Часть 3. И побеждают - Лестницы!

      

***

             - Кто… аха… придумал… фух… эти тролльи лестницы? – задыхаясь уточняет Тони опираясь ладонью на стену, чтобы не упасть, смотря на улыбку старосты так, словно она одна из вредных пикси, любящих разрушение и злые шутки. И, кажется, Мезо готов был согласиться с каждым словом, если бы ему хватало воздуха.              - Хогвартс построен основателями. С тех пор его старались сильно не изменять. – легко отмечает Лиззи, ловя несколько усталых, раздраженных и немного завистливых взглядов, удивленных тем, как легко хрупкой с виду девочке дался этот подъем.              - Ни за что не поверю… что эти старики… на полном серьезе… проходили весь этот путь. – прерывисто дыша, возмущенно шепчет Мэнди, даря лестнице косой взгляд чистого поражения.              - Я привезу метлу. – обреченно, но уверенно заявляет Терри с трагичностью достойной волшебника перед сражением с драконом из детских сказок – И никуда без нее больше не выйду.              - Вам просто не хватает выносливости. Или практики. – с небольшой пренебрежительной ноткой звучит от хмурого мальчика, сложившего руки на груди, терпеливо ожидающего рядом с Лиззи, пока остальные придут в себя.              - Я тебя ударю. – твердо обещает девочка с узкими глазами, шумно дыша и смотря на однокурсника особенно неприятным взглядом. – Вот отдышусь и… начну.              - Англичане… Сумасшедшие. – медленно отмечает грубая девочка, словно открывая самую большую тайну вселенной, и старательно трет шею теплыми пальцами между вздохами, словно само горло замерзло от подъёма и попытки отыскать достаточно воздуха для коротких слов.              Мезо судорожно глотает, опираясь ладонями на подрагивающие колени и сипло вздыхает, прикрывая глаза, чтобы хоть немного сосредоточиться. Дома не было необходимости в том, чтобы столько ходить и, кажется, он зря не обращал внимание на короткие замечания родителей о множестве лестниц старого замка, и особенно на то, что два из четырех факультетов находятся в самых высоких башнях, соперничающих только с Астрономической…              - Оставьте меня спать в коридоре под лестницей в следующий раз… - тоскливо отмечает Терри, звуча так серьезно, что это забавное заявление не звучало как шутка.              - Ну-ну птенчики. Это всего лишь первый подъем! – подбадривающий тон старосты звучал слишком счастливо, больше напоминая милое издевательство от дальней тетушки, чем дружелюбную попытку поднять настроение.              - А потом вы нас сбросите вниз? – трагично уточняет Мэнди, без капли стеснения сползая по стене, сдавшись в борьбе с собственными подрагивающими ногами.              - А есть еще один? – с ужасом спрашивает Тони, почти одновременно с девочкой, смотря на Пенелопу так растерянно, словно она сказала, что единороги — это детская выдумка, которой потакают взрослые.              - Ребята… - смущенно вздыхает Лиззи, растерянно переглядываясь с хмурым мальчиком, который в ответ лишь устало закатил глаза и шумно вздохнул, не собираясь вмешиваться в творящийся беспорядок.              - В любом случае мы почти пришли. Осталось только отгадать загадку стража нашего факультета, и вы сможете отдохнуть в гостиной. – мягкий и заботливый тон Пенелопы, звучит чем-то похожим на негромкую привлекательную мелодию, прячущую легкие смешки за редкими высокими нотками.              Вот только Мезо отметил подрагивающие уголки губ старосты, словно намеренно сдерживающие улыбку, которая бы показалась странной, а также чуть сощуренные глаза, совершенно не говорящие о веселье, а скорее о небольшой шалости. Так выглядел дедушка, когда точно знал ответ на какой-то вопрос, но с любопытством выслушивал все нелепые варианты, терпеливо ожидая, когда собеседник найдет настоящую разгадку, очевидную настолько, что, когда она оказывалась произнесенной вслух, звучал яркий каркающий смех. Но почему старшая волшебница вела себя так? Что-то было не так с загадкой? Было какое-то наказание за неверный ответ?              