Глава 4. Угрюмый сторож муз

Известие о том, что неизвестный человек с кудрявыми черными волосами и в форме лицея из Царского Села случайно напал на самого главу Тайной канцелярии разнеслось по центру Петербурга очень быстро. Говорили, что он был на необъезженной кобыле и в сопровождении еще одного человека, внешность которого не разглядели. Поэтому Александра Пушкина и Константина Данзаса тотчас же окружили жандармы, стоило им въехать на Невский проспект. — Вы отправляетесь с нами, господа. — Играть в карты? — усмехнулся Пушкин. — Простите, мы ищем девушку… — Потом найдете. Извольте не сопротивляться. Пришлось ехать под конвоем, на глазах у людей, сходя с ума от усталости, растерянности и лихорадочных мыслей о том, что же такого вытворила Ксения. А тут еще Данзас подлил масла в огонь. — Она точно была здесь, — шепнул одними губами. Пушкин покосился на него озадаченно, совсем сбитый с толку. А самое обидное — ни Ксению, ни Ивана они во время короткой поездки до Тайной канцелярии так и не увидели. Юношей заставили сойти с коней и следовать за жандармами. Внутри ждал светловолосый мужчина в синем мундире — он полулежал на узком диване, с перевязанными головой и рукой — и смотрел на вошедших пронзительно голубыми глазами. — Александр Христофорович, нам удалось отыскать виновника, — сообщил один из сопровождающих. — Но он приехал на другой лошади и с другим человеком. — Значит, это не он, — очень тихо ответил тот, и зло добавил что-то на немецком. — Ругается, — усмехнувшись, пояснил Александр Данзасу. Тот, однако, не спешил смеяться, и только смотрел, напряженно ожидая, пока Бенкендорф скажет все, что думает, подчиненным. Затем шагнул вперед и выпалил: — Господин Бенкендорф, это не Саша вас сбил! Это его сестра! — Идиот! — потрясенно выдохнул Александр за спиной друга. Бенкендорф, казалось, замер на мгновение, его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. В комнате повисло тяжелое молчание, лишь тихий скрип половиц нарушал тишину. Наконец, он поднялся с дивана, медленно выпрямляясь во весь рост, и сделал несколько шагов навстречу Данзасу. Замер, пошатнулся от головокружения и очень медленно опустился на стул. — Представьтесь, сударь, — велел он, пристально глядя на Пушкина. Тот растерянно улыбнулся. — Пушкин Александр Сергеевич. Но мы только что приехали, и… в общем… этот болван прав, — как бы ему не хотелось выгородить сестру и избавить от всех проблем, слова Данзаса никуда не делись. Бенкендорф вновь задумался, его лицо было непроницаемым, но в глубине глаз затаилось нечто похожее на интерес. Он провел рукой по подбородку, словно пытаясь собраться с мыслями. — Пушкин, значит, — проговорил он после долгой паузы. — Я слышал о вас и про Державина. Поэт… Впрочем, это неважно. Сейчас речь идет о другом, — он посмотрел на Данзаса. — Так вот, вы утверждаете, что мадемуазель Пушкина совершила нападение на меня? Данзас кивнул, стараясь выглядеть уверенным, хотя внутри его трясло. — Да, господин Бенкендорф. Именно так. — Предатель! — прошипел Александр, толкая его в плечо. — Успокойтесь, Пушкин. И где же она сейчас? — Она… исчезла, — признался Данзас. — Сбежала из лицея. Бенкендорф нахмурился, но его голос оставался спокойным. — Интересная ситуация, господа. Очень интересная. Лучше рассказывайте все, как есть. Ваша сестра, месье Пушкин, судя по всему, обладает строптивым характером. И нам с вами предстоит долгий разговор. Нахмурившись, Александр пробормотал неудобную правду, умолчав при этом о причастности к побегу Ивана Пущина. С его слов все выглядело так, что Ксения поссорилась с подругой и зачем-то уехала в Петербург, а где находится сейчас, неизвестно. — Да, наверное, она уже… — начал, было, Константин, и тут же сдавленно зашипел — от того, что друг наступил ему с силой на ногу. Бенкендорф внимательно слушал объяснения Александра, не сводя с него пронзительного взгляда. В воздухе витало напряжение, словно перед грозой. Наконец, он заговорил, и его голос звучал твердо, но без излишнего раздражения. — Так, значит, ваша сестра, Ксения Пушкина, исчезла. И никто не