Часть 19

МаоМао шла по дорожке в сопровождении стражников к выходу из поместья. Прямо за ней волочили Сяо Лань, у которой почти не двигались ноги, и было ясно, что ее пытали ради ее слов об обвинении. Все это было сплошной нелепостью, и выглядело как недоразумение — такие обвинения в сторону дочери из влиятельной семьи были слишком опрометчивыми. Но о восстановлении репутации уже не шло и речи, даже статус Лаханя при дворе не помог бы выбраться МаоМао из ямы. Оставалась надежда, что в ведомстве наказаний это дело рассмотрят с особой тщательностью. Нащупав в рукаве баночку с заживляющей мазью, МаоМао ждала момент, когда их усадят в повозку, и тогда можно будет обработать раны Сяо Лань. А еще спросить, зачем ее вынудили дать ложное обвинение. Прежде чем войти в повозку, МаоМао заметила, как Цан Ци спешно покинула поместье, а значит, она скоро сообщит отцу о произошедшем. Сяо Лань не смогла даже присесть в повозке и просто завалилась на седушку, закрывая глаза. Ее ноги все были в кровоточащих ранах, судя по выступающим полосам крови сквозь юбку, как и спина. Смотреть на это было больно, ведь держалась она до последнего, прежде чем согласилась дать ложные показания. МаоМао присела поближе и подняла часть юбки, чтобы осмотреть степень повреждений. Глубокие порезы явно оставили кнутом или тонкими ветками, и, по-хорошему, нужно было сначала промыть раны, поэтому оставалась надежда, что в ведомстве наказаний найдутся тряпки и вода. А пока МаоМао положила руку на растрепавшиеся волосы девушки без сознания, и стала поглаживать их, не зная, поможет ли ей это, но хотелось сделать хоть что-нибудь. Пока они колыхались, МаоМао и сама чуть не уснула, но как только ее глаза закрылись, повозка остановилась. В этой части города девушка ни разу не была и, выйдя на улицу, осмотрела темное здание перед собой. Оно вполне соответствовало характеру ведомства. Над входом в павильон висела табличка со словами «Правосудие и мир». — Поднимайся! — заревел стражник, когда увидел, что из повозки вышла только благородная барышня. — Она без сознания, идиоты! — не сдержалась Маомао, и два стражника хмуро взглянули на нее. Но все же решили сами поднять служанку и занести в ведомство. В павильоне было пустынно, словно не в этом месте было больше всего служащих. Но то была особенность ведомства наказаний — все его чиновники были хорошо обученными убийцами и шпионами, а не бумажными червями. Значит, здесь было всего пара душ смотрящих. — Это еще кто такие? — раздался знакомый голос, и МаоМао выглянула из-за плеча стражника, который держал ноги Сяо Лань. К ее удивлению это был Басен, одетый в черное ханьфу — форму ведомства. Глаза ближайшего слуги принца тоже расширились от удивления при виде бедовой барышни. — В поместье Вэнь произошло убийство, эта служанка отравила барышню Хэ по приказу барышни Ла. Нам велено доставить преступниц сюда для дальнейшего разбирательства, — сказал второй стражник и указал на валяющийся стог сена своему напарнику. Они небрежно кинули тело Сяо Лань на пол. — Вы идиоты! Если она умрет по вашей вине, тоже сядете в одну из здешних камер! — снова крикнула МаоМао и присела рядом с Сяо Лань. Та даже не шевельнулась, но все еще дышала. Басен стоял абсолютно потерянный и не знал, что ему делать, поэтому отпустил двух стражников, а сам присел рядом с лежащей девчушкой без сознания. — Госпожа… Как вы очутились в такой ситуации? Или вы и правда убили девушку? — вкрадчиво спросил Басен, конечно не собираясь сажать в темницу дорогого человека своего господина. — Да как тебе в голову такое пришло? Все из-за этого треклятого приема, будь он неладен, — МаоМао приложила руку к пульсу Сяо Лань, — Нужна вода и бинты, а еще уложить ее на какую-нибудь ровную и твердую поверхность. Я обработаю ее раны и расскажу тебе о произошедшем. Басен кивнул и ушел вглубь павильона. МаоМао огляделась, подмечая, что и внутри здание было мрачным и неприветливым, так как все стены были из черного камня. За поворотом наверняка находились камеры и пыточные, где совсем не хотелось оказаться, и то что в ведомстве служил Басен — было чистым везением. — Вот, госпожа, все что нашел, — вернулся мужчина и протянул девушке пиалу с водой, тряпки и несколько бинтов, — Рассказывайте, что случилось. — Сейчас в поместье Вэнь проходит допрос всех гостей