Мезо с любопытством переводит взгляд на плоскую дубовую дверь, стараясь успокоить дыхание, осматривая орла, защищающего раскрытыми крыльями проход так внимательно, словно он сам был частью не произнесенной вслух головоломки или строгим родителем, защищающих собственных птенцов с грозной верностью. Золотые глаза блестящего даже в свете волшебных ламп стража, казалось, оценивали каждого, держа их судьбы в тонком металлическом кольце, предназначенном для легкого стука.              - Итак, птенчики, чтобы пройти в дальше и попасть в сердце нашего факультета – гостиную – вы должны постучать этим блестящим кольцом по двери и разгадать загадку. Звучит просто не так ли? – воодушевленно начала объяснения Пенелопа, как только все наконец отдышались и в ожидании посмотрели не нее. – Однако есть одна маленькая хитрость. – улыбка замирает на лице старосты как часть странной загадки и Мезо вновь недоверчиво смотрит на дверь, все больше напоминающую неприступные, любящие подшутить ворота родного дома.              - Хитрость? – все же уточняет Мэнди, оглядываясь на остальных, прежде чем недоверчиво посмотреть на их проводника.              - Да. – Пенелопа легко кивает и ее светлые глаза блестят в свете факелов. – Вам нужно доказать, что вы настоящие орлята.              - Доказать… статуе? – недоверчиво отмечает Тони, приподнимая бровь, а после переводит взгляд на галстук и ставший синим после распределения отворот мантии. – А этого не хватит?              - Конечно нет. – негромко смеется старшая, легко доставая палочку и негромко произнося заклинание, вмиг перекрасившее синие элементы на ее мантии в ярко красный цвет. – Вы уже должны знать, как легко обмануть глаза и чувства.              Хмурый мальчик согласно кивает, и Мезо так же склоняет голову в понимании, вспоминая о рунах сокрытия использующихся на переходах между миром волшебников и не волшебников, о мантиях невидимках, прячущих все что лежало под тканью, о дезиллюминационных чарах, работающих схожим с мантией образом, и оборотном зелье, которое могло бы изменить внешность на определенное время.              - Я покажу вам пример в этот раз. В следующий кто-то из вас попробует ответить. – уверенно отмечает староста, осмотрев каждого, прежде чем мягко подмигнуть и сделать уверенный шаг к дверям, решительно ударяя о дерево металлическим кольцом.              «Что вы должны сохранить после того, как отдадите это кому-то другому?» - негромкий голос с каркающей хрипотцой разноситься по площадке, будя мимолетную дрожь. Мезо, ожидавший что загадка будет написана на самой двери или проявиться в воздухе, как сотканный магией директора школьный гимн, смотрел на неподвижного стража, совершенно не похожего на знакомых ему защитников с удивлением и любопытством.              - …Дружба. Доверяя дружбу другому, мы сами становимся теми, кто должен ее сохранить. – после небольшой паузы звучит твердый ответ Пенелопы и клекочущий звук разноситься в ответ, будя торопливые мурашки.              Страж резко поворачивает голову, словно хищно всматривается в давших ответ, и Мезо пытливо делает шаг вперед, желая рассмотреть еще больше деталей в этой загадке, внимательно наблюдая за тем как изящно складываются широкие блестящие золотом крылья, открывая проход, давая заглянуть внутрь и…              - Снова эти тролльи лестницы! – возмущенно вскрикивает Тони с такой печальной обреченностью, что Пенелопа все же не выдерживает и ярко смеется, получая в ответ обиженный взгляд.              За дверью их действительно ожидали две расходящиеся в разные стороны лестницы и еще один пытливый орел, выточенный из камня так искусно, словно он пытался вырваться от плена толстых стен, но его крылья застряли, становясь частью светлой кладки. Над головой птицы были нарисованы звезды, блестящие от яркого света волшебного светильника.              - Какая красота! – Лиззи сразу делает несколько торопливых шагов пересекая порог и касаясь пальцами статуи так осторожно и нежно, словно она могла исчезнуть от единственного неверного движения.              