Глава 4.

      Как только Энакин подумал, что путешествие во времени может быть еще более странным, Асока обрушила на них бомбу.              — Альтернативная временная линия? — медленно спросил он.              Асока встала со своего места и начала медленно расхаживать взад-вперед, прежде чем продолжила:              — Сначала я не была уверена, но, получив доступ к архивам, я в этом убеждена. Это прошлое отличается от того, что было в моем прошлом. В некоторых моментах — это мелочи, но есть и большие изменения.              — Например?              — Например? Я не покидала Орден джедаев в своей временной линии. Герцогиня Мандалора? В моей временной линии она не умерла. Оби-Ван спас её. С трудом, но спас. Даже такие мелочи, как ресторан, в который тебя послала Падме, не существовал, — сказала Асока, скрестила руки и задумчиво подперла подбородок рукой.              — Подожди. Ты много говоришь, но ничего толком не объяснила. Что всё это значит и какое отношение имеет к сегодняшнему дню? — спросил Энакин.              — Потому что я не думаю, что эти убийцы охотились именно за мной. Я даже не думаю, что они знают, что я тоже попала сюда. Думаю, они охотятся за моим прошлым «я» и ещё не поняли, что не совсем вернулись в прошлое, поэтому пытаются убить твою Асоку.              — Асока, — сказала Падме, положив руку на руку Энакина, чтобы заставить его замолчать. — Откуда ты это знаешь, и за что они хотят тебя убить?              Асока остановилась и посмотрела на них обоих прямым, пронзительным взглядом. Затем вздохнула и села:              — Поскольку само мое присутствие здесь, скорее всего, безвозвратно изменило курс будущего, я полагаю, это не повредит. Предупреждаю сразу: постарайтесь сохранять непредвзятость. И хотя я дам вам общую картину, я многое упущу.              Энакин и Падме обменялись взглядами и тоже сели в кресла.              Асока взяла паузу, чтобы собраться с мыслями, а затем начала:              — Конец войны был тяжелым для Республики. Хотя нам и удалось продвинуться вперед, наши ресурсы были распылены, Республика теряла деньги, и в целом моральный дух был очень низким. Каждый искал, кого бы обвинить. Лорд ситхов, который дергал за ниточки обе стороны войны, сумел настолько поколебать общественное мнение, что вину возложили на джедаев, а их самих обвинили в измене Республике.              — Это смешно. Единственное, что сделали джедаи, — помогли вести эту войну. Без нас она была бы давно проиграна, — возмутился Энакин.              — Согласна. Но ты должен понимать, что для некоторых людей все выглядело иначе. Особенно когда во главе Сепаратистов стоял Дуку, бывший джедай, а Баррисс Оффи, которая взорвала храм джедаев и, по её собственным словам, была убеждена в том, и говорила, что Орден был коррумпирован, Джедаи, мягко говоря, не были лишены своих критиков. К тому времени, когда они без поддержки Сената арестовали высокопоставленное официальное лицо, узнав, что он лорд ситхов, тот сумел убедить галактику в том, что джедаи предали Республику и тем самым оправдал их уничтожение. Он сумел захватить власть в Республике и приказал клонам убить джедаев на месте. Мы никак не могли к этому подготовиться, — объяснила Асока.              — Как ты выжила?              — Новый ученик лорда ситхов, Дарт Вейдер, был бывшим джедаем и моим другом. Мы нечасто… общались на тему недовольства Орденом после того, как Баррисс Оффи попыталась меня подставить. Ему удалось подвести меня к тому, что я отсутствовала в Храме джедаев во время нападения.              Энакин чувствовал, что Асока не до конца правдива, но она уже призналась, что не собирается этого делать. Он соберет всё, что сможет, после того как она расскажет ему остальную часть своей истории.              — Я затаилась на несколько лет, пока мы с Вейдером снова не встретились.              — А что насчет меня? Где был я всё это время? — спросил Энакин. Он не мог представить, что Лорд ситхов и его ученик возьмут власть в свои руки, чтобы убить джедаев, а он не попытается этому помешать.              