вчерашнего приема, но ваше ведомство, как я поняла, не позвали, — рассказывала МаоМао, поливая порезы на ногах Сяо Лань чистой водой, чтобы смыть всю грязь. — Клан Вэнь? Старый Гун не настолько опрометчив, хотя и может купить нашу поддержку… — Полагаю, это инициатива дамы Вэнь, самого Гуна в поместье не было, и всем распоряжалась именно она. Скорее всего, это какие-то личные счеты со мной… Но это такая глупость. Я немного… повздорила с Вэнь Шао Минь, но ради того, чтобы меня проучить убивать человека? Слишком странно. Или же убил кто-то другой, но решили не разбираться и повесить на того, кого хотелось бы убрать, — рассуждала Маомао, накладывая мазь на самые глубокие порезы, так как мази было немного. — Понятно. Я распоряжусь о проведении проверки в поместье Вэнь. Пока на вас обвинение, вам лучше остаться здесь. Это одно из самых безопасных мест столицы, если не виновен конечно. У нас есть камера для высокопоставленных чиновников, я дам указания по поводу чая и принесу что скажете, если понадобиться еще что-то для этой девушки. МаоМао удивленно уставилась на Басена. И единственное объяснение такому… теплому приему был страх перед наследным принцем, но тот ведь не имел к ведомству никакого отношения, значит, здесь у Басена другое начальство. Но он так уверенно все пояснил, будто уже получил на это разрешение. — Ты случаем не новый глава ведомства? — в лоб спросила МаоМао, на что Басен забавно вытянул лицо и тут же замотал головой, — Ладно, помоги поднять Сяо Лань, отнесем ее в камеру. Басен с легкостью подхватил миниатюрную девчушку, а МаоМао держала ее ноги в горизонтальном положении, чтобы мазь, ставшая жидкой от тепла тела, не стекала к щиколоткам. Камера и впрямь была просторной и уютной, и если не считать каменных стен и решетки, можно было бы подумать, что это просто чьи-то покои. Посередине стоял стол с письменными принадлежностями, у левой стены - небольшой диван и чайный столик, а в углу- ширма, прикрывающая узкую кровать. На нее Басен и положил бессознательную служанку и показал, что к чему в этой камере. Уходя, он оставил ключ МаоМао, чтобы если кто-то придет и не поверит ее объяснениям, можно было просто запереться изнутри. Делать было особо нечего. Пустынное ведомство жути не нагоняло, но бродить по коридорам желания не было, да и за Сяо Лань лучше присматривать, чтобы не пропустить момент, когда она очнется. Решив все же выпить принесенный чай, МаоМао уселась за чайный столик. «И даже посуда из черной глины. Любят нагонять мрачности… Вот все и боятся это ведомство наказаний. Интересно, кто здесь новый глава? Назначен недавно, ожог на лице… Надо будет спросить у Басена, когда вернется.» Время летело быстро, сонливость сняло как рукой, благодаря бодрящему чаю, поэтому, взяв со стола одну из книг, МаоМао решила погрузиться в чтение. «Ну конечно, свод законов с описаниями наказаний-подходящая литература для темницы.» Где-то на половине книги в коридоре послышался шум, и МаоМао резво подскочила к двери, чтобы ее запереть, ведь было неизвестно, кто прибыл в ведомство. По звукам МаоМао различила трех человек и села обратно за стол с книгой, кинув ключ от камеры в рукав ханьфу. — Добрый день, барышня, а вы как давно здесь? — только завидев нового обитателя камеры, спросил один из слуг ведомства. МаоМао повернула голову, будто оторвалась от крайне занятного чтения книги, и оглядела мужчин перед своей камерой. К удивлению, они сопровождали господина Рикусона, и ее глаза непроизвольно расширились. — Господин Рикусон? — позвала МаоМао поникшего мужчину, что стоял полубоком и глядел только перед собой. — Барышня Ла? Вы - то как здесь оказались? — не сдержав лицо, мужчина тоже выразил крайнюю степень удивления. — Ох, это долгая история… Господа стражники, вы позволите нам поговорить, мы из одной семьи, а камера напротив как раз свободна, — обратилась девушка к двум мужчинам, что привели господина Рикусона. Стражники оглядели запертую барышню и как-то быстро согласились, действительно поместив Рикусона в камеру напротив. Сами же они быстро удалились на свои посты, что были разбросаны по всей столице для контроля порядка. — Пожалуйста, расскажите за что вас здесь заперли? — сходу начала девушка, опережая вопросы Рикусона. Но тот молчал и просто опустил голову, явно собираясь с мыслями, как сообщить то, почему