За ней следует хмурый мальчик, смотря на изображение птицы со странным, почти болезненным сожалением, словно ее скованное состояние причиняло боль ему самому, отражая что-то неизвестное в темных глазах. И Мезо, всматривающийся в блестящего золотом стража с искусно вырезанными перьями, не затупившимися и не потерявшими формы даже спустя столько лет, задумался о том, сколько же сил и невероятной магии было вложено даже в такие небольшие детали, созданные со всей искусностью и заботой, похожие на те творения, что выходят из рук матушки, завораживающие ее мастерством и пробуждающие желание создать подобное чудо.              - Ну же, птенчики. – ласково торопит Пенелопа, замечая, что остальные даже не сдвинулись с места недоверчиво поглядывая в открывшийся проход. – Вы еще даже не видели нашу гостиную. Осталось немного.              - Неужели нет… короткого пути? – медленно уточняет грубая девочка, все еще держась за шею подрагивающими пальцами.              - Да! Волшебного маршрута без… лестниц. – поддерживающе вскрикивает Мэнди и хватается за ладонь подошедшего к ней Терри, чтобы вновь подняться на дрожащие ноги.              - Ну… - староста показательно задумчиво осматривает каждого, дожидаясь пока все наконец переступят порог и дверь с шелестом закроется, пряча детей факультета Ровены в стенах высокой башни. – Оставим эту тайну на завтра? – она энергично хлопает в ладоши и спешно начинает подниматься по одной из лестниц совершенно не обращая внимание на усталые, злые и преданные взгляды, не дожидаясь выкриков или вопросов.              - То есть все это время был… короткий маршрут. – кисло отмечает Терри, осторожно хлопая по плечу шокированного Энтони, спрятавшего в ладонях немой крик и несколько шумных вздохов.              - Это было очевидно. – с легким кивком и столь же нерадостным тоном соглашается остроглазая девочка, поправляя волосы. – Если об этом подумать…              - Чего мы не делали. – почти беззаботно подводит черту хмурый мальчик и решительно делает несколько шагов по лестнице. – И, о чем вы все можете подумать завтра. После сна.              - Он прав. – мягко кивает Лиззи на логичное замечание, так же делая несколько торопливых шагов.              - Ну… теперь у нас есть самый серьезный стимул найти эти пути. – неловко усмехается Тони, бросая на закрывшуюся за ними дверь грустный взгляд и шумно вздыхая, прежде чем, переглянувшись со всеми, продолжить путь наверх, кажущийся бесконечным.              Мезо, решивший подниматься рядом с Менди, медленно побеждающей светлые ступеньки и отчаянно цепляющейся за стену, словно отсутствие этой опоры просто заставит ее упасть, не сказал ни слова, пытаясь выровнять дыхание и не споткнуться, подняв ногу не достаточно высоко или зацепившись за длинные полы мантии, совершенно не подходящей для прогулок по таким длинным лестницам и старательно цепляющейся за ноги, не давая сделать еще один шаг. Наверное, поэтому матушка сложила в сумку укороченный вариант, говоря, что он обязательно пригодиться, не слушая негромкие замечания отца о промерзающих в непогоду коридорах, уже к концу осени защищающих только от резких порывов ветра и ливневых дождей, еще не ставших бурным снегопадом.              Яркий свет, коснувшийся ступенек, заставил в любопытстве поднять голову, останавливаясь, чтобы увидеть край гостиной или зажжённый кем-то люмос, но вместо заклинания Мезо понял, что смотрит на одно из созвездий нарисованное на потолке другого этажа, показавшегося в проеме над лестницей, мягко мерцающего, словно наполненного магией особой пыльцы или зачарованной краски. Намеренно преувеличенные звезды, связанные тонкими нитями, украшенные блеском коротких заметок на латыни, притягивали взгляд еще одной любопытной историей и загадкой о том, почему первым каждого входящего на этот этаж встречало созвездие Ориона.              - Добро пожаловать в дом Равенкло. – торжественно и негромко произносит староста, как только все переступают последнюю ступеньку и получают возможность увидеть большую полукруглую гостиную с белыми, словно мраморными стенами, выглядывающими из-за темных книжных шкафов и обрамляющими высокие стрельчатые окна, сквозь которые можно было увидеть блестящие созвездия, а если использовать один из красующихся на подставке телескопов, то и сами звезды. Большую часть потолка занимала большая люстра, тянущаяся с этажа, который был над ними, прячась лишь за тонкими перилами и кажется имеющего потолок из тонкого стекла, отражающего огоньки света, превращая их в мимолетные яркие образы, изменчивые и загадочные, остальное пространство было отдано нарисованным кусочкам созвездий с неясными, старыми отметками и допущениями.              Однако больше всего внимания привлекала белая статуя основательницы, не особо высокая в сравнении с другими грандиозными украшениями и кажущаяся заглянувшим в комнату преподавателем, застывшим на месте, запертым в камне неясными чарами, смотря на всех с тем самым оттенком строгости, который иногда можно было увидеть у родителей, пугающим, но заботливым. Мезо то и дело бросал на нее любопытный взгляд, желая повнимательнее рассмотреть знаменитое изображение Ровены и ее диадемы, о уникальности которого столько говорилось в книгах.              - Здесь так светло. – восхищенным шепотом отмечает Мэнди, все еще держащаяся за перила, медленно рассматривающая комнату, больше всего внимания уделяя даже на вид мягким креслам и диванчикам с подушками.              - И тихо. – подчеркивает хмурый мальчик, со странной интонацией, похожей на волнение и облегчение сразу, бросая короткие взгляды на некоторых переговаривающихся старшекурсников и с большим любопытством смотря на находящийся напротив проход в еще одну небольшую гостиную, где легко заметить небольшой камин с пляшущими огоньками пламени.              - Рада, что вам нравиться, птенчики. – жизнерадостно улыбается Пенелопа и показывает ладонью на свободный диван с окружающими его креслами, делая несколько энергичных шагов в ту сторону и замирает, схватившись ладонью за спинку. – Присаживайтесь, прежде чем вы увидите свои комнаты мы должны сказать вам несколько слов.              - Мы? – уточняет грубая девочка, выразительно поднимая бровь и переглядываясь с остальными, словно подумала, что расслышала неправильно. Лиззи первой кивает ей в ответ, чуть приподнимая уголки губ в улыбке.              Но староста, словно не услышав уточнения, подхватывает со столика несколько конфет, беспечно шурша оберткой, и Мезо медленно вздыхает, устало потирая глаза, прежде чем протянуть обеспокоенно оглядывающейся Мэнди локоть, позволяя опереться и увереннее дойти до дивана, пока остальные занимали себе места, с любопытством посматривая на молчащую Пенелопу, хрустящую сладостями и загадочно щурящую глаза в ответ, словно она та самая тетушка у которой есть забавный подарок, который заставит всех шокировано замереть с глупыми и забавными выражениями лица.              - Больше никаких лестниц. – решительно заявляет Энтони обессилено, падая в кресло, кажется готовый остаться в этой большой гостиной в том случае, если ему скажут об еще одном подъеме.              - Тебе не говорили, что комнаты…              - Пени! Вы уже здесь? – громкий голос прерывает уточнения хмурого мальчика, закатившего глаза и возмущенно сложившего ладони на груди, ненадолго позволяя Тони и удивленно моргнувшей грубой девочке, остаться в счастливом неведенье о расположении личных комнат в башне. – Я думал вы придете позже.              Мезо с любопытством смотрит на подходящего старшекурсника и взгляд сразу цепляется за блестящий на мантии значок старосты, говорящий о том, что этот темноволосый шумный старший, даже шагающий так непривычно громко, второй ответственный за них человек.              - Очень смешно, Роби. – показательно фыркает Пенелопа, комкая в ладони обертки, прежде чем просто уничтожить лишний мусор чарами, и снова хлопает в ладоши, объявляя очевидное. – Птенчики, это Роберт Хиллиард – второй староста нашего дома. С любым вопросом или проблемой вы можете обратиться ко мне или к нему. В любое время. – Последнее уточнение заставляет Мезо невольно вздрогнуть, звуча слишком похоже на то что говорила матушка о письмах и использовании домашнего домовика, если их нужно будет доставить как можно быстрее.              - Очень приятно познакомиться. – учтивый поклон, выполненный так легко и непринужденно невольно заставляет всех, кроме кисло улыбнувшегося Тони сесть ровнее. – И… птенчики? Пени ты серьезно? – легкий смешок Роберта, явно звучащий в этом уточнении, просто разрушает ненадолго появившуюся серьезность.              - Хочешь назвать их малышами или росточками, как делали наши старшие? Я даже не буду спорить. – шутливо щуриться девушка.              - Мерлин, Пени! – возмущенно вскрикивает Роберт, после того как от сидящих не так далеко старшекурсников раздается несколько смешков. – Разве мы не договаривались не вспоминать об этом?              - Правда? Меня, кажется, не предупредили. – с улыбкой отмечает Пенелопа, показательно приглаживая собранные в пучок пушистые светлые волосы.              - Мы об этом еще поговорим. – с прищуром заявляет Роберт, прежде чем громко вздохнуть и обратить все свое внимание на первокурсников, с любопытством наблюдающих за этой маленькой перепалкой. – Итак, если позволите, я бы хотел начать наше знакомство сначала и немного рассказать вам о факультете…              - А нам нельзя просто пойти отдохнуть и послушать все завтра? – сонно моргая, уточняет Мэнди в тот момент, когда замирает ожидающая пауза, и Тони показывает ей большой палец, получая неодобрительный взгляд от Лиззи и хмурого мальчика.              - И правда, Роби, мы же можем объяснить основное до завтрака, а с вопросами разобраться после занятий или в обеденное время. – энергично кивает Пенелопа. – Мы же будем присматривать за птенчиками весь месяц, так что у нас точно найдется время вдаться в детали.              - Так и скажи, что ты просто не хочешь в пятый раз слышать одну и ту же речь, Пени. – закатывает глаза Роберт и снова шумно вздыхает, осматривая первокурсников рассеянным взглядом.              - Не без этого. – отмахивается Пенелопа. – Но я боюсь, что весь этот традиционно длинный монолог их просто усыпит…              - Мы уже не дети. – с негодованием прерывает ее слова Терри, совершенно не смущенный широким зевком Энтони на фоне и негодующим фырком от остроглазой девочки.              - В этом есть смысл. – медленно кивает Роберт, бросая быстрый взгляд на стоящие в комнате часы и щурясь, словно что-то высчитывая. – Учитывая утренние занятия…              - А также маленькую пирушку. – невинно добавляет Пенелопа, заставляя Мезо удивленно моргнуть от того насколько очаровательно-непосредственно это было сказано.              - … будет лучше дать им больше времени на сон. – с тем же ровным тоном заканчивает старший ученик, в очередной раз закативший глаза на выходки его непосредственной напарницы.              - Ура. – устало радуется Тони, наконец садясь немного ровнее и качая головой, чтобы отогнать легкую усталость.              - Я знала, что ты тоже устал от этой длиннющей речи, Роби! – восклицает Пенелопа, пытаясь ударить напарника по плечу, на промахивается, задевая лишь спинку кресла.              - И из-за кого мне пришлось ее учить? – приподнимает бровь Роберт с легким усталым раздражением, совершенно не злым, больше похожим на ворчание дедушки вынужденного в очередной раз повторять самые простые вещи.              – Тогда я отведу девочек в комнату и покажу ванные, надеюсь домовики уже успели доставить все вещи. – легко сбегает от ответа Пенелопа, отходя на пару шагов и ожидающе смотря на первокурсниц.              - Не забудь только потом спуститься, Пени – нас еще ждет разговор с деканом. – строго напоминает Роберт, получая в ответ лишь брошенный жест «окей» и насмешливую улыбку, словно подобная фраза звучала в разговоре уже не первый раз.