Асока перевела взгляд на Падме, чьи руки были стиснуты на коленях.              — Что? — надаваил Энакин.              — Тебе удалось выжить во время резни. Едва-едва, — сказала Асока. — Но…              — Просто скажи это, — прошептала Падме.              — Мой Энакин уже не был прежним, по крайней мере на какое-то время, после того как Падме умерла в результате действий ситхов.              В желудок Энакина внезапно как будто упал камень, а грудь наполнилась такой тяжестью, что он почувствовал, как почти остановилось сердце. Крепко сжав механическую руку, пытаясь сдержать страх и гнев при одной только мысли о том, что это может произойти, он твердо сказал:              — Продолжай.              — Убрав с дороги джедаев, одного из своих самых ярых противников, и моего мастера, ситх реорганизовал Республику в Галактическую Империю, назначив Дарта Вейдера своим силовиком. Но чего он не знал, а может, знал и просто переоценил свой контроль, так это того, что Дарт Вейдер был так же сильно опечален смертью Падме, как и мой мастер. Он знал, что тот когда-то испытывал сильные чувства к сенатору, но не знал, что они сохранились и после его обращения. Не знал он и того, что его ученик затаил на него обиду за её смерть, — сказала Асока. — В следующий раз, когда я встретилась с Вейдером, мы вместе с Энакином разработали план захвата Империи, чтобы отомстить за её смерть и резню джедаев. Это был первый раз, когда мой учитель, казалось, немного пришел в себя после окончания войны.              — Потребовались годы, чтобы вскрыть расколы в Империи и добиться расположения Вейдера, пока мы с Энакином, с некоторой помощью лоялистов в Сенате и оставшихся джедаев, собирали и объединяли все отдельные фракции повстанцев в один Альянс, но нам удалось это сделать. Нам удалось свергнуть его без большого общественного возмущения, и Вейдер смог взять контроль над Империей. Помогло то, что Энакин всё еще пользовался большим авторитетом в обществе, несмотря на пропагандистскую машину ситха, направленную против джедаев.              — Но в твоём мире всё ещё существует Империя, — заявила Падме.              — Да, — признала Асока. — Вейдер не хотел от нее отказываться, но новая Императрица — мы не называем её так, но по сути она таковой и является — имеет над ним большую власть. Если уж на то пошло, то это Империя скорее только по названию. И хотя исполнительная власть составляет около двух третей власти правительства, она разделена между властью Императора и Императрицы. Вейдер контролирует основную часть вооруженных сил, а Императрица занимается дипломатией и делами Сената. Именно благодаря этому хрупкому балансу на данный момент нам удалось прийти к компромиссу между Империей и сторонниками Республики. Я думаю, обе стороны осознали, что больше всего на свете люди хотят, чтобы боевые действия прекратились и можно было продолжать наслаждаться своей жизнью. И без Ситха, дергающего за ниточки войны, мы постепенно смогли это сделать.              — А как же джедаи? — спросил Энакин.              — Они еще не начали перестраиваться. Их падение дало им много поводов для размышлений. Но у них… непрочное перемирие с Вейдером, — сказала Асока, и закатила глаза с многострадальным вздохом. Энакин мог только представить, как это происходит. Джедаи и ситхи конфликтовали тысячи лет, и господство то и дело переходило от одного к другому. Не помогало и то, что ситхи были злыми. Хотя, похоже, Вейдер в этом плане был аномалией.              Асока продолжила:              — Помогает то, что императрица неравнодушна к ним, а сын Вейдера близок к Оби-вану. Энакин пока служит с Вейдером в армии, а я — личная охрана императрицы и езжу с ней по дипломатическим миссиям.              — Я не понимаю, — сказала Падме. — Какое отношение все это имеет к тому, почему кто-то охотится за тобой и как ты здесь оказалась?              — У бывшего мастера Вейдера была кучка инквизиторов и адептов Темной стороны, которые стремились уничтожить оставшихся джедаев и всех могущественных существ, чувствительных к Силе, которые могли бы угрожать его правлению. Когда мы свергли его, они объединились в группы и пытались отомстить на протяжении многих лет. Хорошо, что у них нет ни армии, ни ресурсов, чтобы они представляли реальную угрозу, о которой стоит беспокоиться на постоянной основе. Но они были «раздражающе настойчивы», по выражению Вейдера. Мы перехватили информацию о том, что они работают над чем-то большим на Малакоре, и отправились на разведку. Они использовали какую-то машину вместе с голокроном в храме ситхов, чтобы собрать энергию Силы в осязаемой форме и что-то сделать. Я понятия не имела, что именно, пока то, что это было, не привело к разрушению храма и к тому, что мы оказались здесь.              Энакину не нужно было, чтобы она заканчивала, — его осенило понимание.              — И что может быть лучше, чем вернуться в прошлое и убить главных участников заговора до того, как они станут слишком могущественными, чтобы остановить Вейдера, — сказал он.              Асока кивнула.              То немногое, что он и эта Асока нашли в архивах о путешествиях во времени, говорило о том, что сейчас джедаи вообще не верили в такую возможность и считали подобную идею не более чем фантазией или видениями силы. До сих пор, во всяком случае. Но еще тысячи лет назад джедаи считали, что целенаправленные попытки изменить течение времени — это техника темной стороны, потому что неестественно вмешиваться в естественный ход судьбы после того, как что-то уже произошло. А вот адепт Силы Темной Стороны или инквизиторы Мастера Ситхов? У них не было бы такой оговорки.              — Асока в опасности, — заявила Падме. — Наша Асока. Это лишь вопрос времени, когда они поймут, что ты — Асока из их будущего, и отправятся на её поиски, независимо от того, знают ли они, что попали в другое прошлое.              — Если некоторые из них еще не нашли её. Когда мы нашли их на Малакоре, там собралась довольно большая группа, больше, чем те трое, что появились сегодня. Возможно, их просто разбросало по разным частям галактики, насколько я поняла, как это работает, — пожав плечами, сказала Асока.              — Она в безопасности. Пока что, — резко сказал Энакин. Пусть она больше не была его падаваном, пусть он не знал, где она, но их по-прежнему связывали узы. Пусть она и была далеко, но он все равно чувствовал её присутствие среди живых и узнал бы, если ей грозила опасность. Это помогало ему сохранять рассудок.              — Но дело не только в ней, — продолжила Асока. — Все пользователи Силы, которые участвовали в свержении в опасности.              — Тогда мы победим их в их же игре, — заявил Энакин, и встал на ноги. — Ты знаешь, кто является лордом ситхов. И кто станет его учеником. Скажи нам, кто он. Мы найдем его, убьем и сделаем их миссию бессмысленной.              Асока покачала головой.              — Мы не можем этого сделать.              — И почему же? — потребовал Энакин.              — Во-первых, потому что Вейдер ещё не пал. Во-вторых, потому что именно из-за этого у джедаев возникли проблемы, когда мы узнали, кем был Лорд ситхов. Конечно, он руководил войной с обеих сторон, и он был злом, но у джедаев не было доказательств. Только их слова против его слов. Он гораздо могущественнее, чем ты думаешь.              — Вместе мы гораздо могущественнее, чем ты думаешь, — ответил Энакин, возвышаясь над ней.              Асока поднялась на ноги, уперла руки в бедра, и прорычала:              — В моем будущем нам потребовались годы, чтобы разработать план по разрушению власти Лорда и его свержению. Это не так просто, как ты думаешь. У него все под контролем. План на случай непредвиденных обстоятельств. И даже при всем нашем тщательном планировании нам едва удалось преуспеть, и мы понесли потери и жертвы, с последствиями которых мы разбираемся годы спустя.              Падме прочистила горло, чтобы привлечь их внимание, и оба повернулись, чтобы посмотреть на нее.              — Эни, Асока права. Если мы пойдем вслепую и проиграем, последствия могут быть гораздо хуже, чем даже то, что случилось в её будущем. Я не говорю, что мы проиграем, но мы должны придумать решение, которое учитывало бы, что мы будем делать, если всё пойдет ужасно плохо. Однако, — продолжила Падме, подняв руку, когда тот открыл рот, чтобы возразить, — Энакин прав. Мы не можем ничего не делать. Если то, что ты говоришь, правда, то у многих людей на спине мишень, о которой они ничего не знают.              — Я испытываю сильное искушение взять тебя с собой в мое будущее. Нам бы пригодилась твоя рассудительность, — вздохнув, сказала Асока. Затем она посмотрела прямо на Энакина и сказала: — Поверь мне. У меня все силы уходят на то, чтобы самой не найти Лорда ситхов и не убить его на месте. Но, учитывая все обстоятельства, ему лучше оставаться там, где он есть. Пройдет немало времени, прежде чем он сделает свой последний шаг, и сначала ему нужно склонить Вейдера на свою сторону. Но теперь, когда только мое присутствие здесь изменило ход вашего будущего, я не против помочь подтолкнуть его в нужном направлении, чтобы дать вам наилучший шанс на победу. Мой совет тебе, Падме, — собери своих самых надежных друзей-сенаторов и начинай идти по следам денег и трупов, потому что нельзя скрыть все это, не оставив кучу мёртвецов. Нам это было бесполезно, потому что к тому времени, как Лорд ситхов стал императором, он так открыто говорил о своих деяниях, что все с облегчением восприняли его смерть, независимо от того, законным путем или нет, но это может помочь тебе составить надежное дело против него и дать джедаям рычаги давления, необходимые им для того, чтобы сделать ход, когда придет время.              Падме кивнула и тут же направилась в свой кабинет за датападом.              — А пока, — сказал Энакин, решив пока оставить вопрос о Лорде ситхов в стороне, даже если он не был с ним полностью согласен, — нам нужно защитить всех, кто участвовал в свержении в твоей временной шкале. Кого именно?              — Оби-Ван. Йода. Бэйл Органа. Мон Мотма. Но не они переломили ход битвы. Императрица стала играть роль лишь много позже, а Вейдер был неотъемлемой частью прихода к власти Лорда ситхов.              — А как же я?              — Инквизиторы не настолько глупы, чтобы бросить тебе вызов даже через двадцать лет. Но я полагаю, они думают, что если им удастся уничтожить одну ключевую часть плана, то это изменит исход в будущем. Если твоя Асока покинула Орден, значит, у нее нет светового меча и поддержки Ордена. Она станет легкой мишенью.              — Мы должны найти Асоку — мою Асоку, — заявил Энакин, и она в кои-то веки кивнула в знак согласия с ним.              — Надеюсь, тот факт, что они не знают, что попали не в то прошлое, и что я прошла с ними, поможет нам выиграть время, — Асока перевела взгляд на то место, где исчезла Падме. — Думаю, мы должны взять ее с собой.              — Я думал, ты сказала, что они охотятся за тобой, а не за ней, — сказал Энакин, и сузил глаза.              — Это не так, но…              И хотя он понимал, что Асока не хочет ничего рассказывать и скрывать, чтобы не создавать будущего хуже того, которое ей пришлось пережить, у Энакина возникло четкое ощущение, что она скрывает от него что-то очень важное. Что-то, что она не только может, но и должна раскрыть.              — У меня есть кое-какие догадки. Я еще не совсем уверена, но просто поверь мне.              Энакин кивнул, а затем сказал:              — Мне не хочется оставлять Оби-вана в неведении по этому поводу. Думаю, он должен знать, что происходит.              — И он также может помочь нам убедить Совет разрешить мне покинуть планету.              — А если они откажутся? — с ухмылкой спросил Энакин.              — Мы все равно это сделаем, — усмехнулась Асока, а затем посмотрела в сторону, куда ушла Падме. — Ты же понимаешь, что ей не понравится, что мы вынуждаем её покинуть Корусант, когда она может помочь в небольшом расследовании, которое я ей поручила. Верно?              Энакин вздохнул. Теперь он уже даже ощущал аргументы Падме.