он здесь оказался. — На вас тоже повесили то, чего вы не совершали? — осторожно спросила Маомао, и мужчина напротив все же поднял голову, — Меня обвинили в убийстве одной из барышень со вчерашнего приема. В поместье Вэнь проходил допрос и ощущение, что многие другие семьи были вызваны для видимости. Тем более, из поместья Ла хватило одной меня. Они пытками вынудили одну из служанок обвинить меня в том, что я дала ей яд и сказала кого отравить, так я здесь и оказалась. Но не переживайте, у меня есть ключ от камеры, так что я, можно сказать свободна, ведь обвинение крайне нелепое. Рикусон выслушал девушку, и брови его взметнулись от очередного приступа удивления. — Почему же вам так не везет… — с грустной улыбкой выдохнул Рикусон и тоже решил рассказать девушке историю своего ареста, — Меня арестовали в счетном ведомстве, я замещал господина Лаканя, но стражники из ведомства наказаний просто озвучили волю императора и меня забрали. На утреннем совете была признана моя вина в жестоком обращении с вами. Не знаю, как так вышло, но вина в увечье вашей руки лежит сейчас на мне. МаоМао недоуменно уставилась на мужчину, пытаясь представить, как такое обвинение вообще можно было повесить. «Не будь я женщиной, могла бы и сама предстать перед императором, как пострадавшая сторона, но мою честь может отстаивать только отец и брат, а значит, у старика что-то пошло не по плану… и кто-то возразил его словам, дав другие показания.» — мысли в голове роились как в самом оживленном улее. — Как проходит судебное разбирательство? — спросила МаоМао, пытаясь сложить цепочку событий воедино. — Глава ведомства наказаний расследует дело, сам или делегируя это подчиненным, и выносит приговор. Происходит сбор показаний у обвиняющей стороны, так же к делу могут быть привлечены свидетели, — кратко пояснил Рикусон и тоже задумался. — Но если вас обвинил не господин Лахань и не я, как пострадавшая, то кто?.. А могу я выступить свидетелем по вашему делу, если у нас один обвинитель?.. — озвучила МаоМао все мысли, что приходили ей в голову, копая все глубже и глубже. — Нет… Но обвиняющая сторона может счесть нас сообщниками, если я правильно понимаю ваш ход мыслей, — тоже задумался Рикусон. Какое-то время они молчали, обдумывая все возможные варианты развития событий. Судя по маленьким прорезям в стене у самого потолка, солнце уже село, но в ведомстве так никто и не появился. Сидеть на месте было невыносимо, но и рваться сломя голову на встречу проблемам было бы глупо, и МаоМао просто решила ждать. Цан Ци наверняка уже давно передала послание отцу, и если его до сих пор нет в ведомстве, значит, и он считает, что здесь ей безопаснее. Немного вздемнув, МаоМао проверила состояние Сяо Лань. Девушка находилась в глубоком сне, но это было ей на пользу, так она быстрее восстановит свои силы. Рикусон в камере напротив тоже дремал, подмяв под голову сено. Единственное, чего не хватало — это еды, хоть что-нибудь перекусить было бы неплохо. С возвращением в столицу ни о каком недоедании не шло и речи, а Лахань наоборот всегда за обедом и ужином говорил ей накладывать побольше, чтобы она набиралась сил. От этих мыслей стало тепло, и на губах расцвела улыбка. Позднее МаоМао все же уснула, устроившись на маленьком диване, так как на кровати спала Сяо Лань, но и так было неплохо. Засыпала она с мыслями, что утром все недоразумения решатся, и можно будет продолжать спокойно жить. Рано утром в ведомстве поднялся шум, и сквозь сон МаоМао услышала мужские голоса. Разлепив глаза, она приподнялась на локте и посмотрела в сторону двери, там стоял Басен и человек в маске. Высокий, в темном доспехе и даже плащ его был черным. «Глава ведомства… почему его не было вчера?» — тут же задалась вопросом девушка и решила совсем встать, так как уже было не до сна. — Приведи лекаря для Сяо Лань, а с МаоМао я… — Приветствую, господин, — перебила МаоМао разговор мужчин и почтительно присела. Девушка пыталась прислушаться к голосу человека в маске, но та сильно приглушала и изменяла его. Басен и глава ведомства тут же повернулись к МаоМао, и Басен поклонился в ответ. Человек в маске почему-то молчал и не двигался. Сквозь прорези для глаз был виден его немигающий взгляд. МаоМао опешила и уже была готова извиняться и за себя, и за Басена, что позволила себе лишнего. Но