знает, где она сейчас находится. Верно я понимаю ситуацию? Александр кивнул, чувствуя, как нарастает тревога. Он понимал, что каждая деталь имеет значение, и любая ошибка может обернуться против них. — Да, — подтвердил он. — Мы приехали, чтобы найти ее. Тогда их опасный собеседник повернулся к окну, задумчиво разглядывая, как теплый вечерний ветер колышет занавески и размышляя над услышанным. Затем повернулся обратно к молодым людям. — Жандармы опросили свидетелей, — медленно сказал он, — и многие видели вашу сестру с неким спутником, уезжающих верхом обратно в сторону Царского Села. Надеюсь, дальнейшую логическую цепочку вы поймете. Друзья молча переглянулись с мрачным видом. — Не стану выяснять, почему вы так старательно выгораживаете ее спутника, — ухмыльнулся между тем Бенкендорф, и тут же болезненно поморщился. — Советую вам возвращаться в лицей, пока не наступила ночь. Но… — добавил он поспешно, как только Александр резво метнулся к двери. — Попрошу вас отвезти сестре от меня небольшое приглашение. — Попрошу вас его не писать! — брякнул Пушкин раньше, чем подумал. Повисла мертвая тишина. Бенкендорф устало вздохнул и снова вернулся в прежнее состояние на диване, издал облегченный вздох. Пострадавшего от лошадиных копыт мучили боль и слабость. Сейчас ему было не до угроз и не до арестов, но это не значило, что не вернется к ним потом. — Очень хорошо, Пушкин, — расслабленный голос мужчины ударил в спину юного поэта хлыстом. — Когда мы снова встретимся — а мы обязательно встретимся, и очень скоро, вернемся к этому разговору. Прежде чем Александр успел ответить, лихо блеснув остроумием, Данзас ухватил его за шиворот и вытащил следом за собой в коридор. Пушкин едва успел оглянуться, как за ними дверь захлопнулась, отрезая от напряженной атмосферы кабинета Бенкендорфа. В ушах еще звенели последние слова главы Тайной канцелярии, а в голове роились тревожные мысли. Все произошло так стремительно, что у него даже не было времени осознать, что именно случилось. Но одно было ясно: Ксения с Иваном отправились в лицей, и теперь все зависело от их дальнейших действий. Константин, казалось, тоже находился в состоянии шока. Они молча спустились по лестнице и вышли на улицу, где их ждали кони. Теплый вечерний воздух был наполнен запахом свежести, но это не приносило облегчения. — Ты понимаешь, что натворил? — выдохнул Александр, обращаясь к Данзасу, когда они садились на лошадей. — Я думал, что делаю правильно, — оправдывался Константин. — Нужно было что-то сказать, чтобы тебя не арестовали. — Да, конечно, — горько усмехнулся Пушкин. — Поехали в лицей, они должны быть там. И молодые люди тронулись в путь, направляясь обратно в Царское Село. Городские улицы постепенно сменялись загородными дорогами, и вскоре вокруг них остались только леса и поля. Путешествие назад в лицей показалось бесконечным. Каждую минуту они ожидали встретить кого-нибудь на дороге, но никого не попадалось. Лошади шли ровным шагом, мерно постукивая копытами по каменистой дороге. Наконец, когда солнце почти скрылось за горизонтом, они добрались до знакомых стен. И вот, оба спешились и вошли внутрь, надеясь увидеть Ксению и Ивана. Однако тех нигде не было видно. — Может быть, они спрятались? — предположил Данзас, осматривая пустые коридоры. — Возможно, — согласился Пушкин, — но где? Они осмотрели каждый уголок здания, заглянули в классы, спальни и даже подвалы, но никаких следов девушки и юноши не обнаружили. Вдруг раздался тихий звук, похожий на шепот, доносящийся откуда-то сверху. Подняв головы, друзья заметили слабое мерцание свечи в одном из окон верхнего этажа. — Там кто-то есть! — воскликнул Александр, бросаясь вверх по лестнице. Поднявшись наверх, они открыли дверь в комнату, откуда исходил свет. Внутри оказались Ксения и Иван, сидящие рядом и держащиеся за руки. Увидев визитеров, они испуганно отпрянули друг от друга, но Александр лишь улыбнулся и покачал головой. — Красавцы… — протянул он, довольный характером и даже случайной выходкой сестры. — Теперь до самого выпуска сидим в лицее и не высовываемся.