5. Сопротивляющийся кахер

Для Лулу всё происходило как в тумане. — Все в лагерь! На защиту! — голос Юнхо стал похожим на рёв. Казалось, Минги и Уён в миг позабыли, что только что дрались. Они оскалились, как дикие звери, смотря куда-то в джунгли, словно видели невидимого врага. Очевидно, другие чужаки были настолько непереносимы, что личные разногласия уходили на второй план. И все понеслись в лагерь. Юнхо подхватил Лулу за руку, толкая вперёд, но приказал ею заняться Сану. Тот лишь на мгновение повёл носом, явно чувствуя её запах, но адреналин в крови притуплял желание, происходящая ситуация заставляла думать только об одной цели — уничтожить чужаков. Юнхо, отдав приказы, нервно метнулся первым, ведь в лагере была его Юта. Без него значит, без защиты, в опасности! Лулу едва поспевала за тремя бегущими кахерами, которые в миг обратились в звериные формы. Она успела только схватить свою походную сумку-почтальонку, перекинув её через плечо, и побежала со всех ног. Это была её первая стычка с чужаками. Они часто пробирались в джунгли, продвигаясь к жилым территориям Халазии. Явно как сейчас. По протоколу вся экспедиция должна немедленно покинуть опасное место и вернуться на базу, в лучшем случае — в «Сектор 1», при ином раскладе — на ближайший защищённый лагерь в джунглях. Они должны садиться в машины и уезжать, пока кахеры будут защищать их от нападения. На джунгли опустился кромешный туман, моросил, даже практически лил мелкий тропический дождь, превращающий духоту в зябкость. Лагерь уже был на подходе и послышались испуганные женские голоса. Очередь автоматных выстрелов, как раскаты грома, вспыхнула среди деревьев. Крики стали ещё громче. Тени, вооружённые до зубов, вынырнули из зарослей. Бандиты. Браконьеры. Чужаки. С десяток вооружённых фигур метнулись словно из ниоткуда, окружая лагерь. Вспыхнули всполохи выстрелов. Пули свистели, вгрызаясь в деревянные ящики, раскалывая приборы на куски. — Все в транспорт! — раздался отчаянный крик Соён, начальницы экспедиции. Женщины-учёные и другие инженеры бросили всё, что было под рукой, и ринулись к северной стороне лагеря, где был транспорт. Лулу кинулась следом, когда рядом взорвался ящик с приборами от попавшего снаряда. Осколки вспороли её рукав. Она рухнула наземь, на какое-то мгновение теряя ориентацию в пространстве. Перед глазами всё поплыло и когда она пришла в себя, то в ужасе замерла на земле, когда мимо неё буквально пролетело тело неизвестного мужчины. Это какой-то кахер отшвырнул нападающего далеко в полёт. В лагере уже шла нехилая бойня. Кахеры в звериных обличиях метались вокруг, избегая постоянных выстрелов бандитов, которые стреляли в них каждую секунду. И их было много, очень много, этих чужаков. Гул от выстрелов стоял такой, что уши закладывало. Кахеры не отставали, скача вокруг них, как тигры и одновременно как кузнечики, поваливая попавшихся на пути мужчин и перегрызая им глотки, кого-то протыкали на смерть острые наконечники хвостов, кого-то разрывали когти. Но пуля есть пуля, и кахерам приходилось постоянно уклоняться, чтобы их не расстреляли. Кого-то таки задели, попав в лапу, и один чёрный зверь зашипел, уже хромая и скрываясь в зарослях джунглей, чтобы не попасться под второй залп. В лагерь смело влетела новая толпа вооружённых мужчин, но на них бесстрашно кинулся какой-то огромный кахер — Лулу не знала кто это, ещё не приученная их различать. Крупный — значит, это Минги или Сан, потому что был ошейник на горле, а у Юнхо его точно не было. Зверь за две секунды уложил троих мужчин ударом сильнейшей лапы и взмахом опасного хвоста. Но тут подоспели новые бандиты, и один из них вдруг выстрелил в кахера из странного устройства. Там была не пуля, а загадочные шарики, которые разлетелись в стороны, и в ту же секунду из них паутиной выстрелила сетка в разные стороны. Миг, и кахера буквально скрутило в кокон капкана из стальных верёвок. И он рухнул наземь скрученный по рукам и ногам. — Тащите его обратно к машинам! — заорал один из мужчин. — Хонджуну нужен один живой для образца! Раздался свистящий звук — пятеро мужчин выстрелили чем-то в упавшего и пойманного ловушку кахера, и из их странных орудий вылетели гарпуны с верёвками, прикрепляясь в конструкции на теле. По ним мгновенно прошёлся разряд тока, заставляя тело кахера биться в конвульсиях. А затем все пятеро мужчин за прицепившиеся верёвки быстро поволочили по земле скрученного кахера. Тот шипел и брыкался, но от разряда явно ослаб. — Это был Минги! — вдруг раздалось возле Лулу. Она с трудом повернула чугунную голову и увидела за ящиками сидящую Гертруду, которая держала в руках сканер со слежкой. Видимо там, в навигаторе, она и видела отмеченный именем датчик на ошейнике. Но тут же раздалась новая автоматная очередь, и пуля снесла из рук Гертруды сканер, задевая и её руку. Женщина взвизгнула, падая на землю. Кто-то вдруг бросил гранату, и мгновенная вспышка озарила лагерь, заставив Лулу взвизгнуть и перекатиться в другую сторону. Её чудом не снесло ударной волной — взрыв был не шибко далеко от неё. Она чувствовала, что голова была разбита — кровь текла по лбу, но сознание к ней вернулось, значит, не всё так страшно, не сотрясение, раз она соображает и не блюёт. Нападавшие ответили бегущим кахерам очередным шквалом огня, заставляя всех пятиться назад. Кто-то завопил, пламя охватило лагерь. Чужаки всё попытались прорваться, но кахеры устраивали бойню, хоть их было в разы меньше. Очередной взрыв заставил Лулу упасть на землю, она больно перекатилась, но смогла встать на ноги. Но вдруг быстро поняла, что она оказалась в совершенно другой стороне лагеря, когда как эвакуация была в противоположной. Сквозь дым она видела, что женщины уже запрыгнули в джипы, и Соён вовсю отстреливалась ружьём верху открытого люка, пока небольшой кахер перед машинами принимал впереди удар на себя. Лулу поняла, что ей не пробраться напрямую — она банально попадёт под шквальный и перекрёстный огонь. Оставалось только попытаться оббежать в джунглях. Тоже так себе план — можно наткнуться на этих же разбойников или машины уедут без неё, если не увидят её в толпе. Но в панике Лулу не успевала обдумывать, здраво размышлять, у неё и так тряслись поджилки. Она с ужасом увидел, что с её стороны наступает новая группа чужаков. Да сколько их было?! Впервые такая огромная группа нападает! Это практически