мужчина точно отмер и пошатнулся. — Открой дверь и следуй за мной, — сказал глава и снова повернулся к Басену, — Отправляйся за лекарем, чтобы барышня не переживала за свою подругу. «Он знает, что Сяо Лань моя дворцовая подруга? Вот уж действительно ведомство наказаний знает обо всем. Значит, и о подлости клана Вэнь должны быть в курсе, лишь бы те их не подкупили.» — думала МаоМао, пока отпирала камеру. Было непонятно сколько времени, но если старик Лахань еще не ломился в ворота тюрьмы, значит сейчас время утреннего совета, который нельзя было пропускать, а отгул он бы не успел оформить. Молча следуя за высокой фигурой в маске, МаоМао решила оглядеться, так как весь предыдущий день просидела в четырех стенах и знатно подустала от неменяющегося «пейзажа». Единственное что радовало — беседа с Рикусоном, которого сейчас в камере напротив почему-то не оказалось. «Не услышала, как его увели? Неужели посреди ночи приходили? Надо спросить.» — Господин… глава ведомства, напротив моей камеры был еще один заключенный, куда его увели?.. — вкрадчиво спросила МаоМао, надеясь, что человек в маске в хорошем расположении духа, раз даже попросил привести лекаря для служанки. Но мужчина, услышав вопрос резко затормозил, настолько резко, что МаоМао не успела среагировать и влетела в жесткий доспех, покрывающий спину главы ведомства. — Прошу прощения, я буду внимательнее, — тут же извинилась девушка, не зная, как на ее неуклюжесть отреагирует мужчина в маске. — Что вас… связывает? — как-то устало спросил мужчина, и МаоМао задумалась о природе этого вопроса. «Нет. Не может быть, что клан Вэнь уже подкупил ведомство наказаний. Он хочет найти доказательства того, что мы сообщники? Вернее, прицепиться к какому-нибудь неаккуратному слову и использовать как доказательство. Думай, МаоМао…» — Господин Рикусон важен для меня, как наставник. Он обучает меня игре на цинь, — емко ответила МаоМао, обозначив, что ничего кроме искусства их не связывает. — Тебе нравится? — последовал еще один вопрос, снова вгоняющий в тупик. МаоМао медлила, не понимая, чего от нее хотят. «Он действительно спрашивает, нравятся ли мне уроки на цинь? Или вопрос о чем-то другом? Черт, чего же ты добиваешься?» — Вы про уроки на цинь? — решила все же переспросить МаоМао, желая получить хоть какое-то понимание этого разговора. Мужчина молчал. А еще он с самого начала разговора стоял к ней спиной. Они остановились в каком-то узком коридоре, который по всей видимости вел в кабинет главы ведомства. — Нет. Этот Рикусон, он тебе нравится? — после долгого молчания все же спросил мужчина, и МаоМао округлила глаза, не зная, что и думать. «Он что, хочет узнать, есть ли между нами романтическая связь? А если я скажу, что нет, повлияет ли это на что-то, или он все равно ради пособничества клану Вэнь припишет что будет нужно?» МаоМао думала, что лучше сказать, и как только она собралась с мыслями, мужчина повернулся. Вздрогнув от неожиданности, девушка подняла глаза, так как мужчина был высоким, прямо как… «Нееет, этого не может быть, пожалуйста, хотя бы сегодня пусть все будет хорошо.» — взмолилась МаоМао богам, которые отвернулись от нее еще вчера. Немного двинув носом, она уловила хорошо знакомый запах. Запах ладана она ни с чем не спутает, так пах господин Женьши, и став снова принцем благовония он не менял. — Ваше… Высочество? — тихим голосом спросила девушка с надеждой, что она ошибается. Пусть лучше над ней посмеются, что она спутала какого-то мужчину с принцем, но лишь бы это был не он. — Ты узнала меня, — ответил мужчина и потянулся к маске, чтобы ее снять. Лицо открылось, и МаоМао сразу заметила бледность кожи, отчего шрам на щеке выделялся сильнее, под глазами залегли темные круги, и всегда холеный принц сейчас выглядел хуже побитой собаки. Первой мыслью было, что ему досталось от Его Величества за выходку на приёме, и скорее всего так оно и было. «А вот и ответ, почему ведомство вчера весь день пустовало.» — Вы же не отпустите господина Рикусона, даже зная, что он ни в чем не виноват? — спросила МаоМао, после молчаливого разглядывания лица наследного принца. — А ты этого хочешь? — устало выдохнул он, и губы его изогнулись в подобии улыбки. — Он хороший человек. А хорошие люди слишком часто страдают зря. Я этого не хочу, — объяснила свою позицию