Глава 12.

      Асока незаметно, но внимательно наблюдала за тем, как ее второе «я» заходило в кабину, — к этому её побудило то, что они вышли из гиперпространства над Лоталом. Несмотря на раздражение, которое вызывал у нее старший Энакин, она заняла место рядом с ним в задней части кабины. Тот снял с пояса два световых меча, которые захватил с собой, и без слов передал их ей. Она прикрепила оружие к поясу на бедрах и уставилась из кабины на планету под землей, пока ее спутник делал то же самое.              Наблюдая за тем, как старшая «она» возвращает себе световые мечи, она потрогала то место, где теперь на поясе висели её собственные световые мечи. Как новенькие. «Может, даже лучше», — с улыбкой сказал ее бывший учитель, когда она зажгла их и почувствовала знакомую вибрацию и вес оружия, как будто она никогда не была без него. Ощущения были приятными. И Сила согревала её, даря удовлетворение от того, что теперь все в порядке; словно она вернулась туда, где должна была быть.              Она снова обратила внимание на двух путешественников во времени.              Она не знала, что делать с Энакином. Он был просто ее учителем, умноженным на сто, и это было подавляюще и даже пугающе иногда, но не то, с чем она была совершенно незнакома. Однако казалось, что худшие его части, темные, тоже были усилены. И хотя старший Энакин, казалось, сдерживал эту более сильную тьму, когда он на мгновение терял над ней контроль, это не пугало ее. Это беспокоило. Потому что темная часть почти полностью поглотила и развратила светлую. Она почувствовала это ещё на Вджиле и на линкоре Сепаратистов, который «захватил» их вскоре после этого.              Асока уже спрашивала его об этом, но он отмалчивался, был откровенно груб, и это лишь спровоцировало высвобождение тьмы, которую она в нем чувствовала. Таким образом, если он не собирался давать ей ответы на вопросы, то следующим, кто мог бы их дать, была её старшая «я». И вот тут-то и возникла проблема, когда она не знала, что с ней делать. И из-за этого она действительно пугала.              Хотя во взрослой жизни у них, казалось, по-прежнему были общие вкусы в стиле и боевой одежде, на этом их сходство заканчивалось. Асока догадалась, что в какой-то момент в будущем у нее произошел очередной скачок роста, потому что её вторая сущность была почти такой же высокой, как Энакин. Её черты лица, хотя и не сильно отличались, были немного крупнее и более выраженными, её монтралы были выше, а лекку длиннее. Но даже это не сильно отличалось от того, как её будущая сущность вела себя. Она не была мрачной, как Энакин, но в её облике чувствовалась бесстрастность. В ней чувствовалась мрачная решимость. Она всегда была начеку и готова к бою. Другой Энакин также называл её «умной». Но Асока чувствовала, что он имел в виду гораздо большее, чем передавало это слово. И что-то в ней, хотя она не могла определить, что именно, давало Асоке ощущение, что её вторая сущность привыкла быть самым важным человеком в комнате, даже если её присутствие не было таким масштабным, как у её спутника.              Все это вместе взятое означало, что Асока чувствовала себя ещё меньше рядом со свооим «я» и очень не любила приближаться к ней.              Но она должна была перебороть себя и поговорить с ней, если это означало выяснить, что произошло в их будущем, что так сильно изменило их Энакина. Ведь если она не узнает этого, то не сможет понять, есть ли риск, что то же самое произойдет с её учителем. И если да, то как это предотвратить.              — Ты будешь в порядке в этом храме? Обычно они не очень добры к таким пользователям Силы, как ты, — негромко сказала её старшее «я» своему Энакину. Если бы она была человеком, она бы не смогла услышать их на таком расстоянии.              — Да ну, — проворчал старший Энакин, потирая грудь рукой в перчатке.              — У тебя ведь нет с собой костюма? — сказала старшая Асока, положив свою руку поверх его на грудь.              — У меня не было времени бежать на корабль и забирать его. К тому же я вряд ли смогу надеть его здесь. Это же практически ходячая мишень.              — Может, на борту есть очиститель и кислородный баллон, которыми ты сможешь воспользоваться, пока мы… — Асока сделала паузу, убирая руку с груди Энакина. Затем повернула голову и поймала её взгляд.              