вторжение! И хоть кахеры вовсю укладывали штабелями противников, но их было в разы меньше, и они с трудом уклонялись от выстрелов, как безумные носясь по всему лагерю. Лулу всё же бросилась в заросли, чтобы не быть подстреленной на открытой местности. Продвижение нападавших заставляло её отступать. Она без разбора кинулась прочь, надеясь успеть оббежать лагерь и не наткнуться на кого-то. Наивная. Она едва не налетела на трёх незнакомцев с автоматами. — Стреляй по ногам! — гаркнул один из них, увидев перед собой Лулу. — Одна баба нужна живой для допроса! Лишней не будет! Лулу и вскрикнуть не успела, как на головы мужчин откуда-то из-за деревьев обрушился тихой тенью кахер. Он в два счёта растерзал противников — одному на лету прокусывая лицо и протыкая второму шею ударом остроконечного хвоста. А на третьего он уже кинулся следом, тот успел лишь задеть бок зверя ножом, но был повален на землю, где и нашёл свою смерть от опустившейся на него пасти. Кахер мгновенно развернулся, и красные глаза уставились на Лулу. Она вздрогнула, чувствуя, как столп мурашек проходит по всему телу. Для неё это было слишком, всё это — нападение выстрелы, бойня, эти трупы перед глазами, эта кровавая пасть твари перед ней. Она и подумать не могла, что такая жизнь ожидала её после упорного обучения. Но и другая мысль посетила её: чтобы делала группа женщин-учёных сейчас, не будь здесь кахеров? Смогли бы обычные мужчины-охранники так легко отбиваться? Сколько трупов их людей сейчас бы лежало на земле? Мысли её прервал новый звук — газующие машины. Экспедиция уехала, не дождавшись её. Они не могли знать, выжила ли она в бойне. Протокол требовал спасать тех, кого точно можно спасти, если противник наступает. Звук спасения в виде уезжающих джипов постепенно стихал в джунглях, а вслед раздавались многочисленные выстрелы. Сердце Лулу сжалось от страха и ужаса, хотя она понимала, что никто специально не бросал бы её. Увы, так вышло. — Уён, — прошептала она, глядя на кахера перед ней. Она не знала как, но почему—то была уверена, что это он перед ней. — Нам надо выбираться. Кахер кивнул ей своей вытянутой мордой и тихо засеменил с ней, когда Лулу побежала дальше. Они помчались в глубь джунглей, в сторону южно-восточного временного лагеря, где могли быть оставлены машины. Но когда Лулу пробежала две-три минуты, над её головой вдруг пронеслась пуля, сбив ветку, листья осыпались на голову, словно ливень из смерти. — Здесь двое! — заорал кто-то в зарослях. Раздался очередной шквал выстрелов, и Лулу тихо ахнула, когда её опрокинули на землю. Это Уён повалил её в траву, тем самым спасая от пролетевших пуль. Они перекатились пару раз по земле, а затем твёрдая поверхность будто ушла из-под их тел. Лулу не сразу поняла, что они рухнули в яму, замаскированную ветками. Тело больно ударилось об мелкие камни, благо, яма была всего около полтора метра в глубину. — В порядке? — раздался над ней нервный голос. Она не сразу осознала, кто над ней склонился, открыв заслезившиеся глаза, и вздрогнула. А этой тенью оказался обратившийся обратно в человека Уён. — В порядке? — быстро повторил он вопрос сиплым голосом. — Да! — на одном выдохе произнесла она. — Пошли! — Уён подхватил её под мышку, как трофей и, одним махом вылез наверх без особого напряга. Но стоило ему опустить её в траву, как он тут же пригнул её к земле. — Прячься и не высовывайся! — оскалился он и метнулся куда-то в сторону. При этом буквально швырнул её как пушинку в какие-то кусты, куда она больно свалилась и буквально провалилась в них. Тропический дождь превратился в ливень и громыхнула молния, озаряя вспышкой всё вокруг. Лулу показалось, что она ослепла на миг. А когда проморгалась, то в ужасе увидела очередной ужасный бой. Уён метался между пятёркой мужчин, обступивших его в кольцо. Очевидно, из-за резкого нападения он не мог так быстро обратиться в звериную форму и уворачивался в человеческой форме, которая, к слову, была не менее проворная. Он двигался также по–звериному, разя нападавших когтями и хвостом, который и не давал к нему близко подойти. Один из бандитов вскинул автомат и выстрелил в Уёна, и это было невероятно глупо. Ведь кахер увернулся, тем самым открывая впереди другого бандита, которого тут же изрешетило пулями, как-то самое дырявое решето. — Блять! — только и воскликнул стрелявший, но тут же был повален Уёном на землю. И закономерно растерзан. Но это сыграло с кахером злую шутку, ведь он оказался спиной к другим. Один из мужчин выстрелил той самой загадочной штукой, которой словили до этого Минги. И тело Уёна облепила сетка-ловушка из верёвок по всему корпусу, скручивая его, как запакованную ёлку. Он упал на колени, а потом рухнул плашмя, когда в него выстрелили хватающими гарпунами, отправляя по всему его телу разряд тока. Лулу в кустах в ужасе закрыла рот рукой, видя, как Уён в конвульсиях изогнулся на земле и даже заорал от боли. И трое мужчин поволокли его по земле, потянув за закрепившиеся верёвки на конструкции-ловушке. Они потащили пойманного кахера куда-то вглубь зарослей, но не в сторону лагеря. Пару секунд, и Лулу осталась в кустах одна, так и лежа под тенью огромных папоротниковых листьев. Её действительно не заметили? Молния громыхнула так, что сердце в груди словно сжалось от испуга. Ливень стеной воды прошёлся под напором небольшого ветерка. Лулу вся дрожала в кустах, не зная, что делать. По протоколу она должна была укрыться в безопасном месте и ждать, пока рано или поздно её не выследит по запаху какой-то кахер, завершая спасательную операцию. Если они все погибли, то ей стоит отсидеться, ожидая пока враги уйдут или по мере возможности пытаться пробраться в ближайший лагерь в джунглях. Всё это было в идеале, но как показывала практика — всё всегда шло через одно место в опасной стрессовой ситуации. Вдобавок она была в ужасе от того, что сейчас утащили Уёна. Где были остальные кахеры — неведомо. Может, всё ещё зачищали лагерь от нападающих. Кто-то — и не один — должен был отправиться вслед за уехавшими машинами, защищая женщин по дороге, как требовал устав. Она огляделась по сторонам, но безрезультатно — ничего толком не разобрать в этом проклятом тумане и сквозь моросящий дождь, который то уменьшался, то превращался в тропический ливень. Лулу осторожно вылезла из кустов, не обращая внимания на ноющие ссадины. Ботинки неприятно проваливались