Глава 23.

Все трое в ошеломляющей тишине смотрели в окно на небо, пока старшая из них не пробормотала: — Этот сукин сын… — Лучше и не скажешь, — сказала Падме, все еще глядя на ночное небо, когда сепаратисты начали свое наступление. — Мы сыграли на руку Сидиусу, не так ли? — заявила Асока, хотя и сформулировала это как вопрос. — Помните, я говорила, что нам придется действовать по обстоятельствам? Пришло время действовать по обстоятельствам, — сказала старшая Асока, и все они одновременно начали двигаться, отвернулись от окна и вышли из офиса. Она передала Падме планшет, который использовала ранее. — Падме. Теперь только от тебя зависит, получим ли мы информацию, необходимую для оправдания того, что нам придется сделать с Палпатином. — Я начну с Сената. К этому времени почти все уже ушли, включая Палпатина, — сказала Падме. — Я без труда смогу проникнуть в его кабинет и найти что-нибудь полезное. — Возьми с собой R2. И будь осторожна. Если ситуация покажется слишком опасной, уходи. Мы разберемся с последствиями позже, если понадобится, как бы это ни было неудобно. Но небольшое неудобство не стоит твоей жизни, — сказала старшая Асока. — Я буду осторожна, — заверила Падме. — Я серьезно, — сказала тогрута, когда остановилась, чтобы посмотреть прямо на Падме. — Будь осторожна. Я… — Я понимаю, — сказала Падме, глядя ей в глаза. — Я буду осторожна. И позабочусь о безопасности близнецов. И тогда, впервые, Асока увидела, как ее другое «я» проявило свою истинную тревогу из-за хорошо скроенного фасады спокойствия и хладнокровия, которая так её пугала, когда они впервые встретились. То, что Асока теперь знала как маска императрицы — маску, которую она часто видела на Падме в Сенате или когда рядом был Энакин, и они оба пытались быть незаметными, но безуспешно — исчезла, и та отвернулась и посмотрела в землю. — Я тоже беспокоюсь о тебе. И… знаю, что они не мои дети. Даже дома они не являются моими детьми. Они никогда не должны были ими быть. Но мысль о том, что с ними может что-то случиться где-нибудь, и я не смогу их защитить… — тихо сказала она. — Асока, — сказала Падме, взяв её руки в свои. — Я знаю. Спасибо. За то, что ты их защищаешь. За то, что ты стала их матерью. — Надеюсь, на этот раз такая необходимость не возникнет. — Не возникнет, — уверенно сказала Падме. Асока почувствовала, что мешает, когда ее другое «я» кивнуло и устремило взгляд на Падме. Две женщины общались о чем-то, чего она, скорее всего, никогда не испытает. О чем-то, чего, честно говоря, не хотела бы испытать. И, возможно, ее другое «я» когда-то тоже так чувствовало. Но, как и в случае с её отношениями с Вейдером, обстоятельства изменили ситуацию. Асока предположила, что если бы она осталась одна с новорожденными детьми Энакина и Падме, она бы увезла их в безопасное место и тоже позаботилась бы о них. Наконец, её старшее «я» выдохнуло, и её холодная маска императрицы вернулась, когда она кивнула своему младшему «я» и сказала: — Мы должны пойти в Храм Джедаев. Свяжись с нами, если понадобится. — Обязательно, — заверила Падме. Сказав это, Асока покинула квартиру вместе со своим другим «я». Прибыв к храму, они не остановились, а сразу поднялись по ступенькам и вошли в здание, не давая никому возможности спросить, зачем они пришли и что им нужно. Они также не дали никому времени оглянуться и понять, что обе были практически клонами друг друга, за исключением того, что одна была моложе, а другая старше. Они просто направились туда, где, как они обе знали, будут Энакин и Вейдер, инстинктивно способные найти их, когда это было необходимо. Они столкнулись с ними двумя на перекрестке в коридоре, и без остановки свернули в соседний коридор и пошли в ногу друг с другом. — Я полагаю, ты знаешь, что Сидиус сделал свой ход, — сказал Энакин. — Мы видели тот же флот сепаратистов, что и ты, Скайгай. Да. Мы знаем, — сказала Асока. Затем спросила: — Как ты думаешь, какова цель Сидиуса? — Кроме захвата галактики? — спросил Энакин. — Разве детали имеют значение? — В нашей временной линии это произошло через несколько месяцев, он инсценировал свое похищение. Это был трюк, чтобы проверить силу Вейдера и избавиться от Дуку, если Сидиус решит, что Энакин готов и подготовит почву для захвата Республики, — ответила старшая Асока. — Это также сильно пошатнуло веру широкой публики в джедаев, потому что, если армия сепаратистов будет достаточно смелой, чтобы атаковать