Прекрасно понимая, что ее слышат, старшая Асока сказала:              — Точно. Я забыла, что я не единственная тогрута здесь.              — Тебе, как никому другому, следовало бы знать, что нельзя недооценивать себя, — ответил старший Энакин, в голосе которого прозвучала легкая нежность.              — Ты прав, — ответила ее второе «я», после чего оба путешественника во времени снова замолчали.              Пока они не приземлились, никто больше ничего не говорил, хотя у Асоки возникло четкое ощущение, что её второе «я» сейчас наблюдает за ней.              В общем, план был прост. Попасть в храм, выяснить всё, что можно, о мире между мирами и любую информацию о том, можно ли получить доступ к нему и каким образом; забрать эту информацию или спрятать её до того, как ситхи или Призраки будут здесь, и убраться отсюда до того, как остальной Орден узнает об этом. Последнее было сделано по настоянию старшего Энакина, что еще больше подтолкнуло к поиску способа выяснить, что с ним случилось. Сила подсказывала ей, что от этого зависит их будущее. Может быть, это и не входило в её обязанности, но кто ещё возьмет на себя труд выяснить и изменить будущее ее учителя? Оби-Вана здесь не было. Асока чувствовала, что для Падме с её недостатком Силы это было бы опасно. Оставалась только она.              Они хотели оставить Падме с R2. Но, насколько она понимала, ее потащили через всю галактику по причинам, о которых старшая Асока не стала бы распространяться.              Путешественники во времени тогда обменялись взглядами, прежде чем её старшее «я» не сказала: «На данный момент она, вероятно, в наибольшей безопасности из всех нас в Храме джедаев».              Она не стала уточнять, что имелось в виду, опустила трап корабля, и направилась в сторону храма Лотала. Асока решила, что именно это имел в виду Энакин, когда говорил о том, что её старое «я» всегда уходит от разговоров, когда хочет их закончить.              Когда они догнали её, она уже стояла перед храмом, больше похожим на большую спиральную скалу.              — Это место кажется… тревожным, — сказала Падме.              — Все храмы Силы такие, — сказал старший Энакин. — Джедаев или ситхов.              — Но это не просто так. Сила… ощущается здесь по-другому, — сказала Асока.              — Ты бы назвала ее в каком-то смысле искривленной? — спросил её Энакин.              Прежде чем Асока успела ответить, ее второе «я» сказало:              — Это похоже на то, что было на Малакоре во время ритуала перед тем, как мы попали сюда.              Никто не стал комментировать, что это может означать, и Асока спросила:              — Так… как же нам попасть в него?              — Пара джедаев — учитель и ученик — использует Силу, чтобы поднять спираль, — сказала её старшее. — Другими словами, ты и твой учитель?              — Мы? — ответили Асока и Энакин.              Затем Асока сказала:              — Я больше не ученик джедая.              — Это всего лишь формальности, — пожав плечами, сказала её старшее «я», не глядя на нее, а уставившись на спиральный камень перед ними.              — Тогда почему вы с ним не можете, — сказала Асока, указывая на второе «я» Энакина. — Конечно, это просто формальность, что ты теперь рыцарь. Он всё ещё обучал тебя. Ты осталась, чтобы он мог закончить твое обучение. Похоже, с вами у нас больше шансов, чем с нами.              — Эти храмы обладают неким подобием разума. Кто знает, как он отреагирует, если узнает, что мы из другой временной шкалы?              Асока вспомнила, как Энакин говорил ей по дороге на Лотал, что ничто не застанет её вторую сущность врасплох. Но несмотря на это, Асока чувствовала, что ее второе «я» отчаянно пытается что-то скрыть и что если она и старший Энакин попытаются снять эту спираль, то это обнаружится. Возможно, что-то связанное с тьмой, которую она ощущала раньше.              Решив, что сейчас не время выпытывать у нее подробности, Асока сказала:              — Я уверена, что есть другой способ использовать Силу, чтобы попасть внутрь.              — Поверь мне. Ты не захочешь знать, что бывает, когда пытаешься использовать альтернативные способы попасть в такие места, — сказала её вторая сущность. — Иди вперед. Все будет хорошо.              Асока почувствовала руку Энакина на своем плече и повернулась, чтобы посмотреть на него.              — Что скажешь, Шпилька?              Она хотела сказать, что больше не является джедаем. Но какого черта? Она кивнула, когда они оба повернулись лицом к спирали.              Асока глубоко вдохнула и выдохнула, протянула руку, закрыла глаза и сосредоточилась. Она уже давно не обращалась к Силе так, всего лишь легкие медитации время от времени. Но как только пользователь Силы научился прикасаться к ней и использовать, она навсегда стала его частью. Она почувствовала, как яркая подпись Силы её учителя расширяется рядом с ней, переплетаясь с её, и они вместе попытались поднять спираль.              Она поднималась, поднималась и поднималась, пока наконец не остановилась и не открыла дверь.              — Видишь, — сказала старшая Асока, и направилась ко входу. — Я же говорила, что это сработает.              Она хотела бы иметь такую же уверенность, как у неё.              Все они вошли в храм, вход в который представлял собой круглую темную комнату. Чувство искажения всё ещё оставалось, но даже оно не могло исказить отчетливое предупреждение в Силе. Что-то подсказывало им повернуть назад, словно им здесь не рады.              — Не говори, — сказал старший Энакин за полсекунды до того, как её учитель сказал сказал:              — У меня плохое предчувствие.              Не успел он произнести эти слова, как выход захлопнулся за ними, заперев их внутри, а затем невидимая сила оттолкнула их друг от друга.              — Падме, — услышала Асока крик Энакина, прежде чем с потолка внезапно обрушились стены и разделили их, прежде чем они успели что-либо предпринять.              — Конечно, в храме, где раньше проверялись узы учителя и ученика, они заманивают учеников в ловушку.              Асока повернулась и посмотрела на свою вторую сущность, которая с любопытством разглядывала стену перед собой. Вернее, на то место, где раньше была стена, так как теперь там была куча ступенек, ведущих куда-то вниз.              — Как думаешь, куда она ведет? — спросила Асока.              — Не знаю. Но не думаю, что у нас есть выбор, кроме как идти вперед.              Не дожидаясь одобрения, её вторая сущность начала спускаться по ступеням. Поскольку с ними не было ни одного из их человеческих спутников, не было необходимости использовать световые мечи для освещения темных туннелей.              Когда они спустились, Асока поняла, что это та самая возможность, которую она так долго искала, чтобы встретиться со своим вторым «я». Здесь, в ловушке со старшей тогрутой, ей не нужно было искать её или беспокоиться о том, что что-то потревожит. И всё же она все ещё колебалась.              — Если ты хочешь спросить меня о чем-то, пока рядом нет наших учителей и Падме, сейчас самое время это сделать, — сказала её вторая сущность.              — Откуда ты знаешь, что я хочу что-то спросить?              Она слегка улыбнулась:              — Хотя в твоем возрасте другие склонны были воспринимать меня как наглую и самоуверенную, думаю, они были бы удивлены тем, сколько страха и неуверенности я в себе таила. Впрочем, я могу неправильно понять тебя, учитывая, что ты была достаточно храбра, чтобы покинуть Орден.              — Но ты была достаточно храброй, чтобы остаться.              Та сделала паузу, а затем хмыкнула и сказала:              — Я никогда не думала об этом в таком ключе. Наверное, это правда, что разумные существа обычно являются своими худшими критиками. В любом случае, я могу сказать, что ты хочешь спросить меня о чем-то — да о многом, но боишься.              — Я не боюсь, — солгала Асока.              — Я бы волновалась, если бы ты не боялась.              Каким-то образом это заставило Асоку ещё больше задуматься, подтвердив её подозрения, что то, что произошло в будущем ее второй «я» было гораздо серьезнее, чем она себе это представляла.              — Итак, ты и твой Энакин, — начала Асока, решив пойти окольными путями и перейти к вопросу, который она действительно хотела задать. — Как именно вы стали парой?              Ее старшее «я» пожала плечами.              — Ты думаешь, Войны клонов были плохими? Борьба за уничтожение Императора была еще хуже, хотя мы справились с этим гораздо медленнее, чем если бы не помощь Вейдера. Мы склонны находить утешение там, где его можно получить. К тому же это просто… оказалось очень логичным.              