в мокрой земле, штаны уже до колен были в грязи. И тут вдруг откуда-то из джунглей раздался оглушающий рёв, а затем автоматная очередь. Которая, впрочем, быстро оборвалась и следом послышался сдавленный мужской вопль, резко смолкающий. Такой, если бы человека загрыз хищник, прокусывая шею. По крайней мере, так рисовало её больное воображение. Лулу сглотнула. «Уён сопротивляется?» — с надеждой пронеслось в её голове. Она понятия не имела, что делала, пойдя в сторону звука. Вообще-то в той стороне был ближайший лагерь их экспедиции, и ей следовало туда пробираться. Она подобрала возле мёртвого тела неизвестного мужчины автомат и стала красться среди зарослей, изрядно пригнувшись. Хоть её учили обращаться с оружием на всякий случай и даже заставляли посещать уроки стрельбы, но Лулу всё равно была посредственным, совсем никудышным стрелком. Но оружие в руках как-то немножко придавало уверенности, что уж. Она недолго шла, как вдруг обнаружила два новых трупа на земле. Те самые двое мужчин, что утащили Уёна. Значит, он растерзал их и остался третий?! И тут где-то рядом снова раздался рёв. Лулу застыла, как вкопанная, испуганно всматриваясь в невидимую даль. Что она только что слышала? Это был крик кахера? Уёна?! Её до сих пор колошматило от нервов, но она всё равно поспешила на звук, сама не зная, зачем. Дрожащие руки сжимали автомат, пока Лулу тенью скользила между деревьями, пытаясь прятаться в зарослях. И тут ещё в тёмном небе озарилась яркая вспышка, а затем где-то совсем близко шарахнула молния, заставляя от неожиданности подпрыгнуть. Лулу была готова поклясться, что молния ударила в землю в пару метрах от неё. Она слышала треск — упало дерево? Совладав с испугом, она двинулась дальше и минуты через две вышла на небольшую поляну в зарослях. И застыла в полнейшем изумлении. Посреди просторной местности образовался глубокий природный ров. Он был завален многочисленной древесиной, а бесконечный ливень уже наполнил земляную «чашу» наполовину, превращая ров в мелкое озеро. Два дерева росли над этой небольшой пропастью, но они настолько деформировались, что протянулись горизонтально земле, своими верхушками дотягиваясь до другого края рва. Это чем-то напоминало мост на озере. А на этом мосте сражались двое. Неизвестный мужчина и Уён. Лулу выдохнула от облегчения и радости, видя, что кахер живой, что сумел одолеть стольких противников и вроде как остался только один чужеземец. Но тут же улыбка сползла с её лица, ведь она видела, что Уён едва стоял на ногах. Он по-прежнему был в тисках, окутанный с плеч до бёдер корсетной ловушкой-сеткой в виде сжавших его в капкан верёвок, и даже длинный хвост наполовину скрутило к его телу. Кахер пошатнулся, чудом устояв на бревне, и успел уклониться, когда на него снова кинулся огромнейший мужик с мачете в руках. Он атаковал Уёна, рубя наотмашь и пытаясь подлезть ближе, огнестрельного оружия у него не было. Как они вообще оказались на дереве над рвом — непонятно, но сейчас отчаянно пытались задеть друг друга. Уён уклонялся, клацая зубами вперёд, его хвост вращался, но из-за скованности верёвок он плохо двигался и не мог в полном объёме атаковать бандита. Тот снова ринулся в атаку, нанося удар плашмя своим мачете. Но Уён увернулся, практически полностью пригнувшись всем телом к дереву-мосту над рвом. Противник вновь дёрнулся к нему, но застыл, когда раздался девичий возглас: — Стой, а то стрелять буду! Это Лулу направила на него дуло автомата. Она выкрикнула это на эмоциях, чтобы заставить мужчину замереть. Стрелять на поражение она вряд ли бы смогла, ведь что чужак, что кахер стояли вместе на дереве-мосте, и с её то никудышней меткостью она могла и в Уёна элементарно попасть в придачу. Мужчина от её голоса вздрогнул и машинально развернул голову. И это было колоссальной ошибкой, так как даже будучи связанным взбешённый кахер по-прежнему был невероятно опасным. Ведь у него остались его клыки. И Уён разинул свою пасть, сделал усиленный рывок вперёд, превозмогая боль в избитом теле, и с силой впился зубами в незащищённую шею противника. Чужак издал пронзительный крик и отшатнулся от припавшего к нему кахера, но тем самым выдирая часть плоти из пасти укусившего. При этом от боли здоровенный бандит умудрился с размаху впечатать рукоятью мачете в лицо Уёна, и того развернуло от удара на дереве, кахер не удержался и полетел в воду, сопровождая своё падение громким звуком «плюх». Бандит зажал страшную рану рукой, но из-под пальцев уже фонтаном шла алая кровь. В его глазах всё поплыло, и он, шатаясь, как пьяный, невольно сделал пару шагов назад. И тут произошло нечто грандиозное. Яркая вспышка вновь озарила небо, а затем длинная грохочущая молния шарахнула вниз, прямо в одно из деревьев, растущее над полузаполненным ливнем рвом. От такого удара дерево раскололось надвое и со скрипом обрушилось Раздался новый всплеск воды от упавших брёвен. Казалось, существовал только звук бешено льющегося ливня. И больше ничего. Лулу до этого зажмурилась, ослеплённая ярчайшей вспышкой и оглушённая громогласным звуком. А когда она открыла глаза, то боялась дышать, не смея даже шелохнуться. Она в каком-то ужасе смотрела на неизвестного мужчину с мачете в руках. Он медленно уронил оружие и приложил уже вторую руку к разорванному горлу, вся его грудь уже была в крови. Он что-то прохрипел, словно пытаясь сказать, но у него не получалось. Его глаза закатились, он оступился, ноги предательски подкосились, и огромный бандит медленно рухнул вниз с поваленного дерева. Снова всплеск, и снова лишь один звук барабанящего ливня в джунглях. Лулу, так и державшая автомат в руках и не выстрелившая, тупила пару секунд, пока не пришла в себя. — Уён! — выдохнула она, вешая оружие ремнём через туловище, и нелепо уставилась на дерево, растущее от одного конца рва до другого, где уже никто не стоял и не сражался. И, поборов онемение и страх, она быстро направилась ко рву. Там лицом вниз в воде плавал умерший мужчина, вода под ним уже расходилась кровавым пятном. Лулу вздрогнула от внезапного звука. Звука тяжелого вздоха и сопения. Она машинально отшатнулась от края, быстро ища глазами упавшего кахера. И тут же увидела его на противоположной стороне. Из заполненного рва-озера торчала лишь голова и горло Уёна. Сквозь мутную воду из-за этого проклятого ливня Лулу разглядела, как верёвки всё ещё обвивают