, что она явно стеснялась или была чем-то обеспокоена. Её руки слегка дрожали, а взгляд метался по комнате, как будто она искала подходящие слова. — Мисс Эвермор, вас просят спуститься к ужину, — произнесла она, стараясь говорить уверенно, но в её голосе слышалась нотка волнения. Я без энтузиазма кивнула ей в ответ и отвернулась, вновь погружаясь в свои мысли. Почему мои родители не могли сами прийти сюда и позвать меня? Это не первый раз, когда они оставляют такие поручения слугам, и каждый раз я чувствовала себя игнорированной, словно я была не более чем обременением для них, а может быть, так и было. Ужин, как правило, был формальностью, на которой обсуждались лишь светские темы, но мне хотелось большего — искреннего общения, понимания и поддержки. Сжав кулаки, я решила, что не позволю этому разочарованию испортить мне первый, за долгое время, вечер. Я выхожу в темный коридор, и каждый шаг, который делаю, заставляет чувствовать себя все более неуютно. Стены, украшенные картинами, стали пугающими, и их мрачные образы следят за мной. Я направляюсь к лестнице, и с каждым мгновением ощущение тревоги нарастает. Спускаясь вниз, я начинаю слышать громкий голос отца, его слова полны уверенности и настойчивости, а рядом доносится смех мамы — звук, который обычно приносит радость, но сейчас он кажется неуместным. Подходя ближе к столовой, я замечаю их в окружении двух незнакомых людей. Мужчина и женщина одеты очень официально, их строгие костюмы и аккуратные прически создают атмосферу серьезности, которая резко контрастирует с моим небрежным образом. Я чувствую себя крайне неуместно, как будто оказалась в комедийном фильме, где все вокруг играют свои роли, а я — лишь зритель, не вписывающийся в картину. Но сейчас не время для веселья, и эта мысль заставляет меня еще больше нервничать. Я вижу, как внимание всех присутствующих переключается на меня, и в этот момент во мне нарастает чувство неловкости. Когда я заглядываю в глаза мамы, сначала ощущаю в них непонимание, как будто она не может осознать, что происходит. Но вскоре на её лице появляется волна осуждения, которая поглощает меня целиком. Я чувствую, как её взгляд проникает в самую душу, и в этот момент мне становится невыносимо тяжело. Не подав вида, я подхожу к столу и сажусь на стул, стараясь выдавить из себя улыбку, хотя внутри меня бушуют эмоции. — Bonsoir à tous. В этот момент ко мне подносят блюдо: запеченная курица, поданная с рататуем из кабачков и баклажанов. Выбор сегодняшнего ужина меня удивляет и радует одновременно. Это же буквально возвращение в атмосферу Парижской кухни, где каждый ингредиент играет свою уникальную роль. Я с интересом рассматриваю обилие закусок, которые щедро расставлены по столу: разнообразные колбасы, тонкие ломтики ветчины, ароматная солёная выпечка и мини-канапе с лососем, которые выглядят просто восхитительно. Не могу отделаться от мысли, что мои родители решили устроить мне настоящий ужин в стиле Парижа, чтобы отметить мое возвращение. Этот жест заботы и любви заставляет меня чувствовать себя особенной. Не прошло и пяти минут, как папа, прочистив горло, представил мне людей, которых я никогда раньше не видела. — Это миссис и мистер Бонфис. Они мои давние коллеги, — произнес он, с легкой гордостью в голосе. Французская фамилия, звучит так изысканно. В этот момент я осознала, что все это очередное представление с ужином было не для меня, а для них. Я чувствовала себя немного лишней, словно оказалась в центре внимания, которое не предназначалось мне. Папа старательно подбирал слова, чтобы произвести хорошее впечатление на своих гостей, в то время как я просто сидела за столом, наблюдая за происходящим. Я чувствовала, как ярость проникает в каждую клеточку моего тела, охватывая меня до самых костей. Все это время я старалась найти для них оправдания, изо всех сил придумывая объяснения их поведению, чтобы сейчас, в этот момент, снова испытать разочарование. Я решила, что после ужина поднимусь к сестре, чтобы провести с ней время и отвлечься от своих мыслей. Но внезапно мой поток размышлений прервал женский голос, который прозвучал в комнате: — Мисс Эвермор, как я могу к Вам обращаться? Я немного удивилась, но быстро собрала мысли и ответила: — Миссис Бонфис, обращайтесь ко мне просто Селена. В этот момент я почувствовала, как напряжение немного ослабло, и я смогла сосредоточиться на разговоре, который мог отвлечь меня от моих переживаний. Я внимательно наблюдала за реакцией своих родителей, и ни один мускул на их лицах не дрогнул. Казалось, им абсолютно безразлично, как меня зовут. Это было довольно странно, ведь