Асока снова почувствовала себя не в своей тарелке, ведь она так спокойно говорила о том, что казалось ей очень важным. Выражение её лица было не только спокойным и невозмутимым, но и лекку не дернулось, чтобы выдать её чувства или показать, что она, вероятно, лжет, хотя и дала Асоке ответ. Хотя она не смогла разглядеть «себя», её старшая «я», похоже, умела так хорошо читать свою младшую «я». И доказала это своим следующим заявлением.              — Уверена, что для тебя это не имеет большого смысла. Но если подумать, моя любовь к моему Энакину такая же, как у тебя к своему, — сказала её старшая «я».              — За исключением того, что ты в итоге вышла замуж за своего, а я воспринимаю своего как старшего брата, — сказала Асока, хотя объективно она могла признать, что её учитель был очень красив по человеческим меркам. Даже по меркам тогрут.              — Наш брак был заключен исключительно в политических целях. Ни один из нас не получил от него никакой личной выгоды, и это не имело ничего общего с любовью друг к другу. При этом, возможно, выражение нашей любви отличается, но не её суть. Когда-то я выражала свою любовь к нему так же, как и ты. Чувствовала его так же, как и ты. Но обстоятельства изменили это.              У Асоки было еще много вопросов на этот счет. Как бы она ни относилась к своему Энакину так, как относилась к нему её альтернативная сущность, ее не покидало любопытство по этому поводу. Однако замечание ее второго «я» об обстоятельствах и переменах стало прекрасным переходом к тому, что она действительно хотела и должна была знать.              — Что случилось с твоим Энакином?              Её второе «я» не замедлило шагнуть, но женщина поджала губы и снова посмотрела перед собой.              — Ты просто должна была спросить об этом, — наконец сказала она. — И что-то подсказывает мне, что это не совсем про моего Скайгая.              — Он изменился. Сильно. Если он похож на моего, то в нем всегда было больше тьмы, чем в других, даже казалось, что он больше тяготеет к ней. Но твой, я не уверена, потому что он так хорошо скрывает свою подпись Силы, но… он как будто погрузился в неё. Во тьму, боль, горе, ненависть. Так что же произошло, чтобы вызвать это?              — Мне кажется, ты уже понимаешь.              — Я… не совсем.              Асока была уверена, что её второе «я» ей не поверило, но все равно сказала:              — Тогда я не думаю, что ты готова к ответу.              Это было похоже на то, что говорила ей вторая сущность Энакина. Не задавать вопросов, на которые она не хочет знать ответ. Потому что, если бы она действительно была готова к ответу, она бы не задавала вопрос. Она бы попросила подтверждения.              И она могла попросить подтверждения. У неё была идея, но она была такой абсурдной. Невозможно… Впрочем, несколько дней назад, она и подумать не могла, что ситхи уже были практически во главе Республики, а джедаи будет стерты с лица земли, что тоже казалось невозможным.              — Тогда как я могу помочь моему Энакину?              — Я не могу сказать тебе, как ему помочь, если ты отрицаешь, что ему нужна помощь, — заметила ее вторая сущность. — Кроме того, если мы сможем остановить Лорда ситхов до того, как ситуация выйдет из-под контроля, тебе не о чем будет беспокоиться.              Сила шепнула Асоке, что это не совсем так. Не успела она дождаться ответа, как лестница открылась в большую темную пещеру.       — Будь осторожна, — предупредила её вторая сущность. — Храмы джедаев и ситхов известны тем, что вызывают у пользователей Силы видения или откровенные галлюцинации.              Асока уже знала это. Но, сходя со ступенек и входя в пещеру, она пробормотала:              — Я буду иметь это в виду.              Ветер за спиной заставил её остановиться и обернуться в поисках себя, но тут она обнаружила, что другой тогруты больше нет, как и лестницы. Оставался только один путь — вперед.              Она медленно пошла вперед, настороженно озираясь в поисках чего-нибудь, скрытого в тени, и освещала путь одним из недавно возвращенных световых мечей, потому что темнота была настолько всепроникающей, что без него она не могла доверять своим глазам.              