столицу, где находился Храм джедаев, что это действительно говорит о способности джедаев защищать галактику. — Это ваша временная линия. А как насчет нашей? — спросил Энакин. Прежде чем ее другое «я» успело ответить, Асока сказала: — Я думаю, она имеет в виду, что Сидиус может инсценировать это вторжение по тем же причинам, что и в ее временной линии. Ее другое «я» посмотрело на нее исподлобья с улыбкой и сказала: — Именно. Прежде чем они успели обсудить это дальше, они прибыли в комнату для совещаний, где уже присутствовала значительная часть Совета и несколько мастеров и рыцарей, которые не были разбросаны по галактике. — Скайуокер, — сказал Мейс, увидев приближающегося Энакина. Увидев, кого тот привел с собой, он посмотрел на него в ожидании объяснений. — Они могут помочь, — просто сказал Энакин. Мейс бросил на группу последний взгляд, прежде чем кивнуть головой, вероятно, решив, что не стоит вступать в спор. Он начал давать им инструкции, но Вейдер прервал его. — Если вы хотите избежать уничтожения вашего Ордена сегодня ночью, то вам следует в первую очередь защитить Храм Джедаев, — сказал он. — На вашем месте я бы также начал эвакуацию. — О чем ты говоришь? — спросил Мейс, обращаясь непосредственно к Вейдеру. — То, что он, — сказал Вейдер, кивая на Энакина, — пытался сказать вам ранее, но вам нужно было время, чтобы обдумать. Палпатин — это Лорд Ситхов, которого вы искали. Он дергает за ниточки с обеих сторон войны, и это единственная причина, по которой Сепаратисты смогли организовать эту атаку. — И что он может выиграть от такого нападения? — спросил Мейс. Сила Вейдера на мгновение вспыхнула, и Асока почувствовала, как ее другое «я» пытается подтолкнуть его Силой. Но ей не понадобилось это делать, потому что Энакин вмешался и сказал: — Он тебя увидит. К удивлению как Асоки, так и ее другого «я», Вейдер подавил свое присутствие Силы и сдержал гнев, прежде чем продолжить: — Конечной целью Палпатина является уничтожение Ордена джедаев, чтобы никто не помешал его восхождению к власти. В нашей временной линии Палпатин обвинил джедаев в измене, когда они попытались противостоять ему, чтобы оправдать их уничтожение. Но этот трюк не сработает, потому что мы предупредили вас. Вместо этого он воспользуется этим вторжением, чтобы сделать это. А когда люди почувствуют, что после уничтожения джедаев им некому защитить от сепаратистов, Сидиус воспользуется этим страхом, чтобы заставить их согласиться с идеей Империи. Затем он чудесным образом положит конец войне, спасая галактику там, где джедаи потерпели бы неудачу. Ему не нужно будет объявлять вас врагами. Люди выступят против вашего возрождения, если после этого останутся джедаи, из-за вашего явного провала. — Как ты можешь быть в этом уверен? — спросил Мейс. — Я потратил большую часть десятилетия на то, чтобы уничтожить этого человека в нашей вселенной. Мне довелось лично и из первых рук познакомиться с его махинациями, — ответил Вейдер со стальным блеском в глазах. — Скоро сепаратисты частично пробьют планетарную защиту, и первым делом они пошлют батальоны, чтобы захватить храм. Мне все равно, верите вы мне или нет. На карту поставлен ваш Орден. Но не говорите, что вас никто не предупреждал. Возможно, это было правдой, что Вейдер знал, как думал Сидиус, но Асока также почувствовала, что будущее снова изменилось. А Вейдер знал первоначальную траекторию их временной линии, поэтому было логично, что он заметил изменение и некоторые события в ней, если таковые имели место. Затем напряжение в комнате возросло, когда Мейс и Вейдер молча стояли лицом к лицу, пока Винду наконец не сказал: — Я пошлю за батальоном клонов, чтобы они направились в Храм и помогли нам его защитить. — Нет! — внезапно воскликнула старшая Асока. — Держите клонов подальше от храма. Пошлите их сражаться с дроидами и защищать или эвакуировать гражданских. Все что угодно, только не приводите их в храм. — Почему? — спросил Мейс. — В клонах установлены чипы, запрограммированные на убийство джедаев по приказу канцлера. Приказ шестьдесят шесть, — ответил Вейдер. Асока забыла об этом. В своем видении на Лотале и когда Вейдер показал им совместные воспоминания его и ее альтернативного «я», она видела, как клоны маршируют на Храм. Но ей не пришло в голову спросить, как они все просто выполнили этот приказ, без вопросов обратившись против своих генералов и командиров. Конечно, были джедаи, которые