это должно было вызывать какую-то реакцию, хотя бы малейшую. В то же время я обратила внимание на взгляд Мистера Бонфиса. Его заинтересованный взгляд горел, словно он пытался разгадать какую-то загадку. В его глазах читалась любопытство и ожидание, и это создавало контраст с безразличием моих родителей. Я начала задумываться о том, что именно привлекло его внимание. — Селена, расскажи нам о своих путешествиях. Твои родители упоминали, что ты уехала искать себя. Я неприлично громко хихикнула, обвела всех собравшихся взглядом и почувствовала, как волнение накрывает меня. Мне вдруг захотелось выпить вина, чтобы сгладить неловкость момента. Интересно, что еще могли наплести мои родители, учитывая, что именно они стали причиной моего отъезда из страны. Семья Бонфис, наблюдая за мной, явно не верила в эту легенду о поисках себя. Я заметила, как их взгляды полны недоумения и даже легкой насмешки. Они не знали всей правды о моем путешествии, о том, что за ним стояло не только желание найти себя. — Знаете, Миссис Бонфис, это было действительно очень увлекательное путешествие. Я побывала в различных странах, познакомилась с множеством интересных людей и, что самое главное, узнала много нового о себе. Это было время самопознания и роста, и я благодарна своим родителям за то, что они подтолкнули меня к этому шагу. С омерзительной улыбкой я посмотрела на отца и маму, и в ответ те, улыбнулись с той же фальшивой теплотой. Я не хочу участвовать в их очередном спектакле, который они разыгрывают, как нечто важное и значимое. С самого начала все это казалось мне абсурдным: начиная с того, как я одета, и заканчивая их лживыми утверждениями обо всем, что происходит вокруг. Я чувствовала, что нахожусь в каком-то театре абсурда, где каждый играет свою роль, не задумываясь о реальности, которая их окружает. Это было словно застывшее представление, в котором я не хотела быть ни актером, ни зрителем. — Ты молодец, Селена. Я слушаю тебя и будто слышу своего сына, — произнесла Миссис Бонфис с легким восторгом в голосе, который мне показался неестественным. — Маркус последние годы тоже посвящает себя саморазвитию, готовится заменить своего отца. Эти слова звучат как похвала, но в них я слышу лишь очередное напоминание о том, что все мы находимся в этом замкнутом круге ожиданий и предрассудков. Я не могу избавиться от ощущения, что вся эта игра — лишь способ скрыть истинные чувства и эмоции. — Думаю, вы гордитесь своим сыном, мистер и миссис Бонфис. Почему же его нет сегодня на нашем чудесном ужине? — О, Селена, у Маркуса появились неотложные дела, но в следующий раз он непременно будет! — Буду с нетерпением ждать нашей встречи. Я опустила голову, погружаясь в свои мысли, и осознала, что мне совершенно все равно на Маркуса. Не знаю, что на меня нашло, но я чувствовала себя обиженной и разочарованной. Встала из-за стола и поблагодарила всех за великолепный ужин, бросив мимолетный взгляд на своих родителей, которые, казалось, не замечали моего состояния. Перед тем как покинуть зал, я попросила стоящий персонал передать огромную благодарность кухарке и её команде за их труд и мастерство. Я знала, что несмотря на свои чувства, это был действительно замечательный вечер, и я не могла не оценить усилия, вложенные в этот ужин. Уже стоя у двери сестры, я громко постучала, надеясь, что она услышит и откроет. Однако в ответ меня встретила тишина. Это было довольно странно. Я была уверена, что если бы она была дома, то встретила бы меня с радостью ещё днём, ведь мы давно не виделись. Может быть, она просто не знает, что я здесь? С лёгким беспокойством я резко открываю дверь и заглядываю внутрь. Комната выглядит пустой и безжизненной. Кровать аккуратно заправлена, все вещи лежат на своих местах, а в ванной комнате свет выключен. Судя по всему, её целый день не было дома, и мне остаётся только гадать, где она могла быть и когда вернётся. С разбитыми надеждами я закрыла дверь и медленно зашла в свою комнату, словно стараясь оставить за собой все переживания и разочарования. Легла на кровать, обдумывая произошедшее, и мне вдруг захотелось включить какую-нибудь французскую комедию. Я мечтала представить, что все еще нахожусь там, в том ярком и легком мире, где смех и радость затмевали все заботы. Пока у меня не было сил переодеться в пижаму, я решила сделать что-то, что могло бы отвлечь меня от грустных мыслей. Я достала из чемодана свой ноутбук, аккуратно положила его на кровать и включила первый попавшийся фильм. Надеясь, что хотя бы на время смогу забыть о своих проблемах и погрузиться в атмосферу легкости и юмора, я приготовилась к