Глава 5.

      — Мне это не нравится. Мне вообще всё это не нравится.              Энакин и Асока обменялись взглядами, а затем пожали плечами.              — Мы так и предполагали. Но, думаю, даже ты понимаешь необходимость того, что мы собираемся сделать, — сказал Энакин.              — К сожалению, если всё, что она говорит, правда, — сказал Оби-Ван, указывая на Асоку, — то я понимаю. Мы должны предпринять какие-то действия. Мне просто не нравится, что вы вдвоем отправляетесь через всю галактику с этой миссией, без моего присутствия, чтобы отговорить вас от необдуманных и глупых поступков.              — Должна сказать, что я уже много лет состою в гвардии и дипломатической команде моей императрицы. Я уже не так безрассудна, — сказала Асока.              Оби-Ван ущипнул себя за переносицу.              — По какой-то причине твои слова только усиливают мое беспокойство.              — Расслабься. Сенатор Амидала будет с нами, — заверил Энакин.              — Знаешь, ситуация не станет лучше. И я до сих пор не понимаю, какое отношение она имеет ко всему этому.              Честно говоря, Энакин тоже не понимал. Судя по тому, что говорила Асока, если Падме была частью катализатора, заставившего Вейдера обратиться против своего мастера, у инквизиторов было больше причин оставить её в живых. Но Асока была настойчива. Она не отступила даже тогда, когда Падме стала с ней спорить. В конце концов Асока убедила Падме, сказав ей, что либо она идет с ними, либо, поскольку «официально» на её жизнь было совершено покушение, остается и получает дополнительную охрану, которая даст ей гораздо меньше свободы, чем если бы она пошла с Энакином и Асокой.              И хотя Энакин тоже не понимал этого, он не собирался спорить, так как чувствовал себя гораздо лучше, если бы Падме была с ними, независимо от того, насколько мал был риск того, что инквизиторы начнут её преследовать. Но Оби-Вану не нужно было знать всего этого. Это было бы переходом границы тайны, которую он предпочел бы пока сохранить.              Вместо того чтобы ответить на вопрос, какое отношение к чему-либо имеет Падме, Асока спросила:              — Так ты поможешь нам найти способ убедить Совет?              — Не знаю, насколько они воспримут тот факт, что ты объединилась с лордом ситхов, чтобы победить лорда ситхов, а теперь помогаешь лорду ситхов управлять Империей.              — Тогда мы оставим всё это в секрете. Скажем, что джедаи в конце концов одержали победу над ситхами, что я сыграла в этом огромную роль, а инквизиторы пытались вернуться в прошлое, чтобы изменить ход событий и сделать так, чтобы ситхи победили джедаев. Это правда с определенной точки зрения. Пусть Совет выскажет свои предположения, чтобы уточнить детали, — предложила Асока.              Оби-Ван приподнял брови и язвительно заметил:              — Ты превратилась в довольно скользкого политика.              Асока пожала плечами.              — Когда целый день находишься рядом с императрицей, это дает о себе знать. До того, как я узнала её как Императрицу, и прямо перед тем, как мы победили Лорда ситхов, ей удалось заключить сделку с хаттами, которая помогла переломить ход войны, потому что те не позволили использовать гиперпространственную магистраль, которая дала бы им легкий доступ к армии повстанцев, которую мы успели создать. Хотя для самих хаттов все закончилось не очень хорошо.              Оби-Ван вздохнул.              — Хорошо. Но я все равно чувствую, что было бы лучше, если бы я пошел с вами.              — Нет, — сказала Асока, и покачала головой. — Один из нас должен быть во Внешнем кольце и помогать в осадах. И иметь возможность предупредить, если инквизиторы решат отправиться к сепаратистам, чтобы найти Лорда ситхов. Думаю, пока нам не о чем беспокоиться, но на всякий случай нам нужны там глаза и уши.              Оби-Ван бросил на Асоку пронзительный взгляд, после чего кивнул и сказал:              — Можно мне поговорить с Энакином?              — Чтобы вы могли обсудить, что вы не уверены, что можете мне доверять? Конечно, — прямо ответила Асока. — Я буду в Зале тысячи фонтанов, если понадоблюсь.              Когда она ушла, Оби-Ван сказал:              — Именно то, что она сказала.              — Оби-Ван, это Асока.              — Но не наша Асока. В ее истории есть несколько вопиющих упущений, которые, как мне кажется, выходят за рамки стремления не ухудшить наше будущее по сравнению с тем, как сложилось её. А именно: кто такой Вейдер?              Энакин и сам задавался этим вопросом, но сомневался, что Асока ответит. В обычной ситуации это не помешало бы ему попытаться выяснить. Но он быстро понял, что у этой Асоки гораздо больше смелости и наглости, чем у него, и требованиями от неё мало что получится достигнуть, если она решит, что все равно ничего ему не скажет.              И все же Оби-Ван был прав. Кто такой Вейдер? И почему Вейдер так полюбил его жену, что её смерть заставила его пойти против своего мастера? Неужели его мастер пообещал ему Падме, как только убьет всех джедаев, включая Энакина? Одна эта мысль заставила его крепко сжать механическую руку.              Вейдер должен был быть кем-то, кого они знали. Кто-то настолько близкий, что у него возникли сильные чувства к его жене. А может, он был кем-то, кто просто внимательно наблюдал за ней издалека. Как в юности он наблюдал за Падме. И хотя она была ему не по зубам, он представлял, что если бы с ней что-то случилось, то он бы горевал и хотел отомстить. Асока также сказала, что знала Вейдера, когда он был джедаем. Так что, возможно, он был ближе, чем они думали. Это объясняло бы, как она могла так бесстрастно работать с ситхом, но Энакин не замечал, чтобы у его Асоки было много близких друзей в Ордене, кроме Баррисс, а это ничем хорошим не закончилось… Возможно, это ещё одно отличие будущей Асоки от его нынешней.              — У тебя есть какие-нибудь предположения о том, кем он может быть? — наконец спросил Энакин.              — Нет. Хотя мне это кажется подозрительным, она права в том, что лучше всего оставить Вейдера, пока Лорд ситхов, кем бы он ни был, не собирается предпринимать никаких шагов в ближайшее время. Я просто не хочу, чтобы наши суждения в этой ситуации были затуманены, потому что думаешь, что доверие, которое ты испытываешь к Асоке из этой временной линии, означает, что ты можешь доверять этой её версии из альтернативного будущего. Хотя я не претендую на то, что могу понять обстоятельства, при которых они заключили перемирие, меня беспокоит, что она так бесстрастно относится к тому, что находится в хороших отношениях с новым Лордом ситхов и позволяет ему править как Императору. Ты можешь думать, что знаешь её, но это не так, — предупредил Оби-Ван.              Как ни неприятно ему было это признавать, Энакин понимал, что Оби-Ван прав, и пробормотал:              — Да, учитель.              Оби-ван положил руку на плечо Энакина и сказал:              — Я просто хочу сказать, что будьте бдительны. Её история, точно не такая, какой она пытается ее представить.              После этого Оби-Ван отпустил его, и Энакин отправился на поиски Асоки. Как и было обещано, она находилась в Зале тысячи фонтанов, в самом центре, рядом с ревущим водопадом. Хорошо, что большинство джедаев, пришедших сюда, занимались медитацией или спаррингом, так что, пока Асока выглядела так, будто занимается тем же самым, она не привлекала к себе внимания.              — Всё хорошо? — спросила она, когда он встал рядом с ней.              — Пока, — признался Энакин.              Асока кивнула головой.              — Ну, раз пока всё хорошо, думаю, сейчас я спрошу, не знаешь ли ты, куда могла отправиться твоя падаван после ухода из Ордена.              — Не знаю. Я надеялся, что ты сможешь подсказать нам какое-то направление.              — Думаю, ты лучше будешь это знать.              — Может, ты и не она, но ты была ею.              — Верно, но она действительно покинула Орден. А я в итоге осталась. Это само по себе многое говорит о различиях между нами. Скорее всего, ты знаешь её гораздо лучше и сможешь быстрее вывести нас на нее.              В этом-то и заключалась сложность. Энакин, конечно, знал Асоку. Но не вне рамок джедайства. Все, что они делали, было связано с Орденом джедаев и обусловлено его связью. Если у нее и были какие-то тайные мечты или стремления, выходящие за рамки окончания войны и статуса джедая, он о них не знал. Возможно, в этом и заключался ответ.              — Она была растеряна, когда уходила. Сказала, что ей нужно кое-что выяснить, — сказал Энакин. — Полагаю, она хотела разобраться в себе. Вдали от джедаев и, в конце концов, вдали от Республики.              — Могу представить, что у нее не было никаких приятных мыслей или привязанностей к Республике. У меня точно не было после того, как прошел фиктивный суд и меня подставили.              — Но поначалу она бы не ушла далеко, так как не имела ни денег, ни ресурсов, ни светового меча. Скорее всего, она провела бы время в преступном мире Корусанта и накопила бы немного кредитов, прежде чем выбраться за пределы планеты, — предположил Энакин. А потом, не удержавшись, спросил: — Что заставило тебя остаться?              Не обращая внимания на вопрос — Асока вообще казалась невозмутимой, — она пожала плечами и ответила:              — Не знаю. Наверное, то же самое, что заставило твою Асоку уйти. Независимо от того, что я выбрала, я столкнулась с теми же вещами. Страх перед неизвестностью, потому что джедаи так долго были моей константой, а потом по требованию Сената они лишили меня всего этого и отвернулись, я больше не знала, частью чего была. Но в то же время, по крайней мере, Орден джедаев был мне знаком. Я не знала, кем была без него. Какое бы решение я ни приняла, мне было страшно. Я не знала, что меня ждет. И была очень зла.              — Я… — Энакин запнулся, но потом решил продолжить: — У меня не было возможности спросить Асоку обо всем этом до того, как она ушла. Мою Асоку. Все произошло так быстро. Я думал, что будет время, когда все уляжется, а потом…              — Знаешь, я уверена, что, когда она уходила, она не оставляла тебя.              — Так и было. Она сказала, что ей нужно разобраться во всем без Совета и без меня. По мне, так это похоже на уход, — резко ответил Энакин, чтобы скрыть жгучие воспоминания.              — Может, так оно и было, но… — Асока замялась, и Энакин впервые увидел, что она очень похожа не на уверенную в себе женщину, а на неуверенного подростка, которого он тренировал.              Наконец Асока вздохнула и сказала:              — Ты должен понять, что ты — Сила. Такое подавляющее присутствие. Возможно, это был не уход, а необходимость сделать шаг назад и найти себя, не чувствуя, что ты заставляешь ее двигаться в определенном направлении.              — Ты хочешь сказать, что я властный? — полушутя-полусерьезно спросил Энакин.              — В каком-то смысле да, — прямо сказала она. — Но это не все, что я хочу сказать. Я просто… я просто говорю, что понимаю это. В свое время мой мастер был одним из немногих близких мне людей. И даже сейчас я настолько переплетена с ним, что иногда бывает трудно понять, где заканчивается его мысли и начинается мои. Это может расстраивать, но я не виню тебя за это.              — Наверное. И я знаю, что меня должно утешить, что я услышал это от тебя, но ты всё равно осталась, несмотря на все это. А она — нет. Как ты и сказала, я ничем тебе не обязан, так что всё иначе. Я планировал покинуть джедаев и найти её, как только закончится война, но, судя по тому, что ты говоришь мне о будущем, у меня может не быть такой возможности.              — Возможно, раньше так и было, но теперь всё идет по-другому, поскольку появилась я и перевернула эту временную линию. У тебя будет шанс, как только мы сообщим Совету, куда направляемся, — заверила его Асока. — А до тех пор, поскольку Совет соберется позже, мы можем отправиться ниже и посмотреть, не найдем ли мы каких-нибудь зацепок.              Зацепки и бумажные следы оказалось найти очень легко, хотя Энакин догадывался, что это потому, что Асоке не от кого было бежать или прятаться, так зачем же заметать следы?              Как он и предполагал, она пробыла в преступном мире Корусанта некоторое время, несколько месяцев, и накапливала кредиты, чтобы потом пересесть на самый дешевый общественный транспорт до Кореллии, а оттуда смогла бы добраться до некоторых мест Среднего и Внешнего кольца было значительно дешевле и проще. Используя голонет, они смогли получить доступ к спискам пассажиров на всех транспортах, отправляющихся с планеты, куда она отправилась, а затем запустили автоматический поиск по её имени. Поскольку у них не было ни малейшего представления о том, куда и когда она могла отправиться, поиск занял несколько часов, в течение которых люди месяцами ездили на планету и обратно. Все основывалось на догадке и предчувствии, что она постарается убраться как можно дальше от Республики и войны и что, поскольку у неё нет причин скрываться, она будет использовать свое настоящее имя. Если это не сработает, значит, им придется отправиться на Кореллию, расспросить всех и надеяться, что кто-нибудь её видел.              Пока они ждали, Энакину пришла в голову мысль, которую он задавал себе, но не вспомнил спросить, пока поиск Асоки не напомнил ему об этом.              — Я знаю, что Вейдер был с тобой на Малакоре, — внезапно сказал Энакин, и по какой-то причине почувствовал, как она насторожилась при упоминании Вейдера. Раньше такого не было, когда она говорила о нем. — Ты упомянула его имя, когда мы только нашли тебя, но где в это время был я?              — Ты был там, — медленно произнесла Асока, и Энакин не был уверен, что именно, но в ее тоне было что-то странное. Не помогло и то, что её опасения немного усилились, прежде чем она, казалось, взяла себя в руки.              Прежде чем он успел спросить что-то ещё, компьютер издал звуковой сигнал, привлекая внимание и его, и Асоки. Они застонали, увидев, что на экране появилось сообщение «результаты не найдены».              — Может, она не пользовалась общественным транспортом, — предположила Асока.              — Частный транспорт намного дороже. Она бы не смогла себе этого позволить, — задумчиво произнес Энакин, постукивая пальцами по столу, за которым они сидели. — Может быть…              Он набрал другое имя, и его авантюра окупилась в считанные секунды.              Имя появилось в списке пассажиров беспосадочного транспорта на планету, расположенную на границе Среднего и Внешнего кольца. Вджил. Планета, не обладающая редкими ресурсами и не имеющая стратегического значения ни для Республики, ни для Сепаратистов, была практически проигнорирована остальной галактикой. Для её жителей не существовало войны, поскольку она так мало их затрагивала.              — Амала Шпилька, — сказала Асока, наклонив голову при упоминании этого имени. — Что это?              — Псевдоним, который она использовала в один из редких случаев, когда нас посылали на разведку под прикрытием, поскольку Совету больше некого было послать, потому что, как ты, наверное, понимаешь, скрытность и осторожность не были нашими сильными сторонами, — сказал Энакин, просматривая координаты планеты.              Асока помолчала несколько секунд, пока он это делал, а затем сказала:              — Интересно.              — Что?              — Для человека, который не хотел, чтобы его нашли, она постаралась, чтобы если ты случайно окажешься тем, кто её ищет, ты нашел её, — сказала Асока. — Я оставляла подобные следы, когда мы пытались уничтожить мастера Вейдера. Похоже, она планировала, что ты в конце концов тоже придешь её искать.              Эта мысль мало утешила Энакина.