Ч. 3

Регина с каменным выражением лица и абсолютно бесшумно сделала глоток из своей чашки с кофе — никаких следов помады на белоснежной поверхности фарфора. Эмма демонстративно хлюпнула своим кофе, сделав большой глоток, и оглушительно захрустела печенькой. Генри только высокомерно приподнял бровь. Идеальная осанка, манеры… Регина растила сына настоящим наследным принцем. Эмма тяжело вздохнула, вытерла рот салфеткой: — И где теперь моя прабабушка Кора? На месте Регины любой бы поперхнулся кофе после такого странного и несколько неожиданного вопроса, но Регина только поморщилась, а маленькая девочка — Белоснежка, которая только что утомлённо опустилась на стул рядом с внуком — папки в руках, деловой костюм, устало-озабоченная, слегка передёрнула плечами. Она уже заказала у Руби молоко и блинчики со сметаной. — В Стране Чудес, — ответила Регина «внучке», — и она не родная тебе прабабушка, а приёмная. — Страна Чудес тоже реально существует? — недоверчиво хмурится Эмма. Мама и «бабуля Регина» кивают. — Да, — Регина заказывает у Руби ещё чашку кофе, — как и многие другие Миры. Вселенная похожа на лоскутное одеяло и каждый лоскуток — свой собственный Мир. Маленькая Вселенная. Между этими Вселенными существуют порталы и хватает умельцев, которые способны создавать свои. Тёмного этот Мир не хотел пропускать к себе и Румпелю пришлось искать способ, как обойти этот строгий запрет. — Можно подумать, что Миры живые… — ворчит Эмма. И опять таращится на «бабушку». — Правда что ли?! — Да, — опять кивает Регина, — они обладают сознанием, у каждого свой характер и норов, Миры довольно капризны. Если ты им чем то не приглянулся, не пришёлся по душе, Миры закроют для тебя саму возможность попасть к ним, воспользовавшись порталом, ты в этот Мир или Миры при всём своём страстном желании не попадёшь. И не дадут тебе создать свой собственный портал. Тёмное Проклятие создало для всех нас новые личности и сделало бывших граждан Зачарованного Королевства частью этого Мира. Это очень серьёзная магия и потребовала за это высокую плату… За такую маскировку. Эмма помнит какую жестокую цену и ей нет нужды лишний раз уточнять какую именно, чем, то есть кем, пожертвовала Злая Королева. Лишний раз теребить старую рану. — Но хватает тех, кто способен без труда перемещаться между Мирами, — Регина промокнула губы салфеткой, — русалки, Джефферсон — наш Шляпник. Так о нас узнали в этом Мире. Тот же Шляпник неплохо заработал став «литературным негром» для нескольких литераторов этого Мира. Возможно, что не только здесь, но ещё в нескольких Мирах рассказывают истории про Белоснежку и Злую Королеву… Разной степень достоверности. Эмме в который раз приходит в голову, что ей до сих пор трудно представить эту молодую девушку принцессой с короной на голове и восседающей на троне, что она и Мэри Маргарет Бланшар воевали друг с другом. Магия, Сказочное Королевство, Белоснежка и Злая Королева… Голова от всего этого до сих пор кругом. Всё оказалось не так, как было в её, Эммы, детских книжках, а сами эти книжки, как выяснилось, пересказывали реальные истории из иного Мира. Очень вольно пересказывали. В реальности всё было много печальней. Даже беспросветней. — И сколько Миров во Вселенной? — спрашивает Эмма. Она сама словно вернулась в детство и снова превратилась в страшную почемучку какой была лет в пять. — Бесконечно много, — отвечает Регина «внучке», — никто точно не знает. Ты тоже родилась в нашем Мире, но выросла в этом. Так что ты, внучечка, человек из двух Миров одновременно. — Так что моя прабабушка не заглянет к нам меня, свою правнучку, проведать, — пригорюнилась Эмма. — Какая жалость… — Оно тебе надо, внучка? — насмешливо ухмыляется Регина, но глаза грустные, — я отправила мамочку в