тело кахера, прижимая руки крепко к телу. А дерево, в которое шарахнуло молнией, наполовину торчало из воды, вторая же половина уходила под воду, и, походу, она полностью придавила ноги Уёна. Связанный и практически прибитый, он был абсолютно беспомощный. Вода вокруг него покраснела — его раны быстро ослабляли его, если прямиком сейчас не добьют. Лулу вообще не понимала, почему он не издавал никаких звуков, если ещё живой. Она представляла, как ему сейчас больно, но Уён не издавал ни малейшего стона, лишь тяжело дышал. И почему-то уставился на неё красными глазами. — Уён? — потянула она. — Ты как? Я сейчас! Подожди! Лулу быстро взобралась на растущее горизонтально дерево вдоль краёв ниши, осторожно наступая ботинками. Уён молча стал наблюдать за её действиями, его глаза вдруг закатились, и он явно с трудом сфокусировал обратно взгляд. — Не вырубайся, пожалуйста, я не дотащу тебя! Лулу присела на колени и склонилась вниз, насколько ей позволяло равновесие. Плавающий бандит был прямо под деревом, на котором она полулежала. Она склонилась, попытавшись достать мачете, но вышло. Мёртвое тело от её рывка по инерции дёрнулось в воде, что испугало взвинченную Лулу. Она тихо вскрикнула, не сразу осознав, что это не мужчина ожил, а она его нечаянно шевельнула в воде. Но мачете унесло дальше, до этого лежащее на теле, оно пошло на дно. Лулу тихо выругалась про себя, что не смогла достать режущее оружие. При себе у неё не оказалось никакого ножа, в сумке были только чертежи и маленькое самодельный устройство. Она вскинула голову, смотря на Уёна — прибывающая вода стала доходить до середины его горла. Лулу быстро глянула вверх, в ночное небо, откуда градом капало миллион капель. При таком раскладе полчаса — и кахера полностью зальёт водой. Такими темпами он скоро захлебнётся. — Ладно, сейчас разберёмся, — Лулу метнулась по бревну на другую сторону, где упал Уён. Он вдруг издал протяжный рык, и она в испуге замерла на месте, страх сковал её ноги. Этот было похоже на то, как дикая собака, не зная, что ожидать от противника, предупреждает его своим рыком об ответной угрозе. — Эй, ты чего? — Лулу удивлённо на него уставилась. Уён выглядел не очень хорошо, судорожно вытягивая шею над водой. — Противников нет уже. Я же помогу… Глаза Уёна, чуть закатившиеся, вернулись на место, и он сам едва кивнул. Лулу быстро сняла с себя сумку, швырнув её через ров на берег, вытащила магазин с патронами и также отшвырнула в траву, чтобы не намокли и автомат нечаянно не выстрелил, учитывая, как она собралась им воспользоваться. И, глубоко вздохнув, она резко и бесстрашно спрыгнула с дерева, солдатиком уходя под воду. На мгновение, холодная вода выбила её из колеи. Лулу забарахталась, но всё же справилась с первыми эмоциями. Она вынырнула, снова набрала полной грудью воздух и вновь ушла под воду. К счастью, упавшее здоровое дерево лишь придавило Уёну ногу и вроде не сломало, скорее, прижало к камню. Лулу ничем не могла перерезать верёвки, да и вряд ли могла это сделать в воде быстро. Вместо этого она резко толкнула плечом дерево. Это оказалось очень трудно. Сперва ей пришлось ковырнуть изрядно в земле пустым автоматом, чтобы образовался проём, затем она вставила его как рычаг и принялась усиленно толкать дерево, чтобы хотя бы просто вытащить ногу, сделав щель побольше. Она то и дело всплывала, набирая воздуха, а тело уже плохо слушалось — оно замерзало. Лулу чувствовала, как Уён начинал брыкаться — вода доходила ему уже до губ, а помирать он явно не хотел. Даже больше не рыкал на неё, ничего не предпринимал. Наконец у неё получилось — дерево слегка дрогнуло, и она схватила озябшими пальцами ногу кахера в чёрной коже и рванула на себя. Благо, у Уёна ещё были силы, он сам дёрнул её и освободился из-под своего капкана. Несчастный автомат окончательно заклинило под деревом. Лулу стремглав вынырнула, она чуть не задохнулась — казалось, ливень усилился ещё больше, заливая ей рот и глаза. Она практически ничего не видела. Её руки вцепились во что-то кожаное и жёсткое. Она так паниковала, что даже не поняла, что схватила Уёна за загривок, не очень-то и вежливо. Но именно так она погребла к дереву-мосту, таща за собой уже практически поникшего и обессиленного кахера. Уровень воды сильно поднялся, подходя до середины горизонтально растущего дерева. У Лулу были ещё силы подняться, но как она поднимет взрослого мужчину?! Почему она об этом не подумала?! Но как-то только они доплыли до живого дерева, а Лулу вцепилась в него одной рукой, подталкивая своего несостоявшегося утопленника, тот как-то резко развернулся. Раздался хруст, и она в ужасе вновь увидела громадные клыки-резцы — Уён намертво вгрызся зубами в дерево и повис на нём, как беспомощный зверь. На мгновение Лулу запаниковала, увидев выросшие клыки. Но Уён продолжал висеть на дереве, и она видела, что с каждой секундой он слабеет. По правде говоря, она сама уже была изрядно выдохшейся. Она напряглась, как при последнем рывке, и неуклюже взобралась на дерево. Шатаясь, она склонилась вниз и попыталась схватить Уёна. Пальцы соскользнули по мокрой коже, она до боли выломала пару ногтей. Ноя про себя от бессилия, Лулу вновь попыталась схватить Уёна, на этот раз она взялась за верёвки на его спине. Они до боли впились ей в кожу, но Лулу продолжала тянуть из последних сил. До этого она радовалась, что Уён наконец-то набрал здорового веса, выйдя из камеры. Но сейчас это стало удручать, ведь ей от напряжения показалось, что он весит центнер, не меньше. Что было явно не так, конечно же. Кажется, кахер прекрасно осознал, что простой девушке не вытащить его ни в жизнь. Поэтому он собрал в себе последние силы, резко отпустил дерево, а затем, с невероятной скоростью, слегка оттолкнувшись в воде, вгрызся зубами вновь в древесину, но на этот раз повыше. Такой тактики они стали и придерживаться: как только Уён отпускал зубами дерево, Лулу рывком тащила его вверх, насколько позволяли ей силы, а он ртом помогал себе цепляться. Пять рывков, и нога Уёна зацепилась за нижнюю ветку, он оттолкнулся и наконец-то оказался на мосту-дереве, рухнув и следом повалив Лулу своим весом. Они чудом не упали обратно в воду. Изрядно шатаясь, Лулу с трудом выползла из-под него, попыталась приподнять практически обмякшего кахера. Уён тяжело поднялся на трясущихся ногах и навалился на неё, а она, подхватив