Часть 20

Все волнение разом отступило, точно с самого начала это был единственный верный выбор. Возвращаясь в поместье, МаоМао не могла перестать думать о своем решении, но всякий раз, как она смотрела на сидящего напротив отца или вспоминала Ломэня, Лаканя и даже Рикусона, она все больше убеждалась, что не хочет рано или поздно подвергнуть их всех смертельной опасности из-за собственной гордости. Она потерпит, но будет спать спокойно, зная, что своим выбором будет беречь покой самых близких ей людей. — МаоМао, ну чего ты молчишь, с тобой плохо обращались? Если этот поганец мне наврал, то я вытрясу из него душу! — выдернул из задумчивости голос Лаханя, который сидел в повозке напротив. «Представляю, как Басен убеждал его, что мне выделили лучшие условия, хотелось бы на это посмотреть.» — Прости, но мне нужно кое-что тебе рассказать. Но только после того, как ты расскажешь, что произошло вчера. Ведомство пустовало, и не у кого было спросить о происходящем, — решила заговорить МаоМао, и ей и впрямь было интересно, как решился конфликт с кланом Вэнь. Лахань нахмурился и сложил руки на груди. Его явно беспокоило то, что собиралась сказать ему дочь, но все же, тяжело вздохнув, он решил объяснить ситуацию. — Клан Вэнь не стал разбираться в убийстве барышни Хэ и незаконно провел допрос, подняв переполох во всех благородных домах. Басен созвал отряд в поместье Вэнь, а позже туда прибыл и я, когда Цан Ци сообщила мне о твоем аресте. Оказалось, что госпожа Вэнь намеренно обвинила тебя в убийстве, чтобы угодить дочери. Беда, когда в семье такие глупые женщины… Вэнь Гун старается изо всех сил угодить императору, а в его собственном доме так легко рушат все его старания. Он доложил на Рикусона, чтобы обелить принца, вот только не пойму, почему его тоже отпустили? Странный этот новый глава ведомства, лица не показывает, скрытен до ужаса. МаоМао сжала руки на коленях и отвела взгляд. Стало боязно говорить о том, на что она согласилась ради освобождения господина Рикусона, ведь это точно расстроит отца, и наверняка он начнет ее отговаривать. Но дело было сделано, и не сказать об этом было нельзя, ведь свадебное письмо могло прийти в любой день. — Отец… — начала МаоМао и запнулась, не зная, как ей начать. — Когда ты так начинаешь — ничего хорошего не жди, так что я готов, — устало выдохнул стратег, поправляя свой монокль. — Я согласилась выйти замуж за Его Высочество, но не подумай, я поставила ему условия. Он освободил Рикусона и Сяо Лань. И еще я попросила бессрочную защиту императорской семьи для всего клана. Если он сможет добиться этого от Его Величества, то я выйду за него. Обычно прищуренные глаза Лаханя расширились от удивления так, что даже монокль мог в любую секунду выпасть. На лице отразилась прискорбная гримаса, и, не в силах выдержать этот взгляд, МаоМао отвернулась и насупилась. Не любила она, когда он так на нее смотрел, как на маленькую девочку, которую нужно защищать даже от сильного ветра. — Как же так… — начал сокрушаться стратег и ударил себя в грудь, — Это я должен защищать тебя и вас всех, как глава клана, но я просто бесполезен… — Я и так принесла столько бед, о клане Ла то и дело говорят дурно, позволь, я хоть раз послужу на благо семьи, все равно мне этого не избежать, пусть хоть какая-то польза будет, — затараторила МаоМао, не вынося вида подавленного старика, — Это же лучше, чем если без моего ведома в поместье пришлют императорский указ. «Да и императорский жетон выпросить ему будет сложно. Но если все же выйдет… то летом будет свадьба. Стану главной женой и найду ему с десяток наложниц, и обучу всем хитростям куртизанок. Какая-нибудь да должна отвлечь его от меня. » — размышляла МаоМао, уже полностью смирившись с этой мыслью. А еще она думала, не мало ли попросила, могла ведь еще кучу условий ему выдвинуть. Но она и так была уверена, что ради ее согласия на брак он из кожи вон вылезет, лишь бы ей угодить. — Поживи хотя бы немного в свое удовольствие, пока это не произошло. Я поддержу любое твое решение. Если захочешь посмотреть другие провинции, только скажи, — распинался Лахань, готовый отдать все, что у него есть, чтобы его дочь ни в чем не нуждалась и могла делать то, что ей по душе. МаоМао впервые искренне улыбнулась