просмотру, ожидая, что он сможет поднять мне настроение. Но моим мечтам так и не удалось исполниться. В этот момент в комнату постучали. Каково же было моё удивление, когда на пороге моей комнаты появился папа. С немым вопросом в глазах я остановила фильм, который смотрела, и, изменив положение, села на кровать, уступая ему место. — Серьёзно, Селена? — произнёс он, и в его голосе слышалась нотка разочарования. Его реакция заставила меня немного замереть. Внутри меня бурлило ликование от победы, но я старалась сохранять спокойствие. — Серьёзно, папа? — ответила я, он точно понял, что я подразумевала под этим вопросом. — Ты была неуправляема, избалована, ты вила из нас верёвки, что ещё мне оставалось делать? — произнёс он, и в его словах чувствовалась сталь. Он так и не признал свою вину за всё произошедшее, и это наполняло меня яростью. Я не могла понять, как можно было так легко сбрасывать всю ответственность на меня. Внутри меня нарастало чувство несправедливости, и я осознавала, что этот разговор только начал разворачиваться. —Не высылать свою шестнадцатилетнюю дочь из страны, как минимум? Как ты смеешь перекладывать всю ответственность на мои плечи? За последние пять лет ты не удосужился отправить мне ни одного сообщения, не проявил интереса к тому, как я живу и чем занимаюсь. Папа глубоко вздохнул, его взгляд медленно скользнул по комнате, словно пытаясь найти утешение в привычных вещах. — Я не обязан оправдываться перед тобой, и уж тем более не намерен извиняться за свои решения. Если бы не определенные обстоятельства, ты бы продолжала бездумно прожигать свою жизнь в Париже, так что не стоит думать, что ты сможешь испортить наши планы. Ты останешься здесь, и я настоятельно прошу тебя больше не пытаться выяснять отношения. Это никому не интересно, Селена. Время двигаться дальше. Моя ярость достигла своего предела. Я вскочила с кровати, полная эмоций, и начала толкать отца к выходу из комнаты. Крики вырывались из моей груди, отражая безысходность, охватившую меня. Почему я снова поверила этим людям? Почему я вновь оказалась здесь, в этом месте, которое стало символом моих страданий? Отец, не обращая внимания на мои чувства, отбросил меня от себя с явным раздражением. Прежде чем покинуть комнату, он произнес слова, которые пронзили меня, как острое лезвие: — Ты будешь находиться под тотальным контролем. Ты не выйдешь из этого дома без охраны, пока не придешь в себя. И даже не думай о побеге — я найду тебя, где бы ты ни была. Эти угрозы лишь усилили мою ярость и чувство безысходности. Я понимала, что оказалась в ловушке, и это осознание вызывало во мне еще большее желание сопротивляться. Отец громко хлопнул дверью, и я услышала резкий щелчок замка, который запер меня внутри. Это чувство было невыносимым, словно меня лишили последней надежды на свободу. Внутри нарастало отчаяние, и мне хотелось выть от безысходности. Я встала, и злость, как буря, начала выплескиваться из меня. Я билась об стены, и каждый удар был полон гнева и боли, которые накапливались внутри. Мысли о том, что он не сможет удерживать меня в плену вечно, служили единственным утешением, но и это утешение было хрупким и ненадежным. Чтобы придти в себя, я пыталась вспомнить моменты, когда все еще казалось нормальным, когда мир вокруг меня был наполнен надеждой и светом. Теперь же, в этом мрачном пространстве, я чувствовала, как тьма поглощает меня, и эта мысль была невыносимой. Я не позволю им сломать меня ещё раз. Я должна продемонстрировать всем, что могу существовать и без присутствия родителей в своей жизни. Даже эта золотая клетка, в которой я оказалась, не сможет остановить меня на моем пути к свободе и самореализации. Первое, что пришло мне в голову — работа. Я решила, что это отличная возможность отвлечься от всех семейных драм и сосредоточиться на том, что я по-настоящему люблю. Работа станет для меня не только средством к самостоятельному существованию, но и способом восстановить свою уверенность и независимость. Через некоторое время я подготовила своё резюме и собрала рекомендации от достаточно известного модного Дома в Париже. Я разместила их на различных платформах для поиска работы, надеясь привлечь внимание работодателей. Это был шаг к новой жизни. После такого напряженного и сложного дня, когда все события казались особенно трудными, у меня остались силы лишь на то, чтобы переодеться в удобный комбинезон и лечь спать. Однако, прежде чем погрузиться в мир сна, я не могла избавиться от навязчивых мыслей. Меня терзало один важный и тревожный вопрос: какие обстоятельства заставили родителей принять решение вернуть меня?