не особо задумывались о клонах, но было столько же, если не больше, тех, кто сформировал тесные связи с войсками, которыми командовали. — Ты не могла рассказать нам об этом несколько дней назад? — недоверчиво спросил Энакин. — Ну, прости, — сказал Вейдер легким саркастическим тоном, который он явно перенял от Оби-Вана в какой-то момент своей жизни, — я, наверное, забыл об этом, когда мы планировали, как совершить измену Республике, не попавшись при этом в руки правосудия. Асока обменялась сочувственным взглядом со своим старшим «я», прежде чем они обе снова сосредоточили свое внимание на Мейсе. — Ты уверена в этом? — спросил Мейс. — Послушайте, — начала старшая Асока, — у нас нет времени все объяснять или ждать, пока вы обсудите с Советом, верить нам или нет. У вас не так много вариантов. Оставаться здесь и рисковать неминуемым уничтожением, если… — Когда, — перебил ее Вейдер. — …сепаратисты захватят храм с помощью дроидов, или эвакуироваться и рискнуть тем, что мы лжем или не имеем ни малейшего представления о том, о чем говорим. Вы знаете, что не стоит рисковать с сепаратистами. Так что вам просто придется довериться нам. Мейс помолчал, а затем кивнул. — И как же вы предлагаете защищать храм в это время? — Вы все сосредоточитесь на том, чтобы вывести из храма самых уязвимых джедаев. Затем отправьте своих лучших рыцарей и охрану храма охранять главные входы и другие наиболее вероятные точки проникновения. Защиту храма можете оставить нам, — сказала старшая Асока. Затем умоляюще посмотрела на Вейдера и спросила: — Правда ведь? Несмотря на умоляющий взгляд своего её «я», Асока почувствовала напряженный, безмолвный обмен между двумя путешественниками во времени в их сигнатурах Силы, а рядом с ней почувствовала, что Энакин напряжен. Потому что все они помнили, как Вейдер ранее отказался им помочь, а затем неохотно согласился. Но теперь они просили его защитить тот самый Орден, который он уничтожил в своей временной линии. По его собственному признанию, он не сожалел об уничтожении в целом так сильно, как мог бы сожалеть о потере молодых и впечатлительных талантов. Уже само по себе было чудом, что он предупредил Орден о предстоящем нападении. Наконец Вейдер сухо ответил: — Мне все равно начинало становиться скучно. Думаю, это может быть весело. — Хорошо, — наконец сказал Мейс, прежде чем посмотреть на Энакина и сказать: — Скайуокер, я возлагаю на тебя ответственность за них. — Хорошо, — сказал Энакин, но Асока почувствовала его скептицизм через их связь. Она не могла его винить. Ни один из них, вероятно, не мог сделать ничего, чтобы контролировать свои старшие личности. Асока все еще была удивлена, что ей удалось противостоять своей в квартире Падме. Как только Мейс ушел, Вейдер сказал: — Если мы собираемся это сделать, нам нужно разделиться. Нет смысла сдерживать армию дроидов с одной стороны, чтобы потом они захватили храм с другой. — Разве это не будет более рискованно? Мы и так будем сражаться с армией, которая превосходит нас по численности, — сказал Энакин. — Мы сталкивались и с худшим, — сказал Вейдер с ухмылкой. — Худшим? — спросила Асока. — Битва за Корусант во время Галактической гражданской войны. Сидиус заперся в Императорском дворце и сильно укрепил его. Потребовались некоторые… креативные стратегии, но он не смог удержать нас, — объяснил Вейдер. Асока почувствовала в темном присутствии Вейдера ту же жажду и возбуждение перед сражением, которые она знала по Энакину, когда они сталкивались с, казалось бы, непреодолимыми препятствиями. — Кроме того, нам нужно только удержать их достаточно долго, чтобы эвакуировать храм, — сказала старшая Асока. — Энакин, ты со мной. Вейдер, возьми мою младшую версию. — Не лучше ли мне остаться с Энакином, а тебе пойти с Вейдером? — спросила Асока. — Возможно, но я считаю, что лучше иметь двадцать дополнительных лет опыта с обеих сторон, — ответило её старшее я. По крайней мере, устно. Но ответ, который действительно хотела услышать Асока, был передан молча, через их прикованные взгляды и Силу. «Я позабочусь о нем», почувствовала она. «Я не позволю ему пасть». А затем почувствовала от неё ещё что-то. На этот раз это была не передача ответа, а вопрос, требующий от нее уверения. «Ты позаботишься о нем и за меня, правда?» Асока ответила уверенно: «Я позабочусь о нем». Они обе кивнули друг другу. — Почему у меня такое ощущение, что вы обе замышляете