Глава 1. Их друг бесценный

Четыре года в лицее пролетели быстрее, чем представляла себе Ксения, чем ожидал Александр. Недавние дети стали юношами и девушками, невинные заботы стали более шаловливыми, местами опасными. Если Александр взял моду чуть что ходить на дуэли, то Ксения приучила осторожную, боязливую Катю заниматься фехтованием и бегать на свежем воздухе по утрам. Как бы надзиратели не старались застать девушек врасплох за «неподобающим поведением», Ксения всегда находила способ избежать очередной ловушки. И вот, наступил шестнадцатый день рождения близнецов. Омрачался он тем, что незадолго до этого прекрасного события Александр Пушкин, он же ее дорогой брат, устроил дуэль с Корфом. Занятие опасное настолько, что Ваня Пущин заранее прибежал к Ксении и рассказал о том, что происходит. — Мы можем его потерять! — пылко воскликнул Иван, взволнованно сверкнув темными глазами. — Это же боевое оружие! — Не бойся, я подменю шпагу Корфа на тренировочную. Но подменить не удалось. Когда девушка осторожно кралась по коридору лицея со шпагой, ее поймал Пилецкий. Вот уж воистину, от кого не спрячешься! Вредный, мелочный, придирчивый тип! Саша его ненавидел, а Ксения при каждой встрече боролась с желанием сделать Мартыну Степановичу какую-нибудь подлянку. — Что это у вас, Пушкина? — Шпага, месье… — Я вижу, что не лопата. Потрудитесь объяснить, куда вы ее несете. Пока Ксения старательно выдумывала оправдания, одновременно отвлекая надзирателя от дуэли, которая вот-вот могла состояться, где-то на заднем дворе раздавались возмущенные крики и звон боевых шпаг. Вот и все, она опоздала… И Пилецкий не поверил ни единому слову болтливой лицеистки. — Пойдемте-ка со мной, Пушкина, — он ухватил ее за плечо и потянул за собой. — Отпустите! — она вертелась и брыкалась, пытаясь высвободиться. — Вы не можете обращаться со мной, как с преступницей! — Извольте понять, что я могу гораздо больше, — бесстрастно ответил он, и завел ее в пустой класс и отобрал шпагу. — Посидите здесь и подумайте над своим поведением, мадмуазель Пушкина, пока я займусь вашим братом. Прежде чем она успела что-то сказать в ответ, Пилецкий запер класс на ключ и ушел. Ксения осталась одна в полной тишине пустого класса, сердце колотилось, кровь грохотала в висках от напряжения. Мысли метались между страхом за брата и злостью на себя — ведь именно ее план провалился. Глаза наполнились слезами, но она быстро смахнула их рукой. Нет, сейчас было не время плакать! Нужно найти выход любой ценой! Она бросилась к окну, отчаянно пытаясь открыть его, но оно лишь скрипнуло в ответ. Дверь заперта намертво, а ключа у нее не было. Тогда Ксения вспомнила о тайнике, который они с Александром устроили еще в первые дни учебы. Может быть, там найдется что-то полезное? Она поспешно пробежала взглядом по комнате и наконец заметила старый шкаф в углу. Внутри оказалась длинная веревка, которую они использовали для лазания на чердак. Теперь этот чертовски ненужный предмет стал единственной надеждой. Быстро привязав один конец веревки к ножке стола, Ксения открыла окно и выглянула наружу. Задний двор был пуст, но откуда-то издалека доносились приглушенные звуки дуэли. Время летело стремительно, каждая секунда казалась вечностью. Сердце бешено колотилось, когда она начала спускаться вниз, цепляясь руками за скользкую веревку. Пальцы уже начали болеть, но остановиться невозможно. Наконец, ноги коснулись земли, и Ксения, едва переведя дыхание, побежала туда, где раздавались крики и звон металла. На мгновение ей показалось, что все кончено — она увидела Александра с царапиной на щеке, а рядом с ним стоял Корф, сжимающий шпагу. Последнее, что Ксения помнила, прежде чем Пилецкий снова схватил ее за шиворот — это как ее кулак с силой врезался в самодовольное лицо Михаила Корфа. — Ты пришла, ты почти успела! — радовался Иван Пущин, чуть ли не приплясывая от счастья. — Я попалась, — недовольно проворчала растрепанная Ксения. Не отпуская ее, Пилецкий ухватил за шиворот Александра и заставил его встать, затем потащил обоих нарушителей обратно в лицей. За спиной ворчал Данзас, который давно мечтал проучить барона и вообще не понимал, почему Пушкины проучили его только сейчас. Перепалка между Сашей и Пилецким, которая последовала вслед за этим, не принесла ничего хорошего. На глазах у всего класса Пушкин решил потягаться характером с инспектором, и пока все растерянно смотрели на развернувшуюся сцену, Ксения лихорадочно размышляла, как помочь брату. Попытаться урезонить его, или… — Извольте обратиться ко мне, как подобает. — А как подобает? Месье тюремщик, месье надзиратель? — Прошу прощения? — инспектор опасно блеснул очками. Это означало — как минимум карцер. — Прощаю, — великодушно ответил ее остроумный брат. — Саша, хватит! — Ксения вскочила с места. — Дай мне слово! Остальные присутствующие лицеисты закрыли лица руками. Каждый представил, что сейчас начнется. И ведь началось! Сгоряча девушка припомнила инспектору и полицейский устав, который он таскал с собой на беседы с проблемными лицеистами, и наличие любимчиков, вроде Корфа, и ужасное отношение к лицеисткам. — Нас с детства в лицее учили свободе! — выкрикнул Саша с места. — И мы не позволим ее забывать! — Позволите, милостивые