Темное, леденящее и опасное чувство внезапно поселилось в пещере, заставив Асоку остановиться. Это было похоже на старшего Энакина, но без его напряженной сдержанности. Полностью высвободившись, она почувствовала, как натиск страдания, боли, горя, ненависти и ярости в Силе захлестнул и подавил все её чувства и инстинкты.              Асоке потребовалось несколько мгновений, чтобы сориентироваться. А когда она это сделала, то заметила шум, который, казалось, исходил сразу от всего вокруг. Звук, который, как подсказывали ей органы чувств, раздавался уже давно, но до сих пор она его не замечала.              Сняв с пояса второй световой меч, она медленно оглядела комнату и спросила:              — Кто?              Звук стал громче, похожий на дыхание, но механическое, как голос Гривуса.              Шипение светового меча заставило её повернуться лицом к возвышающейся над ней черной фигуре в черном кожаном комбинезоне, плаще, доспехах, черной маске и шлеме. Она потянулась к нему, чтобы коснуться его своими чувствами, и обнаружила, что само его присутствие — это черная пустота, похожая на мучительную тьму, заполнившую комнату.              — Кто ты? — спросила она.              Раз. Два механических вдоха, прежде чем фигура заговорила глубоким, с глубокими модуляциями голосом.              — Твоя судьба.              — Судьба, — повторила Асока. — Откуда ты знаешь?              Чёрная фигура не ответила, но внезапно ее осенил ответ. На основании того немногого, что она знала о своем альтернативном будущем и о будущем, из которого она пришла.              — Ты — Дарт Вейдер.              — Твои инстинкты хорошо служат тебе, джедай, — сказал Дарт Вейдер и начал кружить вокруг неё, словно она была его добычей.              — Я не джедай.              — И все же то, как отчаянно ты цепляешься за их ложные догмы, ослепляет тебя от истины.              — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — прорычала Асока сквозь зубы, хотя в голове у нее проносились все кусочки информации, которые она уже получила.              Нежелание двух путешественников во времени говорить о Дарте Вейдере. Они оба были с лордом ситхов на Малакоре, но он подозрительно отсутствовал. У старшего Энакина был красный клинок Вейдера. Его отказ вернуться на Корусант, когда там находился Совет джедаев. Едва сдерживаемая тьма его присутствия в Силе, в которой оставался лишь проблеск света. Его отказ ответить ей, когда она спросила, что с ним случилось. То, как её второе «я» настояло на том, чтобы они с Энакином вошли в храм джедаев первыми. А до этого — старшая Асока, спрашивающая, будет ли её спутник в безопасности в храме.              «Не задавай вопросов, на которые не хочешь услышать ответ, падаван».              «Тогда я не думаю, что ты готова к ответу».              — Нет, — прошептала Асока скорее себе, чем черной фигуре, которым стоял перед ней. Ответ, который она надумала, был невозможен.              — Тогда я покажу тебе правду, которую ты отрицаешь.              Асока почувствовала предупреждение в Силе и начала поднимать световые мечи, готовясь защищаться, но Дарт Вейдер внезапно поднял руку, прежде чем она почувствовала, как вся мощь его способностей обрушилась на её ментальные щиты. Но не для того, чтобы что-то вытащить, а для того, чтобы заставить что-то войти.              Она закрыла глаза и опустила световые мечи, а ее руки метнулись к голове, чтобы заглушить боль от навязанных ей видений. Энакин склоняется перед Лордом ситхов. Он ведет клонов в атаку на Храм джедаев. Огненная планета. Он причиняет боль Падме. Его дуэль с Оби-Ваном. Он проигрывает дуэль, его расчленяют, сжигают и помещают в зловещий черный костюм. И наконец, она сама сражается с ним.              — Я не оставлю тебя. Не в этот раз.              — Тогда ты умрешь.              — Нет, — закричала она, когда ее вытащили из видения.              — Теперь ты видишь правду. Теперь ты видишь свою судьбу? — Вейдер-Скайгай? Учитель? Энакин? — прозвучало над ней, и она поняла, что находится на земле. На руках и коленях.              — Нет. Это неправильно. Этого не может быть, — прошептала Асока, заставляя себя встать, хотя Сила кричала об истинности того, что она продолжала отрицать.              — Тогда твой отказ видеть правду станет твоей гибелью, — сказал Вейдер, поднимая красный световой меч. Тот самый, которым пользовал старший Энакин-Вейдер?              Она призвала свои световые мечи как раз вовремя, чтобы отклонить клинок.