что-то? — спросил Энакин, закатив глаза. — Ничего такого, учитель, — сказала Асока, притворяясь потрясенной, и заметила, как Энакин и Вейдер обменялись многозначительными взглядами. Она задалась вопросом, что это значит… Они оба вышли из комнаты для совещаний и начали расходиться в разные стороны. Но вдруг Вейдер остановился, словно колеблясь, прежде чем наконец вздохнуть от разочарования и повернуться. Асока повернулась вместе с ним и увидела, что ее другое «я» сделало то же самое, а Энакин выглядел столь же сбитым с толку. Наконец, два путешественника во времени заговорили одновременно. — Вейдер. — Асока. Они оба вздохнули и сказали: — Ты первая/первый. Асока обменялась взглядом с Энакином, который закатил глаза и пожал плечами. Как всегда, она почувствовала, что он передает ей свои мысли через их связь. Она ответила ему согласием, тоже пожав плечами. — Может, это и не было предложением, — начала ее другое «я». — И, возможно, это и не был целый абзац. — Может быть, это и был абзац. — Более длинный, чем обычно, — добавил Вейдер. — И, возможно, ты был прав, и я знала, что это риск. Но это было только гипотетически. И казалось таким незначительным. Наверное, я должна была сначала обсудить это с тобой, — сказала ее вторая личность, избегая взгляда Вейдера, держась за левую руку. — И, возможно, я… преувеличил риски этой меры. Я доверял тебе управление Империей. Я должен был довериться тому, что ты учла риски, и сначала обсудить это с тобой, а не подрывать твою власть, — признал Вейдер, хотя для Асоки было очевидно, что это причиняло ему боль. Ее альтернативное «я» наконец встретило взгляд Вейдера и продолжило: — Просто… я знаю, что мы не умрем и ничего такого не случится. Вейдер подумал над этим и сказал: — Скорее всего, нет. — Но я просто хотела убедиться, что ты знаешь: несмотря на то, как сильно ты меня бесишь… ты все еще мое сердце, — её альтернативное «я» протянуло свободную руку к Вейдеру. Вейдер протянул руку, чтобы взять её, и сказал: — Ты тоже все еще мое сердце. Ее другое «я» расплылось в улыбке, и Вейдер в ответ слегка улыбнулся. Искренней улыбкой. Не одной из его усмешек. Энакин и Асока посмотрели друг на друга, а затем вздохнули. Сила, это так неловко, и они абсолютно не смогут сделать вид, что этого не видели. — Давайте уже, — сказал Энакин, поднимая руки и снова закатил глаза. — Вы и так уже сделали это странным, — сдавшись, сказала Асока. Это было всё, что нужно было двум путешественникам во времени. Они сократили расстояние между собой и поцеловались в губы целомудренно, но интимно, прежде чем отстраниться. — Помни, — сказал Вейдер, когда они, казалось, неохотно отстранились, но продолжали прижиматься лбами друг к другу. — Неудержимая сила. Я знаю, — сказала ее альтернативная личность с вздохом, как будто она слышала это постоянно. Они отпустили руки друг друга, и другая личность Асоки отступила назад и быстро повернулась, чтобы уйти, жестом приглашая Энакина следовать за ней. Однако Вейдер повернулся, чтобы уйти, не давая Асоке никакого знака следовать за ним, и она побежала, чтобы догнать его, чтобы не отставать от его темпа. К тому времени, когда они добрались до своей стороны храма, собрав по пути заблудившихся рыцарей, как и предсказывал Вейдер, батальон дроидов направлялся к храму, готовый подавить их чистым количеством. — Я полагаю, что маленькая уловка, которую ты применил на Вджиле, не сработает на стольких дроидах, верно? — спросила Асока. — Я еще не настолько силен, — ответил Вейдер. Асока иронично посмотрела на него, услышав в его голосе знакомую самоуверенность. Она хотела бы иметь такую же уверенность, как у него. — Не волнуйся, — заверил Вейдер, и на мгновение Асока почувствовала, что стоит рядом со своим Энакином, который успокаивает её по поводу одной из его совершенно безумных идей. — Нам нужно только удержать их достаточно долго, чтобы эвакуация была завершена. — Мы сможем сдерживать целую армию? — спросила Асока. Энакин раньше делал безумные вещи, но даже он понимал, когда шансы были не просто против него, а просто невозможными. — Ты кажется не понимаешь, — сказал Вейдер, глядя на нее глазами, которые уже начали желтеть. Затем мрачным и низким голосом проговорил: — Я и есть армия. И тогда, впервые, Асока почувствовала, что тот полностью опустил свои плотные щиты и, с резким шипением своего красного светового меча, высвободил всю силу Темной стороны, что до этого скрывал.