господа, — прошипел Пилецкий с гадкой улыбочкой. — От экзамена двоих не отстраню, но потом… И вот, они отмечали шестнадцатый день рождения в карцере. Сразу после похвалы Гавриилом Романовичем Державиным близнецы попытались улизнуть, но Пилецкий, вынужденный выйти из аудитории, подкараулил обоих в коридоре и схватил каждого за шиворот. Карцер оказался холодным и мрачным местом, где даже воздух казался тяжелым и давящим. Свет тусклой лампы едва освещал пространство, оставляя углы в полутьме. Ксения сидела на жесткой скамье, сложив руки на коленях, и смотрела перед собой невидящим взглядом. Ее мысли были заняты братом, который находился в соседней камере. Они могли слышать друг друга через стену, но говорить пока не решались. Александр тоже сидел в своей камере, но его настроение было совсем иным. Вместо страха или уныния он чувствовал странное возбуждение. Экзамен, дуэль, арест — все происходящее казалось ему очередным приключением, которое обязательно войдет в историю лицея. Он даже начал сочинять стихотворение в голове, посвященное этому дню, но потом перестал и перебрался поближе к стене. — Ксюша, ты слышишь меня? — позвал он шепотом, зная, что сестра наверняка услышит. — Да, Саша. — Ну что, поздравляю нас с днем рождения! — сказал он с легкой усмешкой. — Надеюсь, следующий год принесет нам больше радости и меньше карцеров. — Саша, прекрати шутить! — прошептала Ксения сквозь зубы, стараясь сдерживать раздражение. — Нам нужно подумать, как выбраться отсюда. — О, не волнуйся, сестра моя дорогая, — самоуверенно отозвался Александр. — Уверен, что Пилецкий скоро смилуется и отпустит нас. Хотя, признаюсь честно, перспектива провести ночь в карцере имеет свою прелесть. Ксения закатила глаза, но не смогла удержаться от слабой улыбки. Брат умел находить веселье даже в самых неприятных ситуациях. Однако внутри нее нарастало беспокойство. Они оба сильно походили друг на друга, но и различались — каждый с возрастом все сильнее. Например, Александр писал стихи, а она предпочитала прозу. — Ты всегда знаешь, как поднять настроение, — сказала она с легкой тревогой. — Только вот боюсь, что на этот раз наши шалости вышли боком. — Эх, Ксюша, ты слишком серьезно относишься к жизни, — откликнулся Александр. — Помнишь, как мы однажды сбежали с уроков, чтобы отправиться на реку? Тогда тоже грозило наказание, но мы справились. Главное — не терять оптимизма. Ксения молча кивнула, понимая, что брат прав. — Просто дай мне немного побыть серьезной, ладно? — попросила она. — Иногда мне хочется просто посидеть и поразмышлять. — Конечно, сестра, — согласился Александр, — я понимаю. Но обещай мне одно: что бы ни случилось, мы будем держаться вместе. Всегда. Эти слова тронули Ксению до глубины души. Она могла рассчитывать на брата, а он — на нее. Их связь была крепче любых трудностей, и это воодушевляло обоих. — Обещаю, — ответила она, чувствуя, как постепенно уходит напряжение. — И если тебя снова потянет на очередную опасную дуэль, я отправлюсь вместо тебя. — Нет! — возмутился юноша. — Даже не вздумай! — Если ты не вздумаешь рисковать жизнью, то и мне не придется, милый брат. Так они провели остаток дня в карцере, размышляя о прошлом и будущем, делясь воспоминаниями и планами. Несмотря на неприятные обстоятельства, их день рождения все равно остался особенным — ведь они были вместе, и это важнее всего остального. Поздним вечером, когда другой инспектор, сменивший Пилецкого, выпустил нарушителей из карцера, Ксению ожидал необычный сюрприз. Она никак не ожидала, что в коридоре на нее налетит Иван Пущин и заключит в крепкие объятия. — Ванечка… — она растерянно улыбнулась и погладила растрепанные и мягкие рыжие волосы. — Что с тобой? Все хорошо… Да не перепутал ли ты меня случаем с Сашей?.. Иван Пущин смущенно покраснел, почувствовав, как неловкость охватывает его с головы до ног. Он отступил назад, оставив Ксению в легком замешательстве, и попытался взять себя в руки. — Извини, — пробормотал он, отводя взгляд. — Просто я… ну, я хотел… Ксения улыбнулась, заметив, как Иван пытается подобрать слова. Она поняла, что за этой внезапной вспышкой чувств скрывается нечто большее, чем просто дружеская поддержка. Ваня всегда был рядом, всегда помогал, всегда защищал, но сегодня в его действиях чувствовалось что-то новое, более личное. — Ничего страшного, Ваня, — мягко сказала она, положив руку ему на плечо. — Ты наш лучший друг, и я ценю твою заботу. Иван вздохнул с облегчением, но его глаза продолжали искать ее взгляд. В них читалась искренность и беспокойство. — Я просто… я переживал за тебя, — признался он. — После всего, что произошло… я не мог не прийти. Ксения почувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Впервые она осознала, насколько глубоко Ваня переживает за нее и Александра. Его преданность и доброта всегда были очевидны, но сегодня это проявлялось особенно ярко. — Спасибо тебе, Ваня, — сказала она, искренне улыбаясь. — Твоя поддержка значит для нас многое. В этот момент к ним подошел Александр, выглядевший несколько усталым, но довольным. Он заметил выражение лица Ивана и слегка приподнял бровь. — Кажется, кто-то здесь влюблен, — пошутил он, подмигнув Ксении. Девушка покраснела, но Ваня лишь засмеялся, принимая шутку как должное.