его, сделала пару шагов назад. По инерции их понесло, ноги заплетались, и, только сойдя с дерева, они вдвоем рухнули на мокрую землю, в жидкую грязь. Лулу задыхалась. Силы окончательно покинули её, казалось, ноги и руки превратились в вату, она не чувствовала их, а лишь ощущала жуткую боль в мышцах и тяжело дышала от внезапной нагрузки. Организм плохо воспринял такую встряску, ей мгновенно стало плохо — в голове мутилось, всё шло кругом перед глазами. Наверное, прошла минута, прежде чем она пришла в себя. Лулу повернула голову, смотря на огромное чёрное нечто, лежащее перед ней. Это Уён уткнулся лбом в землю и тяжело дышал. Судя по звукам, ему было очень плохо. — Эй, ты живой? — еле слышно пробубнила она. Её взгляд упал на его лежащий рядом хвост с острым наконечником. Перед глазами встало воспоминание, как Абигейль брала хвост своего Сонхва и им долбила окаменелости. Ножа у неё нет, но также можно разрезать верёвки? — Твоим хвостом можно разрезать эти путы, — Лулу потянулась рукой, беря его хвост у основания нароста с острой частью и приподнимая. — Помочь или ты сам… Она не договорила. Потому что как только она коснулась его и приподняла хвост, направляя к верёвкам, то Уён словно вышел из оцепенения. Он вздрогнул и резко вскочил, будто возле него рядом шарахнуло молнией. Ему не помешали верёвки, связывающее его тело, ведь ноги всё ещё были свободны. В критические минуты серьёзно раненый зверь превращается в берсерка, становясь ещё опаснее, чем был. Секунда, и кахер оказался восседающим на Лулу, а она увидела несущуюся на неё клыкастую пасть. Она даже не закричала, парализованная ужасом. Но зубы не сошлись на её лице, но из рта Уёна раздался такой рёв, что её душа ушла в пятки. Повисла тишина, нарушая лишь безудержным ливнем. Лулу не могла вздохнуть, глядя на удлинившиеся клыки прямо перед её лицом, горячее сбивчивое дыхание обжигало её кожу. Её парализовало от ужаса и страха, а тело начинало медленно дёргаться в конвульсиях от разливающегося припадка испуга. Уён странно так, практически нервно дёрнул головой, словно опомнился. Он слегка приподнялся, немного безумно смотря на Лулу под собой. Её губы истерично дрожали, с глаз полились слёзы — она вся оцепенела от ужаса. Но пришла боль, и кахер, издав протяжный стонущий звук, покачнулся и упал на землю, завалившись на бок. Лулу, скорее инстинктивно, чем осознанно, рванулась в другой бок, перекатилась и вскочила на ноги. — Да пошёл ты! — в сердцах крикнула она, не справившись с обидой. И ринулась бежать со всех ног, куда-то вглубь джунглей. Она даже не оглядывалась, мчалась из последних сил, ведомая состоянием аффекта. Эта клацнувшая пасть перед лицом её здорово напугала. И только через пару минут усталость заставила остановиться и опомниться. Кто знает, остались ли ещё живые бандиты? Она может напороться на них. Стоило не бежать сломя голову, а осторожно передвигаться в зарослях. Чуть справившись с эмоциями, Лулу постаралась отдышаться, смахивая с лица прилипшие мокрые пряди волос. В проклятом ливне всё было плохо видно и так мерзко всё ощущалось. Но тут она резко развернулась, заметив краем глаза движение. Сильно сгорбившись, к ней брёл Уён, волоча по земле безвольный хвост. Верёвки он всё же умудрился как-то разрезать и сейчас придерживал когтистой рукой свой израненный бок, из-под чёрных косм звериные глаза горели оранжевым огнём. На его плече, внезапно, висела её сброшенная сумка-почтальонка. Лулу растерялась, не зная, как реагировать, и машинально сделала пару быстрых шагов назад. — Подожди! — Уён вскинул к ней руку, но тут же скривился, явно от боли, и вновь схватился за бок. Но взгляда от её лица не отвёл. — Подожди! Не трону больше, успокоился уже. — Сомневаюсь, — выдохнула Лулу, развернулась и хотела было упрямо уйти, как ей в спину донеслось: — Лулу! Подожди. Пожалуйста, Лулу! Она замерла, поражённая. И даже не из-за того, что услышала вежливое обращение. А из-за того, что он впервые назвал её по имени. Она медленно обернулась, неловко на него смотря. Уён доковылял до неё и остановился в двух метрах, не нарушая личную дистанцию. — Прости, — прохрипел он, смотря на неё чуть расфокусированным взглядом. — Не совладал с эмоциями. В голова помутнело, ослаб… Не хватай за хвост больше со спины, как опасность воспринял… Не привык к таким прикосновениям. Он сделал шаг вперёд. Какой-то на удивление робкий и неуверенный. И протянул к ней её же сумку. — Ты обронила, оставила, когда убежала. Лулу растерянно глядела на свою сумку в вытянутой руке. Дождь, льющийся стеной, словно усиливал эффект происходящего, придавая атмосфере чего-то драматичного. Холодок начинал медленно пробирать озябшее тело. Лулу молча взяла сумку, прижав к своему животу. Уён опустил руку, смотря на неё устало и виновато. — Пытаюсь… — глухо протянул он, голос его будто ломался, и он сделал усилие, чтобы говорить нормально. — Пытаюсь привыкнуть к новой жизни, но выходит плохо. Слишком долго был один, всё кажется враждебным. Но причинять вреда не хотел, прости. Звериные инстинкты не могу погасить, хоть и пытаюсь. Неблагодарно вышло ведь — спасла меня, а в ответ получила практически нападение. Утонул бы там, если бы не самк… если бы не Лулу, — он явно напрягся, исправляясь и называя по имени. — Вообще-то ты тоже меня спас, уже пару раз словила бы пулю без тебя, — она шмыгнула носом, в очередной раз убирая с лица мокрые пряди волос. Так ведь и было — кахер защищал её, как мог. Ему ничего не стоило пробежать мимо, продолжая кромсать нападавших, но он бросался на её защиту. А то, что случилось… Она не должна была забывать про его звериную часть, он же считался диким. Пробыл в джунглях много лет один, одичал, ни с кем не контактировал, не удивительно, что он так себя вёл, что так остро реагировал, особенно на тех, кто нацепил на него этот ошейник. Он не станет по щелчку пальцев мирным и спокойным, на это уйдёт приличное количество времени, если вообще получится. Но кого она обманывает? Будет ли он счастлив? Всё его естество противится этому, он сопротивляется, как может. Разве плохо то, что разумное создание желает свободы, несмотря на свою природу? Чёртовы люди, играющие в селекцию, в богов, которые думают, что могут всё менять. Лулу смотрела на него и видела в большом сильном теле несчастного мальчика, который и сам не знал, что ему делать, как жить дальше, если он уже изначально