Страну Чудес и закрыла за ней её личный портал. Надеюсь, что больше её не увижу. Быть Червонной Королевой в том сумасшедшем доме довольно утомительно и у Коры просто нет времени для визитов сюда ко мне. На наше счастье. — Из-за неё я совершила самую большую глупость в жизни, — грустно вздыхает Лилиан, — предала свою единственную подругу… — Не ешь себя поедом, — недовольно морщится Регина, — Кора и не таких раскалывала. Что ей десятилетняя девочка… Пусть и принцесса. Пора бы заняться твоим обучением, Эмма. — Обучением? Чему? — недоумённо хмурится Эмма. — Ты вроде внимательно читала книгу, — строго произносит Регина, — я права? Ты Спаситель и Светлый маг, шериф. — Ты будешь учить меня магии?! — Эмма почти пищит от восторга, как будто тоже внезапно впала в детство. — Для начала — держать себя в руках, — Регина строго смотрит на ученицу, даже сурово. — Это жизненно необходимо. Не только тебе — всему городу. Могущественная колдунья, которая не способна держать под полным контролем собственные эмоции — настоящая катастрофа. Меня учили держать себя в руках с самого детства — как будущую Королеву. — И меня, — кивает Лилиан, — как наследную принцессу. — А ты, Эмма, тяжёлый случай, — вздыхает Регина, — эмоции бьют через край, а магия связана с эмоциями напрямую. Ты не должна, не имеешь права, так легко поддаваться им, своим сиюминутным капризам, настроению. Не они должны властвовать над тобой, а ты над ними. Полный контроль. Магия, это точная наука. Как физика или химия. … — Что это? — у Эммы вышло даже как-то жалобно. — Все с этого начинают, Эмма, — строго говорит Регина. Ступка, пестик, пахнущие пылью и чем то резким и незнакомым, травы… Книги по магии на таком зубодробительном языке, что латынь с древнегреческим рядом не стояли. И дыхательные упражнения — для успокоения нервов и самоконтроля. — Политика и дипломатия, это игры круче и серьёзней покера — и хитрить приходилось, и блефовать, — рассказывала Регина, — и терпеть сжав зубы, любезно улыбаться какому-нибудь правителю Восточного Королевства с его масляными глазками и скользкой улыбочкой, которому хотелось при этом голову оторвать. Но… У тебя нет иного выхода — слишком высоки ставки. Поэтому не показываешь, что на самом деле думаешь об этом повелителе орды немытых и нестриженых кочевников сэре Максе, а лыбишься весь приём, как ненормальная и ведёшь светскую беседу не показывая, что внутри уже просто кипишь. … Они вчетвером — Эмма, Регина, Лилиан и Генри спокойно обедали в кафе Бабули — Регина собиралась вернуться на службу, Эмма должна была уже отправиться в участок на дежурство, Лилиан обещала присмотреть за внуком, когда… — Дэниел?! Дэниел!!! — Эмма потом ворчала, что чуть не оглохла на левое ухо. Лилиан окончательно превратилась в десятилетнюю девочку — рот нараспашку и растеряно хлопает ресницами. Молодой парень в больничном халате и тапочках широко улыбается Регине, которая рыдает в голос и кидается к Дэниелу на шею. Некоторое время она не может произнести и слова — только громко всхлипывает. Лилиан тоже подходит к парню поближе и так таращится на него, что Эмма опасается за глаза мамочки — ещё немного и лопнут. В зале кафе повисла непривычная тишина. Руби молча вручает Регине стакан с виски. — Так это она твоя девушка? — спрашивает Лерой. Он заметно обескуражен. Даже шокирован. — О которой ты столько рассказывал. — Да, — Дэниел успокаивающе поглаживает Регину по спине, — привет, Ворчун. Это она. Вэйла никто не вызывал, но он появился сам и разлучил Дэниела и Регину. На время — провести необходимые обследования и, как только — так сразу, вернёт мисс Регине Миллс любимого. Эмме пришлось успокаивать свою любимую учительницу и поить её чаем с ромашкой. — Как тебе это удалось? — спрашивает Регина. «Я не