с момента, как села в повозку. — Нет, лучше мне не уезжать, чтобы он не подумал, что я решила сбежать, так что пусть добывает императорский жетон. Повозка остановилась у поместья Ла, и МаоМао с облегчением выдохнула. После ночи, проведенной в темнице, хотелось сменить одежду и помыть волосы, прическа выглядела неопрятно, и дама Чо снова будет хвататься за сердце, если сейчас ее увидит. Из пристройки для слуг выбежала Цан Ци, широко улыбаясь, готовая служить своей госпоже. После всеобщего переполоха МаоМао не ожидала, что в столице ее хоть кто-то будет поминать добрым словом, но как оказалось, все совершенно иначе, и спустя две недели до нее дошел слух, что в городе ее называют «барышня-удача». Это было странно, ведь и всю ее жизнь, и события никак нельзя было назвать удачливыми, она лишь выкарабкивалась, как могла. Но многие поразились ее умению и изворотливости выходить сухой из воды и даже так умудряться приносить почет семье. Все это было благодаря ведомству наказаний, конечно же, поэтому история с барышней в темнице, которая указала на грехи семьи Вэнь, получила огласку. Несмотря на такие прекрасные новости, что сообщала Цан Ци, ежедневно уходящая в город за продуктами и товарами, сама МаоМао впала в состояние меланхолии и старалась не покидать поместье без острой нужды. С этим местом у нее образовалась некая незримая связь, как символ завершения всех проблем, и хотелось как можно дольше находиться в этом коконе. А еще ожидание неизбежного. МаоМао точно на пороховой бочке сидела, ведь в любой день мог пожаловать императорский евнух с указом о помолвке вместе с императорским жетоном для клана Ла. Но дни тянулись размеренно, без всяких потрясений и новостей. Дама Чо, узнав от Лаханя о возможной свадьбе, немного изменила программу обучения, и теперь девушка изучала ведение быта. И к удивлению самой МаоМао это было интересно. Тонкости ведения дел были настолько многогранны, что иногда МаоМао зачитывалась допоздна над одной из книг по финансовой грамотности. «Кто бы знал, что у главной жены столько забот… Не только рождение детей, так еще и торговля, заготовка провизии, распределение жалования…» — размышляла девушка, пытаясь охватить все разом. Помимо этого ее также посещали мысли о том, что если бы ей некуда было пойти за помощью прошлым летом, сейчас она была бы просто наложницей, так как не имела бы ни статуса, ни подобающего образования благородной барышни. Из раскрытого окна подул теплый ветер, занося в покои лепестки персикового дерева. Все говорило о приближении лета, особенно ароматы распускающихся цветов. Ежедневно занимаясь благовониями, МаоМао стала различать намного больше запахов и вела записи по всем сочетаниям, так что у нее накопилась целая книга с составами самых разных смесей, от лечебных, например, от заложенности носа, до ядовитых, которые от частого вдыхания могли легко привести к потере зрения или бесплодию. Проверять было не на ком, но данные рецепты МаоМао все равно записывала на всякий случай и просто ради интереса когда-то узнать, как они работают. Но один раз она все же опробовала на себе ядовитые благовония, чтобы понять, как они вообще работают, это был дурман, приносящий беспокойство и бессонницу. Работало хорошо, а заподозрить курильницу было невозможно, так как МаоМао добилась самого легкого аромата при горении. Роза, лаванда и масло ладана очень хорошо перекрывали уголь, серу и горькую полынь. Также каждый день МаоМао проведывала Сяо Лань. Из ведомства ее перевезли в поместье Ла, так как для клана Вэнь она была уже мертва, и никаких жалоб на «кражу» служанки не поступало. Девчушка постоянно плакала, как только видела МаоМао и тут же рассыпалась в благодарностях за спасение и извинениях за клевету. Что действительно изменилось… это уроки на цинь с господином Рикусоном. Если раньше они часто разговаривали во время занятий, то теперь мужчина посвящал все время игре и оттачиванию навыков, не желая заводить бесед. Было непривычно, но и не понять, что он не хочет нажить барышне проблем, было невозможно. Его же благородство сыграло с ним злую шутку, поэтому, из чувства благодарности, он не создавал МаоМао проблем излишним вниманием. Все указывало на то, что близится день, когда ей придется покинуть этот дом.