другой. Мир был несправедлив, как и всегда, впрочем. Есть ли в этом вообще какой-то смысл? Она раскрыла сумку, засунула туда руку, принявшись копошиться внутри. То, что она искала, к счастью, оказалось на месте, не выпало в этой бойне. Лулу вытащила своё маленькое самодельное устройство, которое тайком соорудила за последние недели. — Постой смирно минуту, — она шагнула к нему вплотную, протягивая руку к его шее. Уён инстинктивно отшатнулся, перехватывая её руку. Его ноздри разувались, глаза бегали по её лицу, молчаливо спрашивая «что ты делаешь?» — Серьёзно? — Лулу устало посмотрела на него, на его бледное лицо, с которого градом стекала вода по сосулькам волос. — Ты ведёшь себя так, будто я могу причинить тебя вред. Хотя вообще-то бояться должна я. Уён промолчал, хмуро смотря на неё. Он явно хотел что-то возразить, но не стал, лишь буравя её пронзительным взглядом. — Просто постой спокойно пару секунд, — попросила Лулу обречённым голосом. — Попытайся мне довериться. Я не сделаю плохого. В любом случае, мне против тебя ничего не сделать. Что-то мрачное и возмущённое промелькнуло на его лице, будто она сказала ересь, но он снова промолчал. А затем покорно кивнул. Лулу видела, как напряглось его тело, когда она шагнула к нему вплотную и коснулась его ошейника своим устройством. Оно запищало, настраиваясь под систему датчика на шее кахера. Лулу терпеливо ждала, надеясь, что всё сделала и собрала верно благодаря тайком просмотренным чертежам. Краем глаза она видела, как вздымалась грудь Уёна перед ней, как он опустил голову, молча рассматривая её лицо перед собой. И тут индикатор пиликнул и замок был взломан — ошейник расстегнулся на его горле. Лулу потянула его и полностью стащила с шеи кахера, отбрасывая куда-то в траву. — Теперь ты свободен, — устало сказала она, поднимая на него свой взгляд. Уён глядел на неё в ответ широко раскрытыми глазами. Впервые она видела на его лице такое ошарашенное и растерянное выражение. Он будто не понимал, что происходит. — Уходи, — Лулу протянула руку и слабо толкнула его в грудь. — Всё можно будет свалить на напавших бандитов. Мол, они тебя утащили, они же и сняли ошейник. Так воспользуйся этим шансом — удирай в джунгли, ищи новое укрытие, живи, как хочешь. Уён всё стоял и оторопело таращился на неё, приоткрыв рот. — Почему?.. — сипло выдавил он из себя. — Почему сделала это? Извинился же. — При чём здесь это? И я не держу на тебя зла, — Лулу попыталась улыбнуться ему. — Я же видела, как ты сопротивлялся всему, как шарахался от каждого моего движения, как и от чужого. Если меня настолько угнетает эта несвобода, то какого тебе тогда? И если сейчас я могу помочь, то помогаю, как могу. Пусть хоть один из нас распоряжается своей жизнью, пусть даже опрометчиво, но сделает это сам. Так беги, скорее. Чем быстрее и дальше уйдёшь, тем маловероятней шанс тебя найти снова. Иди. Пожалуйста, убегай. Уён медленно сделал пару шагов назад и прикоснулся дрожащей рукой к своей теперь свободной шее. Его глаза недоумённо и быстро бегали по земле, желваки на его лице напряглись. И он сделал ещё пару шагов назад. Лулу ощутила нечто странное в груди, с тоской смотря на него, но была абсолютно уверена, что поступила правильно. — Прощай, — сказала она со слабой улыбкой. Развернулась и быстро пошла прочь, игнорируя брошенный в её сторону ошарашенный взгляд. Когда она прошлась пару секунд, то всё же не выдержала и обернулась через плечо. Уёна на том месте больше не было, и туман с дождём скрыли видимость в паре метров от неё. Лулу тяжко вздохнула, развернулась обратно и пошла восвояси.

***

Дождь превратился в лёгкий моросящий туман, глубокая ночь накрыла джунгли, уже явно перевалило за полночь. Сколько она уже шла сквозь заросли? Полчаса? Больше? Вначале она кралась, пряталась между деревьев и высоких кустов. Но вскоре усталость дала о себе знать, и Лулу просто брела в направлении ближайшего лагеря, надеясь, что всё-таки правильно определила маршрут. Ноги переставали слушаться. Страх постепенно сходил на нет, уступая место изнурению, но ноги продолжали нести её вперёд. Она остановилась лишь тогда, когда вышла к какому-то болотному озеру, просто упав на колени без сил. Её тело дрожало, мышцы не выдерживали такой встряски. Лулу позволила себе пару минут бездумно посидеть, выдохнуть. Наконец она заставила себя успокоиться и попыталась собраться с мыслями. Вначале она решила, что сидит перед болотом, но присмотревшись, поняла, что это какое-то огромное и крайне грязное озеро. Вода в нём была приторно жёлто-серого оттенка, гнилой мох разрастался проплешинами по всему озеру. И даже не наклоняясь, Лулу чувствовала приторных запах зацветшей воды, как будто здесь сдохла целая стая рыб. «Нельзя останавливаться, надо идти дальше. Я здесь просто замерзну, если ничего не предприму», — механически повторяла она себе, поднимаясь и бредя дальше. Густая листва шептала под слабыми порывами ветра, и где-то вдали слышался крик обезьян. Её сердце билось глухо, словно вторя этому диковинному оркестру. Внезапно впереди, кустарник впереди отчётливо зашевелился. Лулу замерла. Её взгляд наткнулся на нечто, заставившее кровь застынуть в венах. Тигр. Огромный, грациозный, сотканный из теней и огня. Янтарные глаза вспыхнули среди густых зарослей, смотря прямо на неё. Лулу окаменела от страха и не могла даже пошевелиться. Она почувствовала, как кровь застывала в венах, дыхание стало поверхностным. Она понимала — любое резкое движение могло обернуться для неё катастрофой. Тигр медленно шагнул вперёд. Мокрая земля под его лапами обманчиво казалась мягче, чем под её ногами. Хищник склонил голову, будто изучая её, а Лулу слышала только удары своего сердца — бешеные, отчаянные, которые прорезали образовавшуюся тишину. Но тут тигр остановился, замер. Его уши дрогнули, будто он прислушивался к чему-то более значимому. Что-то вдруг мелькнуло в зарослях сбоку. Что-то большое и чёрное. И знакомое утробное рычание раздалось в ту же секунду. «Кахер!» — Лулу почувствовала такое облегчение, такую невероятную радость, словно это был лучший момент в её жизни. Она узнает этот звук уже из тысячи! Рычание кахера в джунглях было раскатистым, но скорее предупреждающим, чем взбешённым. Новый хищник будто говорил, что он готов к драке, но даёт шанс отступить. И тигр это понял, осознал, что в схватке он отнюдь не выйдет