смогла вернуть Дэниелу сердце, но сохранила тело, а Доктор Франкенштейн обещал, что поможет вернуть Дэниела.» — Профессиональный секрет, — Вэйл просто лопается от спеси. Дэниел теперь обязан проходить регулярные обследования, но вроде с ним всё в порядке. Регина рассказала возлюбленному обо всём случившимся после той роковой ночи, без утайки, Лилиан повинилась перед Дэниелом и была прощена за всё, а Генри смущал молодого парня называя того дедушкой. … — Так ради чего вы всё это затеяли, мистер Голд? — спрашивает Эмма. — Мой сын, — Голд поправляет висящую на спинке стула старую серую тряпку, которая была когда-то шарфом, — Бэйла, Бэйлфаера. Это был его шарф. Бэйл где-то в этом мире. — Это будет непросто, — вздыхает Эмма, — найти парня от которого остался только старый шарф… — Не только, — улыбается Голд, — ещё этот портрет. Эмма внимательно разглядывает портрет, который висит на стене, прямо над головой мистера Голда — подросток, лет пятнадцати, насупившись, смотрит на зрителя. Он чем то Эмме знаком, этот взгляд. Судя по костюму парень из середины века 19-го. — Хм, — Эмма пожимает плечами, — столько лет прошло… — Есть у меня одна идея… — прищуривается Голд. — Но мне потребуется время на создание зелья… … Высокая женщина с длинными светлыми волосами, посох, который венчает фигура дракона, рогатый головной убор, старинное платье, удивлённо задрав брови разглядывает Регину. — Ты выглядишь моложе чем была тогда, когда мы только познакомились… Хм. — Ты ещё нашу Белоснежку не видела! — веселится Регина. Эмма чуть не сталкивается в дверях кафе с молодой блондинкой. Она сильно похожа на одну старую знакомую Эммы. Девушка ехидно улыбается: — Привет, Свон! — Лилит?! — Да. Давно не виделись, подруга! — улыбается Лилит так широко, что ещё немного и щёки лопнут. — Потом поговорим, а я должна прежде с мамой поздороваться. Привет, мама! Незнакомка чуть не роняет посох и едва не падает сама — Регина не дала подруге свалиться мешком на пол. — Дочь?! Руби появляется как всегда вовремя и уже с высоким стаканом в котором плещется виски. Незнакомка высасывает жгучую жидкость до дна легко, как воду. Лилиан, которая только вошла в кафе, застывает на месте и заметно бледнеет. … — Ты ни в чём не виновата, Снежка! — говорит Лилит. — Не вини себя. Это всё этот поганец — Сказочник. Драмы ему не хватало, писателю хренову. Движухи захотелось, а в результате… — То есть я в этом магическом дерьме гораздо дольше, чем думала прежде, — Эмма мрачно накачивается виски забившись в угол дивана. Гуляют в особняке Регины. — С рождения, — подтверждает Ингрид — Снежная Королева. Белоснежке захотелось любимого мороженого и… Оказалось, что бывшая воспитательница в одном из приютов Эммы — сама Снежная Королева с лёгкой руки которой принцесса Лилиан и стала Белоснежкой. — Лилит получила немного Тьмы от тебя и в результате ваши судьбы навек связаны, — говорит Малефисент, — вы не могли не встретиться. Проклятый Сказочник влез в дела самой Судьбы. А в результате… — И где этот гад? — мрачно интересуется Эмма. — Заточён мной, — говорит Ученик Чародея. — И больше никому навредить не сможет. — А Перо? — спрашивает Малефисент. — Уничтожено, — вздыхает Ученик, — оно могло послужить благой цели, но… Слишком велик соблазн. Никто не может устоять. Айзек был последней попыткой. … — Мой Бэйл в Нью Йорке, — говорит Голд, — я думаю, что вы не откажете мне в маленьком одолжении, мисс Свон? Прокатиться со мной до Большого Яблока — Нью Амстердама. — Почему бы и нет? — разводит Эмма руками, — небольшая прогулка будет мне только на пользу. Думаю, что Дэвид и Лерой переживут нашу короткую разлуку и справятся без меня в участке. — Просто отлично! — улыбается Голд в ответ, — а Белль присмотрит за лавкой в моё отсутствие.