***

В один из особенно теплых вечеров МаоМао сидела на террасе с очередной книгой о женской добродетели, что дала ей дама Чо, чтобы научить жизни в замужестве. Время бежало быстро, и скоро должен был состояться пир во дворце в честь начала лета, приглашения уже были отправлены в благородные дома столицы, а для МаоМао это значило, что ей снова выделят кругленькую сумму на пошив ханьфу. «Надо будет еще взять ледяной шелк, пока не наступила жара…» — подумала девушка, уже желая начать обмахиваться веером, так как ветер стал теплым и не спасал от перегрева. На стене мелькнула тень, там, где возвышалось персиковое дерево, уже все покрытое зеленью. Покои МаоМао находились в угловой части поместья, поэтому у нее было свое личное уединенное пространство, в которое если и заглядывали, то только по делу. Поэтому, завидев движение, девушка тут же оторвала взгляд от книги и поставила рядом с собой свечу, благодаря которой и могла читать после захода солнца. Густая тень ей все же не показалась, и она прищурила глаза. На стене сидел мужчина, весь облаченный в черное, и даже лицо его было скрыто черной вуалью. Он резко сиганул на территорию поместья, когда за стеной послышался топот и голоса. МаоМао продолжала сидеть на месте, наблюдая, как мужчина подпирает персиковое дерево спиной и прислушивается к шуму погони за стеной. На убийцу или грабителя он был не похож, так как стены поместья в данный момент времени служили ему защитой. — А обратно вы по персику полезете? — тихо спросила МаоМао, когда поняла, что погоня оторвалась, и за стеной ее никто не услышит. И она не выдаст позднего гостя. Мужчина обернулся и удивленно уставился на девушку, сидящую прямо на деревянных досках террасы. — Вы что, когда лезли через стену, не ожидали, что здесь будут люди? МаоМао пыталась рассмотреть в темноте, что это за мужчина такой, и если что, готова была закричать, и на помощь тут же сбежались бы служанки и стража поместья. — Сама судьба нас сводит, — сказал мужчина и стянул вуаль, прикрывающую половину его лица. Однако, МаоМао и смотреть не нужно было, она и по голосу узнала, кто это был. — Можете уже начинать лезть обратно, Ваше Высочество, — тут же потеряв интерес к гостю, сказала МаоМао и снова взяла свечу в руку, чтобы продолжить чтение. Пусть она и согласилась на свадьбу, это не значило, что ей в радость лишний раз общаться с этим павлином. Со стороны принца послышался смешок. И вместо того, чтобы покинуть поместье, он наоборот решил подойти поближе. МаоМао и бровью не повела, когда он присел на корточки прямо перед ней. — Теперь буду знать сюда дорогу, суженая моя, — усмехнулся он, прищурив глаза. «Треснуть бы тебя книгой… И следа страдальческого не осталось, снова тот самый павлин, что гонял меня по внутреннему двору.» — подумала девушка, отмечая, что цвет кожи теперь выглядел более здоровым, а темнота под глазами исчезла, точно и не было. МаоМао иронично хмыкнула от мысли, что она своего рода панацея для этого нахального павлина. — Забудьте эту дорогу, пока через главные ворота не войдет евнух с императорским жетоном, — тут же нашла что ответить МаоМао, ощущая себя более чем комфортно на своей территории и с более предсказуемым принцем. — Что ты читаешь? — проигнорировав слова МаоМао, спросил Жуй Юэ и взглянул на обложку книги, — Ооо... Вспомнив, что за книгу держит в руках, МаоМао смутилась и резко захлопнула ее, желая убрать подальше. — И какая должна быть хорошая жена? — поинтересовался Жуй Юэ, заглядывая в глаза сидящей на возвышении МаоМао. — Жетон, Ваше Высочество, поэтому пока никакая, — сурово ответила девушка и насупилась, сложив крестом руки на груди, — Что вы вообще здесь делаете в таком виде? Неужели могущественного главу ведомства наказаний понизили? — Нет, но это очень важное дело, которое я хочу решить поскорее, ведь как только проблема будет устранена, я смогу войти через главные ворота этого замечательного поместья и увидеть тебя в красном. «Вот зараза. Получается, он выполняет поручение императора ради получения жетона… А значит, как я и думала, свадьба будет летом.» — Тогда запоминайте, как должен выглядеть сад рядом с моими покоями. Я хочу, чтобы они были у стены, обязательно с западной стороны, и чтобы была терраса. И не забудьте про персиковое дерево. А еще в террасе должен быть люк, под которым всегда должно быть вино… МаоМао могла перечислять еще кучу разных условий, чтобы усложнить жизнь тому, кто усложнил ее собственную, но ее прервал Жуй Юэ, резко приблизившийся к ее лицу, и теперь можно было с особой точностью разглядеть каждую крапинку в его глазах. Однако, такой взгляд совершенно не пугал, и хотелось разобраться, что он на самом деле выражает, ведь до этого МаоМао легко различала только гнев, похоть, помешательство и все оттенки отчаяния. С таким же как сейчас взглядом он был похож на самого покорного в мире человека. Что пугало больше, она пока не поняла, но и от такого принца тоже хотелось бы держаться подальше. — Я все сделаю, как ты скажешь, — тихо ответил он и просто прислонился своим лбом ко лбу Маомао, и тут же отстранился, поднимаясь на ноги, чтобы покинуть поместье. «Если он после такого прощания навернется с персика… Ох, я переполошу все поместье своим смехом.» — ехидно подумала МаоМао, однако, мужчина довольно ловко взбирался по ветвям и быстро очутился на стене. Обернувшись, он спрыгнул вниз. Решив, что на сегодня чтения ей достаточно, МаоМао задула свечу и собралась в покои, перед этим подумав, что было бы неплохо отдать эти покои брату или ненадолго переместить сюда отца. Хотела бы она посмотреть в этот момент на лицо павлина, если он решит заявиться в поместье, но встретит не ее.