победителем. Животное сделало шаг в сторону, затем еще один, и тигр растворился в зарослях, оставив Лулу среди дрожащих листьев и пульсирующего страха. Она наконец-то выдохнула. Она жива! А затем облегченно вздохнула во второй раз, когда из зарослей вышла знакомая фигура. Уён подошёл к ней неспешной походкой в человеческом облике. — Нельзя оставить ненадолго, всю опасность в джунглях соберёшь, — проворчал он. — Как на крокодила не наткнулась возле тех болот, где он сидел там голодный да зелёный? Там осталось много запаха, по которому и вышел на след своей обезьянки. Лулу побледнела, услышав, что она возле крокодила только что беспечно ходила, но всё же удивило её другое. Она с изумлением смотрела, как Уён остановился возле неё, прижимая к груди одну руку с чем-то голубым в кулаке. — Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросила она. — Ты же должен был уйти? Ты же без ошейника, ты должен уходить вглубь джунглей. Почему ты здесь? — Большеглазая помрёт одна. Даже полчаса пройти не можешь, в опасность влипаешь. Как оставить одну? И другие мужчины ещё могут появиться, этого нам не знать. Опасно одной идти. Не мог перестать думать об этом. Не смог уйти, бросив. Переживал. — Переживал? — Лулу совсем растерялась, смотря на него так, будто он сказал ей удивительные вещи. У неё что-то шестерёнки ломались в мозгу. — Но ты же хотел сбежать… — Хотел-хотел, не хотел… — протянул Уён как песенку. Он смотрел на неё как-то обречённо, словно смирившись. — Много чего хотел. Но дал обещание помочь защищать, когда пошли в вашу экспедицию. Как бы не злился, но слово держать — дело чести. И не могу уйти, когда беззащитная самка сама в джунглях бродит. Уставшая, слабая, одна среди опасностей. Не могу не думать об этом, чувствую страх впервые такой сильный. Не за себя. За другого. Наверное, проиграл всё же — не смог сопротивляться проклятому зову внутри. Что-то в груди требует защищать. Как не противился, не могу сопротивляться. Не брошу, доведу тебя. Лулу слушала его, едва не разинув рот. Он вернулся, потому что природа кахера начала действовать? И он сам признаётся, что не может этому больше сопротивляться? — Уён, — тихо ахнула она. — Я не хотела тебя никогда заставлять что-то… — Знаю, — перебил он её, голос его был таким спокойным. — Поэтому стал доверять Большеглазой. Никогда не пыталась подмять или продавить. Поэтому привык, поэтому перестал бояться. Так дай выполнить работу — быть рядом и защищать. — Но ты мог сейчас убежать! Почему ты не пытаешься? — в который раз напомнила она, всё ещё такая растерянная. — Одной не страшно бродить в джунглях? — вопросом на вопрос ответил Уён. — Да… Страшно… — сдаваясь, призналась Лулу, отводя взгляд в сторону. Это было правдой, ей было очень страшно бродить одной в ночи. Особенно после случившегося. — Тогда чего сопротивляешься? — просто спросил Уён, чуть склонив голову на бок. — Теперь страшно не будет. Рядом буду. А ещё… вот… Он сделал какой-то робкий шаг к ней, встав совсем близко. Протянул руку и раскрыл пальцы. В его ладони оказалась крупный ярко-голубой цветок с продолговатыми лепестками. Дикий иберис. Лулу приоткрыла рот, ошарашенно пялясь на него. — Говорила, что хочешь вживую их увидеть, — Уён немного растерялся, не понимая реакцию её мгновенно ошалевшего лица. — Говорила, что это напоминает о матери. Вот и запомнил цветок с картинки. Видел уже раньше в джунглях на скалах, думал, стоит ли принести, но чего-то не решился сразу. А сейчас… подумал, что извиниться так могу, что это немного успокоит и поднимет настроение. Не прав, да? — расстроенно протянул он, видя, как её глаза вдруг заслезились. Он явно ожидал другую реакцию, и это заставило его немного занервничать. — Думал, улыбнёшься, но вижу, что плакать хочешь. Не могу смотреть на слёзы. Что сделал не так? — Нет, всё хорошо! — поспешила его заверить Лулу. Она немного нервно усмехнулась, сильно расчувствовавшись. — Я просто не ожидала, это так внезапно! Я впервые их вижу живьём. Она протянула обе руки, осторожно беря из ладони Уёна голубой иберис. И даже не обратила внимания, как дрогнули его пальцы, когда она его коснулась. Он чуть сжал их, проводя по её пальцам, но Лулу уже протянула цветок себе, рассматривая так близко. Красивый он был такой, и даже сквозь туман ощущался этот лёгкий ненавязчивый аромат дикого цветка. Значит, вот такие когда-то мама держала в руках и улыбалась? Она так ярко их запомнила, что так хорошо зарисовывала столько лет? Это ведь не просто был цветок, а часть воспоминания о месте, где маме было так хорошо и беззаботно… Сердце сжалось от светлой тоски и ностальгии. Лулу совсем расчувствовалась, вспоминая лицо мамы. Она так скучала по ней порой… На глазах навернулись непрошенные слёзы, и она шмыгнула носом, хотя с улыбкой смотрела на иберис в своих ладонях. — Почему плачешь? — Уён нахмурился. Он немного дёрнулся, явно нервничая от её поведения. — Только не плачь! Хотел же приятно сделать, но сделал больно? Почему плачешь? — как мантру затянул он. — Слёзы не всегда плохо, — Лулу покачала головой, улыбаясь ему сквозь пелену влаги в глазах. Попыталась утереть глаза другой рукой. — Иногда это не боль, а не сдерживаемые чувства, которые переполняют сердце. Они не плохие, наоборот, они заставляют чувствовать светлую грусть, что-то важное, что было так драгоценно сердцу. Грусть тоже имеет ценность, потому что она сохраняет в нас те чувства, которые были нам дороги, напоминает о них, но даёт осознание, что это было важно сердцу, но в то же время нужно принять случившееся и двигаться дальше. Это просто слёзы от эмоций, когда ты расчувствовался. Поэтому… — Лулу чуть всхлипнула. — Просто… меня переполнили эмоции, это неплохо… просто не могу пока справиться… Но это было очень приятно… Спасибо… Она снова всхлипнула и на этот раз сдалась окончательно нахлынувшим чувствам сентиментальности и светлой грусти. Очевидно, стресс от произошедшего расшатал её нервы. Лулу шагнула к Уёну и прильнула к нему, прижимаясь лбом к его груди. Она не сдержалась и тихо заплакала, позволяя этому комку в груди вырваться наружу сквозь бежавшие слёзы. — Спасибо… спасибо, — прошептала она, позорно хныча на его груди. — Это было… очень приятно… Она тихо всхлипывала, бездумно позволяя себе побыть хоть немного слабой. И сейчас она совсем не боялась Уёна. Его поступок её растрогал. Она уже не раз замечала, что он помнит