МаоМао, пытаясь избегать фраз, которые могли бы быть неверно восприняты. Жуй Юэ поджал губы и продолжал смотреть прямо в глаза МаоМао. И она не боялась смотреть ему в глаза, пусть ей и приходилось задирать голову. — Тогда выходи за меня. И я отпущу его. И даже покараю клан Вэнь за ложные обвинения, и они не откупятся никакими деньгами. Я сделаю, как ты скажешь, но мне невыносима мысль, что я могу потерять тебя насовсем. В любой момент по столице может пройти свадебный караван с подарками в поместье Ла, и я уже ничего не смогу сделать. МаоМао вся сжалась. Глядя на статного наследного принца, она видела, как дрожат его губы, будто он смертельно устал, и каждое слово давалось ему с неимоверным трудом. — Почему не сможете? Вы убьете того, кто выйдет встречать мой паланкин, — непринужденно сказала МаоМао, продолжая смотреть прямо в глаза принца. Могло даже показаться, что глаза его стали более насыщенного цвета, будто в них скопились слезы. — Я не смогу… ты же будешь плакать, — все еще дрожащими губами попытался улыбнуться мужчина. — Тогда убейте меня. И я не буду больше плакать из-за вас. МаоМао наблюдала за сменой эмоций на лице Жуй Юэ. С недавнего времени она стала лучше разбираться в людских чувствах, поэтому было интересно видеть, как смятение, страх, паника и ужас раскрываются в его глазах. — И тогда мне тоже не жить. И МаоМао верила. Видела отчаяние в глазах больного ею мужчины. И не знала ни одного лекарства, чтобы как-то этот недуг вылечить. Она никак не отреагировала на мягкое прикосновение к своей руке, ей даже хотелось, чтобы он посмотрел и, возможно, от вида синяка в его взгляде появится еще какая-нибудь из граней полного отчаяния и страдания. Но вместо страданий в глазах Жуй Юэ она увидела раскаяние. Он оглядывал ее запястье и в каком-то бессилии рухнул на колени, поэтому МаоМао пришлось резко опустить голову. Ладонь все еще находилась в его руке, и через это прикосновение девушка чувствовала, как и ее охватывает его дрожь. А когда сухие, но мягкие губы коснулись места, где еще вчера была жесткая хватка, она ощутила, как мурашки прошлись волной по всему телу. От страха. Это была яма, из которой нельзя выбраться, и сколько не беги, увязнешь еще глубже. С самого начала у нее не было выбора, а все ее жалкие попытки были похожи на трепыхание стрекозы, увязшей в смоле дерева. Горячее дыхание обжигало кожу, руку он не собирался отпускать, а МаоМао боялась сделать резкое движение, ведь можно было ожидать чего угодно. Снова быть жертвой не хотелось, точнее, это было страшно. Еще немного и она уже свыкнется с прикосновениями принца и станет воспринимать их как что-то само собой разумеещееся. Поэтому, когда второй рукой он обхватил ее лицо, она не вздрогнула и продолжила смотреть в глаза напротив. Можно было его ударить, но из-за вспыльчивого и переменчивого характера было неизвестно, что он сделает с ней за это. Поэтому МаоМао выбрала просто перетерпеть, пока он нежен, и не хватает ее за шею или плечи. К ее удивлению он не поцеловал ее, как она ожидала, а просто обнял, сцепив руки за ее спиной. Это навевало воспоминания, когда она случайно упала на него, неосторожно спускаясь со стены внутреннего двора. Тогда он тоже выглядел подавленным, как побитый щенок, и цеплялся за нее как за соломинку, как за единственный источник тепла. Его было легко утешить и успокоить даже простым молчанием, и это действительно была огромная сила, раз ее присутствие могло так влиять на второго человека в государстве. «Сколько еще времени пройдет, прежде чем он заберет меня силой? Насколько хватит его терпения, если он уже стоит на коленях. И насколько он в отчаянии…» Из-за ее упрямства и гордости может пострадать совершенно невиновный господин Рикусон, который меньше всего в этой жизни заслуживает такой участи. МаоМао встала перед выбором, наверное самым важным в своей жизни: спасаться самой или спасать других. — Еще я хочу, чтобы освободили Сяо Лань. Она простая служанка и за нее некому вступиться. А еще… я хочу отдельные покои в самом дальнем углу поместья, продолжать играть на цинь и место для приготовления благовоний. Но самое важное, какие бы обвинения не сыпались в сторону клана Ла — все члены семьи будут под абсолютной защитой императора. Если сможете выполнить все условия, можете присылать свадебные письма моему отцу.