абсолютно всё, что она говорила, он подмечал детали — что она любит есть, что пила, что не нравится. А теперь принёс цветок, который любила её мама, когда она вскользь поведала, что мечтала увидеть его вживую. Казалось бы, незначительный поступок, но он показался ей таким важным. Уён вначале не двигался. Лулу даже не осознала, как он остолбенел, когда она прижалась к нему лицом. Но через пару мгновений её плеч медленно коснулись его руки. Вначале неуверенно, очень осторожно, а затем когтистые пальцы практически нежно прошлись по её спине, и Уён уже ощутимее прижал её к себе в объятиях. Он ничего не говорил, просто обнимал и позволил выплакаться на его груди, едва ощутимо прижимаясь щекой к её макушке. Лулу беспечно наплакалась в его руках и наконец-то успокоилась. И вместе с тем разморилась, расслабилась. Она иллюзорно почувствовала себя в полной безопасности, и тело сдалось. Она вдруг поняла, как сильно устала, как замёрзла из-за этого ливня, ведь вся была мокрой до нитки, и от жуткой влажности ничего не высыхало. Лулу начала ощутимо дрожать, а её глаза слипались от усталости. — Плохо? — раздался над ней голос Уёна, какой-то полный скрытой тревоги. — Я очень устала, — честно призналась она и наконец-то оторвалась от него, чуть отодвигались. Её глаза быстро пробежались по его телу, видя под не заросшей чёрной кожей костюма всё ещё видные царапины и гематомы. — Ох, Уён! Прости, какая я беспечная! Тебя и били, и по земле тащили, тебе нужна помощь! — Всё в порядке, — кахер покачал головой. — Серьёзных ран нет, это главное. Кахеры очень быстро восстанавливаются. Надо поспать, к утру станет в разы лучше. — Ты же врёшь мне, да? — Лулу нахмурилась, видя, как его глаза становились стеклянными, а спина всё больше и больше горбилась. — Ты же тоже выдохся… нам надо передохнуть. — Надо, — кивнул Уён, явно игнорируя её первый вопрос. — Надо отдохнуть в укромном месте, набраться сил обоим. Пошли. Он потянул её за руку куда-то в заросли, Лулу покорно подчинилась, уже слабо что-то соображая. Она даже не сразу осознала, что Уён вдруг стал спокойно к ней прикасаться. Сам, причём. Но усталость побеждала, и она бездумно шла за ним, прижимая цветок к груди. Через какое-то время Уён резко остановился, и уже бездумно бредущая, изнурённая Лулу чуть не врезалась в его спину. Она медленно проследила за его взглядом. — Наверху пещерка, так укроемся на ночь, — Уён указал на скалу, появившуюся перед ними. — И переждём дождь, скоро опять ливень пойдёт. — Небо действительно снова громыхало. Лулу уже была рада где-то остановиться, но взгляд поднялся вверх, и она готова была заныть, не видя никаких тропок. Как она в таком состоянии сейчас будет взбираться по камням вверх?! — Не уверена, что смогу залезть так просто, — уныло вздохнула она. Уён посмотрел на неё, скептически приподняв бровь. Покачал головой, а затем молча подхватил ахнувшую Лулу и закинул себе на плечо. — Ты чего?! — только и успела выдохнуть она, но Уён уже оказался возле скалы. — Держись за плечи, можешь за загривок, не бойся — не больно, — сказал он и подпрыгнул в высоченном прыжке. Лулу снова ахнула, когда её потащили вверх по камням. Так легко и просто, будто она весила пару кило от силы. Она могла только подивиться силе и выносливости кахеров. А ведь Уён столько пережил за эти пару часов, едва на ногах стоял, но всё же тащил на своем плече взрослое тело! Он невероятно быстро взобрался, цепляясь острыми когтями о неровности скалы и помогая себе хвостом. Они оказались на новом уровне джунглей, заходя в небольшую пещерку, которую заприметил снизу Уён. Он поставил Лулу на ноги, а затем сказал ей подождать и вышел из пещеры. Ей хотелось наивно поныть, просить не уходить, не бросать её. Разумеется, она такого не сделала. «Я умру здесь от холода», — Лулу упала на холодную землю, уже обессиленная. Ноги не двигались, она обхватила их руками, прижимая к груди. Забавно, она никогда не думала, что может замерзнуть в джунглях! Но ночью температура падала, а от мокрой одежды становилось хуже. Высокая влажность затрудняла испарение пота с кожи, что приводило к переохлаждению. Уён вернулся быстро, притащив пару веток какого-то дерева, у которого кора, по его словам, могла гореть даже мокрая. Но тепла костра не хватало, да и его самого не хватит надолго. Уён через пару минут повернулся, глядя на скукожившуюся Лулу у стены пещеры. Она дрожала, поджав колени к груди. — Обращусь, не пугайся, — вдруг сказал он. — Зверем раны быстрее затянуться к утру, и во втором облике могу тепла больше источать, стану печкой. Согреешься. Не боишься? — Нет, — Лулу покачала головой и слабо улыбнулась ему. — Я уже ничего не боюсь, кажется. И Уён обратился в ту же секунду. С хрустом вытянулся, выворачиваясь, удлиняясь, и перед ней предстал здоровенный чёрный зверь с длиннющим хвостом. На этот раз Лулу даже не вздрогнула, спокойно наблюдая поразительную картину. Уён медленно подошёл к ней, сделал круг, словно очертил какую-то магическую защиту, а затем улёгся вплотную, сворачиваясь вокруг неё калачиком, как домашняя собака. Только нереально гигантская собака. Лулу вообще не боялась, она была такой уставшей, что просто подползла ближе к кахеру и улеглась головой на его бок, укладываясь на чужом теле. Короткая шерсть пахла странно, но ей было всё равно. Уён в облике зверя был такой тёплый, а ей так хотелось согреться. Через пару минут она совсем расслабилась и бездумно протянула руку, погладив бок кахера, сама не зная зачем. Уён, изображавший усыпающего, приоткрыл один глаз, зыркнув на неё. Лулу подумала, что ей мерещится — не было ни красного, ни даже оранжевого цвета. Радужка теперь имела золотистый оттенок, такой, когда кахер в спокойном расположении духа. Почему-то это заставило улыбнуться. После чего Уён едва слышно заворчал и скрутился в клубок сильнее, буквально сжимая Лулу в своём кольце. Она улыбнулась ещё шире, потираясь щекой о такой тёплый бок, под её ухом быстро билось чужое сердце за вздымающимися рёбрами. Уён явно сделал вид, что задремал, но его задняя нога-лапа подозрительно упёрлась неё, и толстыми когтями прихватила штанину Лулу. Выглядело так, будто он контролировал, чтобы она не вздумала никуда из-под него дёргаться. Она на это лишь улыбнулась, чувствуя нарастающий жар от тела кахера, и это тепло разморило, убаюкивало. И Лулу наконец-то провалилась в безмятежный сон.